Чужая истинная, или Хозяйка магической мельницы

1

— Ну, разве можно так меня злить, глупенькая? Смотри, что ты наделала.

Голос Дэйрона звучал ласково, а сам он стоял на коленях и между упрёками нежно дул на багровую полосу, вспухшую на моей руке. Я закусила губу, стараясь не издавать ни звука, чтобы не злить его ещё больше, хотя знала, что в эту игру невозможно выиграть. Если он захочет, то найдёт причину ударить меня снова.

— Сколько можно повторять, Алиша? Ты — моя истинная, моя невеста, и я дам тебе всё необходимое, надо просто попросить.

"Айлин", — мысленно поправила я его. За то время, что я провела в его доме, впору было совсем позабыть о своём настоящем имени. Я старалась напоминать себе почаще.

На этот раз я действительно провинилась. Не просто надела не то платье или улыбнулась кому-то на светском приёме. Я попыталась продать одно из подаренных им украшений служанке. Теперь мою правую руку украшало не только обручальное кольцо, но и след от удара хлыстом.

Дэйрон поднялся с колен, удовлетворённо глядя на меня сверху вниз. Светлые волосы спадают на плечи, глаза глубокого стального цвета безжалостно пронзают, будто видят насквозь. Подумать только, что ещё два месяца назад я была влюблена в него без памяти. Теперь я ясно вижу, как сквозь благородные черты лица проглядывает чудовище. А тогда умирала от волнения, когда один из новых жертвователей нашего пансиона вдруг стал всё чаще наведываться к нам, каждый раз выделяя меня из стайки подруг ласковым словом или незначительным подарком.

Наверное, связь истинной пары затуманила мне разум. Я не чувствую её, но Дэйрон говорит, что это из-за того, что я человек, а не дракон. Людям иногда нужно время. Я очень, очень старалась ощутить её. Но со временем поняла, что чувствую только страх.

— Ты должна понимать, Алиша, что каждый раз, как тебе больно, я чувствую то же самое. Ведь ты моя истинная. Неужели тебе так нравится причинять мне боль?

Дэйрон подобрал с пола короткий хлыст, и я постаралась не сжаться в комочек. Главное, его не злить. Ведь сегодня такой подходящий вечер для того, о чём страшно даже подумать в его присутствии.

Необходимость преподать мне урок заставила дракона отложить планы, но сейчас он вспомнил о них — со стуком положил хлыст на стол, надел пиджак и одним лёгким движением высвободил из-под него волосы, превращаясь в безупречного светского красавца.

Я постаралась сосредоточиться на горящей огнём руке, чтобы не выдать своё волнение. Перед разговором со мной Дэйрон отпустил слуг, чтобы те не слышали, что именно происходит в его кабинете. А значит, я останусь одна во всём доме.

Дракон приблизился и с улыбкой оглядел мою покорную фигуру. Я задержала дыхание, стараясь не вдыхать опротивевший мне ледяной запах мяты, исходящий от него. Раньше моменты примирения вселяли надежду, что Дэйрон исправится, что он больше так не будет, что это был последний раз. Но однажды я поняла, что теперь так будет всегда.

Аристократически красивые, длинные холодные пальцы скользнули на мои запястья, туда, где до сих пор синели синяки от его прошлых уроков. Дэйрон довольно хмыкнул, рассматривая их.

— Бедная Алиша. Иногда я забываю, насколько дракон сильнее человека. — Он легонько сжал мои запястья, будто хотел, чтобы боль напомнила мне о покорности. — Ступай к себе. Буду поздно.

Я кивнула, бесшумно покидая комнату. Зашла в свою спальню, тихо прикрыла дверь и села на краешек кровати, сложив руки, как безвольная кукла. Даже когда внизу хлопнула дверь, и за окном послышался звук отъезжающего экипажа, я продолжала сидеть в тишине без движения минута за минутой.

И только когда стук сердца в ушах стал оглушительно громким, я вскочила и дрожащими руками принялась собирать вещи.

2

Это не заняло много времени. Я столько раз прокручивала этот момент в своей голове, что точно знала, что мне понадобится, и где это лежит. Расчёска, бельё, плащ с капюшоном, чтобы спрятать приметные рыжие волосы. Рабочее платье одной из наших служанок — без фартука вполне сойдёт за дорожное.

