Развод с чудовищем, или Хозяйка Пустошей

1

Какую пряжу лучше выбрать для первых носочков новорожденному? Возьму светло-голубую, ведь первым обязательно должен быть сын. Ник так хочет сына!

— Ивенна Эстиларт! К вам обращается судья!

Я невольно вздрогнула, выныривая из уютных безопасных мыслей о будущем.

— Вы обвиняетесь в незаконном проникновении в хранилище артефактов, хищении и неправомерном использовании особо ценного артефакта подчинения, а также его уничтожении.

Бледнея, я бросила быстрый взгляд на мужа, но его голубые глаза излучали уверенность, припечатывая меня к скамье и заставляя молчать о нашем маленьком секрете. Плечи понемногу расслабились. Николас Эстиларт — мой муж, моя опора, мой любимый. Всё будет хорошо, он обещал, что этот суд мне ничем не грозит.

И всё равно было немного нервно. Я беспокойно потёрла оставшиеся на тонких пальцах мозоли от спиц. Мысли о рукоделии немного успокаивали, напоминая, что скоро всё закончится, и мы вернёмся к нашей обычной жизни. И пусть за год брака мне не удалось забеременеть, как только это недоразумение будет позади, я принесу Нику наследника, как полагается хорошей жене.

Пока судья громко докладывал, как именно было совершено коварное преступление, я посматривала на супруга. Статная фигура — как у всех боевых магов, хоть Ник и решил вместо военной карьеры помогать архимагам при дворе. Светлые волосы, собранные в хвост. Один из лучших костюмов из дорогой ткани. Как всегда, безупречен. Только одно мне не нравилось — маленькая ручка белокурой Сивеллы Кайрис на его локте. Моя бывшая лучшая подруга, забывшая нашу дружбу в тот день, когда Ник сделал мне предложение. Целый год мы не общались, и вот она здесь, впрочем, как и половина высшего света. Но только она сидит рядом с моими родителями и изображает искреннюю тревогу за мою судьбу, попутно бросая горячие взгляды на моего Ника.

Ревность уколола под рёбрами, но тут судья поднялся с места, чтобы зачитать приговор, и все присутствующие начали спешно вставать. Поднимаясь, я поймала взволнованный взгляд своей тёти Лейны и ободряюще ей улыбнулась.

Она ведь не знает… Никто не знает, что на самом деле это Ник взял тот злосчастный артефакт. Он был ему срочно нужен, а доступ к таким предметам согласовывают неделями. Когда всё вскрылось, муж так переживал, что из-за одного промаха ему будет закрыта дорога в архимаги. Его карьера была залогом нашего счастливого будущего, так что просьба взять вину на себя казалась такой логичной. Ник был абсолютно уверен в том, что суд не станет выносить суровое наказание для молодой леди Эстиларт, которая только и знает, что украшать дом цветами, да услаждать взор мужа новыми нарядами.

— По совокупности преступлений Ивенна Эстиларт приговаривается…

Судья сделал глубокий вдох, а мы с мужем снова встретились взглядами. Он еле заметно успокаивающе кивнул. Ник всегда был моим спасителем. Выплатил долги семьи, уладил дела в академии, чтобы мне не пришлось провести медовый месяц на практике. И, по правде говоря, спас меня от смерти от неразделённой любви, случившейся со мной буквально с первого взгляда.

—... к запечатыванию магии, отторжению личного имущества в пользу супруга и пожизненному поселению в Пустующих землях. Приговор надлежит привести в исполнение немедленно. Решение суда окончательное и обжалованию не подлежит.

Все присутствующие в зале ахнули.

Я вздрогнула, не веря своим ушам. Пустоши — страшное место, куда ссылают преступников и изгоев. Здесь, в главном суде безмятежной и роскошной столицы империи, даже не верилось в его существование.

Глаза Сивеллы торжествующе вспыхнули, а Ник, как-то уж слишком нежно накрыв ладонью её пальчики, освободился от них, направился к судье и принялся с ним что-то обсуждать. Я опустилась на скамью, чувствуя, что ноги отказываются меня держать. Нет, эта ссылка просто невозможна, ведь муж не сможет строить свою карьеру, если поедет за мной.

Я стиснула пальцы, и натёртые спицами места отозвались досадной болью.

