В первый раз всегда больно

СОФИЯ

Молодой человек внимательно оглядел своё отражение в зеркале, повернулся одним боком, другим, оставшись вполне удовлетворён увиденным. Студент второго курса кафедры нейрологии и развития мозга – высокий светловолосый красавец с лучезарной улыбкой – выглядел в отражении практически неотразимо. Однако внешняя привлекательность была далеко не единственным его преимуществом, поскольку молодой человек отличался ещё и умом: ему легко давалась учёба, он получал высокие оценки практически по всем дисциплинам, демонстрируя глубокие знания. Сам проректор по науке, профессор Гавриловский, уже не раз отмечал способного студента, пророча ему блестящую научную карьеру. От предвкушения грядущего успеха, а может, и от созерцания собственной потрясающей внешности, в груди молодого человека поднялась волна ликования, захлестнула эмоциями и выплеснулась наружу беспричинным звонким смехом.

Впрочем, Александр Церебраун, или Алекс, как его называли друзья и знакомые, в силу своей молодости с азартом отдавался не менее интересному увлечению, чем получение академических знаний – он с удовольствием охотился за молодыми особами, в изобилии встречающимися в коридорах и аудиториях медицинского учебного заведения. Как он самодовольно говорил о себе: «Я не любитель барышень, я – профессионал», намекая на бесконечную череду побед над слабым полом. Немало девичьих сердец оказалось разбито после вечерних прогулок с продолжением, и уже не одна девушка стала женщиной в его небольшой, но уютной комнате в общежитии.

Причина такого успеха заключалась не столько в яркой внешности и глубоком уме, сколько в невероятной самоуверенности и природном магнетизме, буквально притягивающем противоположный пол. Если добавить к этому приятную манеру общения и готовность пойти на риск ради завоевания любой понравившейся особы, то станет понятна природа его головокружительных побед на любовном фронте.

Алекс всегда подходил к процессу завоевания сердец с лёгкостью и некой долей нахальства, поскольку смелость, как известно, города берёт. К тому же, чётко понимая, чего хочет добиться, он сначала пристально изучал предмет своего интереса: находил слабые стороны, определял черты характера, а затем выстраивал кратчайший путь к достижению намеченной цели, действуя решительно и уверенно, преодолевая любое сопротивление. Девчонки поддавались ему, как мягкая глина, попадающая в заботливые и нежные руки настоящего мастера.

Но, без страха двигаясь вперёд, Алекс всегда знал, как воротиться назад. Расчётливый и дальновидный, он редко сжигал мосты между собой и теми, кого оставил. Благодаря здравому смыслу молодой человек научился не наживать себе врагов среди представительниц хоть и прекрасного, но очень злопамятного пола. Поэтому, расставаясь, старался завершать любовную связь настолько безболезненно, насколько это возможно, а потом всегда поддерживал с бывшими возлюбленными тёплые отношения: обнимал их при встрече, говорил комплименты и излучал искреннее удовольствие, открыто улыбаясь и глядя прямо в глаза. Иногда, под настроение, на кураже, мог ещё раз растопить податливое сердечко какой-нибудь из своих зазноб, разрешая им снова окунуться в бездну его чар, широко раздвигая границы условностей и глубоко проникая в их фантазии.

Но сегодня его мысли занимали вовсе не легкодоступные простушки, коих он немало перебрал за полтора года учёбы, ибо совсем скоро ему предстояло разгадать задачку со звёздочкой, разгрызть твёрдый орешек, взломать сложный кодовый замок. Впервые в жизни он не был уверен, что у него может получиться. И, как потом оказалось, опасения эти имели веские основания.

**

Посреди семестра на первом курсе появилась новенькая студентка. Невысокого роста, хрупкая, с миндалевидными глазами, чуть вздёрнутым носиком, нежными губами и пышной копной волос. Симпатичная, но не сказать, что писаная красавица. Вполне возможно, Алекс и не обратил бы на неё особого внимания, однако что-то неуловимое заставило его приглядеться к ней получше. Сложно сказать, что именно: может, чуть надменный взгляд, или лёгкая, уверенная походка, а возможно, её хлёсткие, ироничные реплики, которыми она легко жонглировала в разговорах. Даже их первое знакомство оказалось для него непростым испытанием.

