- -
- 100%
- +
Смотрю на часы. Время – семь ноль-ноль. Костика в садик пора собирать, я а до сих пор в туалете.
– Только не положительный. Только не положительный.
Отчаянно молюсь, глядя на то, как на дешевеньком тесте окрашивается в розовый цвет первая полоска.
– Только не положительный…
Горячо прошу Боженьку, но все мои мольбы оказываются напрасными, потому как следом появляется и вторая розовая полоска.
– Этого не может быть! – сердясь, бормочу под нос, кидая в мусорное ведро уже пятый по счету тест.
И этот бракованный?!
Я беременна! Это катастрофа!
Противозачаточные таблетки! Процедуры! Все оказалось в пустую?
Владик. Он же с ума сойдет. Очередной неудачной беременности он не переживет. Как собственно и я. После каждой “неудачной” беременности, шансов на то, чтобы выносить ребенка у меня остается все меньше, а с учетом того, что последняя беременность была всего пять месяцев назад, настоящая беременность – это катастрофа!
В отчаянии хватаю телефон. Снимаю блокировку. В душе полный хаос. Смятение и я должна с кем-то этими эмоциями поделиться. Но кроме как муж, меня никто больше не поймет. Ведь: мы вместе столько бед пережили. Столько выстрадали.
На ресницах застыли невыплаканные слезы утрат.
Но шмыгну носом прогоняю прошлое. Знаю, если будут тянуть этот якорь, то могу и не справиться. По крайней мере так говорит моя психолог, которую я навещаю раз в две недели. Зайка, прекрасная женщина. Она многому меня научила. Многими женскими хитростями поделилась. Вот как раз сейчас, я чуть не совершила оплошность. Зайка говорит, что мужчины боятся проблем, побольше чем женщины. И прежде чем посвятить его в свои трудности, нужно создать для него благоприятную среду.
Сделать сюрприз. Не важно какого характера. Можно даже устроить романтический ужин, и только потом, когда он будет расслаблен и отвлечен, говорить о проблемах и трудностях.
И трудно не признать, но способ Зайки, – зажмуриваю глаза, повторяю про себя ее настоящее имя – Ирина Леоновна, Ирина Леоновна, – работает.
– Мама! – прорывается мои мысли сонный голосок Костика.
Я откладываю телефон. Поднимаю сынишку на руки. Целую в щечку.
– Ты моя сладкая ранняя пташка. Доброе утро, мой пирожочек. Давай. Садимся на горшок, а потом чистить зубки и умываться. Кто у нас сегодня воспитательница?
Хмурю брови, подозрительно щуря глаза.
– Захарана, – тянет сынишка, потирая глазки кулачками.
– Костик, не Захарна, а Зинаида Захаровна. Ну, сколько раз мы с тобой повторяли?
– Ее так все воспитатели называют. И ребята в группе тоже, – дуется.
– А ты джентльмен. Ты у меня мужчина и должен уважительно относится к старшим. Ты помнишь, как наш папа к бабушке относится? Как с ней вежливо разговаривает? Ну, помнишь? – малыш кивает. – Вот. Учись. БУдешь таким как папа, будешь настоящим героем для девочек.
Щелкаю сына по носу. Опускаю на пол и помогаю сесть ему на горшок.
Сама же прикрываю пластиковой крышкой ведро, со дна которого мне ярко-красными полосками слепят глаза пять положительных тестов.
Толкаю тележку перед собой. Костик весело болтает ножками, размахивает головой в разные стороны. Радуется, что я его забрала из садика пораньше. Как впрочим и сама с работы на два дня отпросилась.
– Мам, купи палочки! Вон те! Вон те!
Указывает пальчиком на кукурузные палочки.
Достаю с полки бирюзовую пачку с львенком.
