- -
- 100%
- +
Глава 1
В жизни четы Мэллори всё было идеально и всё шло не так: Беверли окинула взглядом свою шикарную кухню, вздохнула и, продолжая мыть посуду, принялась наблюдать, как на не менее роскошной лужайке перед домом трудится садовник. Вот уже год с момента переезда парень приходил косить траву и подстригать кусты каждую субботу, но лишь в последнюю пару месяцев Беверли могла засвидетельствовать его работу. Всё потому, что у Фредерика находились планы на уик-энд, не включавшие общение с дражайшей женой. Работа, спорт, друзья, родственники и прочие бла-бла-бла: Беверли каждый раз принимала на веру причины, но в моменты одиночества складывала их воедино и начинала задумываться. Правда, долго думать у неё не получалось – спасалась болтовнёй с подругами, шопингом, наведением красоты и прочими процедурами, благо Фредерик зарабатывал очень хорошо. Наверное, поэтому чаще всего не только задерживался в будни, но и выходил в офис по субботам.
Садовник, скорее всего, был ровесником Беверли, кажется, его звали Питер, но девичий мозг такие детали не фиксировал, зато усиленно подмечал, как перекатываются рельефные мышцы под загорелой и лоснящейся от пота кожей – в этот крайне знойный денёк он надел форменный рабочий комбинезон, забыв о ярко-жёлтой футболке.
Посуды, требующей бережного отношения, на кухне имелось наперечёт, поэтому долго наслаждаться зрелищем у Беверли не получилось: неизвестно, благодарить или ругать Фредерика за обилие бытовой техники – муж всегда старался облегчить жене её участь хранительницы очага, но никогда не принимал участия в домашних делах. Так что внутреннее «я» Беверли лишь подметило лёгкое неудовольствие: и Фредерика нет, и на красивого парня с чистой совестью не полюбоваться. Нет в жизни счастья у девушек – только страдания. Хоть и по пустякам.
Вместо размышлений о нелёгкой женской доле Беверли заняла ожидание полуторачасовым обсуждением осенней коллекции от дома Urbani с подругой: даже не прервалась, когда сработал таймер – зажав между ухом и плечом смартфон последней модели, достала из духовки аппетитно пахнущую лазанью, приготовленную из замороженного полуфабриката. Секрет, который Фредерик никогда не узнает – зато покоившийся в холодильнике морковный торт по фирменному бабушкиному рецепту Беверли пекла сама. Лазанью всё равно придётся разогревать, дело шито-крыто: Фредерик написал, что раньше шести не приедет.
Спохватилась Беверли, когда солнце облизнуло правую рамку панорамного окна в гостиной и спряталось за соседским домом. Срочно нужно было приводить себя в порядок! Буркнув Мэнди на прощание, что ни одна приличная замужняя дама не наденет шорты с ботфортами, она бросила трубку и устремилась принимать душ, а потом укладывать волосы. Что касается макияжа, Беверли лишь выровняла тон лица, нанесла блеск на губы и тушь на ресницы. Следовало помнить об умеренности – всё-таки субботний вечер дома, вдруг ещё Фредерик решит, что Беверли куда-то собралась. Собственно, могла бы: выходные в одиночестве плюсиков настроению не прибавляли, но Беверли уже отвыкла от полноценных развлечений с подругами – всегда и везде, как с любимым клатчем, ходила с Фредериком. Куда ж без мужа?
К тому же у двоих подруг появились дети, говорить с ними стало не о чем: за модными тенденциями не следят, блузкам предпочитают футболки, а туфлям – кроссовки. Что за жизнь вообще?
Короче говоря, Беверли свободное от работы время проводила дома; памятуя о маменькиной мудрости, гасила тлеющее недовольство и радовалась тому, что у неё есть: просторное жилище, о котором мечтает каждая респектабельная семья, вполне симпатичный муж с престижной и хорошо оплачиваемой должностью и, главное, время и силы на себя – в вопросах деторождения Фредерик не напирал. Напротив, никуда не торопился. Беверли только двадцать пять, ещё успеют.
***
Небоскрёб напротив заслонил клонящееся к закату солнце, когда Фредерик допил третью чашку кофе: к сожалению, в отсутствие верной ассистентки Шарлотт пользоваться кофемашиной приходилось самому – девушка словно умела читать мысли и безошибочно угадывала, когда начальнику требуется новая доза кофеина, – но выводить её на работу в выходной лишь ради этого совесть не позволяла. У молодой незамужней представительницы слабого пола явно имеются более интересные планы на субботний вечер.
