Бывшая жена дракона. Право на сына

Глава 1

– Давно не виделись, Арден. Это я, твоя бывшая жена, если ты еще помнишь меня. Поздравляю тебя с новым браком!

Я пыталась репетировать свои слова перед встречей с бывшим мужем, пока шла к его столичному особняку, но из меня каждый раз вырывался полнейший бред.

Поздравляю? Серьезно, Дарина? Меньше всего ты рада его новому браку.

Идти на поклон к дракону мне совершенно не хотелось, но мой сын Мир мне гораздо важнее, поэтому я наступила на горло своей гордости и продолжала бежать в темноте по короткой дороге, ведущей от отцовского особняка к дому Ардена.

Больше всего на свете я боялась застать первую брачную ночь Ардена, но не тешила себя иллюзиями, что он будет в спальне один.

Сегодня он женился на драконице, навсегда обрубил связь между нами, и если бы не нужда, я бы ни за что не переступила порог его дома.

На удивление меня пропустили без вопросов. Узнали во мне бывшую хозяйку, так что до покоев Ардена я дошла без проблем. А когда остановилась, чтобы перевести дыхание перед важным разговором, у меня случилось дежавю.

– Я уже чувствую, как твое семя проросло во мне, господин. Уверена, я подарю вам немало сильных сыновей-драконов. Вы не пожалеете, что женились на мне и не посмотрели на мое происхождение, – прозвучал нежный переливчатый голосок, который мог растопить сердце любого дракона.

Я застыла перед спальней бывшего мужа и вцепилась пальцами в ручку двери, с силой сжимая ее.

– Сыновей? – пророкотал Арден. – Уверен, такая послушная девочка, как ты, прекрасно справится с этой ролью. Если родишь полноценного дракона, а не бракованного, как моя первая жена, подарю тебе замок на западе. Там плодородные земли, ты станешь самой богатой женщиной в Империи.

Я не верила, что слышу именно это. Земли, о которых говорил Арден, принадлежали мне. Были частью моего богатого приданого. И сейчас он обещал отдать его своей любовнице. Плевка в лицо хуже и представить сложно.

Я зажмурилась, сделала несколько глубоких вдохов, открыла глаза и резко толкнула дверь, открывая себе обзор на комнату. На разворошенных, мокрых от пота простынях лежали двое. Мой муж Арден и его новая женщина.

Она была юной и красивой, со светлыми шелковистыми волосами. Крутобедрая, с раскосыми янтарными глазами, она была моей противоположностью. Именно такие красотки раньше были фаворитками Ардена. До того, как он женился на мне.

Я встряхнула головой и отвела взгляд, напоминая себе, что он мой бывший муж. И сделать больно снова он мне не может. Как же я ненавидела себя за то, что пришла к нему на поклон.

Но что я могла сделать? Только умолять его, чтобы он помог. Он моя последняя надежда на спасение нашего сына. Того, кого только что Арден назвал бракованным. Никчемным. Ненужным.

Слова лекаря были просты и понятны. До тех пор, пока у моего бывшего мужа Ардена не родится сын-дракон, ритуал разрыва связи моего сына и Ардена можно обратить вспять. И тогда мой сыночек будет жить и не умрет.

Вот только прокрутить слова в голове было гораздо легче, чем произнести их вслух.

Я застыла перед бывшим, как вкопанная, вспоминая совершенно другую сцену, которую однажды увидела сразу после родов. Истекая кровью, несколько недель назад я застала в нашей супружеской спальне его с моей младшей сестрой Аишей, где она наглаживала свой беременный живот и обещала родить ему наследника.

Вот только когда мы с Арденом развелись, он так и не женился на ней, бросил так же, как и меня.

– Кто вы? Немедленно покиньте наши покои! – заверещала белокурая девчонка, вцепившись в Ардена. Она заметила меня первой, а я лишь поморщилась от ее визгов.

– Дарина? Кто тебя пустил? – пророкотал недовольно Арден и хмыкнул, поднимаясь с постели и даже не пытаясь скрыть своей наготы.

Его лангустин покоился между ног, ярко говоря о том, что у них недавно происходило под одеялом, и я стиснула челюсти, чтобы не показать своего смятения.

– У тебя родилась дочь, Арден, Аиша разродилась недавно, – произнесла я совсем не то, что собиралась.

Плач новорожденной еще долго стоял в моих ушах.