– А почему бы и нет, сладости – это прекрасная компания к молочной каше. Да?! – треплю сынишку за щечку. – А теперь давай подумаем, что бы вкусненького приготовить завтра папе на ужин?! Ммм?! – поднимая брови, разговариваю скорее сама с собой, не с сынишкой.
Проходя мимо полок со спиртным. Рука тянется к темному красному, но потом одергиваю себя, беру напиток покрепче.
Сделаю салат с креветками. Запеку курицу. Или может приготовить жульен?
Пока я прокручиваю в голове, какие блюда приготовить, какие продукты купить. Открываю приложение, проверяю баланс на карте. Две тысячи. Ох. Да этого мне и на половину не хватит того, что я задумала у себя в голове.
Почему Владик не пополнил карту? Забыл?
У нас с мужем зарплаты два раза в месяц. У него немного раньше по дням выходит, моя приходит позже. Очень удобно. Получается, так, что у нас не бывает безденежных дней. Но тратить куда-то, без предварительного согласования деньги, мы тоже не можем. Все рассчитано, а излишки откладываются на отпуск.
Но сегодня первый раз получилось так, что Вадик забыл.
Набираю номер мужа, уже подъезжая к кассе.
Вадик отвечает на вызов моментально, как будто телефон в руках держал:
– Привет, – муж здоровается первым, а слышу в его тоне, какое-то смятение.
– Привет, – улыбаясь, здороваюсь в ответ. – Владь, ты занят? Ты на работе? Можешь позвонить позже?! Ты только денежку мне на карту переведи, – прошу его. – А то я в магазине с Костиком. Уже на кассе…
Блуждаю взглядом по огромному залу, за пределами касс, по ярким витринам бутиков и на мгновение у меня сбивается дыхание.
– Владик?! Ты где? – задаю вопрос мужу, а сама взглядом прожигаю спину мужчины, который стоит возле кондитерской лавки и тоже разговаривает по телефону.
– Любимая, что за вопросы? На работе я, – как будто смеется и у того мужчины, что стоит ко мне спиной,как будто плечи вздрагивают от смеха. Это Владик?
– Точно? – с подозрением щурюсь.
– Девушка. Вы будете проходить? – подталкивает меня сзади недовольным голосом женщина. Явно куда-то спешащая.
– Аля! Ты здесь? Алло? Алло? Я деньги тебе отправил. Не слышу тебя, малышка?!
Отключается. Телефон булькает характерным звуком, когда приходит смс. А я стою как вкопанная взгляд не могу отвести от мужчины, который со спины похож на Владика.
В это же время как со мной Вадик прекратил разговаривать, мужчина так же заканчивает разговор кладет телефон и дергает дверь на себя открывая ее перед знойной, беременной брюнеткой.
– Алё, девушка. Вы здесь? Проходите! – уже грубо одергивает меня дамочка.
– А? Что? – смаргиваю наваждение, отрываю взгляд от парочки, толкаю тележку вперед. – Извините.
– Да, что мне ваше извинение. Давайте побыстрее. Вас вон сколько много людей ждет. У всех работа, а вы тут по телефону болтаете.
– Женщина. Успокойтесь уже, – кто-то из очереди одергивает дамочку.
– А я с вами вообще не разговаривала, – огрызается она.
– Боже! – выдыхаю, продвигаюсь быстрее по узкому проходу.
– Карта скидочная нашего магазина есть? – не глядя на меня, сканит мои продукты кассир. – Товары по акции?
– Не нужно. Спасибо! – торопливо отвечаю. – Девушка, а можно побыстрее, а. Пожалуйста, – умоляюще смотрю на нее, а у самой взгляд так и косится в сторону выхода, к которому подходит парочка.
– Да, конечно, – не меняя скорости, продолжает пробиваться товар кассир. Пустые уставшие глаза, смотрят сквозь меня.
Не поможет, – поняла про себя.
Не укладывая в пакет, все кидаю в корзину не заботясь о сохранности. Я вся трепещу от предчувствия близкой встречи с мужем. Руки трясуться. Ладони вспотели. Под мышками щекочут нервы.
