Сказки на ночь для хороших девочек

Счастье здесь и сейчас

Любить себя – значит иметь опору внутри на тот случай, если любви извне не станет, или ее уровень уменьшится, или еще что. Это понимать себя, четко знать свои потребности и границы, защищать их, уметь самостоятельно заботиться о себе не только в плане поесть и поспать, но и в моральном аспекте. Правильная любовь к себе подразумевает цельность человека. Когда ее нет – мы бросаемся искать это чувство извне, начинаем жить только тогда, когда нас кто-то любит.

Ника Набокова

Наверное, я так никогда и не пойму, что было в голове у демона, когда он терзал мое бедное тело и пытался уничтожать душу. Я не видела в его глазах ничего, кроме ярости, насмешки и удовольствия от страданий жертвы.

Как бы странно это не звучало, я благодарна ему за все. За смерть. За воскрешение. За то, что научил меня принимать все насмешки судьбы с достоинством. За возможность оказаться там, где я сейчас и с теми людьми, что есть рядом со мной. И наконец за то, что научил любить и ценить эту жизнь, какой бы она ни была.

Сейчас я четко вижу свое будущее, забыла о прошлом и наслаждаюсь настоящим.

Спасибо тебе, мой палач.

Глава 1

«Самое страшное – полностью принять себя».

Карл Густав Юнг

Каждый раз, когда я встречаю нового человека и слышу его историю жизни, я поражаюсь, насколько люди могут не любить себя во имя любви к другому человеку. Ведь существует миллион способов стать счастливым и не разрушить при этом себя. Бессмысленные жертвы, руины собственной психики и бесполезные терзания еще ни кому не приносили блага.

Больше всего мне нравятся истории, в которых женщины, да и мужчины обретали персональное счастье. Они познали все круги ада, очистились и обрели то, что есть далеко не у всех. И я одна из этих людей.

Итак, давайте знакомиться! Меня зовут Ева, мне тридцать лет и я бесконечно счастливый человек. Несколько лет назад я сбежала в абсолютно чужую страну, спасаясь от преследования и унижений человека, которого, как мне тогда казалось, я бесконечно любила и оправдывала.

Все, что я сейчас имею – я построила сама. Отпустив прошлое и простив своего палача, я стала ближе к нормальной жизни, к своему счастью. Меня не заботит то, как я жила. Не волнует будущее. Я ценю то, что имею сейчас. Завтра может и не наступить, но у меня есть сегодня, и это сегодня я хочу прожить с улыбкой на лице, радуясь мелочам.

Откуда такая любовь к жизни? А вы просто подумайте. Я родилась в семье (если ее так можно назвать) наркомана и алкоголички. Я даже их имен не помню, потому что когда мне исполнилось четыре года, мой биологический отец отдал меня, как вещь ненужную, за дозу. Матери вообще было наплевать. Меньше народа – больше кислорода. Меня ни кто не искал, да и не кому было. Родственников, кроме отца и матери, я никогда не видела, да и кто захочет брать на себя такую обузу.

Тот, к кому я попала, дилер, или как его можно назвать, был человеком непорядочным в ведении дел, но имел добрую душу. Звали его Костик. Ему было на вид лет двадцать пять, а может и больше, я тогда не особо разбиралась. Жил он в двухкомнатной хрущевке, которая ему от бабки досталась, и меня туда притащил. Обстановка золотом не блистала, но было чисто, аккуратная мебель, всегда полный холодильник и возможность не переживать, что завтра тебя сдадут в бордель за очередную дозу или бутылку водки.

Костик заботился обо мне, как родной отец, кормил меня, приносил вещи, даже в детский сад устроил по блату, в котором его сестра трудилась. По вечерам мы сидели на кухне, он рассказывал истории из своей жизни, как стал продавцом "игрушек", где его семья и как прошло его детство, веселил меня как мог. Сейчас я бесконечно благодарна ему.

Когда девяностые стали подходить к концу и всех, кто занимался незаконной деятельностью стали брать за жабры, Костик принял решение ехать за границу. Мне сделали поддельные документы, так как настоящих у меня не было, перевезли к Костиной сестре, и, когда почва под моими ногами стала ощутимой, Костя свалил в закат. Ни кто не знал куда он уехал. Видимо очень далеко, чтобы правоохранительные органы не смогли достать. Очень переживал за меня и мое будущее Костик. Все приговаривал:

– Ты не переживай, все у тебя будет хорошо, обязательно будет.