Это какая-то ошибка, всё будет хорошо. Сейчас Ник обо всём договорится.

Судья прочистил горло и отстучал молотком три удара, прозвучавших по-похоронному в воцарившейся тишине.

Моё сердце замерло.

— Господин Эстиларт просит об ускоренной процедуре развода. Принимая во внимание обстоятельства, прошение удовлетворено.

На меня будто обрушился многотонный камень. В глазах потемнело. Грудь прорезала острая боль — словно что-то внутри порвалось под весом неимоверной тяжести. Я вскочила с места, чувствуя, будто не стою на твёрдом полу, а проваливаюсь в разверзшуюся бездну.

— Нет! Ник… Я не брала этот проклятый артефакт! Это была не я!

Голос судьи, казалось, доносился откуда-то издалека.

— Хватит, леди Эстиларт, ваша вина установлена и неопровержима. У вас будет несколько минут, чтобы попрощаться с родными.

Затуманенный взгляд скользнул по поражённым лицам моих родителей и остановился на невозмутимом лице Николаса. Я не могла поверить в происходящее! Мне отчаянно нужно было с ним поговорить! Но дорогу к нему преграждал стражник.

— Пустите, мне нужно поговорить с мужем!

— Обязательно, леди. — В глазах стражника мелькнуло сочувствие. — Сейчас вас сопроводят в комнату, где вы сможете пообщаться с близкими перед ссылкой.

2

Комнатка была такой крохотной, что мне не хватало воздуха. А может, я задыхалась из-за того, что металась по ней взад и вперёд, как раненый зверь. Наконец дверь открылась, и вошёл Николас — статный, уверенный, безупречный, как всегда.

Он аккуратно прикрыл дверь и прожёг меня суровым взглядом. Я бросилась к нему, но остановилась в двух шагах вместо того, чтобы, как обычно, спрятать лицо у него на груди.

— Ник, что происходит? Ты говорил, что всё будет хорошо!

Я всё ещё подспудно ждала от мужа привычных утешающих объятий, но он сунул руки в карманы брюк.

— Всё кончено, Ивенна. Я не могу связать свою жизнь с государственной преступницей.

— Но… — Я отпрянула, хватая воздух, как рыба на суше. — Ты же сам… Ты же говорил…

Муж покосился в сторону двери, за которой ждал стражник.

— Не надо устраивать сцен, Веночек. Я ошибся. Нас разведут, и эта ошибка будет исправлена.

Его тяжёлый взгляд придавливал меня к земле. Ласковое домашнее прозвище, прозвучавшее в комнатке, откуда меня повезут в пожизненную ссылку, подействовало, как удар исподтишка. Надежда на то, что это просто недоразумение, рассыпалась в прах.

— Я расскажу всю правду, — глухо отозвалась я, бледнея и глядя в пол.

— Говори, что хочешь. Преступники выдумают, что угодно, лишь бы спастись от наказания.

Муж подошёл и крепко схватил меня за руку, привлекая к себе. На секунду показалось, что он собирается поцеловать меня, как раньше, но его губы уткнулись мне в ухо. Приятное тёплое ощущение, вызывающее мурашки, никак не вязалось с ужасными словами, которые он говорил.

— Смирись, Веночек, — прошептал Ник. — Жизнь иногда бывает жестока.

Он отпустил меня, выпрямляясь.

— Ты знал, — поражённо выдохнула я. — Ты знал, что так будет, и просто использовал меня!

Дверь приоткрылась, и стражник сообщил, что наше время вышло. За его спиной маячила торжествующая и полная любопытства Сивелла. Мы всегда были с ней полными противоположностями. Её пышные формы и моя хрупкость, её светлые волосы и мои — цвета тёмного дерева, состояние её родителей и долги моих. И теперь мы опять оказались по разные стороны. Ей предстояло и дальше блистать среди столичной аристократии, а меня ждали позор и забвение.

— Я женился на пустышке, — припечатал муж так громко, что его без сомнений было слышно снаружи. — Бесхарактерная, с никчёмным даром и долгами в приданое. Думала, ложью можно купить семейное счастье? Нет, Ивенна. Всё кончено. Ты мне больше не нужна.

