Страх, который меня насыщает

Свадьба

Прошел час, как мы в пути… чертов час, как я смотрю на мелькающие где-то вдали горы, на глухую трассу и луга. Множество красок мелькало перед моим взглядом. Красок, которые я теперь не различала. Все как в тумане, все черно-белое. И это никогда не закончится… Навязчивый страх теперь не только душил, но и надоедал. Но это единственный мой друг сейчас. По крайней мере, он горел в моей душе. А, казалось бы, живые люди рядом олицетворяли только холод. Мы ехали в абсолютной тишине. Ни звука… ни движения… Мне кажется, если бы в машину залетела муха, Дамиан бы поймал ее, не моргнув глазом, и снова бы наступила тишина. Тишина, подчинявшаяся только ему. Он знал, что я думаю о нем. А я чувствовала его присутствие. Он будто видел мои мысли, парящие в воздухе. А я словно закрывалась невидимым щитом от его воздействия. Борьба, единственное, что было между нами. Вдруг машина резко повернула, и моя голова механически вновь повернулась к окну. Город. Мы въехали в Рим. Глаза с бешеной скоростью забегали по каждому кирпичу здания, по каждой ступеньке лестницы… по каждому прохожему.

Нужно запомнить хоть что-то… Хоть какие-то характерные черты: высотки, старые дома, парк… Но ничего характерного не попадалось на глаза: узкие улочки, не новые кирпичные дома, частные кафешки, сквер… вдалеке виднелся Колизей. Все однотипно, однотонно. Все изменилось. И мне приходилось смотреть, обжигать глаза стоящими стеной слезами и терпеть. Ждать, когда образы прошлого исчезнут. И они исчезли. Наша машина остановилась, и я «проснулась». Чуть ли не касаясь носом стекла, я распахнула глаза. Передо мной предстало красивое, отреставрированное здание. Церковь… Католическая церковь… Нет. Я мотнула головой, отгоняя неожиданно посетившую меня мысль. Но она не уходила… Не успела я и обернуться к сидящим рядом, как передо мной открылась дверь. Точнее, ее открыли. Дамиан как прежде с протянутой рукой возвышался хмурой фигурой.

– Ты совершаешь преступление. Тебя посадят…

Я шептала, зная, что он не поймет. Шептала, руководствуясь остатками мужества. И Дамиан захотел услышать и… понять. Лишь повернув голову, он подозвал моего учителя, уже ждавшего перед дверью. Но он все слышал. Это было видно в его взгляде. Испуганном, настороженном взгляде. В три шага парень скользнул по дороге из массивного камня и встал рядом со своим хозяином. Звенящую тишину потревожил шепот. И смех. Услышанное развеселило. Даже позабавило моего похитителя. Этот смех забрался под мою кожу, прошел между моих ребер, прямо в сердце.

– В чем мое преступление? – блеснул оскал на его лице. – Желание жениться в нашем обществе не порок.

Сыграть свадьбу против воли невесты, несовершеннолетней невесты…

Я чувствовала, как мое лицо белеет, глаза вновь покрывает пелена слез. Губы вновь разомкнулись, и в горле застыл крик. Бешеный крик.

– Ты… – меня перебили. Видимо, потеряв терпение, мой «жених» рывком схватил мою руку и потянул на себя. И мне пришлось повиноваться далеко превосходящей мою силе. Секунда, и я стояла перед ненавистным мне человеком. На радость окружающих… Похитителя и моего учителя. И только сейчас меня посетила мысль. На улице было пусто. Прохожих, которых я видела по пути сюда, больше не было, казалось, даже птицы, раньше радовавшиеся утреннему солнцу, затихли. Только мы. Только несчастная девушка в свадебном платье и двое юношей, за масками которых скрываются преступники.

Мою руку дернули вниз, призывая к движению. И я повиновалась, на миг обернувшись к напротив стоящим домам и пустой улице.

