- -
- 100%
- +
1
В Академии тёмных было на удивление светло. Возможно, из-за того, что она стояла на вершине высокой скалы, куда не могли дотянуться кровожадные твари Ночи. И хотя день уже клонился к вечеру, коридоры Дарквейла были залиты солнечным светом.
Каблуки моих туфелек громко стучали по каменному полу, кончик золотистого хвоста на макушке покачивался в такт. И на каждый мой шаг навстречу поднимались и вслед оборачивались тёмные головы встречных студентов.
– Эй, светлая! По обмену что ли? – раздался выкрик мне в спину.
– Если что, обращайся ко мне! Покажу тебе такое, о чём у вас в Лайтоне и не слышали.
Парни позади пошло захихикали. Я поморщилась. Так называемая свобода нравов в Дарквейле не была ни для кого секретом. Это у нас, светлых, считалось, что до свадьбы нужно хранить невинность, а после неё – верность. Здесь всё было иначе.
А хуже всего было то, что я теперь – одна из них. Тёмная.
Мерный стук моих каблучков прекратился, потому что я чуть не запнулась на ровном месте. Глубокий вдох, медленный выдох. Я поправила на плече тяжёлую сумку и двинулась дальше.
"Чёрная полоса скоро кончится", – повторяла я про себя. Ну не может одному человеку настолько не везти.
Сначала умер мой приёмный отец, который дал мне свою фамилию и воспитал как родную дочь. А вместе с известием о его смерти моя магия переродилась из светлой в тёмную.
Мне пришлось оставить роскошную столицу, родную Академию светлых – настоящий храм наук и искусств. И отправиться сюда – на окраину королевства, где тёмные охраняют границы от набегов тварей Ночи, а заодно, похоже, постигают искусство раздевать взглядом всё, что шевелится.
Очередной встречный студент уставился на меня, скривившись от неприязни. Так уж исторически сложилось, что тёмные и светлые недолюбливают друг друга, хоть и вынуждены уживаться в одном государстве.
Только одно грело мне сердце – именно здесь учился мой жених и будущий муж, Патрик Адамсон. Отец заключил договор с его семьёй ещё несколько лет назад. Конечно, сначала я была не в восторге, но Патрик несколько раз гостил у нас на каникулах, и за это время мы успели подружиться.
После смерти отца он остался моим единственным близким человеком. И теперь мы даже жили на одном этаже! Одна мысль об этом придала мне ускорения.
Дойдя наконец до крыла с комнатами студентов, я нашла нужную дверь и, волнуясь, постучала.
– Уходите! – раздался сердитый голос Патрика.
А за ним приглушённый стон. Женский стон.
Похолодев от догадки, я всё же решила, что мне просто показалось. Пусть мой жених и тёмный, но он ведь не такой, как эти… Я постучала снова, уже настойчивее. Послышались шаги. Дверь резко распахнулась. На пороге стоял Патрик – полураздетый, взлохмаченный и злой.
– Какого… – начал говорить он и осёкся. – Алекса? Не думал, что ты прибудешь так быстро.
Значит, он видел моё письмо. Вот только не похоже, что ждал с нетерпением.
Из-за спины моего жениха показалась девушка, одетая в одну только мужскую рубашку. С тёмными, конечно же, волосами. Мило улыбаясь, она рассматривала меня.
– Патрик, у тебя гости? Кто это? – полюбопытствовала тёмненькая.
– Его невеста, – процедила я, чувствуя, как меня распирает от ярости.
Патрик неожиданно издал смешок.
– Серьёзно? Ты думаешь, что всё останется по-прежнему, Алекса? Нет! Если бы я хотел жениться на тёмной, не стал бы далеко ходить. Я искал в супруги светлую и вообще-то намерен продолжить!
Он уже собрался захлопнуть дверь перед моим носом, но на секунду задержался.
– Я подам прошение о расторжении договора. Через пару недель королевская служба получит его. Но нам с тобой не обязательно ждать одобрения. Можно уже начать делать вид, будто мы не знакомы.
Дверь наконец захлопнулась с громким звуком. Ярость и ревность внутри меня сменились каким-то опустошением. Вот и всё, Алекса Макинтайр, у тебя не осталось совсем ничего.
Вот теперь я по-настоящему пожалела, что послушала Гордона Флара, попечителя академии Лайтон и давнего друга моего отца. Именно он настоял на том, что я должна продолжать обучение, пусть и в Академии тёмных. Если бы не он и его маленькое задание, я могла бы сейчас оплакивать свою жизнь в доме, где выросла, а не посреди залитого беспощадным светом холла.