С каждым его словом в груди будто что-то рвалось. Я так старалась быть хорошей женой! По его же настоянию не стала продолжать учёбу, а занималась домом. Носила то, что ему нравится, общалась с теми, кто мог быть ему полезен. Наступала на горло собственным желаниям, а теперь оказалась бесхарактерной пустышкой!

— Мне жалко тебя, — продолжал Николас. — Я распоряжусь, чтобы вслед за тобой отправили твои вещи. Но не драгоценности, в Пустошах могут убить за них.

Он скользнул по мне взглядом и сделал невнятное движение рукой. Будто хотел коснуться меня, но передумал.

— Так будет лучше для всех. Верь мне.

Николас вышел, а я бездумно сняла с пальца и сунула в карман обручальное кольцо с розовым аметистом. В Пустошах могут убить за драгоценности, сказал он. Стоит ли так волноваться за мою жизнь, Ник? Ивенна Эстиларт только что умерла.

Дверь снова распахнулась. За ней были мои родители, но они не решались войти. Мать прижимала ко рту платочек, всхлипывая в него.

— Какой позор! — с трудом разобрала я. — Какой позор!

3

Отец оттеснил её, сурово заглядывая мне в глаза.

— Как ты могла? Я всегда считал тебя хорошей девочкой.

Я поражённо выпрямилась. Казалось, что после слов Николаса меня уже ничто не может шокировать, но то, что родители поверили в мою вину, было как последний ком земли на мою могилу.

— Этот артефакт использовал Ник! Он сам попросил меня прикрыть его!

— Прекрати! — замахала руками мама. — Прекрати! Николас — святой человек! Он так заботился о нас! Пресветлый, что теперь с нами будет?

Она снова зарыдала, а я утомлённо прикрыла глаза, только вздрогнула, услышав последние слова отца.

— Раз у Николаса больше нет жены, у меня больше нет дочери.

Дверь захлопнулась с громким стуком. Я без сил опустилась на стул, мечтая, чтобы потолок обрушился на меня, а стены сложились сверху, прекращая эту безумную тупую боль в груди. На секунду меня выдернул из этого состояния голос тёти за дверью, но никто так и не вошёл.

— Только близкие родственники, — послышался приглушённый стенами ответ стражника.

Стоило мне с горечью осознать, что близких у меня больше не осталось, как дверь снова распахнулась и вошёл седой незнакомец с деревянным ящичком в руках.

— Здравствуйте, леди Эстиларт, — по-деловому кивнул он. — Я должен привести приговор в исполнение.

Только сейчас до меня дошло, что кроме семьи я лишилась и магии. Мой скромный дар выращивать любые растения был отрадой для меня. Продолжай я учёбу, он мог развиться в нечто большее, но даже без этого я любила украшать комнаты цветами. А зимний сад, который я устроила в нашем с Ником доме, был отдельной гордостью и привлекал высокопоставленных гостей.

Мужчина тем временем раскрыл ящичек и выбрал какой-то инструмент.

— Прошу, ваше запястье.

Я протянула руку, чувствуя, как накатывает безразличие. Какая разница? В Пустошах магия всё равно не действует.

И всё-таки мне пришлось отвернуться. Пока я безучастно изучала стену, мужчина проводил какие-то манипуляции с моей рукой. Под конец он вздохнул.

— Ну вот. Ничего личного, леди. Таков приговор.

Маленький участок кожи на запястье размером с монетку засветился золотом. Жжение заставило меня отдёрнуть руку и всмотреться в потухающую метку на моей коже.

— Всего лишь печать, — понизив голос, сообщил мужчина. — Если обстоятельства когда-нибудь изменятся… её можно будет снять.

Вскоре меня сопроводили в экипаж с решётками на окнах, в котором предстояло ехать до границы с Пустующими землями. Без магии казалось, что меня лишили одного из органов чувств. Глядя на сложенные на коленях руки и слушая размеренный шум колёс, я старалась не шевелиться и ни о чём не думать. Потому что стоило вспомнить взгляд Ника и пальцы Сивеллы на его руке, я начинала задыхаться от гнева.

Меня предали! Использовали и бросили на произвол судьбы! Человек, которому я доверяла больше, чем себе. Которого я любила так сильно, что не замечала в нём жестокости и расчётливости. Казалось, если продолжать думать об этом, моя голова взорвётся. Поэтому я лишь делала очередной вдох сквозь стиснутые зубы и старалась прогнать из неё все мысли.

