Феномен одиночества

1.5. Рутина

Надония, сто восемь лет назад.

Плескался туман под ногами. Солнце безудержно рвалось к верхушкам скал, но облака всё ещё держались. В тонкой прослойке чистого воздуха между туманом и облаками забывался страх высоты, воздух был чист от микрофлоры и можно было работать. Тяжёлый транспорт завис над маленьким плато и несколько раз просигналил.

– На целый час раньше! – угрюмо буркнул Каспер, одел засаленную кепку, маску-респиратор, покрытую смазанными пятнами сажи, нехотя поднялся с бетонного пола и стал ждать, уперев руки в бока. Игорь появился в шлюзе через пару минут. Датчики грузоприёмника – полупустой крупной пещеры с достаточно большим входом, затянутым стазис-полем, выходящим на единственное в округе плато, способное принять грузовой корабль – засекли сигнал идентификатора начальника экспедиции, и в воздухе перед Каспером на уровне пояса появился голографический интерфейс.

– Разрешаю, – сказал Игорь, чуть склонив голову к своему запястью, где находился микрофон его персоналки. Интерфейс сменил цвет с салатового на красный. Каспер лёгкими взмахами рук задал стандартную программу разгрузки, но начало процедуры было заблокировано. Оператор приёмника скривил лицо недовольной гримасой и повернулся к начальнику, который нёс в руках два стаканчика с кофе.

Каспер не любил работать с русскими. Никто из американцев, китайцев или европейцев не стал бы наливать подчинённому кофе, не стал бы относиться как к человеку. С Игорем всё было сложнее: он мог простить мелкие ошибки, разгильдяйство, даже неподчинение, но наказывал за тупость и равнодушие взглядом или ёмким словом. Приходилось думать. А самое главное, что бесило Каспера, Игорь не был собственно русским генетически. Он был больше похож на китайца с узкими глазами, круглым лицом и смуглой кожей. Монгол, татарин или ещё кто-то – технику было плевать на эти частности. На нашивке написано "Россия", значит русский.

Игорь протянул дымящийся кофе и направил взгляд карих глаз в душу Каспера – только так и не иначе мог описать эту мучительную процедуру оператор. Смотреть глаза в глаза этому гиганту было совершенно невозможно, а когда он ещё и улыбался, то брызгали слёзы и тряслись руки.

– Там люди, не коробки, – густой баритон проник сквозь кости и заставил сердце биться чаще, – Ты не читал приходника?

Игорь вывел на панель информацию о грузе, показал пальцем на строки наименований, где вместо привычных кодов, были имена и звания.

– Видишь?

– Вижу-вижу, – скороговоркой пискнул Каспер, торопливо заменяя команды в программе.

Периметр плато осветился яркими разрешающими зелёными огнями, и на гладкую каменную поверхность плавно спустился контейнер, транспорт отбросил трос с креплением и с глухим едва различимым шелестом дюз медленно поплыл ввысь, на автоматическую орбитальную станцию. Площадка накрылась куполом стазис-поля и мощные насосы начали замену воздуха.

Всё это время Игорь молчал, а Каспер в очередной раз размышлял: "Какого хрена тут делает выпускник русского инженерного института?" Игорь был не просто специалистом, он мог управлять целыми колониями, заменить собой весь экспедиционный корпус, и при этом был военным. Таких готовили штучно, отбирая из тысяч студентов одного-двух. А здесь на бесперспективной планете, где только непроходимые болотистые леса и несколько гор, на разведывательной базе, которую уже списали, почти эвакуировали и начали консервировать, ТАКОЙ специалист был просто незачем. Каспер сперва решил, что Игоря наказали, сослали сюда, но кто может наказать инженер-генерала? А главное, за что? Он мог без объяснения причин ликвидировать любую колонию в своём подчинении вместе с "живым контингентом" – космос диктовал жестокие законы. И это непонятное назначение не нравилось Касперу больше всего. Было что-то на Надонии (от "no done" англ. прим. авт.). Что-то важное, возможно секретное, а оператор дока не должен беспокоиться о секретах.

Контейнер открылся, и наружу вышли четверо десантников, замурованных в тяжёлую механизированную броню. Их поступь отдавалась дрожью в коленях Каспера, добрые улыбки на лицах вызывали оторопь. Он привык видеть наёмников-головорезов, служивших в армиях Атлантического Военного Союза, или мутантов из армады Китайской Республики. Сегодня он впервые увидел воинов. На броне не было званий, только эмблема русского флота и значок специальности.