Подойдя к роскошным деревянным дверям, похититель открыл, как будто они ничего не весили, пропустил меня вперед. И остановился. Горячее дыхание обожгло мою шею.

– До встречи у алтаря, amore.

Я не обернулась. В этом не было необходимости… и он этого не ждал. Ледяные пальцы освободили мою ладонь. И он ушел, ни сказав больше ни слова. Шорох его шагов еще пару шагов отдавался от стен и высоких потолков. И стих. Я оглянулась… деревянные скамьи, высокие своды и замысловатый, времен средневековья, витраж. Все это было смутно знакомо. Будто я здесь уже была… и я была. С мамой и братом… Мы приходили сюда с экскурсией. Я делала фотографии и смотрела на алтарь, тогда еще только гадая, проводят ли здесь церемонии. Их проводят…

На плечо легла чья-то легкая рука. Марко.

– Нам пора, госпожа, – послышался за спиной сдержанный хрип. Марко не видел моего лица, не знал, что я чувствую. Ему, скорее всего, это все было безразлично… как и многим другим в этом месте, в этом городе, в этой стране. Слегка сжав свою ладонь на моем плече, Марко напомнил о своих словах. И я пошла. Пройдя пару шагов вдоль стены, мы завернули в скрытый тяжелыми шторами коридор. И я увидела лестницу. Широкую, но невзрачную каменную лестницу. Мы поднялись. Платье, подол которого немного доставал до пола, на удивление не мешало, и у меня появился шанс запомнить хоть что-то впереди – вместо того, чтобы смотреть под ноги. Но запоминать было нечего. Лестница вела в единственную небольшую комнату со столом, стулом, пыльным зеркалом и окном. Комната для персонала…

– Госпожа, мы пробудем здесь примерно двадцать минут, до начала торжества. Сейчас придут девушки, чтобы поправить вам макияж и принести свадебный букет.

Знать, люди здесь все-таки есть. А где есть люди, есть телефон…

– Марко, могу я сходить в дамскую комнату, – изобразив неловкую улыбку, спросила я и обернулась к собеседнику лицом.

Парень на минуту замялся. В глазах вновь блеснуло беспокойство. Но он отмахнулся от него, по обыкновению сдержанно кивнув.

– Да, конечно. Я вас провожу.

И мы опять спустились на первый этаж. Я еле поспевала за своим сопровождающим, шагая быстрым шагом по узким коридорам и заворачивая за углы. И снова ни одного человека… Наконец Марко остановился перед невзрачной серой дверью и, пропуская меня вперед, отошел к стене.

– Я подожду вас здесь.

Я не ответила и, намеренно проигнорировав, распахнула манящую дверь. И замерла. К моему счастью, в уборной был один человек. Девушка, чьи идеально уложенные светлые волосы струились по алой ткани платья и опускались на миниатюрные плечи. Гостья… Во мне закипела кровь. Не теряя времени, я подбежала к незнакомке и заговорила. Впервые за долгое время заговорила на неуверенном итальянском:

– Здравствуйте. Помогите мне, пожалуйста. – Девушка обернулась, услышав мой взволнованный шепот. Но молчала… – Вызовите полицию… Не спрашивайте ничего. Просто позвоните… мне нужна помощь…

Глаза гостьи распахнулись, выдавая ее удивление и… любопытство.

– Вы, наверное, невеста. Не переживайте, успокойтесь…

Я перебила, крепко хватая ее руку. Девушка перевела глаза.

– Нет! – из горла вырвался крик. Слегка обернувшись, я убедилась, что дверь закрыта. – Нет… вы не понимаете. Меня похитили… – Девушка отшатнулась на шаг, отдергивая свою руку. – Позвоните в полицию. Я гражданка другой страны, мне помогут… – практически пища закончила я.