Роскошные наряды и драгоценности, которыми меня забрасывал жених, я не брала. Гадко было даже подумать о том, чтобы взять с собой что-то, что будет связывать меня с Дэйроном Тарком.

Я не знала, сколько у меня было времени. Может быть, всего два-три часа. В такие вечера Дэйрон возвращался злой, и его могло вывести из себя что угодно. Если повезёт, его не будет до утра. Такое случалось время от времени. В первый раз я попыталась потребовать объяснений, и узнала, что хлыст всегда при нём вовсе не потому, что он любит верховую езду.

— Если бы твои опекуны не потеряли документы, мы уже были бы женаты. И мне не приходилось бы искать утех на стороне, — шипел он.

А я была благодарна своей наставнице Фианне Эйгард, бравшей под опеку всех сирот, поступавших в её пансион. Думаю, что мои документы пропали неспроста. Дэйрон не нравился ей из-за того, что уговаривал меня бросить учёбу и уехать с ним. Фианна была категорически против того, чтобы мы жили в одном доме до брака. Но, когда речь идёт об истинности, драконам не писан ни один закон: ни имперские указы, ни светские правила.

Уже потом я осознала свою ошибку. Да, Дэйрон принципиально покупал для меня закрытые платья и выделил мне отдельную спальню. Он ни разу не поцеловал меня, ожидая свадьбы и оправдываясь тем, что ему будет сложно остановиться, ведь мы истинные. Но теперь мы жили под одной крышей, и моя репутация была безвозвратно уничтожена. А кто станет помогать падшей женщине?

Его знакомые на встречах порой замечали мои синяки, но все делали вид, будто ничего особенного не происходит. Я довольно быстро осознала горькую истину: женщина мгновенно теряет всякие права на саму себя, если ей выпадет несчастье оказаться чьей-то истинной. Никто никогда не встанет между ней и её парой.

И всё же я надеялась сбежать и вернуться под защиту Фианны, пока два дня назад не пришло известие о том, что она скоропостижно скончалась. Больше защищать меня было некому. Всё, что осталось у меня от моей наставницы — адрес в далёкой провинции и небольшая, размером с монетку, плоская печать, которую мне удалось утаить от Дэйрона.

Собрав сумку и накинув плащ, я метнулась в кабинет своего жениха. От своей истинной пары невозможно укрыться, это он уже не раз мне демонстрировал, когда я пыталась "заблудиться" на прогулках. Но оставалась слабая надежда, что эту связь можно приглушить.

Я потянула на себя один из ящичков в его письменном столе и достала небольшой стеклянный пузырёк с фиолетовыми кристаллами. В пансионе нас учили не только, как применять магию в хозяйстве, но и основам целительства. Ганеш считался дорогим средством, служившим, чтобы ослабить магию пациента. Побочным эффектом была апатия. Для здоровых ганеш был развлечением, для больных — скорой помощью при проклятиях. Надеюсь, истинность входит в их число.

Я аккуратно вытряхнула на стол два кристаллика, и те тут же испарились фиолетовым дымком с тяжёлым запахом пряных специй. Я вдохнула его, надеясь, что всё правильно рассчитала, и Дэйрон не найдёт меня спящей в его кабинете спустя несколько часов.

Но фиолетовый дымок не замедлил меня и даже помог, убрав излишнюю нервозность. Дальше я действовала ровно так, как представляла себе много раз. Правда, выручить денег заранее мне так и не удалось, так что я открыла стеклянную витрину, в которой Дэйрон хранил коллекционные старинные монеты, и без зазрения совести взяла оттуда парочку. Снаружи уже темнело. Вряд ли кто-то будет приглядываться, профиль какого именно императора изображён на золотом кругляше.

Уже подбегая к чёрному входу, я остановилась, стащила с пальца кольцо и кинула его в темноту позади себя. Мне не было страшно, что Дэйрон убьёт меня, если настигнет. Страшнее было остаться после этого в живых.

На улице уже было темно. Преодолев быстрым шагом несколько кварталов, я свернула к станции. Судя по тому, что я слышала в разговорах слуг, отсюда уходили экипажи в сторону Эльмирии, где жил старший брат Фианны. Быстро купив билет, я забралась в экипаж, села подальше от окон и взмолилась Пресветлому, чтобы он помог мне бежать.