Костина сестра, Люда, женщина была хорошая. Воспитывала меня, как умела и в силу возможностей. Своих детей у нее не было, да и не предвиделось. На вид ей было лет сорок, хотя по паспорту всего тридцать четыре, полная, с густыми черными волосами. С Костей они совсем не были похожи, но порой природа играет с нами в необъяснимые игры. У Люды было оформлено опекунство надо мной, поэтому проблем со школой и доп образованием не было. Плюс ко всему она знала многих в нашем городе в лицо. Так как городок маленький, Люда в своем детском саду многих детишек воспитала, родители конечно всегда готовы были помочь ей. Нас всегда встречали с улыбкой.

Когда я стала старше, то поинтересовалась почему у Людмилы нет детей, да и мужчин я никогда рядом с ней не видела. Она тогда глубоко вздохнула, налила нам чаю и поведала рассказ, от которого у меня до сих пор волосы на затылке дыбом встают.

– Думаешь я всегда такой была, душенька? А вот и нет. – Люда хихикнула, а потом помрачнела в раз, как будто всех призраков прошлого увидела.

– Молодая я была, глупая. Влюбилась на свою беду, замуж вышла. А он красивый был, его Федором звали. Ну заботился, ухаживал красиво, потом квартиру его родители нам купили. Все было как в красивой сказке. А потом связался с какими то упырями, стал пропадать. Скрывал многое. Часто уезжать стал. А как возвращался, весь побитый, а то и простреленный, на меня руку стал поднимать. Уж не знаю, что он натворил и кому дорогу перешел, только за его ошибки мне расплачиваться пришлось. Приехали бугаи с бандитскими мордами, скрутили и утащили на какой-то склад меня. И там я познала собственный ад. Федя привязанный к стулу сидел, уже с прострелом в ноге. Да все информацию важную выдавать не хотел этим извергам. Тогда они и решили, что через меня будут выпытывать. В общем, когда меня нашли, то думали, что не соберут. На мне живого места не было, я три операции перенесла и одну клиническую. Все слезы тогда выплакала, когда врачи бесплодие поставили. Так деток хотела, жить как все нормальные люди, а потом и внуков в старости нянчить. Да судьба злую шутку сыграла. До сих пор благодарю Бога, что он мне тебя послал. Я же когда узнала, что Костик приволок ребенка домой, все силы отдала, чтобы тебе помочь. Сразу к себе забрать хотела, но Костя переживал, что родители твои одумаются и явятся, а я противостоять не смогу. А как он уезжать собрался, то и вопросов не было с кем ты останешься.

Люда выдохнула, повеселела, как груз с души сбросила и продолжила рассказ:

– Замуж я больше не пошла, хоть и звали, потому что Федю любила… и люблю до сих пор. Хоть и нет его давно. Его тогда уже похоронили. Прощались с закрытым гробом, так как смотреть не на что было. А я тогда в реанимации валялась, когда вышла и узнала- думала руки на себя наложу от горя. Костя очень помог. Врача какого-то с Москвы привез, выходили меня. Так и живу. Ты у меня есть, а больше ни кого и не надо. Как дочь ты мне, Евка.

Помню как сопли утирала, пока Люду слушала. Так тронула меня ее история. Ее чуть на тот свет не загнали, а она любит до сих пор.

Время летело стремительно. Через пару лет после тех посиделок я окончила школу, встал вопрос о поступлении. Я мечтала о Москве, но Люду бросать не хотелось. А она уперлась-поедешь и поступишь, нечего на меня смотреть, я не пропаду. Будешь приезжать на каникулы, а когда и сама буду в Москву ездить.

Поступила я на журфак, бюджет. Общагу дали, как иногородней. Тогда я думала, что мир склонился передо мной в поклоне. Ах, как же я ошибалась! Судьба решила, что слишком хорошо я жить стала и давно меня мордой по асфальту не таскали.

Глава 2

«Любить себя – это не тщеславие, это здравомыслие».

Катрина Майер

За пару месяцев жизни в Москве, я обжилась, привыкла к ритму, нашла подработку, чтобы не обременять своим содержанием Люду и завела подружку Аленку. Собственно она мне и помогла с работой. Устроила меня в кафе, в котором трудилась официанткой, на вечерние смены.