Я сняла сумку и села на скамью, глядя прямо перед собой. В глазах стояли слёзы, но я старалась, чтобы они не пролились, изо всех сил сжимая кулаки. Боль потери, страх неизвестности, горечь обиды смешались в груди. Ногти больно впивались в ладони, но это не помогало. Что ещё можно сделать, чтобы не зареветь?
Проходивший мимо студент вдруг остановился прямо передо мной. Я резко втянула воздух. Чего мне сейчас не хватало, так это насмешек от тёмных.
Сморгнув слёзы, я первым делом заметила татуировки на крепких руках, расслабленно засунутых в карманы брюк.
– Потерялась, светлая?
Голос отозвался мурашками на затылке. Наверное, из-за откровенно недружелюбного тона.
– Не твоё дело.
Я хмуро проследила взглядом за татуировкой, которая вилась по руке парня, прячась под закатанный рукав. В узор вплетались магические символы и руны. Обычно их рисуют себе очень сильные маги. И позёры, которые хотят такими казаться.
– Моё, к сожалению. Говори номер комнаты.
Он подхватил мою тяжёлую сумку так, будто она ничего не весила.
– С какой стати?
Я вскинула взгляд и на секунду потерялась. Передо мной был типичный тёмный: атлетического телосложения, с чёрными волосами и глазами глубокого синего цвета. Пожалуй, порочность длинных ресниц и искривлённых в невесёлой усмешке губ можно было тоже объяснить его происхождением. Но что-то во внешности парня поражало навылет. Как будто в изгибах губ и очертаниях фигуры таилось обещание того, что с ним будет хорошо. Стоит только прикоснуться.
– С такой, что я теперь твой командир, – вернул меня к реальности парень. – Меня зовут Райден Кроу, и я ожидаю беспрекословного исполнения своих указаний.
Он похлопал по нашивкам на форменном синем джемпере. Я присмотрелась к ним, но сходу разобрала только два: значок последнего курса и птица на серебристом фоне. Значит, его воплощение имеет крылья, как и моё.
– Мы сейчас вроде не на поле боя, – возразила я, поднимаясь со скамьи.
– Ага, – фыркнул Райден. – И тебе надо научиться исполнять мои приказы, до того, как мы там окажемся. Куда идти, светлая?Парень ждал ответа, нависая надо мной. Даже стоя приходилось глядеть на него снизу вверх, потому что я едва доставала ему до плеча. Синие глаза смотрели на меня, как на самую большую неприятность в мире. Эту игру в гляделки я проиграла.
2
– Тридцать седьмая, – вырвалось у меня с негодованием.
Без лишних слов Райден двинулся в сторону комнат. Я поплелась следом.
– Дружеский совет: плачь только там, где никто не видит. Не стоит давать остальным лишнего повода тебя сожрать.
– Угу, – угрюмо откликнулась я, отводя взгляд от его фигуры.
– Сколько ты в Дарквейле? Десять минут, и уже рыдаешь? Должен тебе сказать, этот рекорд вряд ли кто побъёт.
Я обиженно поджала губы. Интересно, ему по уставу полагается быть таким мерзким?
– Что у тебя случилось?
– Не твоё…
Райден остановился так резко, что я чуть не впечаталась в его спину. Затем развернулся, позволяя мне полюбоваться тем, как красиво сходятся его брови, когда он сердится.
– Послушай, светлая! Мне всё равно, что у тебя случилось. Главное – дисциплина в моём крыле. И если кто-то провоцирует конфликты, я должен с этим разобраться, поняла? Кто тебя обидел?
Чёткая линия его подбородка прямо-таки требовала, чтобы к ней немедленно прикоснулись и нежно обвели кончиком пальца. Фантазия уже нарисовала, чем может закончиться такой маневр. Я поспешно отвела взгляд, чувствуя ползущую по спине испарину. Это всё моя новообретённая тёмная магия, нужно к ней привыкнуть.
– У меня здесь жених, теперь уже бывший. Мы только что расстались.
– Понятно.
Парень отвернулся и пошёл дальше.
– Слышала поговорку "В Академии тёмных нет любви"? Сущая правда, привыкай.
