Схема соблазнения от истинной

Глава 3

Драксен Вейлор

Я метался по каюте, как раненый космический хищник в клетке. Уже целые сутки прошли, а её всё не было рядом. Время от времени я бросал взгляд в иллюминатор на эту странную, но чертовски красивую планету — Гею. Её древние щиты не позволяли нам даже приблизиться: защитные системы наших линкоров заходились в истерике, заливая мостик алыми сигналами тревоги.

О, как это бесило! Я — могущественный император, верховный генерал галактики, перед кем трепещут целые федерации — оказался бессилен перед какой-то крошечной императрицей-воришкой.

«Я её накажу, — сквозь зубы пообещал я пустой каюте. — Как только она окажется у меня...»

Мои мысли метались, как истребители в бою. Сначала я поставлю её на колени, заставлю загладить свою вину. Будет сосать мой член своими губками пока не начнёт захлебываться... Хотя нет, лучше разведу ей ноги и...

Внезапно в паху резко дернуло. К моему удивлению, среди ярости прорвалась странная нежность. Вспомнилось, какая она была миниатюрная и испуганная, когда я дернул рукой. Как грациозно улепётывала, словно космическая лань. Я невольно заулыбался, представив её большие, полные ужаса глаза и желания...

И тут же злость нахлынула с новой силой. Она знала этот танец! Тот самый, что исполняют только для Истинных. Это не могло быть совпадением.

Я резко развернулся, чтобы в ярости разломать что-нибудь ещё. Но каюта уже выглядела как после стычки с рейдерами — не осталось ни одного целого предмета.

«Ох, Драксен, соберись, — я прижал пальцы к переносице. — Ты же не какой-то гормональный кадет, а император доминатриксов.»

Но даже эта мысль не помогла. В груди по-прежнему бушевала буря из гнева, желания и... чего-то ещё, чего я не мог определить. Великие звёзды, она умудрилась поставить меня в тупик!

Кассиус влетел в каюту с привычной бесцеремонностью, но резко замер на пороге, осматривая разрушения. Его брови поползли вверх, когда он оценил масштабы погрома.

— Мой император... — он осторожно переступил через обломки консоли, — у нас был налёт? Или это новый дизайн интерьера в стиле «после битвы»?

— Докладывай, — сквозь зубы процедил я, не удостоив его сарказма объяснением.

Кассиус мгновенно переключился на деловой тон:

— На планету нас по-прежнему не пускают. Официально отрицают наличие нашей цели. Приносят извинения за невозможность сотрудничества и... предлагают купить партию новых технологий, — он пожал плечами. — Торгаши. Что с них взять?

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как в висках начинает пульсировать знакомая ярость.

— Какие у нас юридические рычаги?

— Юротдел бьётся как рыба об лёд. Это древняя планета с древними законами и, простите за каламбур, древним флотом — пусть даже законсервированным. Формальных оснований для давления... нет.

Я отвернулся к иллюминатору, где в сиянии щитов мерцала проклятая Гея. «Думай, Драксен, думай...»

— Распознаватели хоть что-то выдали? — спросил я с последней надеждой. — Не может быть, чтобы такая воришка не значилась в тёмных списках.

— Самое интересное — нет. Ни одного совпадения. Зато... — Кассиус сделал драматическую паузу, — мы нашли контрабандистов, сливших информацию о передаче схем.

Я медленно поднял бровь. Вот это уже было интересно. Кивком дал понять, чтобы продолжал.

— К этим информаторам уже направлена спецгруппа. Скоро доставят сюда на допрос.

— Прекрасно, Кассиус. А пока — объявляем планету в блокаду, — мои пальцы сжали подлокотники кресла так, что металл застонал.

Кассиус побледнел:

— Но, мой император... целая планета! Они существуют только за счёт торговли...

Я медленно повернул к нему голову. Мой взгляд был ледяным — помощник непроизвольно опустился на одно колено, сражённый волной императорского давления.

— Да... да, мой император. Активируем программу блокады Альтея Прайм, — его голос дрогнул, но информация была автоматически передана в центры.

Через минуту по коридорам разнеслись тревожные команды. В иллюминаторе я наблюдал, как могучие линкоры моего флота начали перестроение, оплетая орбиту Геи стальным кольцом.