И она позвонила. Она тут же набрала номер и заговорила на незнакомом мне диалекте. И это было прекрасно. Наконец я почувствовала облегчение. Наконец я смогла без страха взглянуть в зеркало… не опасаясь увидеть макияж, прическу и свадебное платье. Все скоро кончится…

Через минуту девушка сбросила звонок. И я смогла ее поблагодарить. Мы стояли, обе понимая, что мне нужно время, чтобы привести дыхание в норму. Прошла секунда, потом вторая… и я вышла. Марко спокойно стоял, по-прежнему опираясь на стену.

– Пойдемте, госпожа. Нас все ждут.

Я улыбнулась уголками губ, спрятав немного дрожащие от волнения руки за спину:

– Пойдем.

Учитель нахмурил брови, но двинулся с места. Вновь впереди, а я за его спиной. На этот раз мы не вернулись в ту маленькую комнату. Мы шли другим путем… мимо главного зала. Зала, полного людей. Гости…

Я обвела зал взглядом. Очень много гостей… и священник. Рядом с алтарем стоял невысокий облаченный в сутану мужчина примерно сорока лет. Задержав на нем взгляд, я врезалась в широкую спину. Марко остановился. Он наблюдал, как я смотрю на окружающих. На гостей Дамиана. Длинные пальцы потянулись к моим.

– Сейчас мы должны пройти незамеченными и выйти на улицу. Потом заходим через главный вход. Я поведу вас к алтарю, вместо отца… – его лицо заметно побледнело. – Там вас будет ждать господин. Ваша задача, когда господин подаст вам знак, сказать по-итальянски «si» и поставить свою подпись в представленном документе на нужном месте.

Сказать «да» и поставить подпись… Казалось бы, такие простые действия сломают мне жизнь. Если не успеет полиция. Осталась единственная надежда…

Марко, в подтверждение своих слов, развернулся в сторону главного входа. Я не двинулась с места. Тот повернулся, удивленно взглянул и вернулся быстрым шагом.

– Госпожа, я понимаю вас… – он громко сглотнул. – Но поверьте мне, ни у вас, ни у меня нет выбора. Давайте сделаем то, что от нас ждут… Вы не пожалеете, я вам обещаю, – Марко аккуратно, будто боясь спугнуть, взял мою кисть и нежно сжал.

Надо потерпеть, скоро все закончится… скоро приедет полиция. И мы пошли. Я послушно последовала за Марко. Вот она дверь, учитель взял меня под руку, как и делают отцы на свадьбах дочерей… Я еще раз обвела зал взглядом. Люди, даже не подозревающие, что происходит в моей голове, в ожидании, в ожидании чего-то счастливого и радостного… Фоновый шум, который только что создавал иллюзию нормальности, затих. Марко сжал мои пальцы в своей руке. Пора… Я начала свой путь по искусственно созданному коридору между скамьями. Парень рядом не давал замедлить шаг, он торопил, ускорялся. Вместе с ним ускорялась и я, все ближе и ближе приближаясь к виновнику торжества. К Дамиану. Он уже ждал меня перед алтарем. Ждал, выпрямив спину и сжав руки. Я не хотела смотреть. Не хотела видеть его лицо, его глаза. Но они будто заставляли смотреть прямо перед собой, это был его приказ. Только его желание. И мы подошли. Уже будто родная рука Марко отпустила меня и передала в более холодные, чужие руки Дамиана.

Началась служба. Мой «жених» смотрел ровно, я чувствовала его взгляд на себе. Но не поднимала глаз. Ждала, ждала, когда откроются двери и ворвутся люди, которые даруют мне свободу. А священник все говорил и говорил. Его монотонный голос заставлял меня нервничать все больше. И не зря… С уст итальянца вырвались те самые нежеланные слова: вопрос о согласии. Тот самый вопрос, который делит мою жизнь пополам…

– Si, certo, – словно сквозь туман раздался голос. Голос Дамиана.

Настала пауза… Длинная пауза… Похититель сильнее сжал мою руку. Я увидела, как чернеют его глаза, как надвигаются на переносицу брови.

Если я сейчас скажу «да», полиция будет бессильна… он станет моим мужем.

