Сказки про ведьмака

Глава 8.

Всю неделю Олег старался не думать об убийстве и с остервенением погружался в работу всё глубже. Только в пятницу вечером он словно очнулся ото сна. Он стоял у себя дома и смотрел на цветные огоньки. Темнота уже захватила город. Ведьмак помотал головой и принялся одеваться. Просто необходимо было пройтись, помёрзнуть, устать, чтобы как можно быстрее провалиться в сон. Хотя главной причиной были накатывающиеся тёплые волны депрессии, укутывающие пустой отупляющей безысходностью. Стоило остаться одному в квартире, и все цвета тускнели, воздух становился плотнее, холоднее, время между ударами сердца растягивалось, как уже потерявшая вкус жвачка.

Холод зимней улицы отрезвлял, прохожие создавали живительный белый шум своими эмоциями. Город готовился к новому году. Бездарные украшения и пошлые плакаты из снов радостного шизофреника подстёгивали всеобщее помешательство. Искусственный бессмысленный Рубикон. В другом состоянии ведьмак бы в это время охотился – массовое безумие всегда порождает множество чудовищ. Но сейчас он был бы рад окунуться в карусель из поздравлений, добрых тёплых посиделок с семьёй и друзьями, забот о ёлке и новых вкусных рецептах. Он был бы рад стать частью толпы и вместе со всеми заменить разум ритуалами, подчиниться эгрегору большого праздника и радостно ждать счастливых совпадений в «эту волшебную ночь». Но для чуда не было никаких предпосылок. Олег хорошо знал, что утро первого января принесёт абсолютное разочарование. Он будет улыбаться, жевать салаты, может быть, даже напьётся, а под вечер, когда кровавые брызги радостных ожиданий новогодних чудес, разогнанных с помощью всеобщей истерии до субсветовых скоростей, уже чуть подсохнут на монолитной стене реальности и начнут вонять мертвечиной, наступит минутка трезвости. Олег уже пережил пару десятков этих минуток, даже больше. С каждым разом всё сильнее давила усталость, а желание уснуть с парой горстей таблеток в желудке становилось едва переносимым.

Жестокие боги нового года приказывали радоваться и надеяться, но никогда не давали даже намёка чему и на что. Примитивные и глупые ели и пили, праздновали что-то, а обладатели разума притворялись и под масками из улыбок и смеха скрывали недоумение. Олег был в третьей категории – он мог позволить наедине с собой не притворяться.

В нагрудном кармане зажужжало.

– Хорошо, что ты на улице. Сегодня репетируем новый год, – Блондинчик излучал невообразимую радость даже через мобильную связь, – Сейчас до ларька с цветами дойдёшь, подожди минутку. Ладушки?

– Оладушки, – срифмовал Олег, подражая манере своего друга.

Ларёк-остановку замело, замело тротуар за ним. Люди подходили к автобусу по глубоким сугробам, скатывались прямо под колёса транспорта с риском переломать ноги. Девчушка-цветочница орудовала огромной лопатой. Она пыталась очистить и остановку, и хотя бы часть тротуара, но кидать снег было уже некуда. Она забрасывала большие комки на вершину сугробов и придерживала их лопатой, чтоб те не падали вниз.

Знакомое такси остановилось и заморгало аварийными сигналами. Из открытой задней двери высунулся Егор:

– Давай быстрее! Тут стоять нельзя!

Олег плюхнулся на сидение и сразу почувствовал запах сигарет. Егор дымил в приоткрытое окошко и стряхивал пепел в банку из-под энергетика.

– Доброго. Влад, ты зачем разрешаешь курить? Машина провоняет, – Олег сморщился от едкого запаха дыма полного ароматизаторами.

– Это штучка-вонючка! После них остаётся благородный аромат, будто в дорогом авто едешь, – Егор с наслаждением затянулся и выдохнул дым в щёлку.

– Охотится? Плести? Плести хуету? – Олег был не в настроении и давал понять это.

– Олежек, – Егор сделал паузу, выбросил окурок в банку, раздалось шипение, – Олежек! Не надо париться – пора в приключение отправиться!

– Ты вообще никогда не думаешь о последствиях? – Олег осёкся, поняв, что сморозил глупость.

