Его удобная невеста

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Tangled Engagement

© 2019 by Tessa Radley

«Его удобная невеста»

© «Центрполиграф», 2020

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2020

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Джорджия Киннер с огромным трудом сдерживала радостное возбуждение.

Ее отец сидел во главе овального стола в Королевском конференц-зале – позиция, дающая полный обзор всех присутствующих на еженедельном собрании управляющего комитета.

Норман Ньюман и Джимми Браун вот уже тридцать лет были его верными помощниками, готовыми прийти на выручку в любой, даже самый сложный, момент. Они состояли в совете директоров, но ходили упорные слухи, что они решили уйти в добровольную отставку и потому не будут переизбраны на ежегодном общем собрании. Но абсолютно точных сведений не было. Предупреждать события было не в характере Кингстона Киннера.

Если слухи, всю неделю циркулирующие в кулуарах «Кингдома», окажутся верными, ежегодное собрание, которое должно было начаться через час, навсегда изменит ее жизнь… И назад пути уже точно не будет.

Кингстон бросил взгляд на часы:

– Где Джей?

Это было странно.

Джей Блэк никогда не опаздывал, всегда был в курсе всех новостей. Опасный соперник. Тем не менее использовать шанс, чтобы загнать ему нож в спину, Джорджия не считала возможным. Она не считала правильным использование запрещенных приемов.

– Проблемы с ксероксом, – сказала она. – Думаю, он появится с минуты на минуту.

Ее отец фыркнул, и Джорджия насторожилась, подозревая, что он не в настроении.

– Эта штука весь день выкидывает фортели, – поддержала ее Марша Холл. – Придется вызвать техника.

– Спасибо, – улыбнулась ей Джорджия. Вот уже двадцать лет бессменный секретарь Кингстона, Марша, знала, как успокоить ее раздраженного родителя. Джорджия такой способностью не обладала, несмотря на то что работала рядом с ним со дня окончания колледжа. Наверное, он попросту к ней привык и не воспринимал всерьез ее советов.

И все же Джорджии хотелось, чтобы Джей поторопился.

Желая отвлечься, она начала рассматривать фотографии знаменитостей, висевшие на покрытых деревянными панелями стенах. На всех этих людях было что-то от «Кингдома». Пальто, шарфы, перчатки, клатчи, зонты. И конечно же, фирменные дорожные сумки, основная фишка «Кинг-дома». И под каждым фото слоган:

«Мой „Кингдом“. Всегда. Везде».

Кингстон громко откашлялся, и в зале наступила полнейшая тишина.

– Ну что ж, тогда начнем без Джея.

– О нет, давай подождем… – взмолилась Джорджия.

Он остановил ее уверенным взмахом руки, но потом кивнул и откинулся на спинку высокого кресла. Нервы Джорджии были натянуты до предела. Чтобы чем-то занять себя, она достала из сумки блокнот и положила его на стол вместе с ручкой «Монблан» – одним из самых ценных ее сокровищ.

Норман Ньюман, без пяти минут бывший главный менеджер, сидел слева от Джорджии, между ней и ее отцом.

Главный менеджер…

Она несколько раз повторила про себя название его должности. Сегодня вечером она совершенно справедливо займет его место, и ее совсем не будет мучить совесть.

Вместе с сестрами, Робертой и Черис, Джорджия состояла в управляющем комитете, который отвечал за ежедневное управление делами компании. С назначением в совет директоров ее карьера резко пойдет вверх.

Она с трудом могла усидеть на месте, живо представляя, какие невероятные перспективы их ожидают в будущем. Воплощение новых креативных идей, о которых они столько говорили с Робертой. Новые магазины. Модные трендовые направления дизайна, выход на известнейшие международные рынки… Идеи ее отца – поддерживаемые парой его верных валетов, – до сих пор выдерживали их натиск. Но теперь, вместе с окончанием правления Джимми и Нормана, все непременно изменится к лучшему.

Кингстону наконец придется прислушаться к своим дочерям…

Джорджия опустила руки под стол, чтобы вытереть о юбку сильно вспотевшие ладони, – так сильно она волновалась.

Так где же Джей? Финансовый аналитик дома моды недавно был назначен в секретный финансовый комитет, что стоило Джорджии нескольких бессонных ночей. Теперь настал его черед стать свидетелем ее триумфа.