– Можете прикладывать карту, – механическим голосом предлагает кассир.
Подношу телефон к аппарату и как только вижу, что сумма списана, срываюсь с места тороплюсь к выходу. Надо успеть. Надо успеть.
– Мама! – вскрикнув, Костик цепляется пальчиками за сетку. – Страшно!
Боже! Что я творю?! Одергиваю себя Останавливаюсь, когда понимаю, что невольно из шага перешла на бег.
– Прости сынок! Прости! – щелкаю сына по носику.
Сама же вытягиваю шею наблюдаю за парой.
Лицо мужчины я так и не смогла рассмотреть, даже в тот момент, когда он помогал сесть девушке в машину. Дорогую иномарку. Мужчина как будто чувствуя, что за ним наблюдают, все время сутулился и прятал лицо, а потом и вовсе скрылся за тонированными окнами.
Я останавливаюсь на пороге торгового центра. Наблюдаю за тем, как иномарка плавно покидает парковку и затесавшись в поток машин, уносится прочь.
Я гулко сглотнув, достаю телефон из кармана. В глазах застыли слезы, а горло сковала тревога. Делаю дозвон мужу. Вжала в ухо трубку так, что стало больно.
“Телефон абонента отключен”.
Закусываю губу. Пробую еще раз.
“Телефон абонента отключен”.
Но ведь я не видела лица мужчины, с чего я взяла что это Вадик? С чего?
И снова кликаю набираю и…
Первый гудок проходит через несколько секунд. Потом второй (сердце замедляет бег), я будто завороженная, слушаю короткие глухие пи-пи-пи-пи, сбросил.
– Мама, – Костик дергает меня за рукам. – Мама!
Вздрогнув прихожу в себя.
Делаю резкий вздох.
– Показалось, – бормочу под нос, замыливая в памяти все то что видела, накладываю сверху фильтры той проблемы, что есть сейчас. Это моя беременность.
Вызвав такси. Собираю все продукты в пакет.
А у самой все так же перед глазами стоит мужчина повернутый ко мне спиной. И разуму никак не удается обмануть трепыхающееся в груди сердце, которое чувствует приближение какой-то беды.
– Заюш, прости. что сбросил. Мы в тоннель въезжали. Там связь ужасная, – виноватым голосом, спустя почти час объясняется муж со мной по телефону.
Я сижу на диване, перебираю прядки волос сына, слушаю оправдания.
– Да, ничего страшного. Если это так на самом деле.
– Заюш, ну ты обиделась? Эй, постой, – как будто сперва не услышав мои слова, он их догоняет чуть позже. – Что значит на самом деле? Аля, что-то случилось? – неожиданно встревоженным голосом выспрашивает муж.
– Вроде нет, – сухо отвечаю. – Хотя, знаешь. Может я конечно уже соскучилась по тебе и ты мне везде мерещишься…
– Эй, Заюш, ты о чем? – перебивает муж.
– Сегодня парня видела. Он так был похож на тебя…
– Аля! Ты с ума сошла?
– Он был с девушкой, глубоко беременной, – не повышая тона продолжаю, хотя у самой, внутри все бурлит, так и хочется закатить истерику, только Костик и останавливает.
– Аля, ты чего там придумала? – возмущается муж. – Совсем уже, ку-ку от ревности?
– Прекрати кричать Владик. Я тебя же ни в чем не обвиняю!
– А что ты делаешь? Что это по твоему? – кричит муж так, что приходится от уха отнять телефон.
Костик вздрогнув, неосознанно жмется к моим коленям.
Еще не привык, что муж может кричать так громко.
– Ты во сколько завтра вернешься? – круто меняя тему разговора.
Дальше насилоать себя не вижу смысла. За руку я мужа не поймала. Доказательств у меня никаких нет, кроме как только моих ощущений, а Владик, явно не был готов к тому, чтобы признаться мне в измене.