Десант выстроился в линию перед условной чертой входа в базу.

– Инженер-лейтенант специального подразделения разведки Жданов, – чётко, резко, звучно доложил, выйдя на шаг вперёд, веснушчатый парень.

– Слав… – Игорь подошёл к десантнику вплотную и шутливо-грозно покачал головой, – Я тоже рад тебя видеть. Твои птенцы? – кивнул он на стоявших смирно ребят.

– Мои, Игорь Николаевич. Три года уже как выпустились, а всё нянчусь, – Жданов рассмеялся весело, заразно. Птенцы подхватили, а Каспер непроизвольно заулыбался.

– Вольно, парни. Я, начальник экспедиции, Кочет Игорь Николаевич. Все инструктажи получите после обеда, когда сбросите броню и отдохнёте с дороги, заодно за столом познакомимся. А пока занимайте свободные отсеки. Броню в ангар. Карта базы уже на персоналках.

Игорь пропустил десант внутрь, задержав только Вячеслава, дождавшись, когда в приёмнике никого больше не осталось, нахмурился и спросил:

– Какого лешего людей везли в броне? Кто догадался их так? Как машины? Вы же едва на ногах стоите?! – его голос постепенно становился громче, появились металлические ноты.

– Это корпоративный транспорт. Они теперь на всём экономят, – Слава дал команду броне открыться и слегка пошатнувшись выбрался наружу. Запахло потом.

– Пятьдесят часов стоя… Но есть ещё плохие новости, – лейтенант виновато развёл руками, – Корпорация Нью Эдем, которая открыла планету, послала к нам своих наблюдателей – будут через пару часов.

– Зачем? Они же бросили Надонию.

– Хотят убедиться, что выгоды тут действительно нет, но по бумагам оказывают нам помощь в исследовании.

Игорь потёр подбородок и пошёл вслед за бронёй Вячеслава, шумно шагающей в сторону ангара на автопилоте.

– Им же не было дела до этой планеты, как Пиратская разразилась. Зачем тратиться на слежку за нами?

Лейтенант, морщась, ковылял следом, стараясь не отставать.

– Видимо подозревают, что есть в этом смысл, раз ТЫ здесь.

– Я здесь только потому, что это наш сектор. Через неделю закроем базу и свалим отсюда подальше. Ископаемых – кот наплакал. Жить невозможно – флора-фауна для любого нездешнего смертельна. Терраформинг проводить слишком дорого – окупится через сотни лет работы. Есть другие миры.

– Игорь, – Слава ухмыльнулся, – мне не чеши.

Игорь вздохнул и принялся разглядывать руки.

– Здесь есть следы аборигенов. Их самих никто не видел. Единственная, кроме нас разумная форма во всей обозримой вселенной. Тут всё секретно, аж дышать страшно.

– А нельзя их в покое оставить? – Вячеслав остановился у двери в жилой отсек.

– Мы это и хотим. Но желаем убедиться, что это не аукнется Земле и колониям лет через тысячу или две.

– Не понимаю. На Земле сейчас творится чёрт знает что. После Пиратской войны все только и говорят об объединении. Европа с Америкой уже создали единое правительство…

– Да знаю я! – перебил Игорь. К этому уже со времён первых колоний всё шло. Лет на восемьсот уже опоздали. Иди уже переодевайся!

Каспер накрывал на стол. Он чувствовал себя униженным. Прислуживать не входило в его обязанности. То, что Игорь готовил завтрак им двоим сегодня утром, техник не принимал в расчёт. Десантники его пугали. А главное, он читал новости. Объединение всех государств Земли уже шло полным ходом. Каспер был бы счастлив, если бы центром будущего монолита цивилизации стал АВС (Атлантический Военный Союз, прим. авт.). Но с Родины приходили сообщения, что первым президентом Земли скорее всего станет Герман Штайн, немец по происхождению, гражданин России. Его часто называли надеждой цивилизованного мира. А он не спорил и всячески поддерживал образ открытого для идей демократии человека. Друзья Каспера каждый раз, выходя на связь, делились с ним оптимистичными прогнозами. Но ему лично казалось, что если дать волю этим варварам, то они спокойно и не торопясь заменят все цивилизованные законы своими представлениями о чести и долге, а самое страшное – снова начнут строить идеальное общество.