Дверь конференц-зала открылась. Наконец-то!

Даже ее отец повернул голову, когда он вошел. Высокий, хорошо сложенный и элегантный в темном деловом костюме, Джей двигался с непринужденной грацией атлета.

Джорджия одарила его широкой улыбкой. С его приходом напряжение немного отпустило ее. Но Джей не ответил на ее искреннюю улыбку, сохраняя невозмутимый вид.

Кингстон откашлялся.

– С годами я не становлюсь моложе, – начал он, – но я всегда хотел задать жару Мафусаилу.

За столом послышался смех.

Что это? Джорджия замерла. Уж не собирается ли он объявить о собственной отставке? Это было ее мечтой – следовать по стопам отца, тщательно, шаг за шагом, и в конце концов стать президентом международной корпорации «Кинг-дом». Но она никогда не думала, что все произойдет так скоро. Неужели самые смелые мечты сбываются?

Слишком скоро. Сейчас она никак не могла получить столь важную должность… Джорджия прикинула, кто бы мог занять это место.

Джей сидел слева от ее отца. Через блестящую полировку стола Джорджия послала ему немой вопрос. Как финансовый аналитик дома моды, Джей имел возможность наблюдать за хитроумным мыслительным процессом Кингстона.

Но сейчас все его внимание было сосредоточено на стопке лежащих перед ним деловых бумаг. Где-то среди них был документ, который навсегда изменит ее жизнь, и тогда возможности вернуться назад уже не будет. Но что еще было в этих бумагах?

Может, Роберта знает?

Встретив вопросительный взгляд Джорджии, Роберта выразительно закатила к потолку подведенные черным карандашом глаза.

– У меня нет планов уходить, – сказал Кингстон, и Джорджия быстро выдохнула, почувствовав облегчение. – В моем офисе мне лучше, чем дома. Думаю, что когда-нибудь мои дочери вынесут меня оттуда.

Послышался смех. На этот раз Джорджия тоже позволила себе немного расслабиться и присоединилась к общему веселью. Конечно, Кингстон шутил. Вряд ли он сейчас мог отказаться от своего кресла.

Быстрый взгляд через стол дал общее представление о настроении членов управляющего комитета. Когда появились слухи о пертурбациях на работе, Джорджия потихоньку устроила встречу с глазу на глаз с каждым из них, и все сотрудники оказались на ее стороне. Но сейчас всеобщее внимание было сосредоточено на Кингстоне.

Хотя нет, был один человек, который сохранял независимость.

В конце стола, уткнувшись носом в блокнот, сидела ее младшая сестра Черис. Ее сознание, похоже, не зарегистрировало ни одной из шуток Кингстона. Чему удивляться? В глазах Черис представления собрания были одним из кругов ада. Как только у Черис появлялись карандаш и бумага, она тут же выпадала из реальности, погружаясь в свой тайный мир дизайна. Назначения и отставки… все эти карьерные игры ее ничуть не интересовали.

Снова Джорджия попыталась привлечь внимание Джея. К сожалению, у нее ничего не вышло. Она хотела, чтобы он поднял глаза и она могла понять, что происходит внутри его быстро работающей головы.

Неожиданная мысль заставила ее вздрогнуть. Возможно ли это?.. Не назначил ли Кингстон на ее место Джея?

Но нет. Только несколько минут назад Джей предложил купить ей чашку кофе, когда она получит назначение… Нет, не когда, а если…

У Джорджии перехватило дыхание. Да, Джей сказал, если она получит назначение… Не пытался ли он предупредить ее?

Она еще раз проиграла в голове эти несколько минут перед собранием. Несмотря на обычные шутки, Джей казался несколько скованным. Она приписала его зажатость к проблемам с ксероксом. Но возможно, он просто остро ощущал вину?

Невидящим взором Джорджия уставилась на свою ручку, с трудом скрывая волнение. Она была идеальной кандидатурой на место Нормана и прекрасно знала об этом. Последние два года доказали, что она замечательно может справиться с его работой.

Ручка выскользнула из ее влажных пальцев и со стуком упала на стол. Отец не мог отдать ее место Джею.

Или… все-таки произошло непоправимое?

