Страх, который меня насыщает

Тату

Только я собирался отвернуться и уйти, как отец остановил меня:

– Я бы не советовал тебе так сильно радоваться. Ты выиграл только одно сражение. И скажу тебе, не так уж и честно ты победил. Невеста-то – невольная… но не мне тебя судить. Ты забрал то, что хотел, как забрал я в свое время… Но предо мной дальше не было преград. А перед тобой есть… – отец прищурился, наверняка начав получать особое наслаждение от нашего разговора. – Как насчет твоего брата? Ты выполнил мое условие раньше него… оказался хитрее. Но я не поверю, что ты так наивен, чтобы думать, что брат отступится просто так. Впрочем, это уже не мое дело. Просто хочу посмотреть, как будут шакалы из одного племени перегрызать друг другу глотки, чтобы получить долгожданный приз, – он усмехнулся.

Мой ответ не заставил себя ждать. Ответ, полный презрения.

– Так ежели он такой опасный и бесстрашный, где же он? Как ты видишь, двери открыты, – я как можно выразительнее махнул рукой в сторону входа. – Но его нет… Он как трусливая собака, которая пряталась за твоей спиной всю жизнь. Теперь я с уверенностью могу сказать, что с тех пор, как я здесь – власть, он не сунется. Теперь у него нет крепкой спины перед глазами. А если он вдруг решить выйти из искусственно созданной тени, значит, мой брат – отчаянный дурак.

Повисла пауза. Ни у кого из нас не было слов, чтобы дополнить или опровергнуть мой монолог. Отец наигранно поклонился и ушел в противоположную сторону, не сказав больше ни слова.

– Вы можете быть свободны, – не поворачиваясь к парням, в пустоту сказал я.

Те без шума удалились. Ну а я так и не смог вернуться к своей жене. На плечо легла чужая рука. Кристина. Как всегда отлично выглядит: черное дорогое платье, уложенные волосы, темный макияж, тату ворона на ключице. В руке бокал с красным вином. Видимо, Марко отлично за ней ухаживает…

– Я приветствую вас, господин, – девушка отвесила поклон, – вижу, вас можно поздравить с двойным успехом, – она таинственно подняла брови и посмотрела сначала в сторону Стефании, а потом туда, куда ушел отец. Я хмыкнул, не скрывая своего желания поскорее закончить этот разговор.

– Кристина, ты как всегда чрезмерно наблюдательна. Это я и ценю в тебе. И да, принимаю твои поздравления.

Она, посмотрев на меня еще с минуту, развернулась.

– Разве я отпускал тебя, Кристина? Твои глаза могут подмечать детали, но уши не слышат приказов?

– Простите, сэр… – вновь повернулась она.

– Перестань. Марко передал тебе мои слова?

– Да, господин. Вы же знаете, я сделаю все, как вы скажете.

– Я знаю, просто хотел убедиться, не забыла ли ты об этом. Так, если ты все еще помнишь о своих обязанностях, я жду тебя у нас дома в любое время. Было бы хорошо поужинать вместе. Я, Стефания, ты, Марко… Моей жене нужна нормальная жизнь. То, что я не могу ей дать, но смогу спроектировать иллюзию.

– Это большая честь…

Я фыркнул еще раз и отошел на пару шагов, давая понять, что беседа подходит к концу.

– Не обольщайся, мне нужно поговорить с вами двумя о новом положении дел.

Сдержанно кивнув, она удалилась. И я наконец смог пойти туда, где я хотел быть сейчас.

Стефания

У меня болела голова. Или от стресса, или от усталости… я не знаю. С момента ухода Дамиана, с момента знакомства с его отцом ко мне никто не подошел. Им было приказано меня не трогать… не подходить к невесте, к хозяйке лживого торжества и, видимо, единственной несчастной девушке в помещении. Снова эти мысли, и снова я отгоняю их, как назойливых мух, в надежде не разрыдаться. Я сидела, царапая вилкой тарелку, и смотрела, рассматривала гостей. Что-то у них у всех было схоже. Но я пока не могу понять, что именно. Они, несмотря на разные наряды у девушек, будто сливались в одну большую массу. Сказать по правде, это пугало. Даже Джейк и Фредди, стоявшие за моей спиной, не отличались от гостей, танцующих и пьющих в зале: белая рубашка, черный костюм, темный галстук, лакированные ботинки. Но дело не в одежде… Я присмотрелась к оголенной коже. Тату… татуировка ворона! У каждого присутствующего в зале была тату… Одинаковая тату: черный ворон. Она была у каждого, абсолютно у каждого. Только расположена она была на разных частях тела: шея, оголенное плечо, кисть, ключица… Так, чтобы было видно. Пробежав еще раз взглядом по гостям, я не увидела ни одного без этой метки. Их как будто заклеймили…