Впервые увидев девушку, стоящую в очереди в столовой, Алекс посчитал её лёгкой добычей, поэтому не стал ломать голову над планом соблазнения. Подошёл к ней вплотную, небрежно упёрся рукой о стену и, обворожительно улыбнувшись, бархатным голосом промолвил:

– Привет, малышка! У тебя уже есть парень?

– Привет, малыш. А у тебя?

Она так насмешливо глянула на него, что Алекс ощутил себя подростком: он открыл рот, но тут же закрыл, впервые не зная, что ответить. Остальные студенты навострили уши, пока смущённый ловелас подбирал слова:

– Прости, но я лишь хотел узнать, есть ли у тебя парень?

– И почему ты интересуешься? Ты случайно не из полиции?

Теперь уже вся очередь внимательно следила за их диалогом.

– А разве нельзя просто ответить? – Алекс чуть нахмурил брови.

– Мой юрист говорит, что я не обязана отвечать на глупые вопросы.

Алекс недоумённо захлопал глазами и натянул на лицо искусственную усмешку, пытаясь скрыть смущение, а девчонки захихикали, наблюдая, как новенькая знатно припечатала известного бабника. Очередь вместе с девушкой продвинулась вперёд, а он так и остался стоять на месте. «Малака, вот малака», – пробормотал он про себя ему одному понятное ругательство. Поняв, что выглядит глупо, Алекс развернулся и отошёл в сторонку, несколько минут собираясь с мыслями. Наконец, заметив, что она ушла с подносом в дальний угол столовой, решился на второй заход, воспользовавшись тем, что за её столом никого не было.

– Привет ещё раз, – бодро выдал он, присаживаясь рядом. – Скучаешь?

Девушка окинула его удивлённым взором, разрезая ножом бифштекс с яйцом.

– Не настолько, чтобы снова видеть тебя.

– Послушай, красотка, – Алекс улыбнулся, словно не замечая её сарказма. – Я просто хотел с тобой познакомиться. Ты у нас новенькая, а я могу помочь, подсказать, то, сё, пятое, десятое. Поделиться опытом, как говорится.

– М-м-м, – она откусила кусочек булочки, запила чаем и ответила с набитым ртом. – Очень мило, конечно, но меня твоё деление совершенно не интересует. Так что тебе лучше пойти и поделиться где-нибудь в другом месте.

В очередной раз не понимая, что ответить, Алекс не придумал ничего другого, как продолжить лобовую атаку на объект вожделения.

– Хорошо, хорошо. Как скажешь. Я не буду тебя ни с кем знакомить. Это твой выбор. Тогда жду твой ответ по первому вопросу.

– По какому?

– Можно ли мне с тобой познакомиться?

Она легко пожала плечами.

– Так я же новенькая, ты сам сказал. Поэтому я пока ещё не знаю.

– Прости, что не знаешь? – не понял Алекс, наморщив лоб.

– Не знаю, можно тебе знакомиться или нет. Вот выучусь на врача, тогда и приходи. Анализы только не забудь: мочу, кровь и с попы соскоб.

Алекс даже фыркнул от подобного заявления, но решил не сдаваться, развивая наступление.

– А интересно, а на кого ты учишься? Дай угадаю. На терапевта?

– На стоматолога, – тут же ответила девушка, откусив ещё кусок булки. – Но теперь уже думаю переводиться на аллерголога.

– Да? И почему же?

– Чтобы заранее замечать прилипчивых людей, на которых может развиться аллергия. Таких, знаешь, – она потёрла пальцами, как бы подыскивая слова, – которые поесть нормально не дадут. Подсаживаются и начинают задавать разные дурацкие вопросы. Слышал что-нибудь о подобных персонажах?

Тут Алекс понял, что всё совершенно точно идёт не так, как обычно. Его мужские чары на новенькую не действовали от слова совсем, а словесный запас, коим он так гордился, куда-то запропастился. Однако он не мог отступить, тем более что со всех сторон на них косились десятки заинтересованных глаз. Уйти с позором означало разрушить свой имидж ловеласа, чего парень никак не мог допустить. Поэтому пришлось продолжать натиск, хоть уже и менее уверенно.

– По-по-по! Что-то у нас как-то не очень складывается разговор, – Алекс внутренне настраивался на уже гораздо более скромный результат. – И всё же я предлагаю хотя бы узнать имена друг друга. Я назову своё, ты – своё. Просто ради информации.