– Я парюсь о последствиях каждого вдоха и выдоха всех вокруг с самого детства, – голос Егора стал таким уставшим, что состарил его лет до пятидесяти, – Давай сегодня расслабимся? Мы едем на вечеринку. Олег, я потратил несколько лет, чтобы найти и собрать таких как ты и я.

– Сколько нас? – Олег напрягся, он никогда не задумывался о таких вещах.

– Не так уж много. Нас трое. Увидишь всё. Будет весело. Уже два раза было весело. Правда, тебя там не было.

– А далеко?

– Часа два ехать.

– Тогда я пока вздремну – не хочу носом клевать.

– Странный ты, – Егор хотел было снова закурить, но не стал.

– Почему странный?

– По какой причине ты странный, я не знаю. Но мне удивительно, почему ты Влада, например, ни о чём не спрашиваешь?

– Он машину ведёт по хреновой зимней дороге. Ему и так трудно.

– Не сейчас – вообще. У тебя же есть его номер, могли бы созвониться.

– Мне показалось, что он не слишком разговорчивый.

Егор фыркнул, усмехнулся, и почти неслышно произнёс:

– Ты ж не веришь в то, что тебе кажется…

Олег уже поудобнее расположился и закрыл глаза. Он надеялся так проехать всю дорогу.

Егор же пересел вперёд и тихо разговаривал с Седым.

– Как думаешь, он будет в порядке?

– Егор, мы все прошли через это. Он обязательно смириться со своими способностями. А потом решит для себя, как жить дальше. Может он бросит всё это и состарится в окружении внуков? – Влад посмотрел на Блондинчика, чтобы оценить реакцию на свои слова, – Я думаю, ему очень бы этого хотелось.

– Только он не выдержит. Да и не согласится с этим букой ни одна девка больше часа пробыть меньше, чем за пару тысяч.

– Это почему он такой вредный? – Влад говорил смешным голосом, пародировал мультфильм, – Потому что у него бабы нету!

Егор достал очередную сигарету.

– Бросал бы ты, – Влад произнёс это с отеческими нотками.

– Меня это убьёт, я знаю. Я курю после каждого плетения по пачке. Это как добровольное пожертвование, чтобы всё было хорошо.

– Счастья для всех и каждому?

– И пусть никто не уйдёт обиженным…

– Ты же знаешь, что в этой твоей жертве нет никакого смысла.

– Это очень устойчивое суеверие.

– Слишком, – Влад, немного подумав, добавил, – Мы бы все хотели всё бросить и умереть с кучей внуков на коленях.

– Только мы никому не нужны такие.

– У меня была семья, – на лице Влада проступила тоска, – Даже ребёнок.

– И? Я знаю это.

– Теперь нет. Я словно в бреду был. Рвался на свободу, а потом жалел, а потом… Ты! – Влад повысил голос, – Ты это специально со мной сейчас делаешь!

– Тебе давно пора выговориться, – Егор зевнул и прикрыл глаза, немного поёрзал на сиденье, – Продолжай.

– Нет. Моя боль – только моя.

– Она не сделает тебя сильнее, но медленно проточит много дырок.

– Не проточила же ещё.

– Только ты седой в тридцать семь.

Ведьмаки замолчали. Ведающие могли легко объяснить мир кому угодно, но исправить свою жизнь не вышло ещё ни у кого, кто встречался Егору. С этой мыслью он скользнул в дрёму.

– Вставайте, сони, – Седой говорил тихо, но хорошо слышно, словно голос усиливался динамиком.

– Уже? – Егор открыл глаза и выглядел, словно всего лишь на секунду зажмурился.

– Где мы? – Олег спал на своей ладони, и всё лицо было помятым, красным, взгляд мутным.

– Через несколько минут входим на объект. Я и Седой загоним тварь к тебе, а ты уж не подведи. Эта мразь полностью проявилась и разорвала человека прямо на улице, – слова прозвучали как очередь из станкового пулемёта. Егор внимательно посмотрел на Олега, посветил фонариком телефона, – Вот теперь можно и на тусовку. Олеж, я это сказал, чтоб ты проснулся!

Лицо Олега всё ещё было красным, но взгляд сквозил предельной сосредоточенностью и был острым как лезвие бритвы.

– А они могут реально проявляться? – эта информация была очень важна для охотника.

– Может быть, – Егор пожал плечами, расправил дешёвый пуховик и несколько раз подпрыгнул на снегу, чтобы размять ноги, – Им это не нужно. Питаются они не человечинкой. Ты бы полез в ледяную воду под лёд без крайней нужды?