Вдруг мои размышления потревожил человек, севший рядом. Дамиан. Посмотрев на него, я подавила фырканье… или громкий вздох. Он выглядел еще более счастливым, чем прежде… Его счастливая улыбка делала мне еще больнее, напоминала, в каком я положении.

Не успев расположиться на стуле, он наклонился ближе.

– Ты бледная, amore. Наверное, ты устала… не волнуйся, скоро мы уедем.

Я кинула на него полный отвращения и ненависти взгляд. Единственный, на который была сейчас способна. Только эти эмоции могли скрыть мой страх. Страх остаться с преступником наедине снова…

– Ты, псих, похитил меня. И беспокоишься о моем цвете кожи, – я пододвинулась ближе, стараясь сдержать всхлип и придать своему голосу уверенности. – Да я умереть готова, лишь бы не видеть тебя, не слышать твой голос. Но я терплю… И когда-то ты поплатишься… поплатишься за все, что сделал. А я вернусь к прежней жизни.

Дамиан нахмурился, на секунду замолчав, будто осмысляя все сказанное мной. Он дал мне время перевести дыхание.

– Перестань, mio angelo. Называй меня по имени. Прозвище, которое ты мне дала, слегка оскорбительно. А что насчет смерти… – рывок, и моего горла коснулось холодное лезвие. В гортани повис немой крик. – Я могу устроить тебе все хоть сейчас. Но скажу честно, мне жалко тебя… твоя смерть никому ничего не докажет, ничего не изменит. А ты попадешь в ад. Не хочу, чтобы моя любимая жена горела среди пустоты, – он освободил мое горло от угрозы и немного отстранился. – Пока я предлагаю тебе гореть со мной здесь, на земле. Это весело, тебе понравится. Ты будешь довольна своей жизнью, я тебе обещаю… Давай, если ты так хочешь, поговорим об этом завтра, но не сегодня. Я устал… и мне надоело. – Нож был отброшен в сторону. Я наблюдала, как парень намеренно закрыл глаза, как опустил руки в кудри, как расслабил плечи и улыбнулся, будто счастливый ребенок. Гореть с ним хуже ада… он предложил свой собственный ад, а я отказала, вновь закрывая рот и успокаивая бурю внутри… на время. Дамиан, будто очнувшись, резко встал и посмотрел на мою «охрану». – Мы уезжаем, сейчас.

Я подскочила с места, движимая неимоверной энергией, вдруг появившейся во мне.

– Как же мы сейчас уедем… – рука решительно ухватилась за локоть Дамиана, темные брови парня взлетели вверх от удивления. – Как же гости, это неприлично оставлять их здесь одних…

«Муж» снова сократил между нами расстояние, захватывая мою руку. Над ухом раздался практически неуловимый шепот:

– Не переживай, жена. Эти люди мои. Я ни у кого не должен спрашивать разрешения, что мне делать… как, впрочем, и ты не должна.

Он расставил все точки над и. По крайней мере, он так считал. И мы покинули «замок», ни сказав никому ни слова. За нами шли все, кого я знала: Джейк, Фредди, Маттео, Марко… Как и говорил Дамиан, нас никто не останавливал.

Меня посадили в ту же машину, на то же место, закрыли ту же дверь, и рядом сел тот же человек.

– Домой, господин? – раздался голос Джейка с переднего сиденья. Человек на соседнем от меня сиденье мотнул головой и оперся локтями на колени.

– Нет, к Давиду. Его не было на свадьбе, значит, наведаемся к нему сами…

Давид… Еще один человек, с которым мне придется познакомиться. Человек из их круга… преступного круга, который снова и снова будет у меня вызывать дикий страх и… отвращение.

Мои колени невольно затряслись. Будто пытаясь помочь, на них упала рука и слегла зажала.

– Не волнуйся, amore.

Это были абсолютно пустые слова, ничего не значившие для меня. Как мимолетный звук, который только усугубил ситуацию.

