Инвестиго. Из медика в маги. Том 1

«Так и знал, что здесь тупик!»

– Попался, выродок!

В него полетело несколько камней и, не мешкая, преследователь достал нож. Один из булыжников больно попал в плечо. Стена тупика была домом. Высота порядка двух с половиной метров. У голюдя нож и боевое преимущество. Драться нельзя, но, даже подкинув себя ветром, Марк не допрыгнет до крыши и просто упадёт на лезвие зеленолицего.

Пять метров до смерти. Убийца с окровавленной головой вот-вот пырнёт его и оставит откисать в этом клоповнике. Была не была. Марк подбежал к одной из стен каменного кармана, оттолкнулся от неё ногой и потоком воздуха из рук выстрелил сам собой в противоположную стену. Тельце, хоть и маленькое, но тренированное, встретило камень ногами. Марк опять использовал магию ветра. Оставался последний шанс. Если сейчас он не заберётся на крышу и упадёт, то пиши – поминки.

Снова оттолкнувшись от стены, он полетел уже в третий раз прямо к козырьку. Брошенный нож скользнул где-то рядом, но, к счастью, не попал. Сгруппировавшись, Марк не терял времени – преследователь еще мог его настигнуть, обогнув ряд построек— встал на ноги и побежал по крышам. Добежав до одноэтажного дома, он спрыгнул на него, а потом на землю и помчался в сторону рассветной колокольни, что в центре города. Она обычно будит горожан переливчатым звоном рано утром, возвещая новый день.

Перед тем как зайти в благополучные районы, он остановился и последнюю единицу маны использовал на синтез воды, чтобы отмыться. Сейчас его манапул составлял двадцать пять. На «пневмодвижение» он тратил по три маны. Спасибо Вачовски за счастливое детство и спасённую жизнь в этом мире. Отмыв маскировку и грязь, он торопливым шагом проходил мимо благополучных опрятных домов.

В кармане шебуршала горсть мелких кристаллов маны, украденная у вора, как это ни парадоксально звучит. Марк не боялся, что его убьют или найдут. Не найдут. Таких как он тысячи в Ваабисе. Слоняющихся без дела детей. Сам-то он, конечно, уже давно не ребёнок, но наружность пока что детская.

Как хорошо, что он тренировался каждый день – бег, подтягивания, отжимания, приседания. Общая физическая подготовка без всяких изысков вкупе с деревенским воздухом и здоровой пищей немного закалила его.

Когда он выклянчил у кузнеца, отца Асты, смастерить ему турник и брусья, все недоумевали, зачем это ребёнку. Тодд лишь пожал плечами и через пару дней у Марка во дворе красовались железные конструкции. Пришлось потратить немного отложенных денег на материалы, но это того стоило. Теперь каждый день он упражнялся и наращивал мускулатуру, ловкость и хват. Пусть даже бал правят маги, но если у него будет маленький запас маны, то нужны контрмеры.

Он слышал про боевых магов, что они могут создавать разрушающие заклинания вроде фаербола и в довольно больших количествах. Простолюдину даже на один не хватит маны. Все взрослые, которых он опрашивал, не имели и пятидесяти единиц. По слухам, только староста владел боевой магией, но тот был не слишком разговорчив и всегда переводил тему в другое русло.

Здесь есть что-то от демократии – магией могут пользоваться все, но «правильные» люди имеют больше возможностей. Если основной магический потенциал составляют дворяне и аристократия, значит тут дело в селекции. Когда-то давно один способный мужчина с хорошим манапулом сошёлся с такой же женщиной и у них родилось дитя с ещё большими характеристиками. Они нашли ребёнку достойную пару, и так повторялось несколько поколений.

Думаю, так здесь и появилось неравенство. На земле голубая кровь ничего не значила – это был выпендрёжный термин. Единственное, что хорошо наследовала аристократия— это гемофилия9. Бред про бледную кожу, якобы являющуюся признаком знати не обоснован. Она лишь совокупность факторов внешней среды.Никто из них не пахал в поле, кожа подвергалась меньшему ультрафиолетовому облучению и не грубела от физической работы.

Однако тут такой отбор оправдан – он даёт силу, а с ней приходит и власть. Не знаю, что тут с браками по расчёту, но, скорее всего, именно родители распоряжаются вопросами женитьбы, так как от этого зависит их влияние.