– Не-а, – Олег последовал примеру Блондинчика и разминал ноги. Только Влад, казалось, не устал от дороги и спокойно стоял у машины со своей чадящей беломориной, – Я, кажется, начинаю различать, когда ты говоришь серьёзно, а когда издеваешься.

– А когда я серьёзно издеваюсь? – Егор снова рассмеялся, – А знаете, парни, я решил бросить курить. Как представлю, что буду умирать, захлёбываясь метастазами, сразу как-то воротит, – он повертел в руках пачку и снова убрал её в карман.

Влад подошёл к урне у входа в здание и задумался. Он затушил папиросу. Олег видел, как на его плече материализовался маленький чёрный комочек и юркнул за пазуху – оттуда Влад достал свой беломор, мелкая тварь обвила телом пачку, а хвостом запястье. Олег замер в ожидании. Седой вытянул руку перед собой, потом поднял вверх. Появилось слабое свечение, и тёмная тень растворилась. Пачка беломора отправилась в урну.

– Будем считать, что теперь вы окончательно познакомились, – Егор театрально поклонился и указал рукой на Влада, – Молодой адепт искусства лечения.

– Мы внутрь пойдём? – Седой шутливо толкнул Блондинчика, – А то я боюсь, что пока с тобой тут стою, могу ислам принять и стану католиком или вегетарианцем.

– Ты сам себя понимаешь? – Егор отряхнул снег с ботинок и открыл железную дверь, – Я понимаю, но ты пропускаешь в своих речах длинные куски.

– Я хотел передать поток образов, который бы вы поняли, а переводить на понятный всем, когда вокруг никого, не хочется.

За железной дверью оказалось полутёмное фойе с зеркалами и спуском вниз. Олег никогда не был на тусовках, которые встречали гостей таким образом. Само здание находилось, как он понял, в центре соседнего города, но стоило им перешагнуть его порог, как звуки улицы исчезли, в тишине стало слышно дыхание, шелест одежды, а шаги отдавались в ушах громкими хлопками.

Егор уверенно направился к лестнице, но на полпути заметил удивление на лице охотника.

– Тут была звукозаписывающая студия. Акустика во всём здании аномальная. Никакой магии, только физика.

Лестница оказалась высотой в полтора этажа. В конце снова железная дверь, за которой было лофт-кафе или бар, или чья-то гостиная с барной стойкой и несколькими диванчиками. Внутри было с дюжину людей. Многие держали в руках бокалы, кто-то лакомился пиццей, бутербродами или салатами.

Перед тем как войти, Егор придержал за рукав Олега:

– Такими как мы бывают только мужчины. Этим девчонкам, – он рукой обвёл помещение, – только кажется, что они ведьмы. Безобидны.

– Всем привет! – Егор говорил громко, хорошо поставленным голосом, – У нас новенький. Звать Олегом. Охотник.

Народ слегка насторожился. Олег внимательно всматривался в лица. Женские. Две девушки поначалу показались ему парнями из-за одежды и коротких стрижек, но движения, осанка, линии тела выдавали истину. Он посмотрел на Егора и Влада – они спокойно прошли к диванам, снимая на ходу верхнюю одежду.

– Да выдохни ты уже! – Блондинчик устало поморщился, – Сегодня ты напьёшься. Может быть завалишь кого-нибудь… Ну монстра там или чудовище, – он мельком глянул на двух девушек, которых Олег в первые секунды принял за мужчин, и растянулся в улыбке. Седой уже успел залпом осушить первую кружку пива и возился с электрогитарой. Олег сел на свободный диван и почти сразу ощутил в руках холодное стекло с ароматным тёмным.

– Зачем всё это? – спросил охотник, сделав большой глоток.

Блондинчик даже не повернулся в его сторону – продолжил рассказывать анекдот трём девицам, которые сидели рядом. Олег ещё раз оглядел собрание. Его словно не замечали. Обычные, казалось бы, студентки с третьего или четвёртого курса. В одежде чуть-чуть рок атрибутики – так выглядят умеренные фанаты на концерте. Олег взглянул на них как ведьмак. Снова ничего необычного.