В пищевом блоке впервые за несколько недель собралось больше двух человек. Они сидели за столом и радостно, оживлённо болтали.

– Слав, ты новости привёз? – Игорь перемешивал овощи в тарелке, но ещё не притронулся к еде.

–Да какие новости? Всё тоже самое, что в телевизоре. Штайн наверняка станет первым президентом человечества. И я за это не боюсь. – Вячеслав сделал паузу, чтобы прожевать. – Пиратская война подняла его, как огромная волна. Россия из ЧВК (частная военная компания, прим. авт.), которую корпы швыряли в самое пекло любого своего конфликта, внезапно обрела свои планеты… Теперь мир будет надолго, – Жданов сказал это с нажимом и какой-то фанатичной надеждой, – Может быть навсегда.

Игорь долго смотрел на Вячеслава, а потом помотал головой:

–Сдаётся, что ещё рано так говорить. Мы хоть и вышли в настоящий космос, но ещё не стали по-настоящему разумными.

Каспер промолчал, нахмурился и немного разозлился – слова о неразумности он принял на свой счёт.

Население целой планеты закончило ужин, и все разбрелись по своим комнатам – десантники нуждались в отдыхе, а Игорь снова засел за отчёты и обобщение собранных автоматикой данных. Наступила местная ночь. В это время Каспер любил сидеть у края посадочной площадки, пить кофе и смотреть на звёзды. Отсюда не было видно Солнца – родной звезды техника, по которой он сильно скучал. В этот день его одиночество нарушил Жданов.

– Здорово ещё раз, – широкая улыбка, блеск отражённых огоньков приборов в глазах, протянутая рука, всё это пугало. Каспер этого не знал, но ещё очень давно был описан эффект "зловещей долины", которым можно было бы объяснить его страх и животный расизм. Вячеслав знал. В академии готовили специалистов, способных взять ответственность, а не просто операторов машин.

–Здравствуйте, – Каспер сразу поднялся и хотел уйти.

–Прости, что нарушил уединение, – Вячеслав говорил тоном извинений, – Я сейчас уйду. Это важно – побыть в своём любимом месте.

Десантник кивнул и громко топая тяжёлыми ботинками удалился. Судя по звукам на другую площадку, давно законсервированную, с худшим видом на бескрайнее болото, закрытое панцирем леса – оттуда не видно гор.

Завтра эти люди должны будут спуститься вниз, в адский мир хищных тварей, непроходимых топей и патогенной микрофлоры, которая за несколько суток прорастала в дыхательных путях и мучительно убивала, заставляя кашлять кровавыми сгустками. Каспер не видел на лицах десантников страха или недовольства и от этого ещё сильнее боялся их.

Техник докурил сигарету и бросил вниз в надежде, что попадёт какой-нибудь жуткой живности на голову.

1.6. Спуск

Платформа гудела – щиты готовились выпустить наружу десант, работали насосы шлюзового коридора. Уже давно воздух в приёмниках транспортных судов в космосе и агрессивных атмосферах удерживался прозрачным стазис-полем и не было никаких видимых коридоров, но названия зон остались прежними.

Каспер злорадно лыбился – ему не придётся спускаться вниз в кишащую биомассой топь. Он будет сидеть тут в безопасности и ждать окончания своего контракта.

Транспорт с корпоративными наблюдающими прилетел только утром. Что-то задержало аудитора и цепных собак, принадлежащих официальным хозяевам планеты. Каспер впервые за долгое время услышал родную речь и был готов расцеловать и ревизора, и его телохранителей. Прибывшие держались отстранённо и холодно, игнорировали техника с его расспросами о новостях из метрополии. Эван Криг, специальный наблюдающий, выдал небольшой конверт, сухо сказал:

– Это вам, господин Коген.

Касперу не терпелось посмотреть, что внутри, но он оттягивал время в ожидании приятнейшего сюрприза, вроде досрочного увольнения на пенсию, дополнительной премии или чего-то вроде. В его личном деле не было ничего, кроме благодарностей от корпорации, и он считал себя ценным сотрудником.

Десант выстроился на линии, где их экзоскелеты состыкуются с транспортной рамой беспилотного спускового грузовика. Ревизор и телохранители расположились в своих навороченных скафандрах в небольшом флаере и ждали, когда десант доложит обстановку и подтвердит безопасность.