Моя сестра полчаса назад родила моему бывшему мужу девочку. Не мальчика.

Боль от двойного предательства от этого не утихла, но я благодарна судьбе за такой подарок. Это дало мне отсрочку, чтобы Арден спас моего сына Мира.

– Девочку? Как здорово, это ведь так прекрасно, – сразу же заинтересовалась его молоденькая жена и обвила его руками за торс, прижимаясь к его спине. Ее голос звучал довольно, ведь это означало, что наследника родит точно она.

– Это всё, что ты хотела мне сообщить? – равнодушно спросил Арден. – Если да, то можешь идти. Мне вполне хватило бы и письма.

– Нет, не всё. Мы можем поговорить наедине?

– У меня от моей любимой супруги секретов нет, – хмыкнул он и тем самым будто залепил мне пощечину.

Я понимала, что буду унижаться сейчас, но не думала, что свидетельницей станет и его женушка, занявшая место, которое принадлежало когда-то мне.

Время шло, молчание затягивалось, а выгонять ее он не спешил.

Что ж…

– Наш сын болен и может умереть. Помоги мне, Арден.

– У меня новая жена и скоро будет новый наследник. Какой мне смысл помогать тебе? Ты даже дракона полноценного родить не смогла мне, твой сын бракованный, – хлестко ответил он, как отрезал, и пожал плечами, поглаживая в это время жену по бедру своей крупной лапищей.

Она, не стесняясь, издавала мурлыканье и кусала его за шею, а я обтекала и не могла ничего противопоставить их жестокости.

– Он ведь твой сын. Пожалуйста.

Я ненавидела себя за то, что мне приходится унижаться, но наступают такие моменты, когда ты вынужден смотреть на других снизу вверх. Жизнь моего сына стоит гораздо больше, чем моя пресловутая гордость, и мою боль понять может только другая отчаявшаяся мать.

– Что ж, я помогу тебе, но не забесплатно.

– Я сделаю всё, что ты попросишь.

– Всё? – ухмыльнулся он скабрезно и обвел меня взглядом с головы до ног. – Я хочу тебя. Будешь моей ламией. На большее ты не годишься. А вакансия жены уже занята.

Ламия – это клеймо. Не просто любовница, а практически рабыня, которая создана лишь для ублажения своего хозяина.

Таких презирают, им не подают на пропитание у храма, чураются и сторонятся, ведь ламиями делают лишь тех, кого взяли в плен во время войны.

Ими становятся дочери и жены отступников, предателей родины.

Арден даже не постеснялся своей новоиспеченной жены, которая продолжала обвивать его торс, а я старательно глотала слезы боли и обиды.

Большего унижения и представить сложно, но я была готова на всё, чтобы спасти своего сына.

Нашего сына. От которого он отказался, как только узнал, что он родился без ипостаси. Бракованный. Ненужный для него.

– Если согласна, вставай на колени. Я надену на тебя ошейник, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне.

Глава 2

– Если согласна, вставай на колени. Я надену на тебя ошейник, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне.

Слова Ардена прозвучали грубо и хлестко подобно пощечине, и я потеряла дар речи, не веря, что он сказал именно это.

Тот самый Арден, который клялся заботиться обо мне перед алтарем, храмовником и множеством гостей.

Тот самый Арден, который вместе со мной ждал появления на свет нашего наследника.

И тот самый Арден, который выгнал меня из дома вместе с малышом, желая отправить в глушь, чтобы мы с сыном не мозолили ему глаза.

И чего я ждала от него? Сочувствия и желания помочь Миру, собственному сыну?

– На колени? – едва не всхлипнула я и медленно опустилась, глядя на этого изувера снизу вверх, вот только униженной себя не ощущала.

О нет.

Арден в моих глазах упал ниже некуда, и именно я сейчас смотрела на него сверху вниз, как на ничтожество, которое недостойно моей любви и моего сына.

Мне даже через гордость переступать не пришлось, чтобы стоять на коленях с поднятой головой. В отличие от многих, я знала, за что борюсь и ради чего выполняю чужие приказы.

Мои мысли явно отразились в моих глазах, так как он недовольно поджал губы, на его скулах заиграли желваки, лоб пересекли морщины, а ноздри раздулись, словно он вот-вот выйдет из себя.

– Поднимайся немедленно, Дарина! – процедил он, но я упрямо продолжала сидеть, чувствуя себя в этой позе прекрасно.