Чем быстрее читал Джей, тем больше слов на странице сливались в одно сплошное пятно. Как можно было вообще до такого додуматься?

Он рукой отбросил с лица волосы. Ему надо было подстричься, но времени катастрофически не хватало. Последние две недели пролетели как один день, пока он пытался расчистить свой стол от горы накопившихся файлов. И все еще не добрался до подтачивающих «Кингдом» слухов с Уолл-стрит.

Он подавил стон, сосредоточившись на буквах, сливающихся в одно черно-белое пятно. Кингстон Киннер, должно быть, совсем выжил из ума. Мог бы выбрать более подходящее время!

Через три дня Джей собирался уехать – первый визит домой за два года. А перед отъездом решил все рассказать Джорджии. Если бы он не был трусом, то сделал бы это раньше.

Но теперь уже поздно.

Решение Кингстона нанять стороннюю фирму адвокатов, чтобы сопровождать его спецпроект, поначалу показалось ему вполне безобидным. Если бы Джей не был так сосредоточен на том, чтобы закрыть перед отъездом все дела, то, возможно, что-то и заподозрил. И вероятно, отговорил бы Кингстона от этого безумия.

Но теперь уже поздно.

Джей снова сложил бумаги в стопку и положил на них сцепленные руки, словно пытаясь удержать готовое вырваться оттуда безумие.

Подняв глаза, он встретился взглядом с Джорджией.

Она улыбнулась и вопросительно подняла одну бровь. Желудок Джея тут же скользнул прямо в его итальянские лоферы. В это время Кингстон уперся ладонями в ручки кресла, имеющего сходство с троном, и медленно встал. В конференц-зале воцарилась невообразимая тишина. Джей мог слышать жужжание бесшумного кондиционера.

– До тех пор, – сказал Кингстон, – пока акции вкладчиков составляют сорок девять процентов, я всегда могу наслаждаться повышенным интересом публики и заботиться о будущем компании.

Джорджия выпрямилась. Джей знал, что сегодня она ожидала назначения.

Его руки, лежавшие на документах, сжались в кулаки. Казалось, воздух в зале раскалился от напряжения. Даже Черис отложила карандаш в сторону.

«Уж не начал ли Кингстон тайком продавать свои акции», – подумал Джей, вспомнив недавнее движение на рынке.

И не подозревала ли дочь Киннера какое-то представление о том, что задумал ее дражайший папочка? В конце концов, Черис была его любимицей. Впрочем, Джей так и не понял, что запланировал Кингстон для своей младшей дочери. По крайней мере, в документах, которые ему удалось просмотреть, ее имя нигде не упоминалось.

Напряжение в конференц-зале стало почти осязаемо.

– Роберта, Черис и я всегда были вовлечены в дела компании – и много инвестировали в будущее «Кингдома», – сказала Джорджия.

Ну просто потрясающий образец скромности! Разумеется, Кингстон рассчитывал, что его дочери будут жить и дышать «Кингдомом». А Джорджия так вообще сделала компанию своей жизнью. Были моменты, когда ее слепая преданность «Кинг-дому» приводила Джея в отчаяние.

– Самым простым, – неожиданно подала голос Черис, – было бы решение разделить твой пятьдесят один процент поровну между нами тремя.

– Слишком простым, – протянула Роберта.

Джей напрягся, ожидая приближения шторма.

– Сделать так, – сказал Кингстон, – означает потерять компанию. Если я дам каждой из вас семнадцать процентов, это сделает «Кингдом» доступным для поглощения.

Значит, Кингстон тоже был в курсе. Первые признаки появились еще пару месяцев назад. Потом рынок стабилизировался. Однако на прошлой неделе ситуация вновь стала нестабильной, и цены на акции взлетели.

– Этого не случится, если мы будем держаться вместе и сохранять общие приоритеты, – сказала Джорджия, так сильно сжимая ручку, что пальцы побелели.

Кингстон хмыкнул:

– Когда это было, чтобы вы трое держались вместе?

На другой стороне стола Черис постучала карандашом – в гулком пространстве конференц-зала этот звук показался Джорджии оглушительным.

– Отец…

– Так что ты собираешься делать? – спросила Роберта. – Отдать все Черис?

– У меня три дочери – и я должен позаботиться о каждой из них, – с удивительным смирением произнес Кингстон.