На второй день пути нас догнал посыльный. Он привёз сундук с моими вещами и кое-что ещё. Один из моих конвойных приоткрыл дверцу и протянул круглую картонную коробку, а затем беспокойно оглянулся.

— Вот. Это не полагается, так что до границы с Пустошами должно быть уничтожено.

И сунул мне в руки запечатанный конверт с запиской.

4

Несмотря на весь мой гнев, сердце всё равно ёкнуло в какой-то глупой надежде, что это от Николаса. Может быть, план побега, извинения, уверения в том, что все те злые слова были сказаны лишь для окружающих, а на самом деле…

На самом деле письмо было от тёти Лейны. Строчки прыгали, будто она писала его в спешке. В паре мест чернила были размыты круглыми пятнышками от слёз.

"Моя дорогая девочка! — писала она. — Нет времени описывать, в каком я ужасе от того, что произошло. Ни на секунду я не поверила, что тебе лично понадобился этот распроклятый артефакт".

Неожиданно для себя я всхлипнула. Хоть кто-то всё это время был на моей стороне!

"К сожалению, с моими связями я могла сделать немногое. Одинокую девушку в Пустошах без охраны ждёт ужасная судьба. Всё, что мне удалось — заручиться поддержкой того, кто считается негласным хозяином тех земель".

Только сейчас я задумалась о том, что ждало меня впереди. После того, как мы пройдём охраняемую границу с Пустошами, я окажусь одна среди тех, для кого обычная тюрьма оказалась слишком мягким наказанием.

"У границы тебя встретят люди Дэйрона Тарка, опального дракона. Его называют чудовищем даже сородичи, но я знаю, что ты всегда была хорошей девочкой и не вызовешь его неудовольствия. Тарку нужна супруга знатного происхождения, чтобы подать прошение о помиловании. И я взяла на себя смелость подделать твою подпись на соглашении о вашем браке".

Горло сжало резким спазмом. Какая головокружительная карьера! За один день из жены блестящего, подающего надежды придворного мага стать супругой дракона-изгоя, преступника, владычествующего над Пустошами.

"Конечно, этот брак сугубо фиктивный. Тарку нужно твоё сотрудничество, а значит, он не обидит тебя. В обмен ты получишь хороший дом, защиту и, да поможет Пресветлый, надежду на помилование заодно с твоим фиктивным супругом. Если этот способ кажется тебе неподобающим, помни, что ты всегда можешь расторгнуть брачный договор, объявив, что подпись была подделана. Прощай, Ивенна! Я всегда буду надеяться на нашу встречу, моя дорогая девочка!"

Последние строчки совсем расплылись, а бумага сморщилась от пролитых над письмом слёз. Пока не понимая, стоит ли воспользоваться этим шансом, я порвала записку на мелкие кусочки и пустила по ветру сквозь решётку на окне. Затем сняла крышку с картонной коробки и задохнулась от очередного спазма, больно сжавшего горло.

В коробке был букет из белых розочек. Мои любимые цветы. Такие подарил мне Николас в день, когда сделал предложение. Из таких же был сделан мой свадебный венок. Их небольшие кустики украшали наш сад и дом. Точнее, теперь уже его сад и его дом.

В цветах тоже лежала записка — совсем короткая, в две строки. Я сразу узнала безупречный изящный почерк Николаса.

"В Пустошах не растут цветы. Я подумал, ты захочешь взять немного с собой".

Жгучий гнев, разгорающийся в груди, заставил меня нахмуриться. Первым моим порывом было открутить маленькие нежные головки цветов и пустить их в окно вслед за запиской. Но я всё-таки сдержала себя. Пусть эти цветы и от предателя-мужа, но возможно, они и правда последние в моей жизни.

Утром следующего дня мы прибыли к границе с Пустошами. Вопреки предупреждению конвойного, обыск был скорее формальный. На мне запаяли браслет из золотистого металла, украшенный лишь порядковым номером, и грубо втолкнули в новую жизнь.

По ту сторону границы меня и мой сундук с вещами встречала целая делегация. Стражник, который должен был показать определённое мне место жительства. Бритый наголо парень подозрительного вида рядом с телегой, запряжённой ослом. И роскошный экипаж с кучером и молчаливым слугой размером с саму карету. Он шагнул ко мне первым и легко, как пушинку, поднял с земли сундук.