Щиты защитят их от внешних атак, но ничто не спасёт от экономического удушья. Рано или поздно им придётся открыть свои ворота.

И тогда она будет моей.

Лира Террон

Генерал Аркадиус сидел напротив меня в салоне транспортировщика, методично постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Ритмичный стук сливался с тихим гудением двигателей, создавая тревожную мелодию. Мы только что получили сообщение о начале блокады и теперь направлялись на экстренное заседание Совета.

Я переоделась в строгий изумрудный костюм с золотой вышивкой по воротнику — официальный наряд для чрезвычайных заседаний. Волосы аккуратно уложила в тугую косу, чтобы ни один непослушный локон не выдавал моего внутреннего напряжения. Впрочем, теперь уже не имело смысла что-то скрывать — все карты были раскрыты.

— Так значит, — генерал прервал молчание, — вы украли секретные чертежи у самого Драксена Вейлора, случайно стали его Истинной парой, и теперь он блокирует нашу планету? — Его голос звучал подозрительно ровно, будто он читал прогноз погоды, а не перечислял причины возможного межзвездного конфликта.

Я кивнула, стараясь не смотреть на свою руку, где переливалась злополучная метка. Конечно, я опустила некоторые... интимные подробности встречи, от одних воспоминаний о которых по спине бежали мурашки. Но по едва заметному подрагиванию ресниц генерала я поняла — он догадывается куда больше, чем показывал.

Я прижалась к иллюминатору транспортировщика, и передо мной открылся вид на величественное здание Совета — символ мудрости и преемственности поколений нашей планеты. Архитектурное чудо из прозрачного кристалла и белого камня устремлялось ввысь, переливаясь в лучах солнца. Его острые шпили, казалось, царапали само небо, а широкие ступени вели к резным вратам, украшенным древними символами.

Вокруг здания раскинулся знаменитый Сад Решений — аккуратные аллеи вековых деревьев с серебристой листвой, между которыми били хрустальные фонтаны. Их струи танцевали в воздухе, создавая радужные переливы. Обычно это зрелище успокаивало меня, но сегодня даже красота не могла рассеять тревогу.

Совет состоял из лучших умов Геи — седовласых политиков с лицами, испещренными морщинами мудрости; молодых, но гениальных ученых; представителей всех ключевых сфер нашей цивилизации. Они принимали решения, которые определяли судьбу планеты на десятилетия вперед. И я... я была их императрицей, символом единства и преемственности.

Генерал Аркадиус тяжело вздохнул рядом:

— Ваше Величество, мы прибыли.

Я кивнула, сглатывая комок в горле. Каким бы ни было решение Совета — даже если они решат выдать меня Драксену ради мира на Гее — я подчинюсь. В этом и заключалась моя ответственность перед народом. Но в глубине души теплилась надежда, что мудрецы найдут другой выход. В конце концов, не зря же их предшественники создали те самые защитные щиты и законсервировали древний флот...

Транспортировщик мягко приземлился на посадочной площадке. Когда двери открылись, мне в лицо ударил свежий ветерок, пахнущий цветущими экзотическими растениями из Сада Решений. Глубоко вдохнув, я выпрямила спину и сделала первый шаг навстречу своей судьбе.

Генерал шел следом, его твердый шаг и спокойное дыхание давали мне опору. Каким бы ни был вердикт, я не была одна — за мной стояла вся Гея, ее прошлое и будущее. И эта мысль придавала сил.

Глава 4

Совет заседал уже четвертый час, и атмосфера в зале напоминала перегретый реактор — напряженная, но контролируемая. Я сидела в своем кресле из полированного черного кристалла, наблюдая, как мудрейшие умы Геи перебирают варианты решения кризиса.

Что удивительно — никто даже не заикнулся о том, чтобы выдать меня Драксену. Ни единого упрека, ни одного косого взгляда. Старейшины лишь переглядывались, когда речь заходила о моей «авантюре», но их лица выражали скорее профессиональный интерес, чем осуждение.

— Ваше Величество, — обратился ко мне главный научный советник, поправляя очки с толстыми линзами, — эта метка Истинности... Вы могли бы позволить нам взять образцы?

Я кивнула, протягивая руку. Ученые столпились вокруг, как дети вокруг нового гаджета, их приборы жужжали, сканируя загадочный узор.