Машина снова двинулась. И я уже не знала, куда смотреть, о чем думать… и можно ли вообще пускать в свою голову мысли. Я боялась воспоминаний… радостных воспоминаний из прошлого. Через мучительных полтора часа авто остановилась перед зданием. Полуразрушенным зданием.

Дамиан вышел первым. Я не сдвинулась с места, смотрела, наблюдала, как он заходит через хлипкую дверь, все больше прижимаясь спиной к сиденью. Через минуту Дамиан вышел, махнув рукой. Вмиг, словно по команде, ко мне повернулись Джейк и Марко:

– Нам нужно выходить, госпожа.

Марко вышел, и открылись дверь машины. Я сидела на месте, не отводя взгляда от ручки двери.

– Я не пойду… Зачем мне туда идти? Что там? – словно в забытье, спросила я. Каждая клетка тела, каждый сустав и мышца чувствовали опасность, что-то не так…

Парни переглянулись.

– Прошу вас, госпожа. Не бойтесь. Выходите из машины… – послышался тихий ласковый голос моего бывшего учителя.

Я перевела на него взгляд. Он знает, что там. Он знает, что меня все равно заставят…

Вдруг, видимо, потеряв терпение, Дамиан вновь вернулся к авто, не скрывая возмущения.

– Что происходит? Почему так долго?

Не давая паузе затянуться, я позволила себе спросить прямо:

– Зачем ты меня сюда привез? Что здесь?

Дамиан улыбнулся.

– Сюрприз для невесты.

И в очередной раз сильная рука схватила мой локоть и потянула на себя, поднимая меня с места. Зайдя в помещение, я увидела потертые стены, множество дверей и лестницу. Ничего, что могло бы дать мне подсказку, зачем мы здесь. Мы поднялись по лестнице и зашли в ближайшую дверь: просторная комната и большое окно. Нечего необычного… кроме крупного, мускулистого мужчины с рыжей бородой, сидящего в центре практически пустой комнаты на табуретке. Перед стулом – нечто похожее на то, что обычно встречают клиенты массажного салона. Только это был не массажный салон. А передо мной не массажист. Мужчина был весь покрыт тату, буквально с ног до головы. Я еще раз оглянулась… Яркие постеры, барная стойка с алкоголем, старые неоновые вывески, два целых кресла… Это тату-салон…

Я резко развернулась и хотела выбежать обратно, но за мои плечи схватились крепкой хваткой. Дамиан…

Он развернул меня обратно в сторону тату-мастера и произнес:

– Давид, это моя жена…

Тот как будто что-то понял и без дальнейших объяснений начал готовить аппарат. А мои ноги приросли к полу, ладони намокли. Я чувствовала себя загнанной в угол, подростком, которого заставляли участвовать в том, в чем он не хотел принимать участия. Которого все-таки кинули на это чертово кресло. Не поворачивая ко мне головы, Давид прохрипел:

– Сэр, я не смогу сделать свою работу, если госпожа будет… резко двигаться.

Дамиан спокойно принял эту новость и повернулся к Марко и Джейку, стоявшим в двери:

– Подойдите сюда и подержите руки госпожи.

Недолго думая, парни сделали то, что им было приказано, и мои руки были схвачены крепкой хваткой. Но и их были не столь прекрасны. Царапины. Наконец я смогла выплеснуть малую часть своей злости. Неровные бледные полосы, оставленные мной, доказывали это. Но даже такая маленькая победа не смогла сдержать подступившие слезы.

– Не надо… прошу…

– Не преувеличивай, amore. Это всего лишь тату… – донесся спокойный голос Дамиана откуда-то со стороны. И тату-машинка заработала. Мастер приступил к работе. Я чувствовала каждую линию, каждую каплю чернил, вживающуюся в кожу, я зажмуривала глаза, тщетно убеждая себя, что сейчас все закончится. Но ничего не заканчивалось, спазмы подступившей боли продолжались, становясь более отчетливыми. Я знала, что это будет. Ворон. Как у всех…

Я крикнула, стараясь перебить ужасный шум машинки:

– Ты хочешь заклеймить меня! Как всех!

Ответа не последовало. Повернув голову, я встретилась с холодными, спокойными глазами. Он думал.