– Ого! Вот это мощно! – удивилась девушка. – Мне даже стало интересно, как называется такой абсурдный способ знакомства? Анкетирование?

– Социологический опрос, – буркнул он.

Девушка впервые улыбнулась. Дожевав кусок булки, подвинулась к нему поближе и доверительно заявила, понизив голос.

– Послушай, а может, не стоит искушать судьбу? Знакомство со мной тебе аукнется, я тебя об этом заранее предупреждаю.

– А я не боюсь. Я готов к любым испытаниям, – Алекс почувствовал надежду. – Лишь бы узнать, как зовут такую остроумную девушку. Да ещё невероятно красивую, – не смог удержаться от лести он. Она поморщилась:

– Давай без замшелых дифирамбов из бабушкиного комода, хорошо? Я их не очень признаю.

– Согласен на все твои условия, – он прижал руки к груди. – Только назови своё имя.

– Зря ты так, конечно, – холодно улыбнулась она. – Хорошо. Меня зовут София.

– Соня, значит? Насколько я помню, с греческого это имя означает мудрость.

– Нет, не Соня. И не Софья. Можно Софи. А можно София Валерьевна.

– Я понял тебя, Софи. Меня зовут Александр, для друзей Алекс.

– Очень рада за тебя, Александр. Надеюсь, на этом всё?

София демонстративно доела булку и допила чай.

– Можно я тебя хоть до аудитории провожу?

– Взглядом, – она поднялась из-за стола.

Алекс уже не знал, как реагировать.

– Ладно, я пошутила – проводи.

Довольный Алекс вскочил вслед за ней и горделивой походкой двинулся рядом. Душа его пела. Возможно, оттого что он не потерпел поражение у всех на виду, сохранив свой статус бабника, а может, и потому, что рядом с ним шла, наверное, самая необычная девушка в его жизни. По крайней мере, раньше он таких не встречал. В тот момент Алекс действительно гордился собой – он считал, что выиграл этот бой, и победа осталась за ним. Хотя если б он знал, что произойдёт дальше, то понял бы, что можно победить в одном бою, но проиграть войну целиком.

***

За прошедший месяц Алекс и София немного сблизились. Он трижды провожал её до общежития, они дважды обедали в университетской столовой, один раз гуляли по берегу озера, наблюдая, как строят каналы и мосты, однако до близких отношений дело так и не дошло. Они не то что ни разу не целовались, а даже за руки не держались. За спиной Алекса заговорили, что он растерял хватку, уверенность и харизму – столько времени встречается с девушкой, но так ничего и не добился. Парня это и злило, и подхлестывало. Понимая, что время действует против него, он решил перейти к активным действиям.

Алекс выяснил, что среди одногруппниц Софии есть Дашка, одна из его даже не бывших, а регулярных партнёрш. Полноватая деваха, с большой грудью и мягким животом не раз оставалась ночевать в его комнатушке, а утром спешила в столовую, чтобы принести возлюбленному завтрак, пока тот, зевая и почёсывая ягодицу, неторопливо ходил в душ. Проворно направив на стол, девушка незаметно исчезала, смиренно ожидая следующего раза, когда он, наигравшись с очередной пассией, снова вспомнит о безотказной Дашке, что прибежит по первому его зову.

Дождавшись деваху после пар, Алекс немного помял её, позволив расслабиться, а затем дал важное задание: выяснить всё возможное о Софии. Не скрывая своего циничного намерения завоевать новенькую любым путём, ловелас поручил взволнованной Дашке собрать о ней как можно больше сведений. И как-то вечером, после недолгой близости, он получил-таки необходимую информацию. Выяснилось, что Софи – круглая сирота, неизвестно каким образом поступившая в их престижное учебное заведение. У неё нет парня, по крайней мере, никто не видел, чтобы она с кем-то встречалась. И, самое главное, она, скорее всего, ещё девственница. По крайней мере, когда девчонки доверительно общались между собой на эту тему, София предпочитала хранить молчание.

– Ах, вот почему она такая неприступная! – вслух проговорил Алекс, не обращая внимания, что в это время его крепко обнимает другая девушка. – Она просто мужика ещё не знает, вот и строит из себя недотрогу. Всё понятно теперь!

