- -
- 100%
- +
– Вам когда-нибудь снилось будущее?
– Снилось и не раз.
– И что Вам снилось?
– Я в этом сером городе с пустыми улицами. Наверное, лет через десять или больше. В нём много странных людей и совсем нет птиц. А еще там нет её.
– Кого?
– Не знаю. Мне кажется, сейчас я с ней еще не знаком. Но в будущем, уверен, у меня её уже нет.
– Так необычно. А может это был не сон?
– Не сон? Может и не сон.
Глава 1. Странные сны
Напрягаясь изо всех сил, он бежал к двери подъезда, жадно глотая воздух. Казалось, если хотя бы на секунду отвлечься или посмотреть назад, его тут же настигнут. Совершенно не имея представления о том, кто его преследовал, и какие намерения у того были, сомнений, что нельзя попасться, не было никаких. Убегающего звали Адам. Он распахнул дверь и, забежав в подъезд, толкнул её рукой обратно так сильно, как только мог, пытаясь создать помеху.
Ноги сами повели его на лестницу и понесли вверх по ступенькам. За несколько секунд Адам проскочил два пролета, внизу грохнула дверь.
Преследователь не отставал, было слышно его тяжелое дыхание. Сквозь тьму в подъезде едва виднелись какие-то надписи красной и синей краской на стенах, под ногами хрустели стекла.
Все вокруг как в какой-нибудь жуткой компьютерной страшилке про мутантов. Хотя нет, хуже, там в темном коридоре хотя бы моргали неисправные лампочки. Здесь же властвовал мрак. С каждой ступенью бежать было всё тяжелее и тяжелее. Тьма стекала по стенам на пол и превращала ступеньки в липкий гудрон, стопы вязли в нём, и силы были на исходе.
Чувствуя, что догонявший настигает, Адам собрался с силами и сделал рывок, но внезапно ноги свело, он потерял равновесие и рухнул прямо на лестничный пролет. Пол под ним как будто разломился, словно чернота, испугавшись, отскочила в сторону.
Адам не ощутил удара от падения, наоборот, показалось, что вокруг все стало невесомым, и тело стало погружаться куда-то вглубь темноты. Гонка с преследованием закончилась, он больше не слышал шагов и дыхания позади себя, и страх испарился. Спокойствие длилось несколько секунд, пока догонявший не схватил его парящее в невесомости тело за ногу. От страха сердце забилось в груди в бешеном ритме, отдаваясь в ушах глухим стуком, как будто лошадь, испугавшаяся взорвавшейся петарды, рванула с места, стуча копытами.
Резко дернув ногой, он попытался вырваться, но рука была ужасно сильной. Повернувшись, наконец, назад, Адам попытался рассмотреть нападавшего. Черная перчатка впилась в ногу, и из тьмы на него смотрели каре-зелёные глаза преследователя, как будто на них откуда-то падал искусственный свет.
Лицо он не разглядел, но оно имело округлые очертания, больше похожие на девичьи. Послышался отдаленный крик. От ужаса Адам закрыл глаза, и ощущение реальности стало медленно растворяться. Сквозь закрытые веки все сильнее чувствовался дневной свет, а крик начал плавно превращаться в мелодию. Адам не чувствовал своё тело, но ощущал, что вокруг становилось теплее. Он открыл глаза и увидел маленького ангела прямо перед собой. Тот тянул свою ручку к ладони Адама и что-то шептал. Мелодия становилась все громче и громче. Это была стандартная мелодия будильника на смартфоне. Адам проснулся.
Выключив телефон, он быстро поднялся с кровати и поспешил в душ. После жуткого темного подъезда из сна осталось ощущение неприятных холодных мурашек на коже, хотелось смыть их теплой водой. Придя в норму, он вышел из душа, обтерся полотенцем, надел зеленые спортивные шорты, серую футболку и уселся завтракать.
На столе стояли две тарелки, накрытые кухонным полотенцем. В одной – аппетитный омлет с помидорами черри, из другой доносился сладкий аромат блинчиков. Еда еще была теплой – Адам любил свежеприготовленные блюда. После микроволновой печи вкус как будто испаряется, остается только наполовину, да и разогревается все неравномерно.