В Академии тёмных нет любви. Так говорили, потому что тёмные предпочитали выбирать жён из носительниц противоположной магии. Чистокровные светлые не любили делиться своими секретами и не очень легко шли на сотрудничество. Так что вероятность того, что в семье родится свой светлый маг, делала такие союзы ценными. Но только в глазах тёмных.
Светлые предпочитали хранить чистоту магии, ведь считалось, что чем дольше продолжается род, тем могущественнее его потомки. Однако, будем честны, несмотря на все предрассудки многие студентки Лайтона не могли устоять перед очарованием тёмных. И теперь я понимала почему.
Правящий род Хагенов был, наверное, единственным из тёмных, кто тоже хранил чистоту своей магии. При этом король-дракон поощрял союзы противоположностей, как способствующие миру и процветанию в королевстве. Так что мы с Патриком были со всех сторон замечательной парой. До недавнего времени.
Райден довёл меня до двери и вернул сумку, которая немедленно оттянула мне плечо.
– Ну всё, пташка. Надеюсь, ты не доставишь мне проблем. Постарайся не отсвечивать.
Он внимательно посмотрел мне в глаза, словно убеждаясь, что я всё поняла. А меня от его калабмура прямо затрясло. Обалдеть, как смешно! Просто умираю. Ха-ха.
– И кстати! – уже уходя, он обернулся. – Если что-то случится, я сам тебя найду. Не люблю, когда девушки бегают за мной.
Я вошла в комнату и с силой захлопнула за собой дверь, кривясь и бормоча себе под нос.
– Больно надо! Смотрите, я Райден Кроу, самый сногсшибательный тёмный в этой части королевства! Да ты ещё сам побегаешь за мной!
Из-за угла послышался язвительный смешок и холодный женский голос.
– Я бы на твоём месте губу не раскатывала.
Только теперь до меня дошло: мало того, что я теперь студентка Дарквейла, так ещё и буду жить в одной комнате с тёмной.
3
Райд
Вести из дома приходили одна тревожнее другой. Вчера отец сообщил, что сила покидает его, и воплощения больше не могут видеть и слышать, как раньше. Теперь они лишь управляемый сгусток энергии, как у обычного мага. А это значит, что Райдену в скором времени, возможно, потребуется вернуться.
"Впрочем, тебе виднее, что делать, чтобы сохранить за собой наследство. Если для того, чтобы удержать его, нужно убить ещё тысячу тварей Ночи, надеюсь, ты не теряешь время, читая мои письма", – писал отец.
Райден усмехнулся, сжигая письмо. Все мужчины в его роду достигали полной магической зрелости именно так – позволяя воплощениям окрепнуть в сражениях. Но похоже, что в его случае этот способ был не очень действенным.
Из тяжёлых мыслей его вырвал вызов к ректору. Старый генерал Йонн Леандер с лицом, перечёркнутым шрамом, был львом на поле боя и хитрым лисом в кабинетах. Уже по одному тому, как ректор поздоровался с ним, Райден понял, что дело будет касаться не сражений.
Как только он сел в кресло, Леандер протянул ему бумаги о переводе ученика из столицы.
– Принимай пополнение. Определяю в твой отряд, – проскрипел он.
Райд поджал губы. Притворяется сварливым стариком, значит, дело нечисто. Значит, ждёт споров и возражений.
Кроу бросил взгляд на бумаги. Брови сами поползли вверх, в груди заворочалась неприязнь – рефлекс, выработавшийся с годами. "Алекса Макинтайр, девятнадцать лет, Лайтон, второй курс", – значилось в досье.
– Светлая? Из Лайтона? Это вообще как?
– Перерождённая, – угрюмо прокряхтел ректор, зыркая на него.
Райд задумчиво запустил пальцы в густую чёлку. Перерождение магии – случай редкий, но не исключительный. Обычно это происходило в раннем детстве, ещё до школы или во время полового созревания. В девятнадцать было немного поздновато.
– Теперь она будет учиться у нас. Понимаешь, что это значит?
– Потребуются дополнительные тренировки, – кивнул Райден, бегло просматривая характеристику девушки. – Сомневаюсь, что в Лайтоне она поднимала что-то тяжелее хрустального шара.
– Тренировки – это полбеды, – раздосадованно проскрипел Леандер. – Ты представляешь, что тут сейчас начнётся?
Девочке грозило, если корректно выразиться, пристальное внимание и чрезвычайно предвзятое отношение остальных. Райден хмыкнул.
