Любовь по требованию и без…

Глава 1

Это утро не задалось с самого начала.

Проснулась я оттого, что к спине прижалось большое жаркое тело. Следом меня по-хозяйски обняла тяжелая мужская рука, а в поясницу уперлось кое-что твердое, нахальное и абсолютно неприличное

Рука быстро и уверенно пробралась в вырез моей ночнушки. Умело там похозяйничала, заставив меня задохнуться от такой наглости, и над ухом прозвучал низкий заспанный голос:

– Кисуля, разве мы с тобой договаривались сегодня встретиться?

Это меня спросили? Меня, мирно и одиноко спящую в своей уютной постельке?!

Не размышляя, я включила режим сирены и завыла:

– А-а-а-а!

Рука из моего выреза исчезла. Загорелся свет, и мой вопль заткнулся на самой патетичной ноте.

– Ты?! – воскликнули мы одновременно.

Мы, это я и абсолютно голый мужик, лежащий на соседней половине кровати. Вернее, это я воскликнула, а он просто лежал и нагло смотрел.

– Ты что здесь делаешь?! – это, конечно, я спросила, ему-то, судя по всему, было пофиг.

После этого мы дружно замолчали и принялись разглядывать друг друга. Разглядывать и краснеть.

Опять же, краснеть начала я. А этот гад только усмехался и с интересом заглядывал в вырез моей ночной сорочки, откуда только что выбралась его рука.

И даже не подумал прикрыть свое… эм… наглое безобразие, которое только что упиралось мне в поясницу.

Ну-у… Честно говоря, вообще не безобразие, а очень даже наоборот. Так наоборот, что у меня от воспоминания о знакомстве с ним руки мигом покрылись мурашками и блаженно заныл низ живота.

Похоже, лежащий рядом со мной тип все понял по моему лицу. Оскалил в усмешке белоснежные зубы и своим сводящим с ума голосом предложил:

– Отпразднуем нашу удивительную встречу, а, Снежок? Давай, иди ко мне…

И руку протянул. Только не ко мне, а к своему… наглому другу, еще подросшему в размерах под моим взглядом.

Позвал меня:

– Давай, милая, поздоровайся с ним… Не могу сказать, что рад тебя видеть, но ему ты всегда нравилась…

Я схватила одеяло и дернула на себя, прикрываясь. Зашипела, жалея, что не родилась змеей и не могу от души плюнуть в него ядом:

– Что ты забыл в моей постели, человек-не помню-как-тебя-зовут?

Черные греховные глаза в густых ресницах неспешно прошлись по моему лицу.

Ощупали шею, ключицы… Да так, что мои руки сами подтянули край одеяла повыше. Переползли на губы и тут остановились.

Мужчина сел. Неспешно накинул на бедра одеяло и молниеносным движением схватил меня за горло. Стиснул железной ладонью, стоило мне начать дергаться, и ласкающе провел большим пальцем по нижней губе…

Потянул к себе и с отвращением процедил в мой возмущенно распахнутый рот:

– А теперь ты расскажешь, как оказалась в моем доме, прелестная дрянь.

Глава 2

Как я оказалась в этом доме… часть первая

– Снежана, что ты решила делать дальше?

Вопрос Марьяны завис в воздухе и воздушным шариком полетел по кабинету, не находя, куда приземлиться.

Я прямо воочию видела, как он весело порхает под потолком, покачивая привязанной к нему яркой ленточкой. И зачем спросила? Понятно же, что ответа у меня не было.

Да и вопрос мне не понравился, что-то делать сама я не привыкла. Так же, как самостоятельно принимать решения. Почти всю жизнь у меня для этого были сначала родители, а потом муж.

Подруга выпускала колечки дыма через ярко накрашенные губы и, прищурившись, разглядывала меня. Словно верила, что я изменю своим привычкам и кинусь составлять маркетинговый план по устранению возникших в моей жизни проблем.

– Марьяна, что я могу решить? – я пожала плечами, давая понять, что слово «решение» и я плохо совместимы. Хотя, чего там, Маря и так знает это лучше меня – с пятнадцати лет дружим, а сейчас нам уже…

Нет, такие ужасные цифры лучше вслух не произносить. Даже шепотом не стоит. И вообще, после тридцати паспорт у женщин необходимо изымать, а взамен выдавать специальный документ, где графа «дата рождения» будет отсутствовать напрочь.