– Любимый, может, ты оставишь её в покое? – жалобно попросила Дашка. – Она, наверное, ещё никогда не знала настоящей любви. Может, для неё это настоящее светлое чувство, а для тебя лишь игра. Софи хорошая девочка, зачем ты хочешь причинить ей боль?

– В первый раз всегда больно! – самодовольно произнёс Алекс, отстраняя Дашку. – Но ничего, потом все привыкают.

**

Влюблённость напоминает крепкий алкогольный коктейль. Он так мощно ударяет по мозгам, что порой меняет людей до неузнаваемости: скромники становятся распутниками, а краснобаи, наоборот, не могут связать и двух слов. Рецепт любовного напитка состоит из нескольких ингредиентов, главными из которых являются дофамин, норадреналин и окситоцин, с толикой фенилэтиламина, который и оказывает самое сильное стимулирующее воздействие.

Эта адская смесь, подобно настоящему спиртному, с лёгкостью проникает через все защитные барьеры, в том числе и гематоэнцефалический, обрушивается на лобные доли, особенно на орбитофронтальный и дорсолатеральный участки префронтальной коры, а также на переднюю поясную извилину. Однако самое большое влияние она оказывает на вентральный стриатум, если быть точнее, на его прилежащее ядро. Впрочем, поскольку эти термины никому ни о чём не скажут, лучше сосредоточиться на более узнаваемых функциональных изменениях.

Итак, первую стадию любовного опьянения вызывает фенилэтиламин. Именно он запускает реакцию, которую принято называть любовью с первого взгляда. Этот необычный нейромедиатор похож даже не на алкоголь, а, скорее, на наркотик – он заставляет чувствовать невероятный прилив сил, вызывает сильную заинтересованность, невероятное возбуждение или бешеную страсть, в зависимости от возраста и темперамента несчастной жертвы любви. К счастью, фенилэтиламин не может вырабатываться постоянно, так как для этого нужен очень сильный стимул, да и распадается в организме он довольно быстро, поэтому поддерживать длительное состояние влюблённости приходится другим химическим веществам.

Одним из первых ему на помощь приходит норадреналин. Благодаря ему при виде объекта воздыхания учащается сердцебиение, расширяются зрачки и поднимаются давление с температурой тела. Однако он же отвечает за повышенную ранимость и ревность ко всему, что находится в пределах досягаемости объекта воздыхания. И тоже быстро распадается. Так что для более-менее долгих отношений норадреналин не очень подходит.

И тут на сцену выходит наш главный герой – дофамин. Именно он делает людей не совсем адекватными: «Влюбившийся дурак на глупости горазд», – как метко подметил Гёте. Виной тому «дофаминовое опьянение», оказывающее огромное влияние на поведение и мысли. Дело в том, что повышенная выработка этого нейромедиатора стимулирует стриатум, область мозга, отвечающую за систему вознаграждения: что безответная любовь, что взаимная страсть вызывают зависимость, подобную наркотической. Это приводит к тому, что человек становится помешан на своём возлюбленном, фокусируясь только на нём. Кроме того, состояние дофаминового опьянения характеризуется повышенным возбуждением и рассеянностью. Меняется даже восприятие времени: часы, проведённые с любимым, летят незаметно, зато минуты без него тянутся чрезвычайно медленно.

Поскольку энергия мозга уходит на стимуляцию эмоциональной лимбической системы, соответственно, в моменты крайнего возбуждения значительно снижается активность лобных долей, ответственных в том числе и за критическое мышление. Вот почему влюблённые настолько идеализируют объект своей любви, что не видят в нём абсолютно никаких недостатков, более того, наделяют его вымышленными достоинствами. Не зря говорят, что влюблённость начинается с того, что человек обманывает себя. Впрочем, у подобного состояния есть и другая, положительная сторона, поскольку повышение уровня дофамина очень сильно стимулирует креативное мышление, создавая предпосылки для роста когнитивных и творческих способностей. Поэтому влюблённые люди не только витают в облаках, мечтая о чём-то недостижимом, но и запускают неудержимый процесс творческой активности, когда рождаются великие художественные, музыкальные и научные произведения. Впрочем, это тема отдельного разговора.