Марк же родился под рыбным прилавком от безызвестной женщины, судя по всему простолюдинки. Если отец его не забрал, значит это типичная история с мусорным ведром или с покупкой хлеба. Есть небольшая надежда, что нерадивый папаша имел много маны и был сказочным принцем, но Марк реалист. Поэтому мускулы сейчас его лучший друг.

Он прошёл мимо красивой витрины с муляжами кристаллов. Сложенные аккуратными кучками в обитых белой бахромой деревянных ящичках, они манили к себе холодным блеском через стекло. Чем-то смахивает на ювелирный магазин и цены, судя по всему, такие же. Впереди тянулись лавки с одеждой, едой, семенами, посудой и прочей утварью. В конце рынка был отдел с животными.

Марк уважал физический труд, но всё его прошлое и склад ума ищут другого образа жизни. На земле это позволяла сделать система образования, но здешние школы обучают только четыре года. И то самым азам математики и владения магией. Денег на хороших учителей у его приёмной семьи нет. В двенадцать лет дети уходят работать подмастерьями и получать профессию. Не факт, что его багаж знаний здесь будет актуален, но ему нужна любая информация по расширению манапула и использованию магии.

«Если с этим ничего не выйдет, то хорошая физическая форма будет запасным планом. В этом мире есть боевые маги, – рассуждал Марк, – и их не так много, а значит должен быть и противовес. Ведь маг это как стрелковое оружие в мире, где все режут друг друга мечами. У него преимущество, но он не бессмертный».

Если бы он был правителем любой из местных стран, то задумался бы как держать их в узде. Это в сказках «Гендальф» приходит и уходит когда ему вздумается и обладает великой силой. В этой жизни никто не позволит свободно расхаживать по улицам аналогу атомного оружия в человеческой оболочке. Все будут конкурировать за право обладать им и предлагать выгодные условия для жизни или добиваться внимания более жёсткими методами.

Марк предполагал, что в мире, где магия царит везде, у здешних королевств будет и свой «спецназ» по убийству магов. И он должен быть очень эффективным, чтобы его боялись. Это логичное утверждение. Ведь если представить ситуацию, когда один из сильных магов начнёт буянить – чем ответить ему? Регулярными войсками? Да к нему никто не подберётся, и он убьёт всё в зоне видимости. Значит, надо звать своего мага. А если он окажется слабее? Или слишком долго будет добираться с другого конца страны? В Рилгане боевые маги редкость. Большая часть находится в столице для защиты королевской семьи.

К чему это всё? Если манапул Марка не позволит пробиться по магической линии, то придётся карабкаться в другом направлении. Зная как противодействовать магам, он получит о них сведения и сможет изучать. Двадцать пять единиц маны в шесть лет это средний результат, но маловато для его амбиций. Марку не нужна власть в здешнем мире, но и застрять на нижней ступеньке при таких знаниях – непростительно. Вот бы найти хоть какой-то аналог прошлой спокойной жизни.

Он много об этом думал, часами валяясь в люльке. Даже попав в другой мир, его мировоззрение особо не поменялось. Марк не стал и, скорее всего, уже не станет другим человеком, так как уже прошёл рубеж взросления.

Из того фэнтези, что он читал раньше, герои-неудачники внезапно преображались, попав в другой мир, и вели новую жизнь. Если ты ребёнок, то такое возможно. Наш организм растёт и с ним терпит изменения и психологический облик. Пока мы дети, то пластичны и легко меняемся, но его сознанию уже двадцать девять лет. В то время, когда Марк должен был набираться опыта в профессии, его сковывало детское тело. Время на подумать было предостаточно. Философия стала временным убежищем. О да, юный шестилетний философ с бородкой.

Камешки приятно оттягивали карман. Плечо всё ещё болело от удара, но терпимо. Высшая денежная единица в Рилгане – это фалер. В их детской казне было отложено двенадцать фалеров – это прилично, почти месячная зарплата полуквалифицированного рабочего. Как Марк ни старался, но накопить на покупку даже одного мелкого кристалла у него не получалось. Один такой камешек, что у него в кармане, стоит двадцать пять фалеров. Он пока не считал, сколько всего спёр. Делать это на улице не безопасно.