Джей прекрасно знал, что старый плут никогда не делал ничего, что не служило «Кингдому» – и ему самому – на пользу.

– Но, естественно, самая большая награда достанется самой преданной моей дочери.

– Ты имеешь в виду самой любимой твоей дочери? – Это был голос Роберты.

– У тебя есть сомнения в моей преданности? – спросила Джорджия. Ее глаза странно блестели. – Я работаю восемьдесят часов в неделю. У меня два года не было отпуска. Черт, за этими стенами у меня вообще нет никакой жизни!

– Это твой выбор, – пожал плечами Кингстон.

Джорджия открыла было рот, чтобы ответить, но потом опустила глаза, закрыла ручку и положила ее рядом с блокнотом. Ей нужно было хорошенько подумать, чтобы озвучить свою позицию.

– А у тебя есть что сказать, Черис? – Острые глазки Кингстона потеплели, остановившись на младшей дочери.

Черис покачала головой:

– Нет.

– Нет? – Холод вернулся в эти прозрачные голубые глаза, так похожие на глаза Джорджии. – Но ничего, детка, думаю, у тебя скоро прибавится энтузиазма. – Кингстон медленно обвел взглядом своих дочерей. – Вознаграждение последует незамедлительно, – объявил он. – Та, что первой докажет мне свою преданность, получит двадцать шесть процентов акций «Кингдома» – больше половины моей доли, – и этого будет достаточно, чтобы обеспечить реальную власть. Оставшиеся двое разделят между собой двадцать пять процентов.

Джей не мог заставить себя встретиться взглядом с Джорджией. Он знал, что это только начало.

Кингстону следовало бы запретить так обращаться со своими дочерьми.

Сделав глубокий вдох, Джей попытался расслабиться.

– Прежде чем вы спросите, в чем это заключается, – начал он, – я могу сказать, что ваш отец нашел способ, которым каждая из вас могла бы доказать ему свою преданность. У него есть план.

Глава 2

Джорджия с трудом скрывала волнение. Гул удивления пронесся по конференц-залу, но тут же затих.

– Джей абсолютно прав: я привык все планировать. – В голосе ее отца прозвучало удовлетворение. – Мой прадед создал «Кингдом» в одной из заброшенных комнат своего дома, а я превратил его в известный бренд.

– Какого рода план? – К Джорджии наконец вернулся голос.

Кингстон даже не взглянул в ее сторону.

– Я полагаю, и небезосновательно, что мои дочери могут оказаться предметом интереса жадных до денег акул, которых немало снует в водах модельного бизнеса. Поэтому я приготовил список кандидатов, способных защитить…

– Защитить? Кого? Нас? Зачем?

Кингстон проигнорировал возмущенные возгласы Роберты и Джорджии.

– Первая, кто выйдет замуж за кандидата, которого я выбрал, будет считаться самой преданной дочерью и в награду получит двадцать шесть процентов акций «Кингдома».

– Что?! – одновременно возмутились Роберта и Джорджия.

Отец говорил так, словно их самих здесь не было. Что, черт возьми, происходит?!

Ответ наверняка заключался в бумагах, лежащих перед Джеем, который по-прежнему упорно избегал ее взгляда.

С нее достаточно, решила Джорджия.

Оттолкнув стул, она встала и обошла стол. Сойдя с мягкого ковра, она гулко процокала каблуками по паркетному полу.

– Джорджия! – почти закричал Кингстон.

Итак, он заметил ее.

Не обращая внимания на сердитый голос отца, она схватила бумаги, лежащие перед Джеем, и вернулась на место, прижимая к себе добычу.

Громкий гул разорвал тишину, но Джорджия уже углубилась в чтение.

– Какого черта? – Ее глаза с вызовом уперлись в лицо Джея.

Он моргнул.

– Акции будут переданы мне и моему мужу в день нашей свадьбы?..

– Свадьбы? – Роберта оказалась рядом с ней. – Дай-ка мне взглянуть, сестренка. Я даже не знала, что ты с кем-то встречаешься. Никогда не прощу тебе этой таинственности.

Не в первый раз Джорджия пожалела, что не обладает таким же неизменным чувством юмора.