Я не переставала молиться, даже когда мы выехали из города. Дэйрон уже мог вернуться домой и поставить всех на уши в поисках меня. А может он уже рассекает воздух в небе, преследуя наш экипаж. Вот бы успеть уехать как можно дальше.

Но мои молитвы, похоже, не были услышаны. Спустя час после того, как мы покинули город, экипаж завернул к какому-то постоялому двору.

— Ночуем здесь, — послышался хриплый голос возницы. — Утром поедем дальше.

3

Мои спутники, уже клевавшие носом, недовольно ворча начали выбираться наружу. Похоже, никто не хотел задерживаться в пути, но к нам из гостиницы уже спешила радушная дородная женщина.

— Ужин бесплатный, платите только за постель, — объявила она, недвусмысленно подмигнув вознице.

Тот заулыбался и поторопил меня.

— Быстрее, дамочка, вылезайте. Лошадям нужно отдохнуть.

— Но мы ехали всего лишь час, — возразила я, осмелев, когда меня поддержали остальные пассажиры.

— Остановка, говорю. Ночевать будем.

И возница не удержался от того, чтобы с предвкушением взглянуть на свою пышную подругу.

Мы слишком близко! Дэйрон найдёт меня здесь через час-другой. На глаза сами собой навернулись слёзы.

— Пожалуйста! Я спешу на похороны. Если я задержусь, то не успею попрощаться…

Женщина взглянула на меня с сочувствием, и я схватилась за мешочек с монетами.

— Я заплачу! Даю золотой, если мы поедем дальше.

Возница, уже собиравшийся распрягать лошадей, остановился. Его подруга среагировала мгновенно, выразительно кивая в мою сторону.

— Надо отвезти девушку. Похороны всё же, не по-людски.

Другие пассажиры одобрительно загалдели вместе с ней, и возница сдался, с раздражением плюнув на землю.

— Ладно. Доедем вовремя.

Спустя несколько минут экипаж уже подпрыгивал на ухабах, мои довольные спутники похрапывали, а я всё так же пыталась унять дрожь.

Просто одетая девушка, путешествующая одна, да ещё приплачивающая золотыми — слишком яркие приметы. Но уж лучше оставить след, чем сразу потерпеть неудачу.

Утром мы прибыли в соседнюю провинцию, откуда мой путь лежал в столицу Эльмирии. Проведя почти без сна ночь в гостинице, я наконец добралась до места назначения — к резиденции самого лорда Эйгарда.

Моя наставница очень не хотела отпускать меня из пансиона. Напоследок Фианна обняла меня и вручила печать — ключ от её старого дома в небольшом городке Ларитон. Она обещала, что с ним я всегда смогу найти защиту у лорда Эльмирии. И это была моя единственная надежда.

Охранник роскошного особняка, услышав имя Фианны, проводил меня к приёмной лорда, где уже ожидало несколько посетителей. Дверь была закрыта, и я встала поближе к ней, считая каждую секунду и надеясь, что имя наставницы пропустит меня к лорду без промедления.

Неожиданно дверь приоткрылась. Невысокий пожилой мужчина с бакенбардами придержал её для посетителя, который явно не спешил уходить. Мне был слышен лишь его голос, но в нём было столько силы, что что-то внутри меня задрожало, отзываясь на каждое слово.

— Рейна получила главенство обманом, Баст. Ты же знаешь, что главой рода должен был стать я. Она нарушила все мыслимые и немыслимые законы!

В голосе посетителя звучали рычащие нотки, и я даже испугалась за Баста. Было ужасно любопытно взглянуть на говорившего, но привлекать внимание было не в моих интересах.

— Твоя кузина воспользовалась законом стаи — кто сильнее, тот и прав. И Совет старейшин решил её поддержать.

— У нас больше нет старейшин. — Судя по всему говоривший прилагал большие усилия, чтобы сохранять спокойный тон. — По милости Рейны они умерли, пока она поглощала силу источника! По-твоему, это достойно главы рода?

— А по-твоему, ты достоин? — после небольшой заминки ответил мужчина с бакенбардами. — Твои бастарды небось уже подрастают в каждой провинции и ещё паре соседних стран.

— У меня нет бастардов, — холодно процедил его собеседник. — Я тщательно об этом забочусь, поверь.