– Сейчас тебе это не нравится. Но уверяю, ворон на твоем теле будет защищать тебя. Эта метка подтверждает, что ты под моей защитой. Где бы ты ни была, со мной или нет, тебя никто не тронет…

– Мне ничего от тебя не нужно… пойми же ты, наконец… – из глаз хлынули слезы, оставляя на щеках мокрые дорожки. Дамиан подошел ближе, возвышаясь надо мной. Большой палец дотронулся до мокрой щеки и спустился вниз, вытирая соленую воду.

– Нужно. Просто ты сейчас этого не понимаешь…

Я промолчала, слезы полились с новой силой.

Вскоре все закончилось. Чуть-чуть выше моей ключицы красовался небольшой ворон…

Б. Н.

И я не выдержала. Просто не могла больше терпеть. Только ноги опустились на каменный пол, я выбежала из тату-салона. Самая первая, никого, не спрашивая… не сказав никому ни слова. В лицо ударил свежий воздух, позволяя вздохнуть полной грудью. Я сделала глубокий вдох и выдохнула. Напряжение внутри нарастало. Мне нужно кому-то выговориться… покричать. Нужно выплеснуть то, что накопилось. Но я не могла… не могла сейчас. Сзади послышались шаги.

– Садись в машину, – небрежно кинул Дамиан в сторону и направился к ненавистному мне авто.

Нужно потерпеть… это помешательство. Оно пройдет… или я умру, так и не увидев семью.

Легкие будто заполнила посторонняя жидкость, взгляд накрыла пленка слез, и горло… нежная кожа словно вновь почувствовала на себе чужие пальцы. С губ сорвался хрип. Я сделала шаг и еще один. Сквозь туман я видела три фигуры, ждущие меня. У одного в руках был какой-то предмет. Они готовы стрелять… если я побегу. Но я не побежала, я шла, молясь, чтобы не упасть, чтобы не быть подстреленной. Не осознавая, как смогла подойти к машине, я села. Машина тут же тронулась. А я начала считать минуты, чувствуя, что если авто не остановится, я потеряю сознание. За окном исчезли очертания города. Мы вновь за городом. Перед взглядом замелькала трасса. Нет, нет сил… больше не могу. Нужно выйти…

– Останови машину, – как можно четче сказала я, обернувшись к сидящим в салоне. Но мне не ответили, не остановили машину. Они ждали разрешения Дамиана. А похититель не торопился отвечать. Через пару мучительных секунд он только повернулся в мою сторону и поднял брови:

– Что такое? Тебе плохо, amore?

Я чуть не подавилась собственной слюной. Стараясь сдержать истерический крик, прошипела:

– Просто останови машину… на пару минут.

«Муж» кивнул Марко в зеркало заднего вида. И машина тут же остановилась.

Я, не выдержав ни минуты, дернула за ручку двери и выскочила наружу. Ноги несли меня далеко вперед, навстречу холодному ветру и ночной темноте. Пробежав пару метров вперед, я выпустила все, что было внутри. Крик заполнил всю меня… Я кричала что есть мочи. Вся моя боль была в этом крике… все мои силы. Желудок вывернуло наизнанку, и мне пришлось согнуться, чтобы не упасть навзничь. Я видела землю с растущей на ней редкой травой, видела, как ветер качает из стороны в сторону каждую травинку. Все казалось таким естественным и настоящим… только не мое состояние, не то, что я чувствую. Я выпрямила спину и обернулась к машине. И вновь сквозь ночную мглу я увидела три силуэта. Парни вышли, стояли около авто. Я не видела их лиц, не знала, о чем они думают, не знала, четко ли они видят меня. Повернув голову, я заметила темное пятно впереди и огонек. Лес и… дом. Ноги, нащупывая каждый ровный клочок земли, пошли в ту сторону манящего света, с каждой секундой все ускоряясь. Я далеко… кругом темнота. Я успею добежать. Стараясь не делать резких движений, я перешла на бег. Свет вдалеке становился отчетливее, и это давало силы бежать дальше. Вдруг рядом, практически в миллиметре от уха, что-то просвистело, сопровождаясь громким хлопком. Я замерла.