Аленка была солнечной девушкой, с такими же длинными волосами как у меня. Высокая, стройная, рыжая, зеленоглазая. Умная не по годам. Она была моим ангелом-хранителем. Выручала с лекциями, прикрывала на работе, когда я опаздывала. Ее красота всегда поражала меня до глубины души. Но при всех ее плюсах, Алену совершенно не интересовали мужчины. Я даже подумывала, что она по девочкам, но она пресекла мои додумки, отговариваясь тем, что ждет одного единственного.

Перед новогодними праздниками мы решили отметить их наступление и пошли в бар, недалеко от общаги, с дурацким названием "Ива золотая". Пили, танцевали, пели. Нам было хорошо. Мы чувствовали себя покорителями жизни. Там же мы познакомились с ребятами, которые учились на год старше и жили в нашей общаге. Теперь уже вчетвером мы развлекались как могли.

Один из парней, Саша, стал проявлять ко мне интерес. Он покупал мне коктейли, танцевал со мной, поддерживал разговор шутками и смешными историями. Он не был первосортным красавцем, среднего роста, чуть выше меня, с темными волосами и карими глазами, Саша казался мне приятным и я на пьяную голову решила отдать ему свое сердце. Сейчас конечно понимаю, что я романтизировала все происходящее в силу юного возраста и своей наивности.

Аленке, спутник Саши – Антон, не понравился от слова совсем. Она методично избегала его, как и всех мужчин, весь вечер. Хотя его напору и наглости можно было только позавидовать.

Ребята проводили нас в общежитие, когда сил веселиться не осталось. Мы с Сашей обменялись номерами, чтобы быть на связи и не потеряться. И мы с Аленой отправились к себе.

Решив, что сон не идет в наши головы, мы решили выпить кофейку и поболтать. Тогда я и узнала, почему Аленка не расположена к мужскому полу.

–Хочешь знать почему я не встречаюсь ни с кем?-спросила она, прищурив глаза.-ну хочешь же, не отрицай! Только слушай и не перебивай, а то собьюсь с мысли.

Я только молча кивнула и устроилась поудобнее.

– Я росла в обычной семье по меркам общества. Золотую ложку во рту не держала, с детства привыкла всего добиваться своими силами. Родители давали достаточно, а требовали много. Я старалась всегда радовать их хорошими оценками и грамотами за олимпиады. Лишнего никогда не просила. Просто хотела, чтобы меня поддерживали и любили. В шестом классе к нам в школу пришел молодой учитель. Девочки визжали от его красоты и умения расположить учеников к себе.

Он преподавал литературу. Рассказывал интересно. Оценки не занижал. Все было хорошо. В восьмом классе я почуяла неладное, когда увидела, как он шепчется с одной из моих одноклассниц, но не как учитель, а как мужчина. Он практически засунул свой язык ей в ухо! Конечно же они заметили, что я пялюсь. – тут Алена глотнула кофе и выдала:

– На меня началась охота. Меня загонял гончий пес в капкан, как несчастную лисицу. Сначала ударил по оценкам, он стал занижать мои гребаные оценки! Без причины! Он сам придумывал отговорки и заставлял в них поверить. Отчитывал меня при всем классе, тем самым уничтожая мою уверенность в себе. Затем, на родительском собрании, он подошел к моим родителям, выложил информацию, что я спустилась в таблице рейтинга класса и мне нужно репетиторство. А он, как добросовестный учитель, переживающий за благополучие учеников, готов заниматься со мной после уроков за небольшую сумму. Родители, конечно же, развесили уши и, поверив ему на слово, согласились на репетиторство. Я тогда уже понимала, что меня толкают в бездну к демону собственные родители еще и за деньги. И я попалась. Угодила в этот капкан. Помню, как пришла к нему домой, разложила на столе тетради и стала считать минуты. Он сидел рядом, разговаривал спокойно, а потом внезапно начал дотрагиваться до меня, гладить то руку, то ногу, говоря, что мне уже ни кто не поверит. Первый раз ограничился прикосновениями, но с каждым моим походом туда, это урод подбирался ко мне ближе. Он игрался. Ему нравилось чувствовать мой страх и беспомощность. Через месяц случилось то, чего я больше всего опасалась. Он воспользовался мной. Грубо. Без прелюдий. При попытке вырваться я получала удар по лицу. Когда он закончил, то просто отпустил меня, повторяя при этом как мантру "тебе ни кто не поверит!". Он просчитался. Спасибо моему крестному, который подарил мне тогда на день рождения телефон с камерой! У меня одной в классе был такой. В новинку такие были. В душе я была ему благодарна. Я все записала. У меня были доказательства. Я не пошла домой, а сразу побежала писать заявление. Конечно, у меня малолетней его не хотели принимать. Вызвали родителей. Ох и шуму тогда было! Этого гада посадили, дали максимальный срок; меня таскали по больницам и адвокатам. Но я выдержала все. Мама с папой хотели от меня отказаться, чтобы избежать позора. Представляешь? Во имя мнения окружающих просто предать своего ребенка. После суда я переехала к бабушке и родителей больше не видела. Через год звонил следователь и говорил, что мой образованный маньяк наложил на себя руки в камере, не вынес той мысли, что полжизни проведет в тюрьме. Знаешь что я тогда ощутила? Облегчение! От осознания того, что он больше ни кого не тронет своими мерзкими лапами.