Отбросив мысли о возможных вариантах развлечений, Фредерик принялся изучать рабочий форум, но не нашёл непрочитанных веток и обратился к разделу оффтопа, где публиковались вымышленные и не очень вымышленные случаи из жизни. В действительности всё, что планировал сделать, Фредерик уже сделал, но ехать домой не хотелось.
Сперва Фредерик винил усталость – внушительный кредит на новый дом тяжкой ношей лёг на плечи, – потом начал думать об утраченной через три года искорке в браке с Беверли, а ведь в начале отношений буквально взмывал над землёй на крыльях любви, но на работе с лишком хватало аналитических задач, чтобы искать истинную причину охлаждения.
Ещё одно подозрение, словно скребущая за грудиной кошка, не давало покоя: демонстрируя шикарный дом, агент обмолвился, что он выставлен на продажу из-за развода хозяев и последующего раздела имущества. Правда, не уточнил, чем обусловлена такая срочность – недвижимость продавали по цене значительно ниже рыночной, – а во время сделки поговорить с владельцами не удалось: излучали ненависть в адрес не только друг друга, но и окружающих.
Как современный и уверенный в себе мужчина, Фредерик не придал значения суевериям: упустить выгоду не имел права – на сэкономленные деньги можно съездить в отпуск, переоборудовать кухню в новом жилище и порадовать Беверли подарками. Что, собственно, Фредерик и сделал – всегда стремился баловать свою жену, будто впитывая восторг при вручении: новые часы или смартфон, вообще любая дорогая побрякушка, неважно, лишь бы вызвала огонёк в глазах, лишь бы Беверли в порыве благодарности запрыгнула на него с размаха, обхватывая шею своими изящными руками, и прошептала на ухо: «Спасибо».
Куда всё сгинуло, Фредерик не знал, но идущие непрерывной чередой новые проекты не давали отвлечься на мысли о личном – там просто: брак оформлен, дом куплен, галочка поставлена. Вот только детей пока нет. Но это пока.
Профессиональные шутки сегодня оказались плоскими, как задница Катарины из аналитического отдела: нехотя выключив компьютер, Фредерик начал собираться домой – неспешная дорога по вечернему городу дала ему ещё полчаса.
– Привет! – радостно улыбаясь, Беверли кинулась обниматься, но Фредерик в искренность не поверил: почувствовал, что она принюхивается.
В доме царила идеальная чистота, каждая вещь находилась на своём месте, но почему-то Фредерик не испытывал удовлетворения, как когда-то в тесной съёмной квартирке, в которую Беверли переехала к нему сразу после знакомства. Должно быть, жена увлеклась своими шмотками и модными журналами – картинка как раз соответствовала какому-нибудь глянцу, посвящённому дизайну. К тому же Фредерик порядком устал от домашней еды: частенько заезжал в закусочную после работы – фастфуд казался более аппетитным.
Жевать разогретую в микроволновке лазанью и кусок силикона было примерно одинаково, а морковный торт и вовсе являлся орудием пыток со времён признания независимости, или когда там жила прародительница Беверли, передавшая ей рецепт. Фредерик ничто так в жизни не ненавидел, как этот торт, но молчал, боясь поранить нежные чувства супружницы.
– Мия и Уолтер едут на океан, хотят на недельку остаться, – сообщила Беверли, пристально наблюдая, как Фредерик ест: пока никак не выкинуть в измельчитель.
– Хорошо. Но у меня не получится взять отпуск, – ответил Фредерик, с силой проталкивая кусочек торта в горло.
Пауза повисла ещё на несколько минут, Фредерик почти справился с ужином, а Беверли, вопреки обыкновению, не уходила в гостиную и не включала смартфон, чтобы лазить по соцсетям.
– Может, сходим куда-нибудь завтра? – вдруг предложила Беверли.
– Завтра матч. Я уже Энди обещал, – моментально ответил Фредерик.
– Так… – Беверли замешкалась, – я могу пойти с тобой.
– Не получится, извини, – Фредерик покачал головой. – Билеты заранее покупали.