– Вот именно! – рявкнул ректор, выходя из образа. – Если что-то случится, светлые этого так просто не оставят. Мигом донесут во дворец, что студентку из Лайтона затравили тёмные.
Генерал наставил на него указательный палец.
– Ты, Кроу, отвечаешь за неё головой.
Парень поднялся с места, бросая бумаги обратно на стол. Этого ещё не хватало!
– Серьёзно? Быть нянькой для светлой?
– Ты командир крыла!
– Хант тоже командир крыла!
– И не пропускает ни одной юбки. Это как доверить козлу капусту. Сядь, Райден. Я выбрал тебя, и это приказ.
Всё ещё часто дыша от негодования Райд вернулся в кресло.
– Я знаю, что твои способности намного больше, чем ты нам показываешь. Ты справишься без ущерба для основных обязанностей. Теперь иди, проследи, чтобы она разместилась в общежитии.
Резко выдохнув Райден оттолкнулся от подлокотников, вставая.
– Тёмные боги, – пробормотал ректор ему вслед, – Светлые подкинули нам проблем. Надеюсь, у неё хотя бы уже потемнели волосы.
Алекса Макинтайр нашлась в холле общежития, на этаже, где размещались младшие курсы. И нет, волосы у неё не потемнели. Сияли, как маяк для всех желающих поглумиться.
"Проследить, просто проследить, а не вмешиваться", – сказал себе Кроу, собираясь пройти мимо. Но почему-то всё равно затормозил у тонкой светленькой фигурки, замершей в напряжённой позе.
Оглядев её, Райден с силой втянул воздух. Больше всего на свете он ненавидел две вещи: светлых и женские слёзы.
Светлые вечно плели интриги, прикидываясь святошами. Подкапывались под Драконий трон, мечтая сместить династию Хагенов. Ну, а слёзы просто раздражали, потому что никогда не было понятно, как их остановить.
Так что он должен был просто пройти мимо хнычущей в коридоре блондинки. Но почему-то не прошёл. Остановился, мрачно изучая изящную фигурку и тонкие черты лица, которое не портили ни покрасневшие глаза, ни слегка припухшие губы. Даже наоборот, видеть их было как-то волнительно. Может, потому что светлые обычно старались не показывать своих чувств.
Как бы там ни было, теперь девушка была тёмной. И ей явно требовалась помощь. Правда, оказать её было не так уж просто. Как же любят эти светлые всё усложнять!
Маленькая пташка Макинтайр оказалась дерзкой. Провожая её до комнаты, он не удержался от того, чтобы сказать пару колкостей. Но когда дверь позади него захлопнулась, ощутил лёгкое сожаление.
Бедная перерождённая. Тёмная академия – не место для слабых. Её здесь просто сожрут. Затопчут. Хотел бы он сказать, что это не его проблема. Но к сожалению, теперь его.
4
Алекса
Моей соседкой оказалась стройная девушка с чёрными волосами, не доходящими до плеч. Я увидела её, сделав пару шагов по крошечной прихожей и повернув за угол. Она сидела за столом и переписывала что-то из книги в тетрадь. Спина у неё при этом была до того прямая, что сразу стало ясно – меня поселили к тёмной аристократке.
– Меня зовут Кэрри Дэлар.
На секунду девушка оторвалась от своей работы, бросив в мою сторону отстранённый взгляд. Глаза у неё оказались серыми и холодными, как грозовая туча.
– Надо же, и вправду светлая, – хмыкнула она. – Твоя кровать вон там, располагайся. Не чувствуй себя, как дома. Всё равно скоро вылетишь или сама заберёшь документы.
– Ну, спасибо, – пробормотала я, протискиваясь со своей сумкой мимо неё.
Как ни хотелось сейчас огрызнуться, а ссориться с соседкой по комнате – прямой путь к проблемам.
– К твоему сведению, Райден Кроу никогда ни за кем не бегает. Скорее, наоборот, все студентки Дарквейла бегают за ним.
– И ты тоже?
Вопрос вырвался у меня как-то неожиданно, и я тут же о нём пожалела. Впрочем, моя соседка только безразлично пожала плечами. Интересно, что бы это значило? Поколебавшись, я всё-таки уточнила как можно более равнодушным тоном.
– И что, многие добегают?
Кэрри прервалась с раздражённым вздохом, бросая на меня неприязненный взгляд.
– Я не собираю сплетни. Но если хочешь знать, на тебя я бы не поставила и десяти лум. Все знают, что Кроу ненавидит светлых. У него с ними какие-то личные счёты.