Но мне от этого почему-то не легче. Кошко скребут мягкую ткань вонзаясь так глубко, насколько это возможно. Принося мне душевные муки.
– Аля! Ты еще здесь?! – вздрогнув от громкого голоса Владика, быстро отвечаю:
– Да.
– Завтра ближе к обеду. Ты дома будешь или… на работу пойдешь?
– Я отпросилась.
– Хорошо. Это хорошо. Ты Костика отведи в сад. Нам с тобой серьезно нужно будет обсудить один вопрос.
У меня неожиданно начинается паника.
Я отстранившись от сынишки встаю резко на пол и тут же жалею, так как в глазах моментально темнеет и кружиться голова. В носу чувствуется запах ржавчины.
– Черт! – тихо выдыхаю.
– Аля! Что там у тебя? – с ноткой беспокойства в голосе интересуется муж.
– Ничего. Ничего. Просто резко встала и голова закружилось, сейчас пройдет, – заботливый голос мужа немного успокаивает и головокружение спустя некоторое время проходит.
– Владик. Ты заставляешь меня волноваться, – подхожу к окну, выглядываю на улицу. – Что за важный разговор. Я же с ума сойду от ожидания.
– Аля. Это не телефонный разговор. Ну, серьезно. Заюш, – неожиданно голос мужа меняется становится грубее тише. – Все тут совещание начинается, я тебе позже наберу. Не волнуйся. Все будет хорошо, – отключается прежде, чем я ему хочу задать вопрос, какой к черту совещание в половине седьмого вечера.
Но перезвонить не решаюсь, хотя первое порыв был именно таким.
Весь оставшийся вечер, я вся как на иголках. Подпрыгиваю от каждого шороха. Телефон не выпускаю из рук. И в конце-концов довожу себя так, что не сдерживаясь первой звоню мужу. Нервы на пределе. И… словно по стеклу кончиком железного ножа, слышу механическое:
“Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия.”
Рука с телефоном медленно опускается, застывает в районе солнечного сплетения. Сжимаю трубку в руках и сглатываю подступившие к горлу слезы.
Фантазия уже во всю рисует неприличные картины измены Владика. Крепко зажмуриваюсь трясу головой, пытаясь отогнать от себя обрушившуюся правду. Но почему он так поступил со мной? Почему? И сколько бы я не пыталась найти ответа на этот вопрос приходил только один единственный верный: из-за того, что я не могу ему родить ребенка. А эта брюнетка видимо смогла.
Из детской донесся жалобный писк и я забыв обо всем, бросилась туда. Открыв дверь увидела Костика. Он сидел на постели и сжав в кулачках край одеяла тихо плакал.
– Сынок, что случилось? – мне хватает одного мгновения, чтобы оказаться рядом с сыном. Я обнимаю его и сажаю на колени, прижимаю к себе. Вдыхая полной грудью детский запах на время проваливаюсь в нежность и детскую беззаботность. Прикрываю глаза и покачиваясь из стороны в сторону, бормочу успокаивающие слова для Костика.
– Мама, поспи со мной, – просит Костик после того, как слезы на его щеках высыхают.
Не отказываюсь от столь привлекательного предложения. Уложив сына, приклеиваюсь к его боку словно репейник и затихаю. Сначала прислушиваюсь к его мерному дыханию, подстраиваюсь, дышу вместе с ним, а потом кажется и сама проваливаюсь в сон. Но недолгий.
Резко вскакиваю почти сразу после того, как вижу во сне мужа с чужим ребенком на руках. Он счастливо улыбаясь смотрит на ту, которая ему подарила чудесного дитя. А я?! Я наблюдаю за этим все и… слезы отчаяния льются по щекам.
Зло смахиваю их и чтобы не разбудить Костю, аккуратно встаю с кровати, покидаю детскую. Прикрыв рот рукой. Потому что сдерживать ту боль, которая охватил сердце, тяжко.