– Как вообще ситуация? – подруга не теряла надежды отыскать у меня в голове зачатки разума и прояснить, что вокруг меня творится. – Давай по порядку, со дня смерти Гарика.

Услышав про своего дорогого, недавно почившего супруга, я достала шелковый платочек с ручной вышивкой, специально приобретенный для этого печального случая.

Промокнула набежавшие слезы и расстроенным голосом принялась рассказывать:

– На следующее утро после похорон мне позвонил какой-то тип и представился поверенным моего пасынка. Заявил, что у него есть завещание Гарика, по которому он все имущество отписал своему горячо любимому сыну. Так что я могу паковать личные вещи и готовиться перебираться по месту жительства в Бирюлеве.

– А я в Бирюлеве даже и не была никогда, – я обиженно поджала губы.

– При чем здесь Бирюлево? – не поняла Маря.

– Вот! Я тоже у него это спросила, – обрадовалась я поддержке.– А он, знаешь, что мне ответил?

– М-м? – Маря от любопытства даже дым изо рта выпустить забыла, так и сидела, раздув щеки и таращась на меня круглыми глазами.

– Он мне заявил, что его клиент – порядочный человек, и не может выгнать на улицу пятую жену своего любимого отца. Поэтому, так и быть, купит мне за свой счет однушку в Бирюлеве.

– А я не пятая жена, а только третья, – совсем обиделась я.

Все также, не выпуская дым, подруга замычала что-то возмущенное.

Ободренная ее безоговорочной поддержкой, я продолжила свое горестное повествование.

– Еще тот тип добавил, что я могу сама себе подобрать квартирку, чтобы, когда наследник приедет в страну, сразу заключить сделку, – чуть не плача поделилась я с подругой своим возмущением.

– Вот гад, – Маря, наконец, выпустила дым и сердито шлепнула ладонью по столу.

Все-таки приятно видеть такое согласие со своими чувствами у близких людей.

– Ну а ты? – подбодрила меня подруга.

– А я взяла и призналась, что у меня тоже есть завещание. В мою пользу.

– А он?

– Велел начинать бояться, потому что его клиент так это дело не оставит. Зато оставит меня с голой задницей, а может, и еще что похуже.

– И мою квартирку в Бирюлеве пообещал отобрать, – мстительно наябедничала я.

– Так квартира еще не твоя, чего переживаешь? – удивилась подруга.

– Да, но я уже успела привыкнуть к тому, что мне ее купят. Он ведь обещал, – возмущенно раздулась я. Со своим, даже еще не полученным, расставаться я не любила.

– Ну а Сашка твой не поможет? – Маря прищурилась и недобро поджала губы.

– Я с ним сто лет не виделась и, надеюсь, еще столько же не увижусь, – я тоже поджала губы и возмущенно хлопнула ресницами.

Марьяна откинулась в кресле и нажала кнопку на селекторе, стоящем на столе.

– Слушаю, Марьяна Эдвардовна, – раздался напевный голос ее секретарши Лады.

– Ладусь, сделай нам кофе, и побольше. И пирожных каких-нибудь принеси, у нас военный совет.

– Может, тогда еще колбаски, сыра и бородинского хлебушка? – предложила догадливая Лада.

– Умничка, все тащи! – Маря отключила переговорное устройство и повернула ко мне горящие хищным блеском глаза:

– Так, подруга, твой пасынок захотел войны. Он ее получит…

Глава 3

Как я оказалась в этом доме… часть вторая

Наш с Марьяной военный совет затянулся почти до полуночи, так как умничка Лада к колбаске, сыру и хлебушку добавила еще и бутылочку хорошего коньячка.

Зато результатом его стал листочек, на котором четким почерком подруги был расписан план действий, состоявший из двух пунктов. Вернее, трех.

Но третий пункт можно было исполнить только после первых двух, да и то через полгода.

Наутро отвратительно бодрая подруга растолкала меня ни свет, ни заря, и зычным голосом скомандовала:

– Подъем! Нам нужно к нотариусу.

Приученная отцом-генералом не спорить с такими четкими распоряжениями я подскочила с кровати. С космической скоростью привела себя в порядок, и вскоре мы уже ехали в нотариальную контору, где работал давний Марьянин поклонник, Леня Банников.