– Отлично! Видимо, поэтому меня определили в его крыло.
Соседка усмехнулась, возвращаясь к записям.
– Ты в Чёрном крыле? Поздравляю. Можешь даже не разбирать вещи, светлая.
Я устало уселась на кровать. После предательства Патрика и пикировки с Райденом сил защищать себя не осталось.
– Меня зовут Алекса.
– Да всё равно.
Я вздохнула.
– Ну, а ты за что меня ненавидишь?
Серые глаза вновь обратились ко мне. На этот раз они смотрели с удивлением.
– Ненавижу? Я с тобой знакома меньше минуты. За что мне тебя ненавидеть?
– Да, ну просто ты… – я неопределённо махнула рукой. – Не очень-то дружелюбна.
Кэрри снова усмехнулась.
– А разве вы, светлые, относитесь к нам по-другому?
Крыть было нечем. Я отвела взгляд. Соседка вернулась к своей тетради. Меня ждали неразобранные вещи.
– Между прочим, у меня жених из тёмных. Был. До перерождения.
Снова раздражённый вздох.
– Заткнись и дай мне поработать, све… Алекса.
Я улыбнулась за её спиной, вытряхивая всё из сумки на кровать. Будем считать, почти подружились.
Кэрри отвечала не очень любезно, но прямо, и это мне понравилось. Если в Академии тёмных нет любви, то у нас в Лайтоне не бывает дружбы – только альянсы. И то – на время, пока это выгодно одной из сторон. И теперь, когда Патрик так легко от меня отказался, дружба казалась мне куда более выгодным приобретением, чем какая-то там любовь.
Я вздохнула, вспоминая своего приёмного отца и его жену Тору. Вот, где была настоящая любовь.
Пальцы неосознанно скользнули к груди – к медальону, который когда-то давно подарил мне Стюарт Макинтайр. Он говорил, что этот артефакт помогает ему знать, что со мной всё в порядке. Раньше я не снимая носила медальон для спокойствия отца, теперь – в память о нём.
На самом деле я не была знакома с его женой. Тора умерла в родах, и Стюарт удочерил меня, чтобы не сойти с ума от одиночества. Портрет жены всегда стоял у него в кабинете. Отец так часто рассказывал, какой она была, что теперь мне казалось, будто я лично знала эту хрупкую женщину со смуглой кожей и копной чёрных вьющихся волос.
Тора была тёмной. Почему я раньше не задумывалась об этом?
Стюарт Макинтайр, подаривший мне свою фамилию и оставивший наследство, казался чистокровным светлым из тех, что делают головокружительную карьеру при дворе. Но он предпочитал жить вдали от столицы и растил меня там же, подальше от предрассудков света и двора. Это уже позже, в Лайтоне, мне объяснили, кто занимает какое место в этом мире.
Небо за окном затянуло тучами. В комнате стало сумрачно, и Кэрри щёлкнула пальцами, зажигая огни в лампе. На стекле появились первые крапинки дождя. Думая о своём, я отстранённо смотрела, как они собираются в капли и чертят длинные дорожки, сбегая вниз. Пока моё внимание не привлекла большая чёрная птица, промелькнувшая мимо.
Я подошла к окну. Птица заложила вираж и приземлилась на карниз с другой стороны стекла, искоса поглядывая на меня. Кажется, это была ворона. Похожая на настоящую, но всё же как будто не вполне обычная.
– Это твой питомец? – спросила я Кэрри.
Она уставилась на меня с выражением ну-что-тебе-ещё-надо на лице. Только теперь я обратила внимание, что у неё на джемпере была нашивка с отпечатком когтистой лапы хищника.
– Где?
– Вот же, за окном.
Я обернулась, но снаружи уже было пусто. Видно было только, как чернеет, отражая тучи, большое озеро вдали.
Кэрри вздохнула.
– Почему бы тебе не сходить за учебниками в библиотеку? Вечер воскресенья, там как раз никого нет.
Я чуть не подпрыгнула. Это же то, что нужно!
Быстро переодевшись в форму Дарквейла, я подёргала юбку в надежде, что она съедет и станет хоть немного подлиннее. Затем незаметно вынула из сумки небольшой хрустальный шар и переложила его в карман пиджака. Уточнив у Кэрри, куда идти, без особых приключений добралась до библиотеки.