Из-под тарелки с блинчиками, что была поменьше, выглядывала записка: «Приятного аппетита, Котейка». Любимая жена приготовила чудесный завтрак, и Адам, недолго думая, бросил в омлет щепотку сушёного базилика и приступил к утренней трапезе. Пока рот занимался пережевыванием пищи, глаза облюбовали лежащую на диванчике вчерашнюю газету. «Есть что-то интересное?» – обратился он к пестрой титульной странице, взяв газету в руки, и остановился на заголовке «Брейн резурекшн инститьют опубликуют результаты своих исследований уже в этом месяце».
– Ну что за бред, – возмущенно выдохнул он и небрежно отбросил газету.
В этот самый момент зубы раскусили теплый помидор черри, и кисло-сладкий вкус взбудоражил рецепторы. Адам полностью увлекся завтраком. Расправившись с едой, помыл посуду и начал не спеша собираться на работу. С момента пробуждения не покидало ощущение, что сегодня произойдет что-то необычное. Сознание словно приготовилось к какому-то важному событию. Когда он вышел из лифта на первом этаже, на часах было 7:43. Так показывали как будто замершие или еще не до конца проснувшиеся стрелки часов над выходом из подъезда.
Адам с супругой жили на третьем этаже пятиэтажного дома из красного кирпича. Деревянные оконные рамы цвета темного ореха украшали фасад. Здание создавало ощущение комфорта и производило впечатление престижного жилья. Двор был обнесен забором, по центру располагалась чудесная детская площадка, раскрашенная, наверное, самыми яркими красками какие можно было найти, а по периметру росли голубые ели, пышные, высотой больше двух с половиной метров. Квартир было немного – в доме лишь два подъезда. На каждом этаже находилось по две квартиры.
Странно, но на детской площадке Адам ни разу не видел играющих детей, похоже, их в этом доме ни у кого не было. Зато парковка была забита до предела, на каждую квартиру тут приходилось минимум по два, а то и по три автомобиля. Иногда ему в голову приходила мысль, что некоторые жильцы, а скорее их большинство, за неимением детей предпочли бы избавиться от площадки и обустроить еще пару-тройку парковочных мест.
Выйдя за пределы придомовой территории, он направился к автобусной остановке, до которой было всего пару минут ходу. Его автомобиль находился в автосервисе, и Адаму пришлось разделить участь пешеходов. Автобус почти сразу пришел. Адаму удалось устроиться у окна. Здорово иногда ездить на общественном транспорте, сидеть, глядеть в окно, думать обо всем или ни о чем, пока автобус приближает тебя к пункту назначения. Примерно через пятнадцать минут мягкая мелодия прокатилась по салону. На табло неторопливо прокатилась надпись: «Комсомольский проспект». Следующая остановка – «Пушкина», на которой и нужно было выйти Адаму.
Сразу за остановочным комплексом находилась территории краевой больницы, именно здесь компанией, в которой он работал, был арендован пятиэтажный корпус. Здание существенно отличалось от других, на нём были установлены камеры видеонаблюдения, стены отделаны штукатуркой темно-бордового цвета. На северной стороне во всю стену белыми буквами была нанесена аббревиатура – БРИ.
За входной дверью всех вошедших ожидал неприступный турникет, не оставляющий шанса пробраться через него, если пропуск остался в другом пиджаке. Адам подошел к турникету.
– Адам… – знакомый запыхавшийся голос прозвучал сзади, – погоди… опять забыла… свой пропуск.
– Проходи, Ника, – прислонив карточку к считывателю, он пропустил её вперед.
– Опаздываю… спасибо, еще увидимся!
«И куда она может опаздывать, до начала рабочего дня еще минут двадцать, – подумал Адам. – Ах, ну да, надо ведь накраситься».
На дворе было лето 2016 года. Он работал руководителем проекта в международной компании «Брейн резурекшн инститьют» (сокращенно – БРИ).