Район голюдей – проблемная точка Ваабиса. Преступность там гораздо выше и населяет его в основном местный вид людей – голюди. Насколько Марк знал, это не отдельный вид живых существ, а всё те же люди, только маленького роста и с зеленоватым оттенком кожи. Что-то вроде земных пигмеев.

Рост, понятное дело, но вот цвет кожи это не влияние окружающей среды, а скорее эволюционный фактор. Возможно, их предки скрещивались с другим видом разумных тварей. Вообще, странно, что природа допустила такое. В его прошлом мире такие продукты скрещиваний не могли иметь потомства. Например, мул – это результат скрещивания осла и кобылы. Данный гибрид не может иметь потомства. Наверно, не корректно сравнивать человека и животных, но биологическое сходство на лицо.

Марк купил себе хорми в лавке сладостей. Это шашлык из семи видов фруктов на сахарной палочке, посыпанный сокка – пряностью схожей с корицей. Фруктовый шашлык – так он его назвал. Смесь кислого и сладкого с шоколадной ноткой – просто объедение, а палочка тоже съедобна – вкусный сладкий стебелёк.

Разгуливать среди голюдей было опасно. Марк немного похимичил с маскировкой и смог собирать там информацию. Обычно в бедных районах все знают всех, но мессалла слишком многочисленна. Поэтому он смог часто бывать там, не вызывая подозрений. Как и в любом мегаполисе, здесь тоже были свои преступные группировки, битвы за территории и прочий маскулинный бред. Потребовалось несколько месяцев, прежде чем он стал различать лица этой народности. Он часто гулял по людным местам мессаллы и внимательно следил за окружающими. Его целью были карманные воришки. Иногда он сам сновал в толпе, но чаще наблюдал с крыш, лёжа на животе и болтая ногами на солнышке.

Если тут есть преступность, значит, есть и те, кто её контролируют. Потоки денег с мелких краж, попрошайничества и преступлений закономерно должны вести к рыбе побольше. Он, конечно, может спрашивать народ направо и налево: «А где тут местный дон Карлеоне?» Но что-то подсказывает, что лучше так не делать.

Под своей настоящей личиной он завёл несколько поверхностных знакомств с мальчишками из голюдей. Марк использовал чужое имя, и помимо каких-то бытовых подробностей иногда узнавал, что творится в их районе. То же самое он попросил сделать Корруса и Бефальта, чтобы сравнивать сведения северной, южной и восточной мессаллы.

Потихоньку он вышел на сборщиков и знал их в лицо. Этот процесс был очень долгим, потому что тело ребёнка накладывало известные ограничения. Недели тянулись, результаты особо не радовали, но Марк знал, что спрос на ограниченный ресурс всегда будет вызывать его контрабанду, незаконный оборот и «серый» бизнес. Если он просто украдёт кристаллы, то им займутся местные власти. А там неизвестно какие методы поимки преступников они используют. Какие-нибудь магические отпечатки пальцев или что-то в этом роде. Это большой риск. А вот если украсть у вора, то он не поднимет шума. Кристаллы это ключ, ничто так быстро не расширяет манапул как они.

Единственный раз, когда он использовал кристалл – на его инициации в шестой день рождения. Приёмная мать Лавия обладала крупным кристаллом, видимо, доставшимся по наследству. Каждый ребёнок в её доме проходил через это. Из-за высокого уровня осознанности Марку позволили сделать инициацию раньше. После того как ты в первый раз используешь усиленную кристаллом магию, ты сможешь видеть своё количество маны. Те семьи, что не могли себе позволить кристаллы сильно с этим не заморачивались и использовали её «на глаз». Каждый знал, сколько простейших заклинаний воздуха, воды, огня и земли он может использовать. Зачем тогда тратится на всякую ерунду?

Однако, многие передавали свои кристаллы по наследству и инициировали ими своих детей и внуков, поддерживая традицию. Лавия была из тех, кто щепетильно к этому относился и поэтому сейчас Марк точно знал цифры своего манапула. Спасибо ей за это.

Спустя четыре месяца такой слежки, он вышел на хорошо охраняемый схрон. Обычно туда заходили с грузом, а выходили уже без него. Внедрение было невозможно от слова совсем. Его маскарад не привлекал внимания, пока поведение соответствовало толпе, но внимательный наблюдатель сразу бы отличил в нём чужака. Даже будь Марк взрослым, мнительные воришки раскусили бы его на раз два. Он ох как не хотел потом лежать под землёй, выталкивая цветочки грудью.