Заиграла красивая мелодия. Седой перебирал струны и шевелил губами, но голоса было не слышно. В музыке чувствовалась сила, покой. Звуки обнимали, ласково укачивали. Внутри звенела эхом тишина, мысли сворачивались как котята и замирали. Олег был готов слушать это всю ночь и не шевелиться, но мелодия завершилась несколькими нотками-перчинками, оставив слушателей здоровее и счастливее, чем несколько минут назад.

– Сыграй ещё, – попросил Олег.

– Не смогу, – Влад тяжело дышал, – Нужно передохнуть.

Олег заметил крупные капли пота на лице гитариста. Не верилось, что пара минут игры могла вымотать так сильно, но стоило подумать о лечебном эффекте, и всё вставало на свои места.

– Олег? – Егору надоело веселить барышень, и он сам принёс другу следующую порцию алкоголя. Блондинчик облокотился о подлокотник, достал пачку сигарет и сразу убрал.

– Что?

– Вообще мы тут не только напиваемся. Вот девочки – они наши продавцы. Находят «папиков» и рассказывают им, что от музыки Седого лучше стоит, я могу изменить будущее. Вот теперь подумай, как ты можешь сделать мир лучше, – Егор говорил серьёзно.

– Ты делаешь так, чтобы у «папиков» недоброжелатели сами попадали в аварии? Ну, я могу киллером устроиться и валить бизнесменов, – Олег разозлился не на шутку и хотел уйти, но Егор с силой втолкнул его на место.

– Ты дослушай до конца! Мы можем войны останавливать, можем теракты предотвращать, понимаешь?

Олег задумался. А потом засмеялся, истерично, громко, зажмурился, сжал руки в кулаки, отдышался:

– Понятно, почему в мире полный пиздец – это ты рулишь.

– Я начал этот проект три недели назад, когда нашёл тебя. Ни я, ни Влад никогда не сможем взять на себя ответственность решать за других. Он, – Егор ткнул пальцем в Седого, – умеет только лечить, а я могу только отсрочить беду. Ты умеешь уничтожать зло в людях, – Егор помолчал. Пауза тянулась долго. У Олега закружилась голова от мыслей. Он всё хотел уцепиться за что-то важное, что упускал последнее время. Какая-то идея всё время крутилась, даже кривлялась и дразнила, но находилась, словно в слепой зоне.

– Ты сможешь пережить свои поступки, – нарушил затянувшуюся тишину Влад, – Ты сможешь принимать и решения, и их последствия. Ты сможешь убивать зло, без человеческих жертв.

– С бабкой не вышло, – Олег задышал часто, чтобы не стошнило.

– В ней человека не осталось, – Егор улыбался. Он точно знал, что за мысль сейчас в голове Олега отплясывала безумную джигу на самой границе осознания.

Олег тоже всё понял. Ему показалось, что от него разошлась ударной волной стена силы. Моргнули лампы. Девчонки резко прекратили свой щебет. Охотник зажал уши от шума ночного города в звукоизолированной комнате, перестал дышать от тысячи запахов, рвущихся через ноздри в сознание, ослеп от вида тысяч людских сигнатур, проступивших сквозь землю и камни.

Теперь улыбались и Егор, и Влад. Когда Олег смог самостоятельно держаться на ногах, они протянули ему ещё по кружке пива.

– С днём рождения. Сегодня ты обязан напиться и забыть, что ты ведьмак, – Егор сощурил глаза и заговорщически продолжил, – Не вздумай сегодня спать один, а то я буду думать, что ты педик.

Седой снова взял в руки гитару и играл уже проще, но почти без передышек.

Глава 9

Утро субботы должно было начаться с похмелья. Олег пил ночью много. Девчонки оказались самыми обычными. Ну, может чуть-чуть больше склонные к мутной эзотерике. Студентки всяких гуманитарных шарашек. Они смеялись над анекдотами. Стреляли глазками. Вели себя уверенно. Олег так и не понял, как они связаны с сильными мира сего. Он не понимал и не стремился к этому. По большому счёту он даже до сих пор не поверил, что у них получится как-то влиять хоть на что-то. Слова Блондинчика смазались и превратились в подростковое хвастовство. Алкоголь действовал медленнее обычного – по всей видимости, так влияла музыка Седого. Сейчас хотелось пить. Одежда, в которой он был уже почти сутки, ощущалась несвежей. В этом уголке старого доброго рок-н-ролла был душ. Егор ему ещё вчера вечером показал. Там же был шкафчик с полотенцами.