Увидев в окно нашу парочку, – широко шагающую, гренадерского роста и вызывающей уважение комплекции Марю и семенящую за ней, словно болонка на поводке, меня, – Леня выскочил из своего кабинета.

Выпихнул в коридор странную женщину, принявшуюся кричать, что сейчас ее очередь. С великими почестями провел нас с Марей к себе и усадил в кресла.

Вернее, Марю он нежно усадил, а мне просто ткнул пальцем, показывая, куда я могу пристроить свой тощий, совсем ему неинтересный зад.

Но я даже не обиделась, Леня при виде моей подруги разум теряет напрочь. Поэтому остальные женщины просто сливаются для него в одну серую массу. Даже такие красавицы, как я.

Пока Леня ворковал и нарезал круги вокруг моей подруги, я немного вздремнула в своем удобном креслице. Триста граммов коньяка, залитые с вечера в мою мелкую персону, не способствовали сегодня ни бодрости тела, ни активности духа.

Зная, что добрачные игры Лени затянутся надолго, я спокойно пристроила голову на спинку и закрыла глаза.

Разбудил меня голос Марьяны:

– Снежанка, давай свое завещание.

Не открывая глаз, я показала пальцем на сумку и снова уплыла в дрему.

В следующий раз пришлось открыть глаза, когда Маря совала мне в ладонь ручку, требуя поставить подписи на документах.

Все так же, не разлепляя глаз, я подписала там, куда она ткнула пальцем, и в третий раз провалилась в блаженное забытье.

– Вставай, подруга, – меня подхватили под руку и, провожаемые Лениным неудовлетворенным поскуливанием, мы погрузились в такси и поехали дальше.

– Эх, – вздохнула подруга, когда тощая фигура ее поклонника, махающего нам вслед, скрылась за поворотом, – наверное, все-таки надо дать ему доступ к телу. А то даже жалко его становится, такие обломы каждый раз.

– Ты же не любишь рыжих? – удивилась я.

– Ну-у, – промычала подруга невразумительно и как-то подозрительно порозовела.

– Та-а-ак, – протянула я злобным голосом, – а ну, рассказывай, что там у вас было, пока я спала?

– Да ничего не было, – еще больше зарумянилась моя гренадерша. – Ну, поцеловались пару раз, пока ты храпела, и все, – Маря отвернула от меня лицо, заставив насторожиться. Ой, кажется, мы ее теряем!

– Смотри, подруга, главное – не потеряй девичью честь и женское достоинство, раздавая такие щедрые авансы, – припугнула я.

– Ты думаешь, надо было с ним построже? – заволновалась Маря, вытаращив на меня глаза.

– Конечно, построже. С Леней так уж точно, никаких допусков до тела еще лет пятнадцать. А там, глядишь, он уже и сам расхочет, и твоя честь будет в гарантированной безопасности, – строгим голосом предупредила я побледневшую подругу.

И еще пальцем погрозила, чтобы знала, что непотребств мы не допустим.

– Да ну тебя! – осерчала она и, недовольно сопя, отвернулась к окну.

– Ладно, не парься. Леня тебя и пять лет ждать будет, никуда не денется. Если только какая-нибудь дамочка из сборной страны по сумо не явится к нему доверенность оформлять…Ты мне лучше расскажи, что я там подписывала у него в кабинете? – перевела я тему.

– Ты думаешь, к нему в контору может сумоистка прийти? – не отвечая на мой вопрос, ужаснулась подруга.

– Или самбистка, – зловредно дополнила я.

Больше мы не разговаривали до самого конца поездки. Маря тяжело вздыхала, ерзала на сиденье, шевелила губами и опять вздыхала. Наверное, подсчитывала вероятность появления в пределах Лениного взгляда женской сборной по штанге или метанию молота.

А я смотрела в окно и прикидывала, через сколько дней прилетит из Европы мой пасынок, которого я никогда в глаза не видела, зато слышала кое-что неприятное. И как скоро начнется резня за немалое наследство моего покойного супруга, в которой я, скорее всего, благополучно проиграю.

Глава 4

Как я оказалась в этом доме… часть третья

– Подруга, давай, ищи Снежке вариант, – требовательно гудела Марьяна, нависая над нашей бывшей одноклассницей, ныне владелицей процветающего бюро по подбору кадров, Валерией Шолоховой.