Еще никогда я не оказывалась в ситуации, когда управляла мужем. Он хотел, чтобы я подставила ему шею, как это делает покоренная добыча в животном мире, чтобы ощутить собственную власть, но добился противоположного эффекта.

– Где твой ошейник, Арден? Я жду, – произнесла я равнодушно и дернула губами, чувствуя, как всё внутри меня леденеет, а все эмоции закрываются на ключ, похороненные глубоко в недрах моей души.

– Любимый, ты это серьезно сейчас? Мы так не договаривались, – вдруг раздался голос его жены.

Она уже несколько раз пыталась воззвать к разуму Ардена, но наши с ним взгляды скрестились, и мы молчали, словно соревнуясь, кто выиграет в этой битве.

– Одевайся, Николетта, и иди к себе, – пророкотал, наконец, Арден и кивнул ей на выход.

Он не церемонился с ней и не считался с ее чувствами, воспринимал, словно вещь и не дорожил ею. Это было отчетливо видно по его отношению и пренебрежению. Даже со мной он не позволял себе такого. Передо мной будто стоял совершенно другой Арден.

– Ты шутишь сейчас, любимый? – сделала еще одну попытку Николетта и поцеловала его в плечо, проводя ноготками по его торсу.

Арден дернулся и сбросил ее с себя, из-за чего она не удержала равновесия и упала на кровать.

– Давай быстрее, Николетта, мне нужно переговорить со своей же… – осекся Арден и стиснул челюсти. Сделал глубокий вдох и поправил себя. – Со своей будущей ламией.

На этот раз в голос он добавил чуть больше силы, и даже я ощутила в нем приказные магические нотки.

Девчонка больше не произнесла ни звука, обмотала себя простыней и, опустив голову вниз, ушла. И мы с Арденом остались в спальне, пропитанной густым ароматом их с женой недавней близости.

– Иди сюда, Дарина, – поманил он меня пальцем, но я не сдвинулась с места. И он вышел из себя. – Прекрати устраивать тут концерт, Дарина, если хочешь, чтобы я тебе помог!

Я вздрогнула от его баса и медленно поднялась, демонстративно не касаясь колен и никак не показывая, чего мне стоило провести в такой неудобной позе столько минут.

– Концерт? Я лишь выполняю твои приказы, Арден, как ты того и просил.

Я сделала пару шагов вперед, останавливаясь всего в метре от него.

Арден сделал последний шаг сам, затем его руки обвили мою талию, и он наклонился, шумно вдыхая аромат моего тела.

– Ты кормишь грудью? – едва не рыкнул он, явно унюхав запах молока.

Я покраснела и опустила глаза вниз, за страхом и паникой не заметив, что на платье проступили мокрые ореолы. Мне нужно возвращаться домой. Пора кормить Мира.

– Д-да.

Я ненавидела себя за это блеяние. Уговаривала себя, что должна говорить твердо и уверенно, но не чувствовала этой пресловутой смелости готовой на всё женщины. Всё перекрывал страх за сына.

– Давай уже. Сделай это, Арден, и я пойду. Мне нужно позаботиться о сыне.

– Сделать что?

– Что ты хотел? – ответила я вдруг вопросом на вопрос и отвела взгляд, разглядывая плотные темные портьеры, которые полностью закрывали обзор на улицу.

– Думаешь, мне только одно от тебя и надо? – рыкнул он, а затем я будто наяву услышала рев его дракона. И в нем отчетливо звучал собственнический рык. – Ненавижу тебя, дрянь. Как же я тебя ненавижу.

– Зачем же женился тогда? – хмыкнула я, уже не чувствуя от его откровений боли.

– Потому что так положено.

Я не ожидала, что он ответит, и с интересом стала слушать, что он говорит.

– Истинность ведь дается свыше, Дарина. Все так превозносят ее, мечтают, чтобы боги одарили их истинной парой и не понимают, что рядом по воле судьбы оказывается совершенно посторонняя тебе женщина. Тебе нравится ее аромат, твой дракон сходит по ней с ума, и вся твоя жизнь перекраивается так, что ты ее больше не узнаешь. И всё это не по твоей воле, нет, Дарина. Только по воле богов и судьбы. И ты вынужден делить ложе с незнакомкой, которая не разделяет твоих увлечений, едва ли может соревноваться с тобой в происхождении, таланте, магическом даре или образовании. Всё, что от вас обоих нужно – это идеальное потомство. А когда твоя пара даже дракона тебе родить не может, ты вдруг осознаешь, что всё это зря. Пшик в пустоту. И все твои усилия оказываются напрасными.