Беверли с кислой миной удовлетворилась ответом, но уже через пару минут её лицо просветлело: розово-фиолетовая лента Galgram на экране телефона виднелась издалека. Прочитав какую-то сплетню о знаменитости, Беверли побежала звонить одной из подружек, чтобы хорошенько её перетереть.
В воскресенье Фредерик действительно поехал на матч местной бейсбольной команды: вяло увлекался спортом, скорее, повторял за друзьями, зато с неподдельным удивлением отмечал, что их жёны с удовольствием следят за ходом матча и даже знают игроков по именам.
Две девушки, одетые в футболки в цветах клуба и в короткие шорты, задорно скандировали кричалки, привлекая внимание других зрителей, а потом и оператора, выцепившего активных болельщиц: изображение появилось на экране над стадионом.
«Нет, Беверли тут точно не место», – подумал про себя Фредерик.
Глава 2
– Твой-то любой каприз исполнит, – не без примеси зависти сказала Сэмми, пользуясь отсутствием посетителей в магазине.
– Я Фредерика ни о чём не прошу, – Беверли разбирала одежду, оставленную в примерочных, заодно приводя её в порядок.
Ни капли не кривила душой, поскольку муж преподносил подарки спонтанно, но всегда угадывал: Беверли заполучала самое актуальное. Для остальных расходов имела кредитку, тоже выданную Фредериком. Старалась не злоупотреблять, хотя частенько тратила больше, чем зарабатывала – зарплата продавца-консультанта в аутлете оставляла желать лучшего.
Вопреки всем чаяниям, отбор на аналогичную должность в магазин люксовой марки Беверли не прошла – подвёл рост. В жизни высокие девушки излишней популярностью у мужчин не пользовались, поэтому Беверли не комплексовала, но стандарты бренда были неоспоримы: чтоб 5' 9" и ни дюймом меньше, как на подиуме! Так что сливки фэшна собирали длинноногие дылды, продававшие новейшие коллекции и получавшие гораздо больше просто за престиж.
Пошатнуться самооценке в своё время не позволил Фредерик, заявивший, что Беверли красивее любой модели – те сплошь с пластикой и неживым лицом. А потом добавил, что она может вообще не ходить на работу, но Беверли сочла, что сидеть на шее у мужа всё равно неправильно. Да и торчание дома целыми днями способствовать саморазвитию не будет. Особенно в новом доме, в котором, несмотря на интерьер мечты, почему-то находиться было неуютно. Возможно, из-за того, что Фредерик всё время задерживался – без любимого и каморка покажется пустынной.
В общем, Беверли день через два трудилась в поте лица: каждую смену подбирала покупательницам модели, оценивала их лук после примерки, чаще всего бессовестно льстя, и развешивала неподошедшее обратно. Как все рядовые сотрудники – не пыталась отлынивать и от дополнительных смен, но ещё при трудоустройстве обозначила, что она девушка семейная и работать в выходные не станет. Возможно, именно поэтому Беверли в коллективе недолюбливали: во-первых, замужем за небедным мужчиной, во-вторых, все уик-экды приходится пахать за неё.
По правде говоря, Беверли уже думала в приватном разговоре с администратором забрать своё заявление обратно и выразить желание трудиться по стандартному графику, но каждый раз находила весомый аргумент этого не делать: коллеги точно будут шушукаться за спиной.
После работы Беверли ещё полчаса провела на фудкорте, попивая кофе, затем забежала в супермаркет на нулевом этаже за полуфабрикатами для ужина и только потом вышла на парковку, где нашла своё небольшое авто. Тоже подарок Фредерика: Беверли никогда бы не выбрала салатово-зелёный, да и предпочла бы машину с багажником побольше. К тому же трёхдверный хетчбэк смотрелся стильно, но почему-то никакого комфорта пассажирам сзади не предоставлял, что в глазах подруг Беверли автоматически понижало класс авто. Даже ничего не смыслящая в машинах Беверли чаще называла своё средство передвижения девочкомобилем, а ещё, когда Фредерик не слышит, латуком.
Дом соответствовал району, где находился: Беверли ехала по внутриквартальному проезду, словно по красной дорожке, то и дело кивая респектабельным соседям, праздно проводящим время в прогулках по тротуарам в окружении ухоженной растительности и фешенебельных строений. Беверли ни с кем близко не общалась – всё-таки казалось, что тут живут люди не её круга, – но имела примерное представление, где чей муж работает. Это знание давало сведения о вилке доходов: пока Фредерику до соседей было далеко.