В огромном холодном помещении, заставленном шкафами с книгами, действительно, никого не было. Я накрыла карман рукой.
– Сейчас, малыш, покажу тебе кое-что интересное.
5
Ряды книг на полках, между которыми я шла, поблескивали защитным свечением, которое активировалось в отсутствие библиотекаря. К счастью, система выдачи здесь была устроена так же, как у нас, а это значит, что мой план должен сработать.
Я немного лукавила, обвиняя в своём положении попечителя Лайтона Гордона Флара. На самом деле в Академии тёмных у меня был свой интерес – мой проект. Научная работа, которую я вела в тайне от остальных, чтобы никто не украл идею. Здесь, в Дарквейле, я могла бы серьёзно продвинуться вперёд.
– Ушик, – тихо позвала я, пробуждая прикосновением хрустальный шар в кармане, – сейчас немного тебя покормим.
В ответ раздался негромкий перезвон хрустального колокольчика. Значит, Ушик – от сокращённого названия проекта "Умный шар" – готов к работе.
Чтобы получить учебники, нужно было положить ладонь на пластину из оникса и оставить магический отпечаток. Система учёта и хранения сама выдаст всё, что должно быть у студента. А пока она занята, Ушик скопирует из неё всё, до чего успеет дотянуться. Конечно, можно было бы получить информацию, запрашивая её по частям, но что-то подсказывало, что с моим цветом волос мне перекроют доступ уже после второго запроса.
Присоединить Ушика к общему магическом полю было не так-то просто. Тёмная магия более грубая, не рассчитанная на тонкие плетения светлых. Но всё же мне удалось это сделать. Шарик засветился в моих руках и погас, только когда передо мной появилась стопка учебников.
Ушик сыто звякнул. Потирая руки, я убрала его в карман. Интересно, что попало в моё распоряжение? Может быть, каталог заклинаний или копии книг из хранилища. В учёбе всё сгодится, тем более, что знания из библиотеки Лайтона здесь вряд ли будут мне нужны.
С трудом подняв стопку учебников, я уже почти дошла до выхода, как на меня из двери вылетел худой пожилой мужчина с растрёпанными волосами. Точнее, тем, что осталось от них по краям большой лысины.
На секунду я остолбенела, потому что волосы были светло-серыми. Только спустя мгновение до меня дошло, что они просто седые.
– Несанкционированный всплеск магии! – завопил мужчина, тыча в меня пальцем. – Ты! Что ты здесь делала? Пыталась украсть книги?
– Просто получила свои учебники, – пролепетала я, догадываясь, что передо мной библиотекарь.
Он подошёл поближе, прищурившись.
– У меня перерождённая магия, – не выдержала я его взгляда. – Ещё не привыкла к тёмной, перестаралась с отпечатком.
– Перерождённая? Кого только не пришлют. А почему волосы не темнеют?
Я пожала плечами, вздыхая.
– Обрежь, – припечатал библиотекарь. – Новые вырастут чёрные, как положено.
– С-спасибо за совет.
Под его всё ещё подозрительным взглядом я припустила по коридору, придерживая книги подбородком. Вот ещё! Стричь мои прекрасные светлые волосы! Не дождутся!
Душу грела моя проделка с Ушиком, но проверить улов в комнате не получилось. Кэрри закончила работу и легла спать. Я последовала её примеру, стараясь выбросить из головы предателя Патрика и раздражающе самоуверенные синие глаза командира Чёрного крыла.
А утром случилось то событие, которое мне хотелось отложить как можно дальше.
Завтрак.
– Идём, покажу тебе, где столовая, – одеваясь, бросила Кэрри.
Я замялась, представляя себе реакцию студентов на моё появление. Может, ну его? У меня там в сумке вроде завалялся шоколадный батончик.
Но соседка иронично подняла бровь.
– Может, у вас в Лайтоне питаются солнечным светом? Здесь приём пищи лучше не пропускать. Если не будешь сильной, размажут на первой же тренировке. Или после неё.
Аргумент был железным. Пришлось наскоро собрать хвост и бежать за Кэрри. По пути она неодобрительно косилась на мою причёску.
– Волосы лучше обрезать, в бою удобнее с короткими. Да и внимания будешь меньше привлекать.
Я только сжала губы. Сговорились они все что ли?
Когда мы вошли в столовую, разговоры стихли. Все следили, как я беру поднос, ставлю на него тарелки с едой и иду за Кэрри. Через пару шагов она остановилась.