— А вы сами хотите отправиться к нему? — спросила старейшая из советников, ее голос дребезжал, как старый двигатель.

— Нет, — ответила я слишком быстро, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

Внутри меня бушевала странная буря. Какая-то часть — та самая, что заставляла сердце биться чаще при мысли о нем, — тянула меня на орбиту, к этому огромному, опасному мужчине. Я представляла, как его мощные руки обнимут меня, как горячо будет его дыхание на моей шее, как он войдет в меня своим большим... Ух....

Эти мысли я отгоняла, как назойливых мух в летний день.

— Тогда мы продолжим поиск других решений, — заключил председатель, и совет вернулся к обсуждению.

Я наблюдала, как старейшины спорят, приводят доводы, рисуют схемы на голографических экранах. Их преданность и вера в меня согревали душу, но в то же время давили грузом ответственности.

Генерал Аркадиус, стоявший у двери, поймал мой взгляд и едва заметно улыбнулся. Казалось, он один понимал, какая буря бушевала у меня внутри.

Совет продолжался, а я сидела, сжав руки в кулаки, пытаясь не думать о том, что где-то там, за щитами, ждет меня человек, который, возможно, уже стал моей судьбой.

Совет приступил к разработке мер против блокады, словно команда инженеров, разбирающих сложный механизм. Каждое предложение тут же переводилось на доминатриканский и отправлялось через защищённые каналы связи — хотя ответа, кроме угрюмого молчания, мы пока не получали.

Пока голографические проекторы отображали возможные сценарии развития событий, второй вопрос всплыл как незваный гость на торжественном приёме. Наши союзники из Федерации Лирана стояли на пороге военного конфликта, и уже в ближайшие циклы должна была отправиться делегация для переговоров.

Я перевела взгляд на карту галактики, где мерцали значки кораблей. После Великого Кризиса наша планета дала обет невмешательства в военные действия — мы предпочитали оставаться «мудрыми отшельниками» галактики. Однако договор обязывал нас оказывать технологическую поддержку в случае масштабных операций.

Блокада ставила под угрозу все эти планы. Особенно учитывая, что доминатриканцы, помимо того что перекрыли нам торговые пути, ещё и оказались союзниками наших оппонентов. Их флот, и без того внушительный, теперь угрожал нарушить хрупкий баланс сил в секторе.

Советник по внешней политике, седовласый Веллор с вечно озабоченным выражением лица, постучал пальцами по столу:

— Если доминатриканцы решат поддержать Триарийский Альянс открыто, наши технологии окажутся в руках противников наших же союзников. Ирония, достойная древних трагедий.

В зале повисло тяжёлое молчание. Даже фонтаны в Саду Решений за окнами будто затихли, ожидая нашего вердикта.

Я взглянула на свою руку, где переливалась метка. Казалось, сама судьба решила пошутить, связав меня с человеком, который теперь угрожал всему, что я защищала.

Генерал Аркадиус, стоявший у двери, поймал мой взгляд и едва заметно подмигнул — мол, «разберёмся и не такое». Его уверенность немного разрядила обстановку.

— Друзья, Вейлор понимает только силу, — сказала я, чувствуя, как в голосе появляются твёрдые нотки. — Предлагаю надавить ультиматумом о нашем древнем флоте и выбить хоть какие-то послабление по блокаде. Дальше будем брать их измором. Они не смогут держать здесь большое количество кораблей при намечающимся военном конфликте.

Совет замер, затем несколько старейшин одобрительно закивали. Веллор даже позволил себе лёгкую улыбку.

План начал обретать очертания — хрупкий, как первый лёд на пруду, но всё же план. Теперь оставалось только надеяться, что Драксен окажется достаточно разумен, чтобы его принять.

Тем временем на флагмане доминатриканского флота...

Я отрабатывал удары в тренировочном секторе, когда Кассиус ворвался без предупреждения — как обычно. Капли пота стекали по моей спине, а мышцы горели от напряжения после двух часов интенсивной тренировки.

— Мой император, — Кассиус сделал формальный поклон, хотя в его глазах читалось возбуждение охотника, — контрабандистов доставили. Разрешите начать допрос?

— Прекрасно. Я проведу его лично.