Вдруг, будто услышав мои молитвы, тяжелые деревянные двери открылись – и вошли двое мужчин в форме. В зале вновь возобновился посторонний шум. Гости забеспокоились, начали в непонимании вертеть головами и перешептываться. Несколько парней поднялись со своих мест. Люди Дамиана… Их господин резко посмотрел на меня убивающим, пронзительным взглядом. По спине прошел озноб… Но это быстро прошло. На смену страху пришла уверенность. Я ее чувствовала отчетливо, и это радовало. Но не Дамиан… он перевел полные гнева глаза на незваных гостей. Я замерла в ожидании. А он улыбнулся. Улыбнулся настоящей искренней улыбкой…

– Здравствуйте! – радостный крик, казалось, заставил дрогнуть даже стены. – Вы опоздали, господа. Невежливо гостям опаздывать. Вы же не хотите расстроить невесту? – на секунду Дамиан обернулся в мою сторону. Ему нужно было увидеть мое выражение лица, полное ужаса и непонимания. И он его увидел, и улыбка на и так бледном лице превратилась в оскал. – Но я вас прощаю, проходите, садитесь, – он вновь повернул голову в зал и словно запел: – Дорогие гости, не беспокойтесь, мы все понимаем, что у нашей благородной полиции много дел, давайте все их простим за опоздание. Присаживайтесь, – кивнув своим людям, мой «жених» снова обратил свое внимание к церемонии. Я стояла, пытаясь уловить биение собственного сердца. Я слышала, как пульсирует кровь, как она несется потоком по каждой венке, по каждой артерии. Чувство всеобщего осязания начало душить, невидимые руки схватили мое горло, не давая сделать вдох. По щеке скатилась единственная слеза. Но и ей не суждено было обрести свободный полет. Похититель стер ее большим пальцем и прошептал голосом, который был слышан только нам двоим:

– Продолжай.

На миг, всего лишь миг, я взглянула на сидящих гостей. Ни одного знакомого, родного лица. Ни мамы, ни брата… никого. Прости меня, мама. Я выживу, я обещаю. Выживу и найду вас…

Я высвободила воздух, несущий за собой единственное слово:

– Si.

И мы поставили подписи. Я подписала собственный договор… праздник в честь которого еще не окончен… Миг, и на моем пальце заблестело кольцо, украшенное изумрудами.

– В цвет твоих глаз… – вновь раздался голос Дамиана над моим ухом.

Только при этих словах меня одолело желание снять «оковы» с пальца. Но «жених», будто предугадав это, схватил мои пальцы по-прежнему сильной хваткой. Гости поднялись, зал наполнился аплодисментами. Шумом, который заглушил бы любые рыдания. Поэтому я терпела, терпела общество, собравшееся в храме, терпела человека рядом с собой. А Дамиан ликовал, он был по-настоящему счастлив. Сдержанно махнув кому-то в толпе рукой, «жених» резко наклонился, и холодные как лед губы коснулись моих. Я пыталась отстраниться, укусить. Тщетно. Он отстранился сам. Сжав мою руку сильнее прежнего, Дамиан направился к выходу из церкви. Нас обступили гости и, как будто не замечая печальное лицо невесты, выкрикивали поздравления, бросались в объятия и кидали лепестки цветов. Дамиан дернул мою кисть, заставляя идти быстрее и защищая от натиска толпы. Перед входом в церковь нас уже ждали. Марко и парень, которого я уже видела… в кафе и в подвале. Парни, вежливо, но настойчиво прося людей отойти, освободили нам путь к машине.

Дамиан крикнул в сторону, крикнул парню, поймавшему меня на побеге… Фредди, кажется:

– Едем в замок, – потом повернулся к шумевшим гостям, озаряя всех улыбкой, которая ослепила бы даже слепого: – Мы с невестой надеемся всех увидеть, как и было обещано, в ресторане.