Ни в коем случае не укор мужу – всё ещё впереди: минимум на десять лет младше подавляющего большинства, которое уже обзавелось не только движимым и недвижимым имуществом, но и многочисленными отпрысками.
Исключение в округе составляла мисс Брокингтон – благообразная дама преклонных лет жила в доме напротив в полном одиночестве. На что она купила трёхэтажный особняк и умудряется обслуживать антикварное и крайне недешёвое авто, Беверли не знала. Источники доходов соседки покрывала непроглядная завеса тайны: Беверли на досуге гадала, предполагая и наследство, и могущественных покровителей в прошлом, и детей, которые с родительницей не общаются, но поддерживают её финансово. Соседка нигде не работала, но частенько проводила время на лужайке – сама подстригала растения, создавая крайне странные композиции.
– Привет!
Беверли окликнула Джессика, проживающая в доме через забор, однако сейчас она откуда-то возвращалась с выводком из троиз детей: младший сидел в коляске, средняя держала маму за край туники, а старший игрался с радиоуправляемой машинкой.
– Привет! – немного поморщившись, ответила Беверли: годовалый мальчик смачно насасывал большой палец.
– Что-то ты поздно сегодня, – нахмурилась Джессика.
– Обычно так со смены приезжаю, – Беверли открыла багажник и принялась доставать оттуда пакеты с едой.
– А как же ужин мужу?.. – непонимающе спросила соседка.
– Фредерик ещё на работе, – улыбнулась Беверли, вновь её шокировав.
– У вас всё в порядке? – с опаской спросила Джессика.
– Конечно. А что? – Беверли не хотела показывать ни свою усталость, ни разочарование семейной жизнью, но почему-то зацепилась за слова, как за крючок.
– Да знаешь… – Джессика понизила голос, – жившая до вас в этом доме пара развелась.
– Знаю, – с кислой улыбкой кивнула Беверли.
– И пара до них, – заговорщическим тоном добавила Джессика. – И до них тоже. Мы здесь уже девять лет. Одни продержались полтора года, остальные меньше.
– Да ладно, – Беверли отмахнулась. – Мне кажется, это всё глупости.
Джессика её не услышала – девочка устремилась к мусорному баку через дорогу, что было крайне опасным манёвром.
***
– Кофе, мистер Мэллори? – Фразе предшествовал деликатный стук в дверь.
– Да, спасибо, Шарлотт, – Фредерик сдвинул планер на край стола, готовясь отведать ароматного напитка: как раз время сделать небольшой перерыв.
Одетая в лаконичный брючный костюм ассистентка поставила кофе на стол: на блюдце лежали чайная ложка, два кусочка сахара и маленький квадратик горького шоколада, всё как Фредерик любит. Чего не скажешь о внешности Шарлотт – выбирал себе подчинённую, руководствуясь другими критериями: высокая, худосочная девушка не была красива, как Беверли, однако обладала острым умом и отличной памятью. Чутьё, позволявшее угадывать распоряжения начальника, стало приятным бонусом. Как и предусмотрительность – в почте появилось письмо от Шарлотт: пересланное сообщение об открытии предзаказа на новую модель беспроводных наушников o-pods. В глубине души Фредерик считал гонку за брендами бессмысленной, но осознанно выбрал соответствие норме: не то чтобы друзья перестанут его уважать, если модель телефона будет двадцатой, а не последней, двадцать первой, просто признавал это таким же обязательным требованием к мужчине его статуса, как и деловой костюм. К тому же и жена не должна уступать: потому новинки гаджетов чаще всего доставались Беверли.
Вот и сейчас, попивая кофе, Фредерик кликнул ссылку в письме, авторизовался на сайте и начал оформлять предзаказ на наушники – довольно бесполезные, на его взгляд, поскольку он всегда ценил качественный звук, а не компактность. Но раз Шарлотт прислала сообщение, значит, это писк моды, тренд и так далее, короче, must-have. А значит, гаджет нужен Беверли – без него жена в кругу своих подружек почувствует себя неполноценной.