По пути в допросный отсек я зашел в армориум, где дроид-слуга помог облачиться в официальное одеяние — черные доспехи с серебряными узорами. Капюшон натянулся на голову, а дымчатая голограмма скрыла лицо — мой фирменный образ, внушавший ужас противникам. Кассиус молча следовал за мной, стараясь не отставать от моего широкого шага.

Допросный отсек был освещен холодным синим светом. За столом сидели двое гуманоидов с бледной, покрытой мелкой чешуей кожей и большими, как у глубоководных рыб, глазами. Их элегантные костюмы бирюзового оттенка выглядели неуместно в этой мрачной обстановке. Увидев меня, они вжались в кресла, будто пытаясь стать меньше.

— О великий император Вейлор, — забулькал один из них, его жабры трепетали от страха, — мы не знали, что подвергаем вашу честь риску...

— Мне плевать на ваш жалкий бизнес, — мой голос прозвучал как удар хлыста, — мне нужен тот, кому вы продали информацию.

Глаза гуманоидов забегали, переглядываясь друг с другом. После мучительной паузы один из них выдохнул:

— Ваше величество... у нас есть кодекс чести. Мы не выдаем клиентов. Наша жизнь — ничто, но если мы нарушим правило, позор ляжет на весь наш род. Вы можете убить нас. Мы примем смерть с достоинством.

Я рассмеялся — низко, почти животно. Контрабандисты вздрогнули и вжались друг в друга, как испуганные рыбешки.

— О нет, — я наклонился к ним, — я не буду убивать вас. Я уничтожу весь ваш род... а вас оставлю живыми, чтобы наблюдать.

С этими словами я развернулся и вышел, оставив их дрожать от ужаса.

Уже через десять минут Кассиус ворвался в мою каюту — как всегда, без стука. Его глаза расширились при виде новой мебели (предыдущая, увы, не пережила моего гнева).

— Мой император, вы не поверите — наша воришка оказалась императрицей Геи! Это осложняет ситуацию, ведь они никогда не выдадут свою...

Он не успел договорить. Моя рука сжалась в кулак, и Кассиус отлетел к стене вместе с новой мебелью, которая тут же превратилась в груду обломков.

Казалось, сама вселенная решила пошутить надо мной. Моя Истинная оказалась не просто воришкой — она была правительницей самой закрытой планеты в галактике.

Час от часу не легче.....

Глава 5

После заседания Совета я направилась к родителям в их загородную резиденцию, которая находилась на островах. Теперь от меня мало что зависело — ультиматум был выдвинут, доминатриканцы его приняли. Блокада сохранялась, но не в полном объеме: нам разрешили пропускать некоторые технологические грузы на специальных крейсерах, которые тщательно сканировались их инспекторами. Видимо, боялись, что я попробую «прошмыгнуть» среди ящиков с оборудованием.

Я усмехнулась про себя, глядя в иллюминатор транспортировщика. Какие же они наивные. Как раз заканчивалось тестирование моей новой разработки — технологии полного изменения внешности и ауры. Если бы они знали, какие сюрпризы их ждут...

Коммуникации с внешним миром действительно заблокировали, но у меня оставались закрытые каналы связи с представителями союзных государств. Я всегда дружила с нужными людьми, и теперь это окупалось. В общем, я была умной девочкой... вот только наворотила дел, за которые теперь приходилось расплачиваться.

По моим каналам поступила неприятная новость: информаторов, снабжавших меня ценными сведениями, взял сам Драксен. Печально — они давали действительно качественные наводки на выгодные сделки. Еще сообщили, что Драксен Вейлор уже знает, кто я, и направляется к месту переговоров по военному конфликту в соседний космический сектор.

Несмотря на все сложности, я чувствовала себя победительницей. Они могли блокировать мою планету, перекрывать каналы связи, запугивать союзников — но сломать меня им не удалось. Я все еще была свободна, все еще могла действовать, и самое главное — у меня оставались козыри в рукаве.

Транспортировщик мягко приземлился на посадочной площадке родительской резиденции. Выйдя наружу, я вдохнула аромат местных цветов — сладкий, с легкой горчинкой. Здесь, вдали от дворцовых интриг и политических бурь, мне всегда было спокойнее думать.