И меня снова посадили в машину. Кинули, как карманную собачку. Дверь хлопнула, и на месте рядом вновь оказался ненавистный мне человек. Уже мой «муж»… Он молчал, серьезно глядя вперед. Улыбка, которая мелькала на его лице пару секунд назад, исчезла, будто ее и не было. Теперь губы сжаты в одну тонкую практически белую полоску, сдерживая все эмоции, находящиеся где-то внутри. Они хотели вырваться, показать себя… в первую очередь единственному зрителю. Мне. Но Дамиан держался. И именно это напряжение давило больше всего. Казалось, только крик мог спасти ситуацию, сделать ее более нормальной. Но он по-прежнему молчал, чувствуя мой взгляд на себе.

Наконец место водителя было занято. Фредди сел за руль, подняв взгляд к зеркалу заднего вида. Нас оглядели немного смущенные серые глаза.

– Сэр, но как же ваш отец…

Я резко повернула голову к окну, боясь показать в своих глазах хоть искру понимания происходящего. Шпион, которому не нужно прятаться…

– Он такой же гость, как и все… Я не буду уделять ему особое внимание, – сзади послышался томный вдох. В неясном отражении я видела Дамиана. Смотрела и наблюдала за его движениями. Но ничего не изменилось. Ни нервной руки в волосах, ни сжимания сиденья машины… ничего. Он был спокоен.

Машина тронулась. И я смогла снова обрести прежнее положение, косо поглядывая то на парня рядом, то на дорогу. Но так продолжалось недолго. Не успели мы отъехать и пару миль, как Дамиан медленно повернулся ко мне и достал что-то из кармана брюк. Чертов переводчик.

– Поговорим о случившемся после праздничного ужина. – На по-прежнему каменном лице сверкнул оскал. – Я тебя и вправду убью, если выкинешь что-то подобное на празднике. Не порти мне вечер… – Перед моим лицом был переводчик. Но я уже знала. Знала, что он блефовал… И блеф его был настолько правдоподобным, что в моем сознании все равно зародилось сомнение. И единственное, что давало мне силу сражаться с этим сомнением, – слова самого Дамиана. Я ему нужна… у него есть план, в который моя смерть не входит… или она будет финалом. Финалом с фейерверками и шампанским.

Заметив, что мой взгляд на миг опустился на экран мобильника, Дамиан отстранился, освобождая меня от жара его дыхания. Он забрал свой телефон, как можно ярче показав, что не желает меня слушать. Но говорить мне и не хотелось… мне нечего было сказать. Голова снова повернулась к окну. Опять мы едем в тишине. Теперь я не слежу за дорогой… это уже ни к чему. Не знаю, сколько прошло времени, но наш путь не заканчивался. Дорога сменяла другую, вновь мелькали разного возраста постройки и прохожие. Казалось, что я попала в зыбучие пески. Везде, в любой обстановке меня затягивала неизвестная сила, поглощала мое сердце и душу… но одно испытание все-таки закончилось. Машина остановилась перед старым каменным зданием. Широкая лестница, массивная дверь, охраняемая двумя статуями львов, и шпили, уходящие в небо. Замок… как и говорил мой «муж».

Дверь машины за спиной хлопнула, возвращая в жестокую реальность. И рука, та же холодная рука, которая была раньше, предстала перед моими глазами. Только теперь на чужом пальце блестело обручальное кольцо. Теперь высказывать, размыкая сухие губы, было нечего. Я подала свою руку. И мы поднялись по ступенькам навстречу львам. Деревянные двери распахнулись перед нами, и я остановилась. Мы стояли в огромном банкетном зале: широкие деревянные столы, украшенные живыми цветами, тяжелые брильянтовые люстры и мраморный пол, по которому уже вальяжно расхаживали дамы в вечерних платьях и мужчины в костюмах. Помещение взрывалось от шума все прибывающих и прибывающих гостей. Вдруг все затихли: заметили виновников торжества. Затянувшаяся пауза ударила по моим ушным перепонкам. На лбу появилась маленькая капелька пота. Дамиан, напротив, оставаясь невозможно невозмутимым, слегка сжал мои пальцы, будто веля продолжить свой путь. Я так и поступила. Мы двинулись по искусственно созданному, как в церкви, коридору. Стук моих каблуков раздавался на весь зал неимоверными ударами, заставляя нервничать все больше и сдерживать рвущийся наружу крик о помощи. Только тишина могла меня сейчас спасти. Но шанс был упущен. Дамиан остановился перед самым большим столом, пропуская к стульям с высокими спинками. Места жениха и невесты… Ладонь, в которой находилась моя, стиснула свои оковы, приказывая сесть. И я опустилась на стул, как марионетка в руках у опытного кукловода. Теперь настало время нарушать тишину кому-то другому. Так и случилось… за мной послышался шорох шагов. На миг обернувшись, я увидела: по обе стороны от моего стула стояли Фредди и Джейк. Телохранители… он приставил ко мне охрану даже на собственной свадьбе.

