Его прекрасное чудовище

Но сейчас, шагая следом за Темным лордом, Кимберли видела, как он наклоняется к едва проклюнувшемуся ростку среди выжженой травы и с теплотой во взгляде дотрагивается до него кончиком пальца. Потом он выпрямляется, натягивает на лицо каменное выражение и идет дальше. Он не прошел мимо зеленого листика, не затоптал его.

Ким обернулась на росток и на миг опешила – листик стал будто ярче, плотнее, и выше.

– Север всегда выглядел… так? – спросила девушка, догоняя мага.

– Как?

– Трава словно спалена солнцем, но мне казалось, что в этих краях оно не очень жаркое. Поля будто… вымерли, как и море, и озеро, и поселок.

– Когда-то здесь засевались поля и разводили скот. Мертвый поселок был населен фермерами, а все это, – Ревердан неопределенно махнул рукой, – плодоносило. Мы почти пришли.

Ким вскинула голову. Впереди виднелись зеленые деревья – не обугленные, не высохшие. Листья шелестели на ветру, а Ким слышалось пение в этих звуках. Поляна, на которой и росли живые деревья, также оказалась зеленой, заросшей высокой травой. И лишь присмотревшись, Кимберли с удивлением поняла, что видит перед собой огурцовые плети, завязь томатов, небольшие грядки с зеленью и несколько десятков пучков картофельной ботвы.

– Огород, – с неприкрытой гордостью в голосе произнес Ревердан, глядя на посадки взглядом, каким обычно мать смотрит на свое дитя. – Мой собственный.

Ким даже не заметила рваного порыва ледяного ветра. Открыла и закрыла рот, так и не найдя в себе сил произнести ни звука, а Темный лорд тем временем двинулся по тропинке между грядок.

– Сейчас овощи приходится поддерживать магией, но летом они растут самостоятельно. Картофель вот только недавно выкопал, но пройдет еще два месяца, и можно будет снова собирать созревшие клубни.

Кимберли перевела ошарашенный взгляд с ботвы на Ревердана. Непохоже было, что мужчина над ней издевается или нарочно заставляет увидеть его с выгодной стороны, но что тогда он делает? Никак в голове девушки не вязались два образа Темного лорда – того лорда, который швырял ее в костер, чтобы сжечь, и этого, который любовно поглаживает пучок свежего укропа на собственной грядке.

– У тебя раздвоение личности? – не выдержала Ким.

– Что?

– Я слышала от нашего семейного лекаря о такой болезни. Это когда в одном человеке уживается две разные личности. Например, одна из них добрая, вторая злая. Или обе злые, но по-разному… Или когда человек делает одно, говорит другое, а когда его спрашивают о смысле того, что он сделал, то уже и не помнит.

– У меня нет раздвоения личности! – рявкнул Ревердан, одергивая полы пиджака.

Мужчина резко отвернулся от Ким и зашагал на выход из огорода, но девушка поспешила за ним, не отставая с расспросами.

– Тогда почему ты такой?

– Тебе не нравится, что я с тобой добр?

– Нет, почему же, – вздрогнула Ким. Еще передумает и посадит в темницу! – Но никак у меня не вяжется в голове то, что ты натворил семьсот лет назад, и то, какой ты есть. Я шла отомстить тебе…

– Я не убивал твою мать, Кимберли Авентон.

– Твоя выходка убила ее. Моей маме не смогли помочь именно потому что ты лишил Ассон магии.

Ревердан остановился так резко, что Ким не успела затормозить и влетела в его спину. Пошатнувшись, потерла ударенный нос.

Взгляд черных штормовых глаз пронзил девушку насквозь, но она и не думала прятать лицо. Пусть Ревердан видит, что она его ничуть не боится.

– О старом Севере ты ничего не знаешь, я уже понял, – кивнул мужчина. – А о самом Ассоне? О магах, живущим в нем?

– Историю Ассона я знаю отлично, – Ким вздернула подбородок. Ей не нравилось, что Ревердан старается уличить ее в необразованности. Да у нее были такие преподаватели, что ему и не снилось!