Ее рассказ ввел меня в ступор и я два дня переваривала услышанное. Она не нервничала, ни какого груза у нее не было, она давно отпустила и простила всех. А главное то, что она постояла за себя и других женщин, хоть и была ребенком. Она добилась того, чтобы зло было уничтожено, а справедливость восстановлена.

Глава 3

«Мы принимаем любовь, которую, по нашему мнению, заслуживаем».

Стивен Чбоски

Через полгода нашего похода в "Иву золотую" ничего в жизни не поменялось кроме того, что мы с Сашей стали официально встречаться. Он дарил мне цветы и игрушки, встречал с работы, чтобы я не ходила по темноте одна и давал ощущение заботы и защищенности. Мы приняли решение жить вместе и сняли недорогую квартиру. Маленькая двушка в центре стала моей крепостью и очагом.

Саша даже устроил мне сюрприз и подарил дорогущее кольцо на день рождения. Я влюбилась в него бесповоротно! Он был моим первым мужчиной, первой любовью, первой страстью.

Первый звоночек сомнения прозвенел, когда мой распрекрасный Саша вернулся посреди ночи, в усмерть пьяный, с помадой, размазанной по щеке. Ворот рубашки был расстегнут и несло чужими женскими духами. Я не стала выяснять отношения с пьяным, уложила его спать, а сама ушла на кухню и всю ночь обдумывала, как потребовать объяснений. Внутри зародилось недоверие. В голову лезли самые грязные догадки.

До самого утра я мучила себя. Выпила очень много кофе. Тогда по моему сердцу и поползла первая трещина, а от души оторвался маленький кусочек.

Проснувшись, Саша отправился в ванну, принял душ и привел себя в божеский вид. Заглянув на кухню, он увидел лохматую не выспавшуюся меня, обиженную и растерянную.

Наливая себе кофе, мой благоверный пытался оправдаться. Ссылался на алкоголь и потерю памяти, друзей, недостойных женщин, которые хотели его соблазнить, но он выстоял. Просил прощения.

Я съела его сказки. Успокоилась, простила. Дура! Мы продолжили жить дальше.

Не прошло пары месяцев, как история снова повторилась. Только в этот раз мой герой-любовник пришел под утро и с чужими трусиками в кармане, которые развивались, как флаг захватчиков и сияли алым цветом. Я была в ауте, но молодость и глупость не позволяли адекватно рассмотреть эту ситуацию и понять, что мне изменяют и обманывают, а я, как доверчивая овца, жую и проглатываю все, что мне складывают в рот.

Такие ситуации повторялись из раза в раз, стали чаще, объяснения тупее и примитивнее. Идиотизм состоял в том, что я сама позволила случаться этому всему. Я закрывала глаза на поведение и похождения Саши. В итоге мы пришли к тому, что отношения испортились в худшую сторону. Мужчина, которому я отдала свое сердце, топтался по моей бедной доверчивой душонке, отрывал куски, а я выступала в роли терпилы.

Через год такого сосуществования друг с другом, мы стали ругаться, драться и конечно в отношениях нас было уже не двое. Все друзья и знакомые видели что происходит, но старались не вмешиваться. Я училась, но с работы пришлось уйти, так как после каждой смены я слушала в свой адрес от изменщика, что я шлюха, верчу хвостом перед мужиками за чаевые, получала по лицу, если пыталась возразить. Мое тело постепенно окрасилось в синий цвет, я научилась маскировать гематомы. Дьявол менял меня на женщин без белья, чести и совести, но в то же время жесточайше ревновал к каждому столбу.