– Я ни с кем не встречаюсь – и тем более не собираюсь ни за кого замуж. – Никогда. И тем более не после Ридли. Взгляд Джорджии скользнул по лицам собравшихся. Джей показался ей странно чужим, отстраненным, настолько унылым и подавленным он был в тот момент. – Что происходит, черт возьми?

Ее отец был невозмутим.

– Джорджия, я выбрал человека, который подходит для управления компанией. Разумеется, он вступит в должность после того, как я уйду в отставку.

Ею овладела паника.

– Но…

Он поднял руку:

– Я знаю… знаю твои мечты.

Джорджия покачала головой, словно желая избавиться от этого кошмара.

Роберта наклонилась к ее уху:

– Сейчас он изложит свой взгляд на твои мечты, а потом тебе это продаст.

– Что ты имеешь в виду? – тихо спросила Джорджия.

– Просто смотри и слушай. Мастер за работой, – произнесла Роберта саркастически.

– Он будет наставлять тебя, – продолжал Кингстон. – Научит тебя всему.

– Ты полагаешь, что мне нужен наставник?! – возмутилась Джорджия. – Я знаю этот бизнес от и до. Я знаю, как это работает, и, что еще более важно, я знаю твоих людей. Когда ты отойдешь в сторону, я возглавлю «Кингстон» – это мое право по рождению. И путь к успеху начнется сегодня – с моего назначения в совет директоров.

Кингстон покачал головой:

– Ты моя дочь, но самоуправство тебе не позволено.

Самоуправство? Вот, значит, как отец рассматривает ее деятельность. Он хотел заставить ее прыгать через обруч – потому что не верил, что у нее это получится. И все потому, что он так мечтал о сыне!

А она-то думала, что он забыл. Ей стало больно: отец никогда ничего не забывал, в отличие от нее самой.

И ничего не прощал.

Он обвинял ее во всем – в унизительном разрыве с Ридли, о котором она помнила столько грязных деталей, что дала клятву больше никогда ни с кем не встречаться; и в ужасной аварии, о которой она вообще ничего не помнила.

– Вот, смотри… – Голос Роберты прорвался сквозь ее отчаянные мысли.

– Что?

Роберта сунула ей под нос бумаги:

– Ты, сестренка, должна у нас выйти за Адама Фордайса.

– За Адама Фордайса? – отозвалась эхом Че-рис. – Ты не можешь выйти замуж за Адама Фордайса!

– Так здесь написано. – Пальцы Роберты с идеальным маникюром постучали по бумаге. – Вот кого Кингстон выбрал для нашей Джорджии в качестве мужа-наставника.

Свет от гигантской люстры неожиданно показался ей слишком ярким. Джорджия коснулась пальцами висков. Не сходит ли она с ума?

Окинув внимательным взглядом сидящих за столом, она заметила, что только Джею удалось сохранить невозмутимость.

Похоже, он и раньше знал об этом плане. Знал… но молчал.

Джорджия подавила тяжелый вздох. С Джеем она разберется, потом. А сейчас ей нужно заняться совершенно другими делами…

– Как я могу выйти за этого Фордайса, если я даже не знаю его?

– К сожалению, мужчина живет не на Северном полюсе. Он обитает на Манхэттене и является главой «Прометеуса», – сказала Роберта. – «Форбс» включил его в список одного из десяти…

– Да ради бога! Но я его даже в глаза не видела!

– И поверь мне, – продолжала Роберта, – он совершенно не похож на Санта-Клауса. Он просто хладнокровный ублюдок, если хочешь знать.

Черис хлопнула по столу своим блокнотом:

– Это неправда!

Джорджия пыталась держать себя в руках.

– Я не собираюсь выходить замуж – в ближайшее время так точно. А когда соберусь, то узнаю об этом не из пачки документов, в создании которых я не принимала никакого участия. – Она бросила убийственный взгляд в сторону Джея. – А теперь, Кингстон, почему бы тебе не потратить несколько минут и не объяснить нам, что это все значит?

– Адам и я согласились, что… – невозмутимо начал Кингстон.

– Значит, с ним ты уже это обсуждал?

– Да. И мы пришли к взаимопониманию.

Разумеется, они все обсудили. Иначе ненавистные документы, которые сейчас лежали перед ней, никогда бы не появились. Адам знал. Норман и Джимми наверняка тоже. Половина мира знала, что было в планах отца… но ей самой никто об этом не сказал ни слова.