Фредерик ценил помощь ассистентки, не входящую в её должностные обязанности: любил идти в ногу со временем, но не любил ходить по магазинам и различным сайтам в поисках новостей, обычно голова была забита рабочей информацией. Немного зависнув, Фредерик вдруг подумал о Шарлотт – наверняка девушка и сама хочет такие наушники, но вынуждена сообщать о них шефу, безмолвно облизываясь. В сравнении с небольшой зарплатой секретаря сумма существенная, а вот начальнику отдела ничего не стоит купить две пары. Добавив стрелочкой вторые наушники, Фредерик подумал ещё раз: праздничных дат в календаре не предвидится, а без повода подобный подарок незамужней девушке от несвободного мужчины может быть расценён неоднозначно. Так что Фредерик всё-таки заказал одни наушники, для Беверли. Жена точно будет рада. Недолго, полчаса. Обязательно похвалится подружкам, но на том вся благодарность и закончится, тогда как Шарлотт, получив банальную коробку конфет на Рождество, светилась изнутри целых два дня. И девушку хотелось немного поощрить за искренность эмоций.
– Шарлотт, ты занята в субботу? – спросил Фредерик, когда ассистентка в очередной раз принесла кофе.
– Нет, мистер Мэллори, а что? – она замерла в нерешительности.
– Нужно будет выйти поработать, – сообщил Фредерик, извинившись улыбкой.
Глава 3
Беверли закончила с тортом довольно рано, убраться успела вчера и субботний день проводила в праздном безделье. Незамужние и замужние подруги уехали к океану на уик-энд, так что Беверли лишилась последнего приятного занятия: телевизор не любила, соцсети тоже порядком надоели – ничего нового там не обнаружилось, а заказная реклама считывалась на раз.
Мысли об их с Фредериком браке цепкими паучьими лапками подкрадывались к разуму, что искренне пугало. Сбросив морок серьёзности, Беверли принялась глазеть в окно: самым примечательным объектом для наблюдения являлась мисс Брокингтон, измывавшаяся под палящим солнцем над кустом. Если бы топиарий хоть чуточку казался красивым, это оправдало бы затрачиваемые усилия, но нет, увы, после стрижки куст становился ещё страшнее. Кто-кто, а уж Беверли знала толк в стиле. И не только в одежде.
Наконец обливающаяся потом соседка с секатором наперевес закончила и, бросив короткий взгляд на дом напротив, ушла к себе. Помимо оконного стекла, Беверли скрывала полупрозрачная материя, но она всё равно поёжилась и придумала себе новое дело – решила внепланово пропылесосить коврик в гостиной. Довольно странный предмет интерьера, купленный Фредериком при переезде, вызывал массу вопросов и негативных эмоций: диссонировал с обстановкой и с новья выглядел грязным. Беверли держалась из последних сил, уважая мужнин выбор, но не его вкус. До сегодняшнего дня: на круглом бежево-облезлом коврике обнаружилось пятно, что стало негласной лицензией на убийство, то есть на отправку безобразия в утиль.
Беверли помнила эмоции Фредерика, когда критиковала сиё приобретение, потому решила действовать осторожно: свернула ковёр, положила в пакет и отнесла в подвал, намереваясь сказать, что отвезёт его в химчистку. Если Фредерик не обнаружит пропажи, можно со спокойным сердцем выкинуть, обнаружит – придётся перейти к плану Б.
Когда чёрное дело было сделано, Беверли выглянула в кухонное окно – садовник на заднем дворе готовил газонокосилку к работе. Появился чуть раньше обычного, но вполне в графике: Беверли решила поздороваться, что делала далеко не каждый раз – договор был заключён с компанией, и Питера присутствие или отсутствие хозяев дома не волновало.
– Добрый день! – поприветствовала Беверли с террасы.
– Какой же он добрый, миссис Мэллори? – белозубо оскалился садовник. – Ещё не полдень, а уже так печёт.
– Понимаю, – Беверли неуверенно улыбнулась: дома работали кондиционеры, а трудиться на улице действительно было тяжеловато. – Вы могли бы согласовать другой график в жаркие месяцы.
– Да кто ж его согласует? Это только женщинам можно, – Питер со скептической улыбкой посмотрел на Беверли, словно она являлась ничего не смыслящей в работе райской птичкой.
Беверли и правда стало стыдно: любая её фраза отвлекала и продляла пребывание садовника на солнцепёке.
– Сегодня заниматься кустарниками перед домом не нужно, – сделав несколько шагов вперёд, сказала Беверли в надежде хоть как-то исправить ситуацию, а в итоге исполнила заветную мечту, увидев вблизи Питера в комбинезоне на голое тело.