В конце концов Алена не выдержала. Посоветовала прекратить уничтожать свое женское начало и уйти от Саши. Ей было жалко меня. Она умоляла бросить все и переехать к ней, пока не встану на ноги. Но я, с завидным упорством отстаивала эти отношения, искала оправдание поведению своего палача и винила во всем себя. Я думала, что со мной что-то не так, ведь изначально все было прекрасно. Плакала, когда была одна, тяжело, навзрыд, успокаиваясь после. Я заблуждалась. Я была слишком молода, слишком влюблена и слишком наивна, чтобы понять, что попалась в сети абьюзера и тирана.

Меня переубедила судьба. Ей надоело смотреть, как я лечу на дно. А я и правда летела. С перебитыми крыльями и простреленным сердцем.

Все случилось перед новогодними праздниками на четвертом курсе. Я ждала приезда Люды. Мы не виделись полгода и она решила сама наведаться в гости. Замазав все синяки и нацепив кофту с длинным рукавом, я накрыла на стол. Как говорится "ни что не предвещало…". Настроение было хорошее, я приготовила Людочке подарок, собиралась вручить лично в руки. Она не знала что происходит в моей жизни и я не хотела бы ее огорчать подобной информацией.

Звонок в дверь прервал мои хлопоты. Я побежала открывать. Но не успела я щелкнуть замком, как дверь резко распахнулась. В квартиру влетел Саша, хоть я его и не ждала так рано. Помню только как он схватил меня за горло, начал орать, что я проститутка, раздвинула ноги перед однокурсником, не ценю его заботу, продалась непонятно за что.

Первый удар пришелся по лицу, затем был живот, ноги, спина. Меня убивал человек, которого я полюбила и впустила в свое сердце. Я то теряла сознание, то выплывала из небытия. Боль волной захлестывала меня. Я как-будто разучилась дышать. Самое ужасное было то, что в порыве ярости этот ублюдок обрезал мне волосы! Я ни чем так в жизни не дорожила, как своей прекрасной шевелюрой. Не помню как все закончилось, но очень ярко отпечатался в памяти крик Люды.

Как потом выяснилось, Саша сбежал, оставив дверь открытой, и на мою удачу через несколько минут в квартиру зашла моя спасительница. Она вызвала скорую и полицию, дала показания. В больницу тоже ехала со мной, плакала и держала за руку, просила жить.

Когда врачи закончили меня спасать и перевели в реанимацию, мама Люда не отходила от меня, буквально жила в больнице пока я не очнулась.

Когда я открыла глаза, то не понимала, что происходит и почему я в палате, а рядом плачет и улыбается Людочка.

Днем позже мне все рассказали. Правда оперировали сухими фактами, не вдаваясь в подробности, но это потому что состояние мое было нестабильное и нужно было поберечь мои нервы. Тогда я умерла. Я сгорела до тла. Распалась на атомы. А затем начала возрождаться как Феникс. На руинах. Из пепла.

Глава 4

«Следуй за своей страстью. Оставайся верным себе. Никогда не следуй чужим путем, если только ты не в лесу, не заблудился и вдруг увидел тропу. Во что бы то ни стало ты должен следовать своим путем».

Эллен ДеДженерес

Через два месяца меня выписали из больницы и отправили долечиваться домой. Выглядела я намного лучше, чем до того, как попала в это грустное заведение. Немного похудела, но это и к лучшему! В новой жизни большой попец мне ни к чему. Расстраивало только отсутствие волос на голове, но вместе с ними мой мучитель отрезал от моего сердца любовь и привязанность к нему. Это не могло не радовать. А еще мне каждую ночь снились его жуткие глаза. Хуже кошмара не придумаешь.

Первое, что нужно было сделать-забрать вещи из квартиры. Я поехала прямиком по бывшему адресу. Там уже проживала другая пара. Они оказались достаточно милыми студентами (как мы с Сашей когда-то), напоили меня чаем, поболтали, выдали мои вещи, заботливо собранные в красивые пакеты, и проводили до такси.

Так как учиться мне оставалось еще несколько месяцев и бросать учебу на финишной прямой я не собиралась, согласилась пожить у Аленки. Она как и прежде жила одна, места у нее было много, да и веселее как-то вместе. Плюс ко всему призракам прошлого до меня труднее добраться, когда рядом есть кому их развеять.