В основном Лера занималась подбором домашнего персонала – нянь, гувернанток, горничных, садовников и шоферов, – для богатых, очень богатых и неприлично богатых людей. У ее агентства была отличная репутация, так как Леруська, в свое время закончившая медицинский и пару лет проработавшая психиатром в дурке, умела найти подход практически к любому, даже самому капризному клиенту.

Несколько лет назад, уволившись с веселой работы с наполеонами и цезарями, она взяла в банке кредит и открыла свое агентство.

Дело пошло, и сейчас Валерия Николаевна превратилась в преуспевающую бизнес-леди, чей офис занимал четверть этажа в элитном бизнес-центре недалеко от Кремля.

Как оказалось, первый пункт плана войны с моим пасынком, который мы с Марьяной составили вчера, мы уже выполнили. Во время визита к Лене я подала документы на вступление в наследство согласно завещанию почившего супруга.

И сейчас мы приехали к Лерке во имя исполнения второго пункта нашего гениально простого плана – теперь мне нужно было спрятаться.

Причем спрятаться так, чтобы мой пасынок минимум полгода не мог меня найти.

Не нашел и не прикопал где-нибудь в лесочке, пока я не успела вступить в права наследования. Чтобы после моей кончины спокойно получить состояние своего отца, как единственному законному наследнику.

После короткого мозгового штурма было решено, что мне придется устроиться кем-нибудь вроде горничной в отдаленном, – в тайге, пустыне, на необитаемом острове, – месте. Перекантоваться там эти шесть месяцев в надежде, что бандит-пасынок меня не отыщет.

О парне я знала только то, что он живет за границей, преимущественно в Швейцарии. И что на родину въезд ему долго был закрыт по причине неблаговидных дел, связанных с криминалом.

Мой покойный супруг о сыне практически не говорил. Даже имя его называл всего раз или два. Так что спроси меня, как зовут мальчонку, я и не вспомню. Забивать голову ненужной информацией – не мой стиль.

Я всегда полагала, что если и встречусь с единственным сыном моего супруга, то произойдет это при совсем других обстоятельствах.

Мне и в голову не приходило, что Гарик, никого не предупредив, вздумает умереть.

И что под его подушкой я найду завещание, в котором прочитаю сакраментальную фразу «все, чем я владею, завещаю своей любимой жене Снежане Анатольевне Деминой», то бишь, мне. Печать и подпись нотариуса на документе выглядели вполне настоящими.

Гарик, который был старше меня на двадцать восемь лет, стариком отнюдь не был. И умирать в ближайшее время точно не собирался.

Нашу с ним свадьбу хотел устроить еще мой папа, который в моих мужьях не видел никого, кто не обладал бы приличным состоянием и жизненным опытом. А еще двойным гражданством, что в условиях постоянной нестабильности в нашей стране было полезным приобретением.

Игорь, или Гарик, как он просил его называть, которого я знала с самого детства, был давним папиным деловым партнером и, в общем, мне даже нравился.

Он был красив зрелой мужской красотой, умен, и охотно взял на себя руководство моей жизнью. Что меня, привыкшую, что за меня все решает папа, вполне устраивало.

В первую брачную ночь Гарик с волнением приступил к лишению меня девственности. И испытал огромное облегчение, обнаружив, что эту трудную работу за него уже проделали.

С этого момента наша сексуальная жизнь протекала исключительно гармонично. Я комфортно проводила ночи в своей кроватке на втором этаже нашего немаленького дома в Подмосковье. Гарик в своей, на первом.

Иногда мы пересекались, и тогда мне приходилось несколько минут бурно дышать, вскрикивать и стонать, имитируя удовольствие, которого там, отродясь, не было.

Но Игорю мои стоны льстили, а мне было несложно сделать ему приятно.

Самое интересное, что изменять мужу мне даже в голову не приходило: никакой тяги к этим распиаренным телодвижениям в горизонтальном положении у меня не было.

Не было. До одного случая, про который я старалась не вспоминать. Очень старалась. Изо всех сил…

Но это вообще отдельный разговор, вести который я не готова даже с Марей.

Глава 5

Как я оказалась в этом доме… часть четвертая

В общем, я считала наш с Гариком четырехлетний брак исключительно удачным, основанным на заботе друг о друге и некоторой общности интересов.