Тем временем Дамиан не спешил сесть рядом. Взяв бокал шампанского, он произнес:

– Я, как виновник торжества, надеюсь, что мои гости останутся довольны этим вечером. И с радостью разделят мое с невестой счастье. – Бокал за секунду опустел в его руках. На лице опять заблестела ненастоящая улыбка.

Вдруг что-то произошло. Что-то изменилось… Толпа гостей торжественно зашумела: люди начали пить шампанское и вино, оркестр, внезапно появившийся на небольшом балконе над входной дверью, заиграл мелодичную музыку, официанты подносили легкие закуски или приглашали за столы. Значит, эти слова были разрешением… тост Дамиана будто позволил гостям расслабиться.

– Mio angelo, съешь что-нибудь, – послышался приторно-сладкий голос по мое правое плечо, – видно, этот день тебя утомил, а еще впереди целый вечер…

Я резко повернула голову к своему собеседнику. Нужно было увидеть переводчик в его руках. Нужно было играть свою роль… Но телефона в ладони Дамиана не было. Взгляд беспокойно забегал по залу и остановился, обнаружив свою цель. Марко… парень стоял слишком далеко и мило беседовал с миниатюрной шатенкой в прекрасном черном платье. Он даже не подозревает, как мне нужен… В горле застрял бешеный, звериный крик.

– Что же ты молчишь, жена моя. Почему не ответишь мне? Ты же так прекрасно говоришь на моем языке… – Дамиан шипел мне в ухо сладкие, но ядовитые слова, словно змея. Чужие пальцы сжали мое колено под столом. С губ слетел унизительный писк.

Он узнал… узнал мою единственную тайну… Но как? Как он смог уничтожить то единственное, что хоть как-то меня защищало? В голове замелькали недавние воспоминания. Девушка, девушка в туалете… Только она знала.

Я набрала воздуха в легкие и потянула уголок губы вверх, стараясь сделать невозмутимое лицо. И повернулась к нему лицом. Теперь настало время мне смотреть в его глаза. Он искал в моих страх. А я в его – унижение. Как такой самоуверенный, редкостный подонок смог проиграть? Как человек, который держит в страхе весь город или даже страну, не увидел то, что скрывала обычная девчонка?

– Я не голодна, – я наконец произнесла желанные для него слова на его родном языке.

Возникла пауза. Дамиан привыкал к моему голосу заново. Он будто воспроизводил в своей голове каждый звук, теряясь в догадках, но оставаясь чертовски невозмутимым. А я наблюдала и ждала. Ждала, когда он убьет меня, вытащив из заднего кармана брюк пистолет. Как и обещал… и тогда бы я обрела свободу… Но всего этого не последовало. Дамиан наклонился ближе, опершись одной рукой на свое колено. Вторая рука потянулась к моему лицу. Я замерла, интуитивно отстранившись. Но было уже поздно… чужие пальцы сомкнулись на моей шее.