Дофамин, как и другие нейромедиаторы, не может постоянно вырабатываться в больших количествах; когда его уровень падает, то периоды повышенной работоспособности и отличного настроения мгновенно сменяются апатией и депрессией. Однако, как только образ избранника показывается на горизонте или всплывает в памяти, дофамин снова начинает производиться, и цикл начинается заново, образуя эмоциональные качели, на которых бедных влюблённых раскачивает так, что не каждый выдерживает подобный аттракцион.

Всё вышеперечисленное было бы половиной беды, но ситуация ещё сильней усугубляется тем, что при усиленном производстве дофамина снижается выработка серотонина, то есть исчезает его подтормаживающее действие, и вот результат – перевозбужденный мозг начинает зацикливаться на одних и тех же, порой, безумных мелочах. Поэтому влюблённый может по сотне раз на дню вспоминать своего избранника, бесконечно повторяя про себя сказанные им слова или припоминая нечаянно брошенный взгляд. Именно из-за недостатка серотонина в состоянии влюблённости так часто возникают тревожные расстройства и депрессии. Иногда мысли о предмете своей любви становятся настолько навязчивыми, что полностью завладевают умом, и человек забывает обо всём на свете, включая важные дела и близких людей.

Но это ещё не всё. Дело в том, что серотонин является предшественником мелатонина, нейромедиатора, отвечающего за спокойствие и крепкий сон. Чем меньше изначального прекурсора, тем, собственно, ниже уровень и конечного вещества – мелатонина. Поэтому влюблённые люди, особенно при неразделённых чувствах, часто страдают бессонницей.

Хотя есть и хорошие новости. Если любовь взаимна, и возлюбленные часто обнимаются, целуются и трогают друг друга, то у них значительно возрастает уровень окситоцина, который создаёт чувство бесконечного доверия и сильной привязанности. Даже если тактильные ощущения возникают лишь в радужных мечтах и влажных фантазиях, то мозг всё равно выделит окситоцин, порождающий влечение и потребность в близости.

А уж когда поцелуи, поглаживания и прочие элементы ухаживания приводят к ощущению тех самых «бабочек в животе», то это значит, что гипофиз выделил огромное количество эндорфинов, вызывая настоящую эйфорию. Именно ради этих прекрасных ощущений влюблённые готовы терпеть страдания, которые приносит с собой похмелье после регулярного употребления этого адского коктейля из гормонов и нейромедиаторов.

Смешанные и взболтанные, они чрезмерно возбуждают древний эмоциональный мозг – лимбическую систему, легко реагирующую на простейшие сексуальные стимулы, пробуждая наиболее простые, даже низменные инстинкты, относящиеся к страсти, то есть к желанию что-то заполучить и предвкушению этого. Таким образом, влюблённость, по сути, дублирует механизм брачного поведения, встречающийся у всех животных, птиц и насекомых. Да, следует признать, что подобное эволюционное свойство нам досталось по наследству от бесконечной череды наших неразумных предков из дикой природы.

К сожалению, или к счастью, это невероятное чувство не может длиться вечно. Со временем оно обязательно проходит: либо уступив место более осознанной, «взрослой» любви, либо вовсе угасая навсегда. От момента первой вспышки влюблённости до её полного исчезновения у кого-то пролетают дни, у кого-то годы, но это всегда происходит. Полностью исчезает фенилэтиламин, формируется толерантность к «дофаминовому опьянению», восстанавливается нормальная выработка серотонина и мелатонина. Снова в полную силу начинают работать лобные доли, и тогда недостатки второй половины становятся очевидными, приходит прозрение – несуществующие достоинства оказываются ложными, что приводит к исчезновению иллюзий. «Наконец-то я увидел, какая ты на самом деле», – говорит недавно по уши влюблённый, не подозревая, что он самолично придумал эти положительные качества и сам же в них себя убедил.

Как бы это ни звучало, но, когда кончается влюблённость – начинается настоящая любовь. Если пара продолжает друг о друге заботиться, имеет общие планы и интересы, восхищается, ценит, уважает, поддерживает, помогает, целует и занимается сексом со своей второй половиной, то, несмотря на значительное снижение уровня нейромедиаторов страсти, таких как дофамин и фенилэтиламин, мозг продолжает вырабатывать и поддерживать высокий уровень окситоцина, которого становится ещё больше при рождении детей.

Любовь не является противоположностью влюблённости, она – её продолжение. Это похоже на то, как из маленького, непоседливого и довольно глупого ребенка со временем развивается вдумчивый, осознанный и мудрый взрослый. Меняются не только внешние факторы, такие, как рост, возраст и вес, но и внутренние – мнение человека о самом себе, его жизненный опыт и растущая мудрость. Всё это происходит с течением времени и с опытом.