В свое время Гарик долго и красиво за мной ухаживал. Но поженились мы, только когда мои родители погибли в автокатастрофе, и после их смерти выяснилось, что отец был давно разорен, не оставив мне ничего, кроме долгов.

В то время поддержка Игоря оказалась для меня просто бесценной. Он прикрыл меня статусом своей жены и оплатил все долги отца, избавив меня от преследования кредиторов.

Хотя после всех этих событий я осталась без кола и двора, буквально голой и босой, живущей за счет мужа, теперь моей жизни ничего не угрожало, и я хотя бы могла спокойно спать по ночам.

– Ищи, Леруська, получше ищи, – вывело меня из задумчивости Марьянино протяжное контральто. – Очень надо, вопрос жизни и смерти.

Лера, отлично знающая, что отделаться от Мари не удастся, приложила все возможные усилия и принялась в третий раз перелопачивать свою базу заявок на персонал.

– Девочки, – почти взвыла она через двадцать минут, – ну, нет ничего, что вам подходит.

– А это что? – вдруг протрубила Маря, тыкая в монитор кроваво-красным ногтем. – Вот, «Требуется горничная в удаленный от Москвы особняк. С проживанием».

– Так, тут возраст… – простонала Лера. – Тут условие, возраст претендентки тридцать пять плюс. Не подходит.

– Еще как подходит! – довольно пробасила моя подруга. – Ты ведь все равно только копии паспортов клиенту высылаешь. Будет тебе паспорт с нужной датой рождения. И Снежка будет выглядеть – комар не подкопается.

– Да вы что?! – ужаснулась Лерка. И даже отшатнулась от Марьяны, будто та была одновременно прокаженной, вшивой и холерной. – Я не могу так с клиентом поступить! Да и не выглядит Снежана на тридцать пять, как не уродуй ее.

– Снежа, иди пока, погуляй в коридорчике, – ласково попросила меня Марьяна и добрыми глазами посмотрела на Лерку. Та от ее взгляда съежилась, втянула голову в плечи и даже слегка лицом посерела.

– Иди, иди, не заставляй просить дважды, – напутствовала меня подруга.

Я благоразумно оставила их с Лерой вдвоем, напоследок кинув на бывшую одноклассницу сочувственный взгляд – не хотела бы я сейчас оказаться на ее месте.

Через полчаса дверь кабинета распахнулась, деликатно бахнув об стенку. В коридор выплыла довольная как слон и как никогда похожая на это благородное животное Марьяна.

Двумя пальчиками с алыми ноготками она небрежно держала листочек с напечатанным текстом и печатями Лериной фирмы.

– Что-то долго ты, – попеняла я подруге.

Та вздохнула и восхищенно покрутила головой:

– Лерка – кремень! Уважаю. Сопротивлялась до последнего, я аж уставать начала. Тут недалеко хорошая пиццерия есть, пошли, восстановим мои потраченные калории. Ты платишь!

– Почему я? – я возмутилась было, но быстро вспомнила, что Маря теряет свое лошадиное здоровье, занимаясь моими делами.

Поэтому прекратила спор, который все равно ни к чему бы ни привел.

Потрусила по коридору за широко шагающей подругой, пытаясь на ходу выяснить, когда мне приступать к работе, и как далеко придется уехать от милой сердцу столицы.

Глава 6

Как я оказалась в этом доме… Где-то в Подмосковье

Особняк, где мне предстояло работать, и впрямь, оказался удаленным. Настолько, что добираться до него от железнодорожной станции пришлось почти два часа.

Благо за мной прислали машину. Не то пришлось бы трястись на рейсовом автобусе с двумя пересадками, изображая небогатую, побитую жизнью тетку, которая ни в жизнь не потратится на такси.

Шофер, пожилой, кряжистый мужичок, погрузил в багажник мой специально купленный в секонд-хенде чемодан и сел за руль, не дожидаясь, пока я заберусь в салон.

Сообразив, что открывать передо мной дверь машины никто не собирается, я торопливо дернула ручку и ввалилась в пахнущее дешевым освежителем нутро побитых жизнью «жигулей».

– Че застыла на ветру? – весело поинтересовался водитель, разглядывая меня в зеркало заднего вида. – Или ждала, пока дверь перед тобой откроют, как перед королевной?