Только дойдя до кухни и закрыв плотно за собой дверь, разрешаю себе громко всхлипывать и, разревется. Нет. Это не от жалости к себе. Это всего лишь выброс негативных эмоций, после пробуждения.
Выпив залпом целый стакан воды, налитый прямо из под крана, я наконец-то немного успокаиваюсь, прихожу в себя. Слезы высыхают. Взгляд проясняется. Становится легче.
Дурочка. Это же всего лишь сон. И вообще. Зачем раньше времени себя накручивать?! Владик и до этого ездил в командировки, и это не вызывало во мне столько эмоций, так что же изменилось? Нелепая встреча? И то, я не могу сказать наверняка, что это был мой муж. Да, похож. Но… разве мало у нас двойников? Возможно же, что совпадение?!
Встряхнув плечами, взглянула на часы и ужасаюсь тому, что я вовсе не дремала, как мне показалось, а крепко спала.
Стрелки показывали без двадцати шесть. Через двадцать минут зазвонит будильник на подъем. Поспешила в спальню за телефоном. Пока Костик спит, решила принять ванну и подумать над тем, как буду говорить Владику про беременность, а еще, сжимаю пальцами ткань футболки на животе в кулак, подумать и понять, нужна ли мне самой эта беременность.
Глава 2
– Мама, я не хочу в садик! Не хочу! – цепляясь за колени хнычет Костик.
– Сынок, ну ты что себя так ведешь? Как девчонка, ей-Богу! Смотри на тебя все смотрят, – пытаюсь уговорить, успокоить сына.
– Мама, я хочу домой! Хочу к папе! – не прекращает и я уже всерьез задумалась над тем, чтобы забрать его домой, потому что косые взгляды воспитателей, меня нервируют.
– Костик. Родной, – присаживаясь на корточки, сжимаю худенькие плечики, заглядываю сынишке в заплаканные глаза. – Давай договоримся так. Ты поспишь в обед.
– Я не хочу спать, – упрямо топает ножкой.
– Хорошо. Просто лежишь с закрытыми глазками, чтобы воспитательницы не сердились, а я как встречу папу, мы разу за тобой приедем. И поедем вместе мороженого поедим. Как тебе такая идея?
– Я хочу с тобой, – дует губки, но по его изменившемуся поведению, сразу становится понятно, что на него мои слова подействовали так, как надо.
– Знаю, котик. Но сегодня нужно послушать маму. Ладно? Совсем чуть-чуть пойти маме на уступки, – сжимаю большой и указательный палец в узенькую щелочку.
– Вы точно приедете? – не до конца, но сдается, Костик.
– Я тебя когда-то обманывала?
Сын хмурит бровки.
– Нет.
– Ну, по-рукам? – поторапливаю Костика, потому как из-за двери выглядывает воспитатель и направляется к нам.
– По рукам, – Костя не видя женщину соглашается.
– Вот и славно. А вот и Зинаида Захаровна, – растягиваю губы в дежурной улыбке.
– Ну, что Костик, попрощался с мамой? – женщина берет Костю за ручку, тянет за собой.
– Пока мама, – сопротивляется Костя.
– Пока, – машу ему рукой. – Я за тобой после сна приду.
– Ладно.
И только женщина заводит его в игровую, как он вихрем уносится прочь к деткам.
– Придете? – переспрашивает воспитательница.
– Да, Зинаида Захаровна, у нас папа из командировки возвращается, так что заедим за Костиком пораньше.
– Хорошо. А завтра?
– Завтра придем. Все как обычно, – объяснюсь с воспитательницей и немного Расстроенная Костиным нежеланием ходить в сад, возвращаюсь домой.
Все время до обеда проходит в хлопотах. Муж вместо того, чтобы позвонить, шлет мне смску со словами о том, что он уже в самолете и через несколько часов будет в аэропорту. Доберется сам. Я же его должна была дожидаться дома, потому что он из поездки везет для меня сюрприз.