— Ну что, дочка, — раздался знакомый голос отца, — опять вляпалась в историю? Он стоял на пороге, скрестив руки на груди, но в его глазах читалось скорее веселье, чем осуждение.

— Пап, ты даже не представляешь, насколько интересную историю, — ответила я, направляясь к нему широкими шагами. — Мне нужно поговорить с мамой. Где она?

— Конечно, дочка, — отец улыбнулся, указывая в сторону стеклянной террасы. — Она как раз отрабатывает новые движения для своего танцевального кружка. Надеюсь, ты останешься на обед?

Я покачала головой:

— Не уверена, пап. Дела горят — нужно подготовить документы, проверить новые разработки... Обещаю, на этой неделе заеду на ужин.

Отец внимательно посмотрел на мою руку, и в уголках его глаз собрались знакомые морщинки — знак того, что он вот-вот ухмыльнётся.

— Ты знала, что у доминатриканцев есть срок для подтверждения помолвки? Чтобы татуировка Истинности стала постоянной... — его голос звучал слишком невинно.

Я замерла:

— Честно? Как-то не доходили руки изучить этот вопрос. Да и Совет об этом не упоминал.

— На подтверждение даётся ровно год, — отец сделал паузу для драматического эффекта. — Если за это время пара не воссоединится, метка исчезнет, а связь разорвётся навсегда.

— И что тогда будет с... тем самым доминатриканцем? — спросила я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

— Он навсегда потеряет возможность завести потомство естественным путём, — отец пожал плечами, будто обсуждал прогноз погоды, а не судьбу самого опасного мужчины в галактике.

Я резко выдохнула. Господи, да я действительно влипла! Для Драксена Вейлора я теперь не просто воришка — я ходячий инкубатор, последний шанс продолжить род.

— Ладно, пойду к маме... Спасибо, пап. — я поднялась на цыпочки и поцеловала этого красивого, седеющего мужчину в щёку.

Мои родители давно отошли от государственных дел, предпочтя наслаждаться жизнью. На Гее это было обычной практикой — когда наследник готов принять бразды правления, предыдущее поколение могло удалиться на покой. Но «покоем» их жизнь назвать было сложно: отец курировал молодёжные программы, а мама возглавляла культурный совет. Они всё ещё оставались активными членами общества, просто без официальных титулов.

Проходя через просторную гостиную, я заметила семейные голограммы на стене — вот я в пять лет на первом выступлении, вот мы все вместе на открытии нового научного центра... Такой контраст с тем хаосом, который творился сейчас в моей жизни.

Я застала маму в просторном зале с панорамными окнами, где она завершала последние движения танца. Солнечный свет играл на ее стройной фигуре, подчеркивая каждое изящное движение. Увидев меня, она сразу расплылась в улыбке, которая делала ее похожей на молодую девчонку.

— Милая, привет! — мама распахнула руки для объятий, слегка запыхавшись от танца. — Как дела?.. Хотя что я спрашиваю, лучше пойдем чай пить и все обсудим.

— Мам, давай останемся здесь, — я оглянулась на дверь. — Не хочу, чтобы папа слышал наш разговор.

— А, это про твоего доминатриканца? — глаза мамы блеснули озорно. — Ну и горячего мужчину ты себе в Истинные выбрала, доченька! — ее звонкий смех заполнил комнату.

Моя мама действительно была необычной женщиной. Андроксианка по происхождению — стройная, темпераментная, с вечным огоньком в глазах. Она сразила отца на одном из дипломатических приемов, исполнив тот самый танец... Почти как я Драксена, только без последующего воровства государственных секретов.

— Слушай, я хотела спросить про тот танец... Ты знаешь, про который ты меня учила... — я нервно перебирала складки платья.

— А, танец Истинной пары? — мама подняла бровь. — Тебе же нужно будет исполнить его перед своим драконом... — она снова рассмеялась, но замолчала, увидев мое выражение лица.

— Уже... — прошептала я.

Мама резко перестала смеяться. Ее взгляд упал на мою руку с переливающейся меткой.

— Ах, да, конечно... — она вдруг стала серьезной. — Знаешь, доченька, планета Андрокс и Империя Доминатрикс исторически всегда были связаны. Раньше доминатриканцы часто выбирали Истинных именно среди наших женщин, пока Андрокс не поднял восстание.