– Спасибо, миссис Мэллори, – садовник изменил тон, понизив голос, и явственно проследил за направлением взгляда Беверли.
Ноздри Питера раздулись, словно улавливая усиленный жарой шлейф парфюма, а зрачки расширились, когда он посмотрел Беверли в глаза. От этого вспыхнули даже уши – близость мужчины не всегда вызывала такую реакцию, но сегодня совпали звёзды: разгорячённый Питер излучал особенную энергетику, а вздувшиеся вены под смуглой кожей напоминали картинки из соцсетей, призванные привлекать женское внимание.
– Чем вы хотите, чтобы я занялся в освободившееся время? – Питер, недвусмысленно поигрывая бровями, с ухмылкой кивнул на дом. – Я бы не прочь провести его в теньке…
– Просто отдохните.
Беверли как кипятком ошпарило: практически побежала к террасе, чувствуя прожигающий джинсовые шорты взгляд Питера на своей заднице – влечение было взаимным и совершенно недопустимым.
От теоретической возможности измены затрясло – самое противное, что в голове Беверли молнией пронёсся план: Фредерик приедет вечером, за это время можно и насладиться, и скрыть следы преступления. Наука была известна от подруг – не все хранили верность мужьям, предпочитая развлекаться с парнями помоложе и симпатичнее. Такова правда жизни: перспективный муж редко обладает выдающейся внешностью, а успевший реализовать потенциал и состоявшийся в бизнесе, скорее всего, минимум на пятнадцать лет старше. Чаще – больше. Женскую природу не переделать, хочется не только денег, но можно восполнять дефицит, используя аутсорсинг.
Однако Беверли даже от мыслей чувствовала себя настолько грязной и мерзкой, словно всё уже произошло: хотелось немедленно помыться – ещё какой-то год назад не смела смотреть на других мужчин, любуясь Фредериком, а сейчас почти приняла предложение переспать с садовником!
Собственно, это Беверли и сделала: занырнула в ванную на втором этаже и устроила себе внеплановую ароматерапию, рассматривая уродливую керамическую мозаику. Думала, что с ней не так и что она хочет, чтобы всё стало по-другому. Психоделическое панно на стене – чуть ли не единственное в доме, кроме коврика, что вызывало отвращение, – усугубляло эффект обречённости.
Глава 4
Фредерик дал себе время подумать до субботы, но уже в четверг забронировал столик в ресторане: да, слишком однозначный жест, чтобы выразить симпатию, но куда более галантный в сравнении с довольно дорогим подарком. Мужчина не должен покупать женщину, мужчина должен ухаживать. Хотя бы на первых порах.
Последней каплей, разбившей твердь сомнений, стал приход на работу жены и сына одного из коллег – Шарлотт с искренним энтузиазмом сюсюкалась с ребёнком, тем самым наступив Фредерику на больную мозоль: вид детей вызывал у Беверли отвращение, а её резкое «потом» звучало как «никогда». Создание семьи для Фредерика автоматически подразумевало появление потомства – в первые годы жизни мысли о будущем казались неопределённо-отдалёнными, но сейчас, когда перевалило за тридцать, хотелось наступление отложенных событий приблизить. Говорить с Беверли на этот счёт не имело смысла: все эмоции жены были написаны на лице, что становилось главным камнем преткновения в браке. Зачем вынуждать рожать детей, если можно найти ту, кто сделает это с радостью? Нелюбимый и нежеланный ребёнок – большая трагедия, особенно если его не любит мама. С отцовской любовью дело обстоит попроще.
Впрочем, на данный момент далеко идущих планов Фредерик не строил – сначала присмотрится, узнает Шарлотт не только как подчинённую, но и как обычного человека. Тут тоже могут вскрыться нюансы, и Фредерик решил не торопиться, хотя своим пятничным приглашением на свидание заставил Шарлотт покраснеть, побелеть, практически заплакать и вылететь из кабинета пулей – эмоции лежали на поверхности, и ранее скрывавшая их ассистентка сдала себя с потрохами. Фредерик невольно улыбался, смотря поверх монитора: и у него сердце застучало немного быстрее, напоминая о прежних временах. Нет, Фредерик ещё точно не стареет и совсем не устал от жизни.