– Я не потерплю к себе такого отношения. Особенно от той, которая будет жить под моей крышей… – С каждым его словом хватка становилась все сильнее. Я начала жадно хватать воздух, моля, лишь бы кто-то заметил, что происходит за главным столом. Но никто не подошел, все были слишком заняты закусками и выпивкой… Но в ином случае даже чье-то внимание не сыграло бы никакой роли. Все присутствующие были бессильны против человека, сидящего передо мной. Осталась только я… чьи пальцы вцепились в локти парня, а по щеке скатилась горячая слеза. Дамиан не чувствовал моих прикосновений. Был важен только взгляд, потухающий взгляд… – Мое терпение не безграничное. Пока я терплю все твои глупости, но моему терпению свойственно заканчиваться. И когда оно закончится… в твоей голове будет дырка, а на устах всех сплетников Италии – новость о печальной трагедии. – Дамиан ослабил хватку, и в мои легкие начал поступать кислород. Воздух хлынул бешеным потоком, заставляя пошатнуться от неожиданности. Дамиан наблюдал за моей беспомощностью. Ему это приносило отдельное удовольствие… опустив окончательно руку, он упал спиной на спинку стула и расслабил плечи. Томно вздохнул: – Но знаешь, мне даже нравится такое положение дел. Это упрощает ситуацию. Тебе так не кажется? – Темные глаза вновь сосредоточились на моем наверняка побелевшем лице. – Теперь мы можем общаться как нормальные люди, любовь моя. Никакого обмана…

Я перебила, воспользовавшись всем тем воздухом, которым наконец смогла распоряжаться:

– Ты душевнобольной… ты ненормальный… – вместо вырывающегося крика я услышала в своем исполнении только шепот. Но и этого было достаточно. – О какой искренности ты говоришь? Ты похитил меня… нацепил на меня все это – и теперь думаешь, что я буду честна с тобой? Ты просто псих!

Мои слова подействовали на собеседника так, как и должны были… И так темные глаза моего «мужа» почернели. И Дамиан вновь сократил расстояние между нами.

– Хоть псих, хоть сумасшедший. Но я единственный, от кого зависит, проснешься ты завтра или нет. Так что советую быть милой. Советую тебе быстрее привыкать к новому положению дел… к жизни с очень влиятельным психом. Ты не пожалеешь… – закончив свой монолог, исполненный угроз и советов, Дамиан поднялся с места. Легкая беззаботная улыбка вновь засияла на его лице.

– Будет некрасиво, если я перед гостями буду насильно кормить тебя… Что люди подумают? Будь паинькой, съешь хоть что-то… Я сейчас вернусь, нужно лично поприветствовать уважаемых гостей, – поправив кудри, Дамиан поспешно взглянул на стоящих за мной двух парней. Парней, которые слышали и видели абсолютно все… но не вмешались. – Если что-то понадобится, обращайся к парням. Они помогут… – раздав последние указания, Дамиан скрылся в шумевшей толпе, больше не взглянув в мою сторону. А я наконец смогла вздохнуть полной грудью, отдохнуть от его общества и от прикосновений нелюбимого человека.

Немного болевшие от напряжения глаза снова обвели весь зал. Везде незнакомые лица… везде чужие, несколько пьяные люди разных возрастов. Гости жениха и ни одного гостя со стороны девушки, которую нарядили в свадебное платье. Ни мамы, ни брата. Не так представляла себе когда-то маленькая принцесса свою свадьбу… К горлу подступила тошнота. И я опустила взгляд на стол. Передо мной стояло множество разных блюд: утка в ягодном соусе, несколько видов пасты, кролик, свежие салаты и даже какой-то суп. Желудок предательски заурчал. Но, игнорируя любые позывы, я снова обратила свой взгляд в толпу. И встретилась с черными глазами. Такими же, как у Дамиана… Прямо на меня, не отводя взгляда, смотрел мужчина лет пятидесяти. Незнакомец не отводил взгляда, не замечая людей, мелькавших перед его лицом. Он застыл, сканировал каждый сантиметр моего лица. По спине пробежало стадо мурашек. Я чувствовала, как меня оценивают, как куклу на витрине.