Поскольку Алекс совсем недавно узнал Софию, быстро почувствовав к ней непреодолимое влечение, можно сделать вывод, что ни о какой настоящей любви и речи быть не могло. Его поглотила безумная влюблённость, застилающая ему глаза и толкающая на сумасшедшие поступки, заставляя униженно бегать за предметом своей страсти, дожидаясь её после занятий и как будто случайно попадаясь ей на глаза. Впрочем, Софи терпела его, а может, делала вид, что терпит, заманивая в свои сети, чтобы, поймав, крепко схватить за жабры.

**

Однажды настал тот долгожданный день, когда Софи наконец-то согласилась провести с ним вечер. Приглашая её на свидание, он безобидным тоном сообщил, что планирует лишь небольшую прогулку по живописному Александровскому парку, после чего они зайдут куда-нибудь перекусить. На самом же деле, Алекс придумал коварный план, в успехе которого не сомневался ни секунды. Однако, несмотря на глубокую убежденность в оригинальности своего замысла, ему следовало помнить, что человеческое воображение, как правило, основывается на переработанных воспоминаниях, а мозг, комбинируя их в новые мысленные конструкции, не создаёт ничего принципиально уникального – лишь иллюзию новизны. Поэтому со стороны его задумка считывалась довольно легко.

Итак, во время прогулки в парке он должен был, как бы случайно, завести её в живописное место с великолепным видом на гору и озеро, где среди молоденьких дубов обычно декламировал одно из нескольких стихотворений, заученных наизусть. Для Софии он выбрал стих «Какое счастие: и ночь, и мы одни!». Его он умел рассказывать с придыханием, отчего у девушек слабели ноги и кружилась голова. После парка они бы пошли в любимый студенческий бар, где Алекс был завсегдатаем, знал всех и каждого, да ещё и имел небольшой кредитный лимит доверия. Любая наивная студентка, которую он туда приводил, оказывалась под впечатлением от того, насколько популярен и уважаем её кавалер: ему жали руки и хлопали по плечу все присутствующие, а выпивку – обычное дешёвое пиво – подавали бесплатно, будто он какая-то знаменитость. После трёх или четырёх кружек крепкого пенистого, сдобренного порцией банальных, но безотказно действующих комплиментов, его жертва шла за ним, как козочка на верёвочке, прямиком в холостяцкое логово – небольшую комнату в общежитии, бывшую в его полном распоряжении. Уже в начале второго курса харизматичный юноша договорился с добродушной комендантшей Лидией Порфирьевной об избавлении от нудного соседа, получив в личное пользование две кровати, соединённых вместе в роскошное, по студенческим меркам, двуспальное ложе, украшенное тюлем наподобие балдахина.

Это действовало безотказно на всех его зазноб.

Но в случае с Софией всё пошло наперекосяк.

Сначала она отказалась идти в парк, потому что там ей, видите ли, будет холодно. Затем поморщилась, когда он пригласил её в студенческий бар, беспрекословным тоном заявив, что согласна пойти с ним посидеть, но не менее чем в ресторане. Алекс тут же почувствовал себя неловко, потому что денег на хорошее заведение у него отродясь не водилось, да и не бывал он никогда в таких местах. Всеми правдами и неправдами, юмором и уговорами, смущаясь и досадуя, Алекс смог уговорить Софию на итальянское бистро. Впрочем, там ему пришлось неплохо раскошелиться после того, как девушка заказала бутылку дорогого вина с труднопроизносимым названием «монтепульчано». Причём, они так долго беседовали, ели пасту и пили вино, что, когда вышли из заведения, окунувшись в зимнюю свежесть, пары алкоголя уже улетучились. Хоть ловелас и понял, что план его пошёл ко всем чертям, он предпринял последнюю попытку заманить девушку в свою комнатушку, якобы выпить кофе. Однако Софи лишь фыркнула в ответ, даже не удосужившись ответить. Алекс понуро повесил голову, осознавая, что не только лишился сбережений, но ещё и абсолютно ничего не добился. Казалось, что всё пошло прахом, и он, погрузившись в мрачные мысли, молча побрёл рядом с ней.