Арден был со мной сейчас как никогда откровенным. Гораздо более открытым, чем за весь год нашего брака. Его слова отдавали горечью и разочарованием, словно всё это время он чувствовал себя в западне, загнанный в угол обстоятельствами, на которые он никак не мог повлиять.

А мне вдруг стало тошно.

Он опошлил и уничтожил всё, что я так ценила.

Я осознала, что именно скрывалось за его словами.

Истина.

Арден изменил мне с моей сестрой Аишей не только потому, что она использовала на нем артефакт приворота, чтобы он клюнул. Он был готов к этому морально. Хотел пойти против правил и течения.

То, что я считала настоящим даром и спасением, для него всегда было каторгой и вынужденной мерой.

Будь его воля, и он бы никогда меня не встречал.

Хотела бы я сказать также, но не могла.

Несмотря на ненависть и горечь между нами, я была благодарна ему за сына. Если бы не наша истинность, Арден не обратил бы на меня внимания, а спустя время у нас не родился бы Мир.

Я опустила голову и быстро заморгала, чтобы согнать с глаз влагу. Не время раскисать.

– За что ты хочешь так меня унизить, Арден? – не могла не задать я вопрос. – Ошейник ламии. Зачем он?

Воцарилась тишина. Только наше прерывистое дыхание вразнобой.

Я ожидала чего угодно, но не того, как равнодушно ответит Арден, заинтересованный, кажется, одной политикой.

– Ничего личного, Дарина. Хочу, чтобы каждый знал свое место. Сейчас я надену его на тебя, и ты пойдешь к своему отцу. Передаешь ему послание. Если он не хочет, чтобы твой статус стал достоянием общественности, завтра на Совете лордов он поддержит мое предложение. Надеюсь, он сделает верный выбор. И ты тоже. Хочешь, чтобы твой сын снова получил мою поддержку, подчинишься.

Глава 3

Арден тянуть со своей угрозой не стал. И вскоре на моей шее красовался плотный кожаный ошейник, инкрустированный черным гладким овальным камнем спереди.

Я не обманывалась тем, каким хлипким выглядит ошейник. С виду его легко порвать или порезать ножом, но на самом деле он был крепче стали.

Магия в нем не позволяет испортить и снять его тому, кто его носит. Это подвластно лишь тому, кто надел этот маркер принадлежности другому.

– Я дам тебе сутки на то, чтобы переехать в особняк вместе с сыном. Завтра вечером ты должна присутствовать на ужине. Будет официальное представление моей жены родным. Приедут также мои родители, и ты должна сидеть подле меня.

– Зачем? Я твоя бывшая жена, не считаешь, что мое присутствие будет неуместным, – нахмурилась я, не понимая, для чего он хочет выставить меня напоказ.

– Ты моя ламия, – сказал Арден таким тоном, словно это должно было мне всё объяснить. – И мать моего сына.

– Непризнанного, – процедила я, не забыв о прошлом, когда он от него отказался.

– В этом есть и доля твоей вины, – прищурился он, намекая на то, что я совершила глупость и провела обряд разрыва связи между ним и моим сыном Миром.

– Мои действия – всего лишь попытка защитить нас с сыном от твоих посягательств. Ты сам угрожал мне, что отправишь нас в захолустье. С глаз долой, из сердца вон, как говорится.

– Обвиняешь меня? Это тебя утешает при мыслях о том, что из-за твоего обряда сын умирает? – наклонил он голову набок и произнес безразличным тоном.

Зрачки его вытянулись, и на меня глянул уже его дракон. Холодный взгляд, от которого у меня мурашки по коже. Словно он препарировал меня и пытался пролезть под кожу.

Я могла промолчать, завершить разговор или уйти, так как он сделал то, что хотел – надел на меня ошейник в обмен на спасение Мира, но я решила идти до конца.

– Почему ты не сказал мне, что лорд Бейрут – твой брат?

Я старалась говорить спокойно, чтобы в моих словах не было слышно никаких эмоций. Открываться перед Арденом – последнее, чего бы я хотела. Вот только я услышала совсем не то, что ожидала. Казалось, ему было всё равно.