— Всё равно. Будь у тебя семья и наследники, разговор был бы другим. Возвращайся в столицу, Тайрелл. Тебя ждёт служба императору и твоя прежняя весёлая жизнь. И предупреждаю, новый Совет старейшин носит защитные артефакты от внушения. Смирись, Змей, Эльмирия останется за Рейной.

Послышался грохот, как будто кто-то отшвырнул в сторону стул. Из кабинета стремительно вышел молодой мужчина, сжимавший кулаки так, что мускулы на руках натягивали ткань рубашки. Светлые пряди рассыпались по плечам. Губы, казалось, высеченные из камня, были твёрдо сжаты.

Незнакомец прошёл мимо и до меня донёсся сладковатый пряный аромат. Я неосознанно вдохнула глубже, поражаясь тому, что от мужчины может пахнуть не только холодом. И в этот момент он остановился и развернулся.

Я поспешила опустить голову, пряча лицо, но искушение взглянуть на незнакомца ещё раз оказалось сильнее. Тот, кого называли Змей, обвёл всех присутствующих пристальным взглядом зелёных глаз. Когда они встретились с моими, я растерянно моргнула, чувствуя, как упускаю из головы что-то очень важное.

Потерев лоб, я обнаружила, что смотрю на пустой дверной проём. Приятный сладковатый запах смутно напомнил мне о ком-то, но в приёмной были всё те же скучавшие лица, даже близко не похожие на тот образ, что прямо сейчас ускользал из памяти.

Почему я смотрю на выход? Что я сейчас собиралась делать? Ах да, мне нужно попасть в кабинет. Я постучала в дверь и приоткрыла её.

— Простите, мне нужно увидеть лорда Эйгарда. Я — воспитанница его сестры Фианны.

За столом в кабинете сидел пожилой мужчина с бакенбардами. Он выглядел нервным и подавленным.

— Лорд Эйгард скончался несколько дней назад, и сейчас среди его наследников полная неразбериха. Все делят место главного в семье и провинции. Боюсь, пока это не закончится, я ничем не смогу вам помочь.

4

Тайрелл

Змей не испытывал особенных чувств к своему дяде, лорду Эйгарду. В их семье вообще было плоховато с душевным теплом. Когда пришла весть о том, что лорд Эльмирии отправился к праотцам, Тайрелла куда больше расстроило то, что его беззаботной жизни настал конец.

Они много говорили об этом с дядей. Бездетный родственник хотел, чтобы титул отошёл именно Тайреллу, но настаивал на том, чтобы племянник как можно скорее обзавёлся семьёй и наследниками. Змей не спешил, полагая, что старый дракон ещё достаточно крепок. Но что-то пошло не так.

Известия о смерти самых пожилых членов рода стали приходить сразу после кончины старшего Эйгарда. По всему выходило, что они умерли в один день. И в тот же злосчастный день Тайрелл узнал, что главой рода станет не он, а его кузина Рейна.

Будь это любой достойный отпрыск их рода, Змей вздохнул бы с облегчением и укатил обратно к своей развесёлой жизни Стража императора. Но Рейна!

Девчонка, промотавшая состояние своих родителей, пошла на немыслимое — на целый день поглотила силу родового источника, оставив без поддержки самых уязвимых членов рода. И если младенцы этот день пережили, то старики — нет. Теперь старинный драконий род был в опасности, но никто не собирался ставить Рейну на место.

У пожилого поверенного их семьи, Баста, во время разговора бегали глаза. Сомнений не было — по закону наследником был Тайрелл, но все боялись разозлить его кузину, получившую неограниченную власть.

Хлопнув дверью дядиного кабинета, Змей промчался вихрем, не замечая вокруг никого и ничего. Но уже на выходе из приёмной его остановило чувство, что он оставляет позади что-то очень важное.

Он развернулся и втянул воздух. Неуловимо пахло чем-то давно забытым: сладким мёдом, свежими яблоками с искоркой острой корицы. Такой неуместный запах для дома, погружённого в траур.

Посетители, ожидавшие Баста, наверняка слышали часть их разговора, и это подстегнуло гнев Тайрелла. Он станет лордом Эльмирии, что бы там ни решили новые старейшины.