Каспер почти заснул, но кто-то обратился к нему через коммуникатор – вибрация браслета выдернула из дремоты.

– Господин Коген, – раздался холодный голос, – Подойдите ко мне.

Каспер посмотрел на Крига и вздрогнул от неприятного холодка – лицо менеджера выражало тот самый интерес, который бывает у трудных подростков, когда они наблюдают за своей будущей жертвой.

– Вы читали письмо? – спросил Эван и замолк, сжав губы в подобие неуловимой улыбки.

Техник тут же вскрыл конверт, пробежал сообщение, не поверил себе и перечитал внимательнее. Он беспомощно поднял глаза и выронил бумагу.

– Я же… – только и смог выговорить Каспер.

– Не нужно так всё драматизировать, – менеджер говорил менторским тоном, делал долгие паузы, – Вас всего лишь прикрепляют к этой базе и передают с имуществом компании, которая будет заниматься эвакуацией.

– Я не имущество… – Каспер хотел ударить по ухоженному лицу, вытащить Эвана из флаера и избить до смерти, но одного взгляда на телохранителей было достаточно, чтобы понять тщетность этой идеи.

– Мы не называем вас имуществом, – развёл руками менеджер, – Поймите, корпорация в этой ситуации вынуждена экономить и выслать за вами отдельный корабль не может. Вас эвакуирует транспорт федерации вместе с генерал-инженером. Теперь вы фактически гражданин их государства.

В наступившей тишине Каспер стоял, не двигаясь, и совершенно не понимал, что теперь будет делать.

– Я вижу, вы в замешательстве, – продолжил Криг, – Есть один вариант… Наша цель здесь достаточно важна для корпорации, и вы можете резко поднять свою ценность, если согласитесь на героический подвиг ради своих убеждений.

Каспер уже чувствовал во рту горечь предательства, техник понимал, что его попытаются использовать, как самую дешёвую фигуру, но спросил:

– Что вы от меня хотите?

– Не я… И даже не Новый Эдем… Каспер, это касается цивилизации вообще. Вы же понимаете, что, однажды сорвавшись с цепи, зверь будет рвать и подминать под себя всех, до кого дотянется, пока его не остановит ещё более страшное чудовище, – менеджер смотрел прямо в глаза, говорил тихо, словно доверял другу тайну. Каспер знал про аугментации, позволяющие через мимику влиять на собеседника. Ему стало страшно, что сейчас в самую сердцевину личности будет впрыснута идея или команда, а сопротивляться этому не будет никакой возможности.

– Мир на пороге всеобщего выбора пути, – продолжал Криг, – Сегодня мы отправляемся вниз, где посреди болот ожидаем найти братьев по разуму. Возможно, это будет очень отсталая цивилизация, но есть основания полагать, что они опережают нас в некоторых аспектах развития. Их технологии для нас похожи на магию. Представьте, насколько сместится равновесие между федерацией и альянсом, если эти технологии получит та или иная сторона? Мы можем остаться на вершине экономической пирамиды или навсегда исчезнуть. Выбирайте, господин Коген, вы хотите остаться собой или стать гражданином ИХ страны, – менеджер кивнул в сторону десантников.

– Что нужно делать? – почти против воли спросил Каспер.

– Использовать случай, когда он представится. Сделать всё возможное, чтобы из болот с трофеями вернулись мы, а не они, – Криг снова отвечал сухо, утрачивая интерес к технику.

Наконец транспорт подхватил экзоскелеты русских и нырнул в слой тумана. Солнце уже поднялось высоко и своим теплом только усиливало испарение. Через час поступил сигнал, подтверждающий безопасность спуска для команды ревизора.

Каспер вернулся в свою комнату, не дожидаясь, когда в воздух поднимутся Эван Криг со своими наёмниками – автоматика прекрасно справлялась со взлётами и требовала присутствия человека только для приземления летающих машин. Техник пытался понять, что именно от него ждёт ревизор, но смог придумать только один способ навредить десантникам – выключить систему позиционирования. Тогда будет сложнее отыскать обратный путь, но воины СЗиКа могут ориентироваться сами… Внезапно Каспер подумал, что сможет внести неправильные значения в навигационные данные, и тогда десантники действительно могут сойти с маршрута и пропасть. Достаточно, чтобы у них просто закончилась энергия. Техник зажмурился – ему так сильно хотелось вернуться домой, к родному и привычному миру, что челюсти непроизвольно сжались с такой силой, что заломило в затылке. Скафандры наёмников имели собственные навигационные базы, они должны будут понять и сориентироваться в обстановке.