– А это важно? – хмыкнул он и дернул губой, демонстрируя удлинившиеся клыки. Его зверь начал брать над человеческой ипостасью верх, и даже его голос стал отдавать вибрирующим рычанием, от которого у меня дыбом вставали волосы на затылке. Яркий признак того, что нужно бежать. Вот только мои ноги словно приросли к полу и не желали двигаться, а разум не желал, чтобы я отступала.

– Если бы предупредил меня, я бы не подвергла сына такой опасности, и сейчас его жизнь не висела бы на волоске.

– Ты неправильно смотришь на всю эту ситуацию, Дарина, – покачал головой Арден, и в этот момент его лицо покрылось рябью, и на висках проступила чешуя, распространяясь медленно дальше по лицу вниз, начиная покрывать шею, плечи и грудную клетку.

– Чего ты добивалась, пытаясь лишить сына отца? Хотела выслужиться перед Бейрутом за то, что он предоставил тебе кров и место в Академии? А когда узнала, что он мой брат, поняла, что он всего лишь использовал тебя, как подстилку, и жениться не собирался?

Я сцепила зубы, чувствуя, как изнутри вверх поднимается гнев, отдающий пылающим жаром.

– Ни с кем я не спала, – произнесла я сквозь зубы, с силой сжимая челюсти, аж скулы заболели от напряжения. – Оставь свои бурные фантазии и оскорбления при себе. И не приписывай мне свои грехи.

– Грехи? Ты прекрасно знаешь, что я был под действием приворота, так что не козыряй передо мной своей «правдой», – сузил он глаза и резко схватил меня ладонью за горло.

Его хватка боли мне не причиняла, но заставляла чувствовать себя как никогда уязвимой и незащищенной. И если раньше я могла оттолкнуть его и уйти, то сейчас оказалась к нему добровольно привязанной. Без права отказать и убежать.

Мои ноги-руки были связаны обещанием. Подчинение в обмен на жизнь сына. Капкан, от которого кровоточит не тело, а душа.

– Я с ним не спала, – зачем-то сказала я, а затем замолчала, убеждая себя не унижаться.

Незачем оправдываться перед Арденом. Он уже сделал свои выводы и мучает меня, обвиняя во всех смертных грехах.

Вот только его мнение не должно быть для меня важным, так что я прикусила щеку до крови и отрезвила себя железным привкусом крови.

А затем прозвучал тот самый вопрос, от которого меня бросило в пот.

– Что ему было нужно от тебя, я прекрасно знаю. Он только рад насолить мне и просто использовал тебя, как инструмент уязвить и унизить меня, как более успешного сына своего отца, истинного наследника великого рода. Можешь не оправдываться, я прекрасно знаю, что Бейрут слишком эгоистичен, чтобы оказывать поддержку чужим женушкам, если они не оказывают ему определенного рода услуги, – скабрезно ухмыльнулся Арден и подцепил абсолютно черным, отросшим вместо ногтя когтем мой подбородок. – А ты с таким упрямством утверждаешь, что помогал он тебе по доброте душевной. Тогда что тебя с ним связывало, если не близость?

Наши взгляды встретились, и я сглотнула, чувствуя себя загнанной в тупик.

Могу ли я сказать ему о том, что я метаморф? И как он распорядится этой информацией в свете того, что всё, что осталось между нами – это ненависть.

Глава 4

Отвечать на его вопрос я не стала, и губы Ардена скривились, словно он сделал для себя определенные выводы, но более говорить на эту тему не стал.

– Я даю тебе сутки на переезд, Дарина. Не теряй времени зря, – сказал он снова и прищурился, будто готов был осадить меня, вздумай я снова с ним спорить.

Даже его кулаки сжались, и я отступила на шаг, чувствуя себя не в безопасности. Он меня никогда не бил, но судя по тому, что он явно начал терять контроль над своим зверем, из-за чего драконьи черты проявились в его человеческой ипостаси, опасения мои могли быть не напрасны.

Несмотря на то, что он говорил, что истинность для него – каторга и связывание по рукам и ногам, я прекрасно отдавала себе отчет, что наш развод не разорвал связи, которая была дана нам свыше.

Да, между нами царили ненависть и неприятие, но инстинкты – то, что никто не может контролировать. Особенно те, в ком силен зверь. А в Ардене его дракон был очень силен, и в этом не было никаких сомнений.