— Экипаж для леди Тарк, — объявил кучер, открывая дверцу.

Пора было сделать выбор. Я остановилась в нерешительности, но тут ко мне подскочил парень. Он недовольно оскалился, демонстрируя обломанный передний зуб.

— Э-э, стойте! Я здесь за леди Эстиларт! По описанию это она. — Он ткнул в меня пальцем. — Это вы, дамочка? Забирайтесь, мне заплатили, чтобы я показал вам ваш дом.

Я растерянно посмотрела на стражника. Он развёл руками.

— Вы вольны выбирать, куда отправитесь. Я бы посоветовал ехать туда, где вас ждут. Общие дома для новоприбывших — не место для молодой одинокой женщины.

Я сглотнула, глядя на огромного слугу, который так и продолжал держать мой сундук, невозмутимо обнимая его, и перевела взгляд на парня.

— Кто вас нанял?

— Сам Эстиларт, конечно. Ваш муж.

5

"Мой муж. Мой бывший муж", — мысленно поправила я себя.

Глупое сердце опять зашлось в надежде. Если я не нужна Нику, почему он всё ещё заботится обо мне? Какая-то часть меня встрепенулась. Может, ещё не всё кончено? Может, он ещё сможет что-то исправить! Другая часть Ивенны Эстиларт язвительно рассмеялась.

"Ну конечно! Позволяй ему и дальше управлять своей жизнью. Мало он тебя облагодетельствовал? Получается, правильно сказал — бесхарактерная. Бери и пользуйся!"

Я закусила губу и решительно прошла мимо бритого парня.

— Можете передать ему, что леди Эстиларт умерла в пути. Её больше нет.

Кучер Тарка помог мне забраться в экипаж. Удивительно, что у кого-то в Пустошах вообще нашлась столь добротная и дорогая карета. Ехать было комфортно, но сердце сжималось от страха, а пальцы нервно ощупывали обручальное кольцо в кармане платья. Быть может, я только что совершила ошибку. Но я точно больше не собираюсь плясать под дудку Николаса! Не после того, как по его милости оказалась здесь.

Только сейчас, глядя в окно на иссохшую и потрескавшуюся землю, усеянную камнями, я ощутила всю безнадёжность положения. Моя магия, сила, которая была со мной с раннего детства, исчезла, оставляя меня беззащитной человеческой оболочкой. И даже если бы её не запечатали, особые породы, лежавшие под этой сухой землёй, ослабляли и делали бесполезным любой магический дар. Здесь, в Пустошах, всё решала обычная сила. И дракон, к которому меня вёз экипаж, без сомнения, даже без магии был самым сильным на этой земле.

Я сделала глубокий вдох, настраиваясь на лучшее. Тётя была права — я в жизни никому не сказала ни слова поперёк. Ни матери, покупавшей очередное платье, когда нечем было платить за еду. Ни отцу, спустившему моё приданое на скачках. Ни Николасу, уверенному в том, что предназначение женщины — украшать дом и ублажать мужа. Я замечательно постигла науку смиряться и отступать в сторону ради того, чтобы в семье был мир. Смогу ужиться и с Дэйроном Тарком, каким бы он ни был чудовищем.

Правда, уже спустя пару минут после прибытия я в этом засомневалась.

Экипаж въехал во двор, усыпанный мелкими белыми камешками, и подкатил к парадному входу белого двухэтажного особняка. После тех жалких лачуг, что встречались нам по пути, я была готова увидеть что-то ненамного лучшее. Но теперь мне казалось, что я стою перед одним из столичных зданий, которое перенесли и поставили посреди выжженной пустыни.

Пока молчаливый слуга разгружал экипаж, я потянула на себя парадную дверь и вошла в прохладный холл. Пол и стены здесь были выложены причудливой разноцветной мозаикой из полированного камня. Мне было известно, что Пустоши покупают себе пропитание, продавая другим провинциям добытые минералы, но я и представить не могла, что из них делают такую роскошь.