– Возвращайся немедленно! – прогремел бешеный крик в противоположной стороне. Свист вновь понесся мимо. Они стреляли. Стреляли в полной темноте, ни разу не попав в цель. Им это было не нужно… запугать и заставить вернуться самостоятельно – единственная цель. – Ветер! Еще простудишься! – Дамиан веселился, как подросток, загонявший дворовую собаку. Он чувствовал свое превосходство над ситуацией, а я чувствовала, насколько жалкая. Я обернулась. Темные фигуры по-прежнему были далеко, но в тусклом свете фар я отчетливо видела, как чья-то рука поднялась, снова наводя пистолет. Мокрые соленые дорожки вновь потекли по моим щекам.

– Где моя семья?! – что есть мочи закричала я.

Повисла пауза. Ветер зашумел еще сильнее, развевая подол белого платья.

– Подойди и поговорим! – последовал ответ.

И я подошла. Подошла. Уже практически не замечая пистолеты в руках. Это было уже неважно… Дамиан молча открыл передо мной дверь машины и нахмурился.

– Садись, иначе ногу прострелю, – тяжелое оружие нависло над моей правой ногой. И я села. Снова самостоятельно села в эту чертову машину. Как они хотели…

– Где они?.. Ты получил то, что хотел. Так ответь на мой вопрос.

Дамиан захлопнул перед моим носом дверь. Я следила, как они обходят авто, как похититель кричит. Он не выдержал, терпение кончилось…

Через минуту мы снова двинулись дальше по темной дороге. Я молчала, смотрела ровно перед собой, успокаивая дыхание, обжигающее горло.

– Ты умерла. Они вернулись на родину с твоим прахом в чемодане.

Спокойный, даже равнодушный тон заставил меня застыть. Время на секунду остановилось. Мысли запутались, и я не смогла пошевелить даже указательным пальцем. Я умерла… меня убили в глазах родной матери и брата. В глазах тех, кого я больше всего боялась расстроить… В горле застыл звериный крик. Я не плакала… не могла. Казалось, что если я заплачу, покажу все то, что внутри, случится что-то плохое и никто не поможет. Мама не обнимет меня, не успокоит, потому что думает, что я умерла. И где-то очень далеко сейчас поставлен камень с моим именем…

– За что? – это единственное, что вырвалось глухим звуком с моих губ.

Дамиан ответил не сразу, будто и вправду размышляя, как правильно ответить.

– Всем нам приходится чем-то жертвовать ради великих целей. Кто-то получает все лавры, а кто-то становится жертвой обстоятельств.

Все это для него легко и просто… каждый получил свою роль…

Машина остановилась, мы опять приехали в тот большой дом.

На этот раз я вышла сама, даже не осознавая этого. Я не обернулась, не посмотрела на выходящих следом. Сейчас самое главное… самое желанное – побыстрее остаться одной, пусть меня запрут в комнате, как раньше. Лишь бы одной… На пороге нас встретила Джози. Дамиан, не обратив никакого внимания на нее, прошел мимо и повернулся ко мне:

– Парни покажут тебе твою новую комнату. Джози, – наконец посмотрел он на нее, – смело обращайся к госпоже на итальянском. Теперь она тебя понимает…

Мокрое от слез лицо скривилось от отвращения. Я подняла взгляд на «господина»:

– Оставь меня в покое. Я останусь в прежней комнате, – и подняла подбородок выше, стремясь излучить уверенность… которой не было.

Дамиан остановился на полпути к лестнице и слегка повернул голову. На лице застыла искренняя улыбка:

– Интересно… стоит человеку рассказать всю правду, он начинает ставить условия, на которые в принципе не имеет права. Вот уж поддельная самоуверенность… – Парень сделал пару шагов в мою сторону. – С сегодняшнего дня у тебя другой статус, mio angelo. Неправильно спать мужу и жене в разных комнатах, не правда ли? Я думал, в России так же… – его лицо приобрело оттенок наигранной задумчивости. – Делай что говорят. Марко тебя проводит.

Дальше, как и всегда, не дождавшись ответной реплики собеседника, Дамиан в два шага преодолел все ступеньки и скрылся.

Нет, я не пойду… ни за что!

Я резко развернулась. Но сбежать мне не получится: перед дверью вмиг встали стеной телохранитель и бывший учитель:

– Госпожа, уже поздно, вы устали. Вам следует подняться… – Марко как можно естественнее шагнул вперед, заставляя меня отойти к лестнице. Он понимал… единственный человек, который понимал, что я чувствую. Это было видно по его глазам, грустным глазам. Но, как и другие, он не мог мне помочь… даже при большом желании. Я глухо вздохнула.