Не перед королевной, конечно. Но к тому, что мужчины открывают мне двери, была приучена с детства.

Сейчас же я глупо хихикнула, кокетливо поправила на затылке вязаный берет и, закатив глаза, прочирикала:

– Да скажешь тоже! Просто смотрела, никогда не бывала здесь, интересно мне.

– Да че тут интересного-то? Одна грязь кругом, – удивился мужичок. – Вот в доме, где работать будешь, ши-ика-арно. Меня, кстати, Славиком зовут.

Посмотрев на крепкого, примерно пятидесятилетнего Славика, я снова хихикнула и жеманно протянула:

– А я Снежа-ана.

Славик радостно оскалил прокуренные желтые зубы и подмигнул мне в зеркале:

– Ниче, сработаемся. Вижу, нормальная ты ба… женщина, Снежанка.

После чего завел мотор, и мы буквально поскакали по ухабистой проселочной дороге в сторону темнеющего в нескольких километрах от станции лесного массива.

Две недели я осваивалась в оказавшемся огромным и совершенно безлюдном доме. И да, он был ши-и-икарный!

Дубовая лестница с вычурными перилами, хрустальные люстры, позолота. Еще красные ковровые дорожки, зеленое сукно, гобелены на стенах и тяжелая, темная мебель. В общем, тихий ужас.

Интерьер напомнил мне гостиницу в Австрии с сохранившимся оригинальным интерьером девятнадцатого века, в которой мы с Игорем провели неделю в наш медовый месяц.

Меда там было даже с излишком, в основном в виде десертов всех мастей, куда этот самый мед добавляли в диких количествах.

После той поездки у меня осталось стойкое неприятие, как любых продуктов жизнедеятельности пчел, так и интерьеров подобного типа. Поэтому на ши-ика-арный дом я взирала с некоторым отвращением.

Как мне объяснила по телефону представитель работодателя, в особняке давно никто не жил, и его было необходимо привести в порядок.

От меня требовалось отмыть дом от грязи, выбросить все, что испортилось, и написать список, чего не хватает для комфортной жизни: полотенец, скатертей, постельного белья и так далее…

Работа показалась мне странной, но Лерка заверила, что работодатель надежный. У него есть еще дома, и горничных для них находило именно ее агентство. Так что я могу не беспокоиться – хозяин, действительно, дедуля с чудинкой, но абсолютно безобидный.

Так как выбирать мне было не из чего, а тут уединенное, глухое место, где я сама себе хозяйка, то я махнула рукой на все свои сомнения и согласилась.

Тем более что Маря так угрожающе сопела мне в затылок, что сказать «нет» я просто побоялась.

Еще мне сообщили, что из всей прислуги в доме буду я одна, чем неимоверно обрадовали. Однако предупредили, что через пару недель приедет представитель владельца и проверит, до какого состояния я отмыла дом.

Если его все устроит, меня оставят работать и дальше. Если нет, то где находятся ворота и железнодорожная станция, я уже знаю.

Аванс мне, кстати, выплатили. Увидев сумму на своей карте, я долго в ее разглядывала, пытаясь понять – я где-то потеряла парочку нулей или так и должно быть?

В любом случае, подбодренная добрым напутствием Лерки и воспоминанием об угрожающем взгляде Марьяны, на следующий день после прибытия я решила приступить к работе.

Полная энтузиазма засучила рукава и… открыла на телефоне ютуб.

Нет, ну а как мне уборку делать, если я в жизни тряпку в руках не держала? Понятно, что сейчас мне нужна была пара уроков, чтобы понять, как это работает.

С большим удовольствием посмотрела несколько видео на эту тему, где ухоженные, элегантные женщины легко, словно феи взмахом волшебной палочки, приводили в порядок огромные квартиры и даже целые дома. И поняла, что я тоже справлюсь.

Вызвала Славика, погрузилась в салон его «жигулей», и мы поехали в ближайшую деревню. Там я выбрала самый чистенький и симпатичный домик. Зашла в него и познакомилась с хозяйкой, улыбчивой курносой толстушкой Катериной.

После обсуждения интересующего меня вопроса, купила у Кати домашнего молока и сметаны, и мы отправились обратно.

По дороге Славик бурно живописал мне свою героическую жизнь, я весело хихикала над его рассказами и закатывала от восторга глаза.