– Ты не считаешь, что это неприлично? – разомкнув губы, тихо просипела я.

– Что именно? Тебе давно стоило понять, что на приличия могут рассчитывать только порядочные самки. Ты потеряла это право давно. Когда не подчинилась моему приказу и стала своевольничать.

Я сцепила зубы, чтобы не закричать от гнева, и постаралась держать себя в руках.

– Ты только женился, Арден, и вся столица это знает. Будет неприлично, если я с сыном буду жить с тобой и твоей молодой женой, – набралась я смелости и всё же произнесла. – Как ты себе всё это представляешь?

– Николетта – девочка умная и всё понимает. Я не обещал ей верности и любви до гроба. Она понесет от меня и станет матерью моих наследников. Такова ее роль, – пожал он плечами как ни в чем не бывало, а я даже дар речи потеряла от того равнодушия, с которым он всё это говорил. – В любом случае, всё это тебя не касается. Твой удел отныне – подчиняться. Всё ясно? Или тебе напомнить наш уговор?

– Не нужно, – процедила я и сжала руки, впиваясь острыми ногтями в ладони. – Когда ты поможешь Миру? Лекарь Рюффет сказал, что времени…

– Всему свое время, Дарина. С Рюффетом я поговорю сам, с этих пор это моя забота. Так что не забивай свою голову всякой ерундой и делай, что я приказал, пока я окончательно не потерял терпение.

Воцарилось молчание. Наши взгляды скрестились, и он отчетливо давил на меня, вынуждая подчиняться и не возникать. Сейчас в нем взыграла доминантная сторона, о которой я за эти недели уже успела подзабыть.

Я развернулась и, чеканя шаг, пошла в сторону выхода. Толкнула дверь, а затем услышала девичий вскрик. А когда вышла, увидела лежащую на полу Николетту.

– Я не подслушивала! – вздернула она подбородок, и это смотрелось весьма нелепо, ведь она продолжала находиться распластанной в горизонтальном положении.

– До завтра, – растянула я губы в улыбке, демонстрируя ей оскал, а сама старательно пыталась не смотреть на ее оголившуюся грудь с розовыми ореолами.

Она даже не уходила, чтобы переодеться, настолько сильно хотела знать, что мы будем делать дальше.

– Иди ко мне, Николетта, – вдруг прозвучал со стороны спальни хриплый голос Ардена. – Продолжим, на чем мы там остановились. У нас еще вся ночь впереди, а я не насытился.

– Да, любимый, – с готовностью ласково отозвалась Николетта и ухмыльнулась мне торжествующе, словно хотела показать, кто отныне хозяйка не только в этом доме, но и в постели Ардена.

Она плавно встала, а затем ойкнула, когда простынь не удержалась и осела к ее ногам, оставив ее полностью обнаженной передо мной.

Яркая демонстрация своей красоты.

Она явно видела во мне соперницу и в силу молодости не понимала, что тем самым демонстрирует свою слабость. Не чувствует твердой почвы под ногами.

Вот только и я далеко от нее не ушла. Ее провокация сработала, заставляя меня чувствовать себя неполноценной. Той, чей удел отныне – быть на вторых ролях. Жить в этом доме на птичьих правах и быть сродни зверушке, наблюдать за тем, как мой истинный, мой бывший муж Арден дарит ночи любви ей. Той, кто теперь занимает мое место. Место законной жены Ардена.

Я часто задышала и боялась, что на глазах проступили слезы обиды и горечи, и оставаться здесь дольше необходимого не стала. Ушла сама, прекрасно зная выход, но чувствовала на спине недобрый взгляд Николетты.

Молодая жена Ардена меня сразу невзлюбила, и у меня по спине прошлись мурашки. Нужно быть с ней начеку.

Вскоре под покровом ночи я пробиралась уже к отцовскому особняку. Нервно закрывала ошейник, отчаянно надеясь, что никто не заметит его в темноте, и после ряда унижений удача повернулась ко мне лицом.

Отца в кабинете не оказалось, и я, обмотав шею шарфом, поспешила в сторону правого крыла, где собралась вся семья, как сказала мне прислуга.

Услышав голоса, я остановилась около комнаты Аиши. Прислонилась лбом к двери и уговаривала себя успокоиться, чтобы никто из родственников не заподозрил, как мне плохо.