Пробраться внутрь Марк тоже не мог – вся эта охрана погонится за ним до самого Альгуса или просто уничтожит магией или другим метальным оружием. Нужна информация.

На улице никто ничего не обсуждал о планирующихся нападениях или ограблениях – они же не дураки? Тогда Марк стал составлять в голове картотеку тех, кто заходит и выходит из здания схрона. Охрану, «офицеров» и главного он уже знал. Дальше Марк отсортировал воришек по рангу. Те, кто заносил большие мешки с добром, отметаются сразу. Больше всего интересуют голюди одетые побогаче и налегке. Деньги или камни не громоздкие – умещаются в небольшом узелке. Так Марк составил себе список из десятка «подозреваемых». Узнал, где они живут, распорядок их дня и предпочтения в развлечениях.

Личина ребёнка-оборванца не вызывала подозрений. Голюди довольно плодовитый народ и многодетные семьи у них в порядке вещей. Детская смертность колоссальна, но до страшного была в порядке вещей. Ведь лишний рот – всегда нагрузка на карман.

От того, наверное, к ним такое пренебрежительное отношение. Неспособность контролировать свою численность подобно животным, варварское грубое поведение, вспыльчивый характер и большой уровень преступности – всё это черты данной народности.

Внимательный наблюдатель понял бы, что это далеко не правда. Низкий уровень образования не позволял им получать хорошие рабочие места. Их народ ограничен ремесленными специальностями, к которым была маленькая предрасположенность. Работодатели не спешили их нанимать и на низкооплачиваемый разнорабочий труд.

Единственное, что сдерживает голюдей от открытого бунта – это королевский эдикт против бедности. В мессалле раздают еду в бесплатных столовых. Каждый месяц семьи получают материальную помощь, но ровно столько, чтобы не помереть с голоду.

Мальчишки-голюди мечтают попасть в королевские регулярные войска или в разведку, где их размеры дают преимущество. Для молодого поколения это единственный способ спастись от бедности и преступной жизни. Экономика Рилгана вызывает вопросы, но иногда это до ужаса напоминает родную Землю.

Марк вымыл липкие руки у фонтанчика Самуэля Риббса, героя Сансибуру – давнишнего военного конфликта. Мужчина не похож на классического мага в шляпе и с мантией. Его прикид был без претензий на волшебную эстетику. Одной ногой он попирал сборище поверженных чудовищ, а правая рука с посохом устремлена вверх. Навершие украшал огромный парящий кристалл, который никогда не гаснул – между прочим, хороший источник освещения. Статую окружало большое количество мелких фонтанчиков в виде магических существ. Скульптура была напичкана символизмом, но одно Марк знал точно – своих героев они чтят.

Пора в Альгус. Скоро начнёт темнеть. Он и так каждый день пропадал до ночи, и не хотелось лишний раз волновать Лавию. Всё-таки, есть к ней привязанность. Иногда он следил до утра. Его всегда прикрывали ребята. Найша пыталась вставлять палки в колёса, но это было больше похоже на попытки привлечь внимание к своей персоне. Она хотела общения, быть услышанной и возможности демонстрировать свою маленькую власть, лелеять её как игрушку. Марк, то есть Гург, лукаво подыгрывал ей в этом. Конечно, он не называл её госпожой и не лизал ноги. Ну, лишь метафорически. Какой же он мерзкий.

Облапошенный голюдь был форточником. Марк часто видел как тот успешно пробирается в богатые дома и через некоторое время покидает их. После, вор сдавал награбленное в схрон и прогуливал всё по забегаловкам и шлюхам. Одной такой ходки хватало недели на полторы-две, и он опять брался за старое. Скорее всего, у него был свой наводчик из прислуги в одной богатой семье – родственник или ещё кто. Оттуда он узнавал сплетни и готовящиеся мероприятия типа балов, выставок, походов в театр или приёмов. У этого мира своя богатая культура.