Сила выплеснулась, стирая из памяти присутствующих последние минуты. Разумы обычных людей, податливые, словно глина, не сопротивлялись, принимая новую версию воспоминаний. Лишь хрупкая девушка у дверей замерла, глядя на него широко распахнутыми серыми глазами так, будто хотела запечатлеть его образ навсегда.

Тайреллу пришлось подавить в себе привычный жгучий всплеск интереса. В другое время он бы не прошёл мимо такого симпатичного личика, но сейчас не до развлечений. Пришлось заставить себя уйти, так и не узнав имя незнакомки.

Привычным путём Змей направился в комнаты дяди. Здесь всё оставалось, как и при его жизни, а значит, тайник с документами ещё не разорили. Потаённая дверца моментально откликнулась на его личную магическую печать. Проворные пальцы с шелестом перебрали бумаги и наконец вытащили нужную: завещание, в котором было указано имя Тайрелла.

Стоило прикрыть дверцу, как чутьё сообщило, что кто-то стоит за дверями. И едва Змей успел убрать бумагу в карман, как в комнату неслышно проскользнула Рейна. Фамильная белая грива волос, пышная грудь и пухлые губы — ровно такая, какой он её помнил. Только теперь в ней бурлила родовая сила, застилавшая взгляд поблескивающей пеленой всемогущества.

— Как всегда, не отличаешься манерами, — проговорила она улыбаясь. — Пришёл к девушке, не спросясь. Ты знаешь, что теперь это мои комнаты?

Змей стиснул зубы. Будь Рейна мужчиной, он вызвал бы её на бой. Рискованно, потому что вызов против собственной родовой силы может навсегда отлучить наглеца от источника. Но зато по-честному. Сражаться с женщиной было неправильно, женщины в его мире существовали для другого.

— Зачем ты это сделала?

Кузина издала громкий смешок.

— Чтобы быть сверху.

Змей непонимающе нахмурился, и она подалась ближе.

— Помнишь, когда мы в детстве в шутку боролись, ты всегда меня побеждал? Но я и не очень сопротивлялась, потому что мне это нравилось.

Рейна приблизила губы к его уху, и мягкая пышная грудь упёрлась в плечо Тайрелла.

— Попробуй и ты не сопротивляться. Может и тебе понравится.

Змей перевёл на кузину изумлённый взгляд, и она положила холёные пальчики на его руку, легко сжимая напряжённые мышцы.

— Подумай. Мы могли бы управлять родом вместе.

От её бесстыдной улыбки Змея чуть не передёрнуло. Нет, он не оставит род этой ошалевшей девице. И если силой её не победить, значит он будет действовать по-другому.

Стряхнув с себя руку Рейны, Тайрелл быстрым шагом вышел из комнаты, уже зная, что будет делать. До того, как родовой источник появился в столице провинции, существовал другой — куда более древний. Как жаль, что старая Фианна тоже умерла. Она была последней хранительницей старинного родового гнезда Эйгардов в Ларитоне. Теперь оставалось надеяться, что древняя магия прародителей узнает его, примет и поделится своей силой.

Айлин

"Ничем не могу помочь".

Слова мужчины из приёмной лорда Эйгарда звенели эхом в ушах, когда я вышла на улицу. Он не стал меня даже слушать. Закрыл двери и умчался так, будто за ним кто-то гнался. А я оказалась в незнакомой провинции с горсткой монет, печатью от наставницы и разъярённым драконом, который уже точно разыскивает меня по всей империи.

Оглядевшись украдкой, я зашла в небольшую закусочную. Еда с трудом лезла в горло, но я старательно жевала, понимая, что мне нужны силы, и обдумывая дальнейший план. Оставаться в столице Эльмирии нельзя — деньги быстро закончатся, внешность у меня приметная, а людей достаточно много, чтобы кто-нибудь прослышал о поисках похожей девушки. Значит, в активе у меня оставалась лишь печать Фианны, открывающая её старый домик в Ларитоне.

Взвесив все "за" и "против" я решила направиться именно туда. Название городка было мне не знакомо. Может, и Дэйрону не придёт в голову искать меня в глубоком захолустье. Если Пресветлый будет ко мне милостив, поживу там, пока у Эльмирии не появится новый лорд.

Узнав у официанта, где находится Ларитон и как туда добраться, я вышла на улицу. Но не успела сделать и шага, как меня парализовал страх.