Мои шаги гулко разносились по холлу. Встречающих не было, так что я просто заглянула в ближайшую дверь, за которой обнаружилась гостиная. И здесь тоже ослепляла блеском роскошная обстановка: картины, зеркала, огромный камин из светлого мрамора, на полу — гигантская шкура, а на шкуре…

От удивления я невольно сделала шаг назад. На шкуре головой ко мне спал, раскинув руки, мужчина. Светлые волосы мешались с густым белым мехом. Лицо можно было бы назвать красивым, если бы не грубая морщинка между бровями. Тонкое покрывало, которым он был укрыт, сползло, открывая мерно вздымавшуюся грудь с литыми мышцами. Я скользнула взглядом по крепким мускулам на руках и поймала себя на странном ощущении. Если телом Николаса я всегда восхищалась, как произведением искусства, то от этого почему-то хотелось… откусить кусочек.

Должно быть, сказалось нервное утро без завтрака. Я собиралась уйти незамеченной, но случайно задела статуэтку обнажённой женщины на высокой подставке. Та зашаталась, и мне еле удалось удержать тяжёлую каменную фигурку от падения.

Заслышав шум, мужчина открыл глаза и потёр лоб, просыпаясь. Его крепкое запястье в несколько рядов было обмотано тонкой цепью, и от тихого звяканья, что она издавала, веяло какой-то угрозой.

Под покрывалом что-то завозилось, и наружу вынырнула белокурая женская голова. Миловидная девушка огляделась вокруг, увидела меня и хихикнула.

Теперь моё присутствие заметил и дракон. Думаю, это и был Дэйрон — вряд ли кто-то ещё, кроме хозяина, мог заночевать прямо в гостиной. Он перекатился на живот, хмуро рассматривая меня, а я отвела взгляд, сгорая от чувства неловкости.

— Простите, я зайду позже.

— Стой на месте. А вы — брысь! — рыком скомандовал дракон, не отводя взгляда.

Покрывало с другой стороны него откинулось, и из-под него показалась ещё одна девушка, на этот раз рыжая. Прижав к себе одежду и смущённо хихикая, полуобнажённые девицы проскользнули мимо меня. Пока я провожала их ошеломлённым взглядом, дракон поднялся, запахнул покрывало вокруг бёдер и теперь демонстрировал мне широкую крепкую спину. Он прошёл по комнате, отыскал на низеньком столике среди бутылок бокал с какой-то жидкостью и одним махом опрокинул её в себя.

— Кто такая? — наконец выдохнул он, повернувшись ко мне.

Глаза у Тарка оказались серого цвета грозовых туч. Я переступила с ноги на ногу, неожиданно чувствуя, как неловкость, замешательство и намерение мирно уживаться уступают место гневу. У меня больше не было состояния и положения в свете, и последнее, что осталось — собственное достоинство — я терять не собиралась.

— Я полагаю, ваша фиктивная жена. Меня зовут…

Дракон поднял ладонь, останавливая меня. Пару мгновений он молча разглядывал моё запылившееся в дороге платье, хмурясь всё сильнее.

— У вас ужасные манеры, леди. Вы видите, я не готов к официальному представлению? — Он налил в бокал жидкости из стоящей рядом бутылки, осушил в несколько глотков и снова перевёл на меня взгляд. — И к тому же не одет.

Я поспешно отвела взгляд, осознав, что всё время, пока он пил, изучала рельефные мышцы на его животе, уходящие под струящееся вниз покрывало. Дракон усмехнулся, проводя рукой по растрёпанным волосам. Край цепочки на его руке тихо звякнул.

— Вам тоже надо привести себя в порядок. Познакомимся за завтраком. Через час в малой гостиной наверху, — бросил он, снова возвращаясь вниманием к бутылкам на столике.

Разговор был окончен. Я вышла за дверь. Полуобнажённые девицы исчезли, а большой молчаливый слуга как раз тащил мой сундук на второй этаж. Похоже, отведённая мне комната находилась там. Но не успела я ступить на лестницу, как позади раздался скрипучий голос пожилой и явно очень рассерженной женщины.

— О! Ещё одна! Никак не отлипнут от хозяина. Шла бы ты отсюда, потаскушка!

Мои зубы сжались. С хозяином я уже познакомилась, теперь, видимо, очередь слуг.

6

Голос принадлежал низенькой полной женщине в чепце и фартуке. Её круглое и загорелое лицо было покрыто сеткой морщин, которые собрались на лбу в глубокие негодующие линии.