Я в радостном предвкушении летаю по кухне. В руках все горит. Дела спорятся. Мне кажется что сегодня у меня будет самый вкусный обед, который я когда либо готовила. Я только сейчас осознаю, что по мужу соскучилась сильно. Да и он такой заботливый, что смсок прислал аж десять штук, интересуясь как у меня дела и что я делаю пока его жду, что все подозрения, которые возникли вчера в моем сердце сходят на нет.
А когда спустя два часа на пороге квартиры появляется муж с огромным букетом моих любимых белых роз, я просто растворяюсь в любви и нежности и все неприятные мысли и воспоминания напрочь выветриваются из головы и из сердца.
Владик нежно обнимает. Целует горячо. Прижимается всем телом меня к стене и его горячие ладони дерзко ныряют под свободный край футболки, пробегаются по спине:
– Боже! Как же я соскучился, Заюш. Как же ты у меня сладко пахнешь, – жарко шепчет в ухо, прикусывает мочку, невольный стон срывается с губ, я льну к мужу так близко, что становится немного больно в груди.
– Я тоже, соскучилась, Владь. Очень, – отвечаю осипших голосом и муж подхватив меня под колени поднимает, и продолжает, продолжает целовать.
Это головокружительное чувство, уносит мне голову. Я забываю обо всем. Муж. Мой любимый. Единственный. Как я могла его вообще заподозрить в какой-то измене. Ведь он любит меня. Я … Я это чувствую.
– Владь, постой! – пытаюсь вывернуться из цепких рук мужа, когда он опрокинув меня на спину нависает сверху и уже готовится продолжить натиск, стаскивает с себя рубашку, через голову.
– Что, Заюш? – останавливаетя лишь для того, чтобы отпросит одежду, залядывает мне в пылающими желанием глазами.
– Там, я готовила… – сбиваюсь со слов, когда чувствую как его пах упирается мне в живот, и меня обдает жаром.
– Подождет… Я так соскучился, что самое вкусное блюдо, которые ты можешь мне предложить – это ты.
И прежде чем я успеваю что-то ответить он затыкает мне рот поцелуем.
Глубоким, прожигающим меня насквозь пламенным желанием. И я уже не хочу думать ни о каком обеде, отдаюсь полностью во власть мужа и его дерзких, горячих рук.
***
– Заюш, – хмуриться Владик, обращаясь ко мне с набитым ртом.
Я расслабленная, после умопомрачающего кекса, с обидой смотрю на мужа.
– Это обязательно? Почему так надолго? – подхватив вилкой кусочек креветки, сую ее рот, медленно пережевываю в отличет от голодноо мужа.
– Потому что, детка. Нам же нужна денежка?! Вот там, как раз и получится заработать побольше.
– Но ты же уедешь практически на месяц? – вяло возмущаюсь.
– Заюш, он пролетит так быстро, что даже не заметишь этого, – продолжает уговаривать муж.
– Я не хочу чтобы ты ехал, Владь. Ну правда. У нас и так с деньгами все стабильно. Может ну их? Эти большие заработки! Мы тебя с Костиком совсем перестали дома видеть. Костик скучает.
У мужа темнеет лицо, но лишь на мгновение я это замечаю.
– Заюш, я не могу отказаться. Прости. Начальство не могу подвести. они рассчитывают на меня.
– Черт! Ну как же не вовремя все, – внезапно срываюсь и кинув вилку на стол, прожигаю мужа взглядом.
– Эй, ты чего? Чуть меня не задела, – хмурится муж, перехватывая мою вилку. – Ты что бесишься?
– Да не бешусь, я прости! Просто. Тут. Такое дело, – я лезу в карман, а у самой щеки пытают. – Вообщем вот.
Кладу перед мужем на стол, тест с двумя красными полосками.
– Что это? – поперхнувшись таращит на меня бешенные глаза Владик.