На другой стороне оживлённой городской улицы стоял светловолосый мужчина. Моё сердечко и так ёкало при встрече с каждым длинноволосым блондином, но этот был непохож на остальных. Незнакомец пристально глядел на меня, и от этого взгляда под одеждой бегали мурашки.

5

Натянув капюшон поглубже, я поспешила прочь, лавируя между прохожими и пытаясь затеряться в толпе. Но мужчина не стал преследовать меня. И в экипаж в сторону Ларитона я влезала уже без опасений — не похоже, чтобы за мной кто-то следил.

С каждой минутой в дороге мне становилось всё спокойнее. Хорошо, что Дэйрон держал себя в руках, и у нас не проявились метки истинности. Наверное, с ними связь стала бы ещё крепче, и он нашёл бы меня в два счёта.

Карета катилась легко. Попутчиков было немного. Тёплый ветерок дул в лицо из окон, за которыми пробегали зелёные поля и небольшие поселения. Комфортное путешествие окончилось спустя несколько часов в уютном городке. Вот только до Ларитона я не доехала.

Не похоже, что дорогой, лежавшей дальше, часто пользовались. Старинная истёртая мостовая местами рассыпалась, и путь украшали ямы, ближе к обочинам заполненные грязью. Кучер отказывался ехать дальше даже за деньги. К счастью, меня взялся довезти местный житель, которому нужно было в Ларитон по делу.

Погрузив на телегу мешки с мукой и мою сумку с припасами, он бросил рядом охапку соломы и приглашающе кивнул. Я послушно влезла. Солома душисто пахла и кололась, но я всё равно была рада. Лучше это, чем золотая клетка Дэйрона Тарка.

— Городская? Не видел вас раньше. Надолго к нам? — поинтересовался возничий, едва мы тронулись.

— Поживу немного, — уклончиво ответила я. — В первый раз в этих краях.

— Это вам свезло меня встретить. Так бы никто не повёз.

— Почему? — Я оглянулась на него. — Вроде, такой же городок, как ваш.

— Такой же, да не такой же. От городка там одно название. Когда-то был большой, да потом господа в столицу уехали, и всё. Поместье тамо их заколоченное, деревенька последние дни доживает.

Мы помолчали, слушая, как цокают копыта лошади, и колёса стучат по старым камням.

— У вас там родные? Чьих будете?

— Тётя у меня там… жила. Дом от неё остался.

— Поня-атно, — протянул возничий. — По семейным делам, значит. Да, домов-то там много стоит. Местные огородом живут да лесом. Заезжие ещё деньжат подкидывают — всё ездят смотреть на ручей тамошний.

Не дожидаясь моего вопроса, он продолжил.

— Легенда там есть — ежели кто влюблён в тебя, то вода в нём сладкой покажется. Раньше девки, конечно, каждый день бегали проверять. Да и сейчас, бывает, аж из столицы приезжают.

Я горько усмехнулась про себя. Когда-то и я была такой. А теперь знаю, что не всякая любовь бывает сладкой.

К тому времени, как мы доехали, погода испортилась. Воздух стал душным, небо затянули тёмные тучи. Порывы ветра поднимали с дороги пыль. Отряхнув платье от соломы, я обратилась к одному из встречавших телегу селян с вопросом, где дом Фианны Эйгард. И никак не ожидала недружелюбного ответа.

— Нет их давно здесь, все поуехали.

Мужчина явно не был настроен поговорить. Даже в глаза не смотрел.

— Да, но где они жили? Покажете?

Он махнул рукой в сторону разбитой дороги, уходящей к темнеющему вдали лесу.

— Там, мимо не пройдёте. Только я бы туда на вашем месте не ходил. Недобрые места.

Я покрепче перехватила сумку и с улыбкой кивнула в ответ. Обычным людям часто всё, связанное с магией, кажется недобрым.

Старое поместье Эйгардов показалось довольно скоро, но чем ближе я подходила, тем больше угасал мой энтузиазм. Сквозь обрушившуюся местами каменную ограду было видно, что в большом доме уже давно никто не живёт. Окна закрыты ставнями, которые заплёл дикий плющ. Я попыталась пройти сквозь один из провалов, но меня остановила невидимая стена. Выходит, здесь всё ещё жила хозяйская магия.