Джорджия едва сдерживала гнев.

– И все это за моей спиной? Да как ты мог?!

– Очень просто! – Взгляд Кингстона погасил ее ярость, как порыв ледяного ветра. – Не понимаю, что ужасного в том, чтобы выйти замуж за достойного человека?

– Я же говорю: я его не знаю!

– Ну так узнаешь! Я уже все устроил. Фордайс будет сопровождать тебя на вечер «Холостяки для лучшего будущего», который состоится в эту пятницу.

– Ты шутишь!

– Я никогда не шучу, когда разговор заходит о делах. Я организовал самый важный альянс в твоей жизни, Джорджия.

Он был так горд собой, так уверен, что она выслушает его бредовые идеи и даже не станет возражать.

Но чему удивляться? Отец всегда был манипулятором. Только вот, к сожалению, на этот раз она сама оказалась в его схеме.

Пока Джорджия подыскивала слова, чтобы ответить, в схватку вступила Черис:

– Интересно, а когда это вы с Адамом успели так подружиться, папа?

– Дай мне самой разобраться со своими проблемами, – перебила ее Джорджия. – Это меня сейчас выдают замуж.

– Не только тебя, – улыбнулся Кингстон. – Я нашел подходящие партии для каждой из вас. К мужчине, которого выбрал для тебя, Черис, я вот уже два года отношусь как к собственному сыну.

Внутри Джорджии все похолодело. Она посмотрела на Джея:

– Ты… Ты собираешься жениться на Черис?

Лицо Джея по-прежнему оставалось непроницаемым. Джей и… Черис?

С тех пор как он пришел работать в «Кингдом», у них без конца происходили стычки. Джей ее провоцировал, но он был умен и проницателен, и очень часто его замечания били прямо в цель. Постепенно Джорджия привыкла полагаться на его суждения.

И вот теперь он ее предал. Дура!

Ей не следовало доверять этому очередному выдвиженцу отца. Но, по крайней мере, она не была им очарована. Или обручена, как с Ридли.

Все заговорили разом. Роберта была взвинчена до предела и напоминала при этом прекрасную богиню мести.

– Интересно, а кому предназначена у тебя я по бартеру?

Но Кингстон ей не ответил.

Лицо Черис было бледным как полотно. Она что-то говорила, но Джорджия ничего не слышала.

Сегодняшний день обещал стать «лучшим» днем в ее жизни.

– Отец… – Голос Джорджии прозвучал высоко и тонко.

Она редко называла его отцом – и никогда на работе. Кингстон ненавидел слезы, к тому же два года назад она уже исчерпала свой лимит.

Джорджия уперлась взглядом в фотографии на стене. Это была работа Черис. Роберта занималась рекламой. А она сама хорошо разбиралась в производственном процессе – от начала до конца – и знала, как получить миллионы от запуска каждого нового продукта.

Неужели отец не понимал, насколько незаменима она для «Кингдома»? Неужели его никогда не интересовало, почему они с Норманом так часто могли играть в гольф?

Единственным способом привлечь его внимание было обратиться к логике и здравому смыслу.

Джорджия сделала глубокий вдох:

– Кингстон…

Да, так значительно лучше – теперь отец точно ее слушал. Но он даже не посмотрел на нее, все его внимание было сосредоточено на Черис.

– Скажи, а Адам Фордайс уже дал свое согласие? – спросила она.

Кингстон улыбнулся:

– О да. Фордайс – влиятельный человек, и для него важно сделать правильный выбор. Джорджия подходит ему просто идеально.

Джорджия не верила своим ушам. Вот о чем он думал все эти годы… Он ожидал, что она будет… Кем? Идеальной женой?

– А что, если мы не пойдем на это… безумие? – Черис прижимала к груди блокнот, закрываясь им словно щитом.

– Если кто-то из вас откажется поставить интересы «Кингдома» на первое место – и доказать мне свою преданность, – то автоматически лишится права на свою долю акций, очистит свой стол и выйдет из здания в сопровождении секьюрити. – Взгляд Кингстона был холоднее, чем лед на Гудзоне в середине зимы. – И больше никогда не будет иметь доступа ни в мой бизнес, ни в мой дом.