– Я беременна, – глухо отвечаю, и вижу как в глазах мужа трепещется страх.
– Не может быть! Ты же пьешь таблетки! – выдыхает, вскакивает на ноги. – Ведь пьешь?! – переходит на крик.
– Конечно пью, Владь! Я все делаю, как врач предписал! – в той же тональности отвечаю ему.
И тут Владик понимает, что перегнул палку, сбавляет обороты. Приближается ко мне, берет лицо в ладони заглядывает в слезящиеся глаза.
– Прости, Заюш. Прости, – целует поочередно веки с мокрыми ресницами, – я просто… Я ошарашен…
И конечно мое сердце оттаивает, когда муж нежно с осторожностью, начинает целовать мое лицо. Обнимаю его руками за талию. Прижимаю к нему.
– Я тоже боюсь, Владь. Я не знаю, что делать?
– Аборт, – без промедления слетает с губ Владика, я ошеломленная его словами приоткрываю глаза.
– Что?
– Аля, ну ты сама подумай, времени сколько прошло после той…, – Владик спотыкается недоговаривает, на последней фразе “замершей беременности на большом сроке”. Это была целая трагедия для нашей семьи.
У нас должен был родиться мальчик. Мы с Владей даже имя сынишке нашему выбрали. Кроватка… Распашонки…Пеленки… Все лежало в шкафу в пакетах – это все вещи остались от прошлых… беременностей.
Боже. От воспоминаний, по телу пробежались стайкой мурашки, вздыбливая волоски на коже.
– Владь, а если получится? Ты не хочешь дать ему шанса? – сдавленным голосом спрашиваю.
– Заюш. Девочка моя. Аля. Алечка. Ты о чем вообще? Конечно я хочу чтобы у нас родился малыш. Желаю даже, но и тобой я рисковать не хочу.
Муж резо опускается на колени. Обнимает меня за талию руками, прижимается щекой к плоскому животу.
– Владь, а я бы рискнула. Давай попробуем, – сглатываю сухость во рту. – Если не попробуем, как мы потом будем жить, Владь?
– Заюш, ты поддаешься какой-то очередной панике. У тебя совсем плоский животик. Там же ничего еще нет. Там просто эмбрион. У него даже сердце нет, Аль. И да, – Владик разъедините руки опускает их по швам. Встает. Нависает надо мной. – Я нормально буду, Аль. И ты нормально. Так я хотя бы ночами буду спать и не слышать во снах детский плач.
На глазах мужа заблестела влага:
– Аль, они же умирают, когда я уже чувствую их. А, Сева?! Он…, – муж закрывает глаза, вспоминая нашего нерожденного в последней беременности сына, – он же шевелился… Прости, Зай. Но я, я больше этого не хочу пережить. Давай ты подлечишься и мы попробуем? Тогда обязательно, уже на сто процентов у нас все получится.
– Нам так говорят каждый раз, – опустив голову, упираюсь глазами в пол. – И каждый раз итог один. Плачевный.
У меня сердце сжимается, превращается в комок.
Я не могу передать те чувства, что сейчас испытываю. Но это что-то близкое к полному опустошению. Настроение резко опускается на ноль.
Толкаю плечом Владика и делаю шаг в направлении выхода.
– Аль, ты обиделась?
– Нет.
– Алька, – Владик резко поворачивает меня к себе. – Послушай меня. Посмотри на меня, – встряхивает ощутимо, вынуждает поднять меня голову. – Я тебе клянусь, если с тобой что-то случится, я Костика в детский дом отдам. Ты меня поняла? Мне одному он не нужен…
– Дурак? Ты что говоришь? – взвилась тут же.Слова мужа будто хлесткая пощечина, отрезвила, привела в чувства. Дернулась, освобождаясь из его рук. – Ты Костю с самого рождения воспитываешь, как ты про него так можешь сказать. Он же тебе как родной.