– Каспер, можешь подойти в столовую? – голос Игоря в наушнике показался отвратительнее, чем обычно, особенно бесил акцент – в личных беседах приходилось говорить на русском, а по сети английский был де-факто стандартом.

– Да, босс, – ответил техник и зашагал на зов начальника.

В столовой пахло чем-то необычным. Каспер увидел разложенные на столе продукты, а рядом стоял, подбоченившись, инженер-генерал и улыбался.

– Смотри, что эти сорванцы протащили! – Кочет указал на стол, – Тут всё домашнее, натуральное, как травка на родине… На Родине понимаешь? Каспер, тут на три дня всем нам от пуза жракать! Я просто не мог удержаться и позвал тебя, чтобы ты всё это попробовал! Парень, такого у тебя дома не делают. Ну! Садись! Ещё неизвестно, чем эта экспедиция кончится, может тебя сразу упакуют и домой отправят, и с нами посидеть не успеешь.

Глаза Каспера намокли от злости.

– Вы издеваетесь? Или хотите меня завербовать вот так? За еду?! – ноздри техника затрепетали, а тонкие музыкальные пальцы, вцепившиеся в столешницу, хрустнули суставами.

– Дурачок! – Игорь сощурился, отчего стал похож на мультяшку, и рассмеялся, – Я даю слово, что больше никогда не буду тебе приказывать и не попрошу ничего, что может навредить твоей корпорации или драгоценному альянсу, – он говорил это из стойки смирно, а правую ладонь прижимал к сердцу.

Эта сцена ещё больше вывела Каспера из себя: в голове не укладывалось, что из-за такой чепухи военный генерал будет давать клятву по всей форме.

– Как хочешь… – уже тихо без пафоса пробормотал Кочет, – Если передумаешь… Только не переедай. С непривычки тяжело может быть.

Генерал вышел из столовой, а Каспер несколько минут смотрел на тарелки с деликатесами, а потом решился и быстро направился в серверную. Там техник включил консоль управления и вручную изменил настройки, а после запустил вирус-блокировщик, который не даст никому исправить ситуацию. Теперь нужно было успокоиться, прийти в себя и не вызывать подозрений.

Каспер забрался в свою душевую кабинку и долго стоял, запустив на вечном цикле программу греющего массажа. Наконец сердце успокоилось, мышцы расслабились, дыхание выровнялось. "Плохой из меня шпион-диверсант," – подумал техник. Он переоделся и выглянул из своей комнаты. На базе было тихо. Каспер снова вернулся в столовую, воровато осмотрелся, потянул носом манящие запахи, попробовал с нескольких тарелок. Всё было очень вкусным, необычным.

– Ты глупый ребёнок… – Игорь стоял в дверях и улыбался. Он произнёс это тихо, чтобы Каспер не услышал и не испугался, а потом осторожно ушёл по коридору, спустился в серверную и деактивировал самодельный вирус.

– Жданов, ответь, – позвал генерал по планетарной связи.

– Слушаю, – тут же отозвался молодой десантник.

– Тут, как я и говорил, события происходят. Имперцы рядом?

– Ещё нет, но близко. Уже сигнатуры детектируются.

– Начинайте операцию "Потеряшки". Удачи.

– Принял.

– Отбой.

Генерал подумал, что стоило бы просто пристрелить наёмников вместе с менеджером, сбросить с площадки в джунгли и просто оставить Надонию в покое. "Вот только совесть замучает…" – пробормотал себе под нос Кочет, возвращаясь в свою любимую часть базы – библиотеку.

– Вот кто мне скажет, почему нельзя было до места на транспорте добраться? – спросил Посол.

– Мы не знаем, где это место, – ответил Медведь, – Только примерно. С воздуха это не разглядеть, придётся топать ножками. Будь планетка перспективной, то патрульно-поисковый транспорт под неё бы разработали, а так…

Флаер со знаками корпорации спустился сквозь небольшой колодец между кронами деревьев. Первыми вышли наёмники, за ними Криг.

– У вас с навигацией всё нормально? – спросил Вячеслав.