Пока он просто обворовывал дома, у Марка не было уверенности, что добычей воришки были кристаллы и потому он не трогал объект слежки. Всё поменялось, когда голюдь пробрался в ломбард. Это было бинго. Многие бедняки закладывали свои потомственные кристаллы маны, чтобы сводить концы с концами. Вор заберёт все украшения, что сможет на себе унести, но и кристаллы он точно возьмёт – горсть хорошо помещается в карманах и мало весит при высокой стоимости.

* * *

3 часа назад.

Голюдь долго ждал, чтобы все уснули и, ближе к утру, пока ещё темно, с помощью магии бесшумно проделал небольшое отверстие прямо в одной из стен. Марк от такой наглости выпучил глаза, но потом подумал, что это рационально. Ведь на решётках окон и на дверях здания ломбарда могут быть наложены чары или что-то вроде сигнализации. То же самое с крышей. Никто просто не будет ожидать, что их грабят почти в лобовую. Через треть часа гениальный воришка шмыгнул на улицу, но не припустил со всех ног, а размеренным спокойным шагом уходил с места происшествия.

Его жилет был полон различных карманов. Выглядел как мастеровой, возвращающийся после ночной смены и не вызывал подозрений. На дыру в стене он, скорее всего, израсходовал большую часть своей маны, но в равной схватке у Марка всё равно ноль шансов.

Часа через два они зашли в мессаллу. Марк стал передвигаться по крышам. На улицах уже сновал пробудившийся народ. Голюдь зевал, но, улыбаясь, здоровался со знакомыми. Нужно было что-то срочно придумать, иначе он застрянет тут ещё на полгода. Кристаллы нужны для исследований – они дадут толчок в его развитии. Думай Марк, думай. Как ребёнку одолеть взрослого мужчину, пусть даже такого же роста?

Когда они свернули в спальные районы, прохожих стало поменьше – сейчас большая часть на раздаче еды, на рынке или на работе. Голюди любят украшать свои жилища растениями. Так как у них нет своих земельных участков, многие устраивают мини-фермы на крышах. Это носит не только эстетический характер, но позволяет выживать. Вроде огородов. Они выращивают неприхотливые сельскохозяйственные культуры либо для себя, либо на продажу. Эти плантации обычно мешали Марку в передвижении, но натолкнули на одну мысль.

«Сейчас! – подумал Марк и бросил горшок с какой-то растительной чепухой воришке на голову, – надеюсь, он не помрёт», – пронеслось в голове. Голюдь покачнулся, прислонился к стене и осел, потеряв сознание. Марк тут же спрыгнул с первого этажа. Он не умрёт – свободное падение не такое большое. Подбежав, Марк приложил указательный и средний палец к сонной артерии – жив. Далее обшарил жилетку. Так что тут— кольца, украшения, деньги. Блин, где кристаллы? Быстрее! Если кто-то увидит, то несдобровать.

Форточник начал шевелится. Вот оно! Горсть кристаллов в двух карманах. Марк наполовину опустошил первый и вдруг его схватили за руку. Чёрт. Россыпь синих камушков упала на мостовую. Сожалеть было некогда. Голюдь очнулся. Марк потоком воздуха впечатал его голову в стену. Ударившись затылком, вор застонал и отпустил руку.

Конечно, не удалось вырвать весь улов, но и этого должно хватить. Жадничать опасно. Марк вторым ветряным потоком придал себе ускорение и бросился наутёк. Однако на повороте споткнулся и улетел в лужу. Маскировка потекла. Становится ещё опасней, думать некогда. Забуксовав по грязи, он возобновил бег. Скоро будет рынок. Сзади послышался топот. Погоня…

* * *

Настоящее время.

Марк вышел за пределы Ваабиса. Растянувшиеся поля и речка – услада для глаз. В родном мире он редко выбирался на природу, да и больше был «домашним» мальчиком. Здесь у него другое детство. До Альгуса километров пять. Пусть Марк и попал в другой мир, но просто так не сдастся. Человек выживает везде. Инстинкты сейчас напряжены сильнее, потому что ставки намного выше – любая ошибка может стоить жизни. Вдали виднелся густой лес. Заново он родился или нет – это не помешает ему жить. Может быть, есть способ вернуться назад. Даже если нет – он обязан точно это узнать, хотя бы попытаться. Наедине с собою он Марк, для остальных – Гург. Любое признание сейчас равносильно смерти.

«Помни об этом».

Как же красиво. Бескрайнее травяное море шуршало колосьями.