Весна пролетела быстро, диплом был написан, оставалось защитить его и решить с работой и постоянным местом жительства. Не могла же я жить с Аленой вечно. Я каждый день дышала все спокойней, почти перестала пугаться посторонних звуков и уже размечталась, что все замечательно, жизнь продолжается. Рано расслабилась. Наивная.

Демон по имени Саша решил, что я легко отделалась и он не хочет отвечать за содеянное. Заявление на него лежало в полиции, его объявили в розыск, но сидеть в тюрьме не самое заветное желание человека без совести. Люцифер возомнил себя психологом и навестил меня, чтобы призвать к прощению. Не вышло! Увидев его, я сразу сказала Алене вызывать кого угодно, кто сможет убрать его от меня как можно дальше.

Саша сбежал. Он появлялся в зоне видимости каждый день. Напоминал о себе. Писал со скрытых номеров, угрожал. Все это вгоняло меня в панику и страхи снова окутали мое сердце. Я боялась его. Даже стала подумывать забрать заявление и уехать туда, где больше никогда его не увижу.

Я все рассказала Людочке. Не было сил держать в себе. Она поразила меня новостью и предложением, от которого я была не в силах отказаться.

Оказывается, наш сердобольный Костя, когда уезжал из страны, оставил неплохую сумму, чтобы мы могли жить хорошо. Люда потихоньку складывала деньги на счета и ни чего не тратила. Она у меня бережливая, да и мы не нуждались особо в изысках.

– Евочка, бери деньги и уезжай. Тут много, хватит чтобы устроиться в другой стране. А я дай Бог тоже потом подтянусь. Ты главное звони, чтобы сердце мое было спокойно.

Люда отдала мне две карты. Я сбегала до авиа кассы и купила билет до Марокко. Там я собиралась дождаться визу в Канаду и уже в Торонто осесть и начать новую жизнь. Я собиралась оставить старую жизнь на этом континенте и стать абсолютно новой версией себя за океаном, за тысячи километров от этого места.

План был идеальный. До вылета оставалось три дня. Два дня до защиты диплома и через сутки после я сяду в самолет и переверну эту страницу своей жизни.

Время стало тянуться бесконечно долго. Я не могла найти занятие, чтобы отвлечь себя от мысли о том, что где-то рядом бродит волк, желающий разодрать меня на куски, сожрать мое бедное сердце.

С горем пополам я сдала диплом, написала доверенность на Люду, чтобы она смогла вместо меня забрать документы после выпускного, собрала вещи и уже ехала в аэропорт. На душе возникло гадкое чувство, интуиция работала на опережение.

Приехав на место, я забрала сумку из такси, и двинулась к регистрационной стойке. Я чувствовала, что что-то не так.

Зарегистрировавшись и сдав багаж, я отправилась в сторону туалетов, и, как только я оказалась в коридоре одна, на меня напали. Еще одна маленькая смерть. Видимо вселенная проверяла, готова ли я покончить со старой жизнью. Хреновый метод! Мне не понравилось.

Мой мозг отключил меня от реальности, когда понял, что происходит что-то страшное. Сработала защитная реакция, так сказать. И пока я находилась в забытие, перед глазами пролетела вся моя недолгая жизнь. Я видела своих биологических родителей, кадры передачи меня Косте за пакетик порошка, вот значит во сколько мой отец оценил мою жизнь! Видела Люду, когда она была моложе, мебель в нашем скромном жилище и вазу, которую я давным давно разбила. Видела выпускной в школе и поступление в универ, Аленку в голубом платье с ее рыжей копной волос, когда мы только познакомились. Видела рабочие будни в кафешке и веселые вечера в общежитии. А потом кадры стали мрачнее, как будто тучи сгустились над городом. Я видела тирана Сашеньку, который строил из себя святого. Всем девушкам дарят солнце и звезды, а мне он дарил космос. В прямом смысле. Мои гематомы порой напоминали все оттенки вселенной. А кометы, с искрами вылетающие из моих глаз, были настоящим произведением искусства! Последнее что я увидела перед тем как проснуться, это налившиеся кровью глаза демона, который наносил мне удар за ударом, его сорванное дыхание, раздутые от ярости ноздри, мой самый страшный кошмар. Оказывается, я помнила каждую секунду того происшествия, но мозг запихал все воспоминания глубоко внутрь подсознания, оградив меня, тем самым, от лишнего стресса.