Эта организация занималась научными исследованиями и разработками методов для лечения тяжелых заболеваний головного мозга и дегенеративных изменений нервной системы (Альцгеймера, Паркинсона, рассеянного склероза и многих других). За последние два года в БРИ добились ошеломляющих результатов и разработали несколько инновационных методов и препаратов. Все лекарства проверяли на целевой группе добровольцев, согласившихся принять участие в клинических испытаниях, но прошло слишком мало времени, чтобы говорить об устойчивом успехе. Тем не менее, компания была известна по всему миру. Адам работал в её подразделении – научно-исследовательском институте в России.
Он и его команда осуществляла свою деятельность на территории Российской Федерации, а также курировала исследования в Казахстане, Белоруссии и Украине, где были открыты представительства с исследовательскими центрами. Помимо интересной и важной работы, компания предлагала своим сотрудникам хорошие условия труда, высокую заработную плату и соц. пакет с дополнительной медицинской страховкой и прочими пряниками. В общем, местом своим сотрудники очень дорожили, и Адам не был исключением.
Полгода назад его перевели из Московского представительства в Западно-Уральский региональный центр, базирующийся в городе Пермь. Маринэ, так звали его супругу, переехала с ним, хотя Адам не настаивал и сначала даже немного сомневался, ведь не было уверенности, что он задержится здесь надолго. Но уже через несколько недель ему стало понятно, что здесь научная деятельность идёт иным путем. Нестандартные результаты клинических исследований, отличавшиеся от результатов коллег из других центров России, Украины, Белоруссии, Армении и Казахстана его заинтересовали (доступ к исследованиям в других странах присутствия компании был ограничен).
Поднявшись на третий этаж, Адам проследовал в свой тихий и просторный кабинет в самом конце длинного коридора. Большие панорамные окна выходили на север. Отсюда не было видно солнца от рассвета до самого заката, поэтому на окнах не было ни занавесок, ни жалюзи. Здесь Адаму часто приходилось общаться с пациентами и участниками клинических испытаний.
Помещение было правильной квадратной формы, и мебель в нём была расставлена идеально. Около окна стоял письменный стол коньячного цвета, в правом углу деревянный шкаф со стеклянными дверцами и ручками под бронзу. В углу напротив стояли два удобных кресла, повернутых друг к другу. Между ними расположился журнальный столик, настолько миниатюрный, что на него можно было положить лишь журнал и поставить чашку кофе. Надев свой халат, Адам взял в руки историю болезни одного из своих пациентов и в десятый раз пробежал глазами по лицевой странице:
«Виталий Гариев, 28.06.1981, DS – Болезнь Альцгеймера. Устойчивая ремиссия. Альцекситин, 44 мкг подкожно, 3 раза в неделю».
Сегодня в 11 утра Виталий должен был прийти на приём. В рамках клинических испытаний препарата необходимо посещать исследовательский центр не реже одного раза в неделю для беседы, сдачи анализов и проведения тестов. Во время общения важно оценивать психологическое здоровье пациента. Также необходимо проводить стандартный осмотр и определять статус физиологического состояния.
Виталий получил свой диагноз два года назад, через неделю после тридцать третьего дня рождения. Одиннадцать месяцев спустя, узнав об испытаниях препарата «Альцекситин», он одним из первых пришел вступать в группу добровольцев. Крайне редко болезнь Альцгеймера встречается в таком молодом возрасте. Применяя препарат, Виталий физически чувствовал себя прекрасно, казался бодрым и энергичным, всегда улыбался, был доброжелателен к окружающим, заболевание его совершенно не беспокоило даже в психологическом плане. Но когда они с Адамом уединялись в кабинете, поведение пациента резко менялось. Он становился очень медлительным и задумчивым и порой в ответ на простой вопрос мог на полторы-две минуты погрузиться в раздумья, а затем выдать что-нибудь загадочное, вызывающее большое количество дополнительных вопросов.
Не успели стрелки часов сообщить о наступлении одиннадцати часов, как дверь в кабинет открылась, и, как всегда, пунктуальный Виталий Гариев появился в дверном проёме. Виталий был весьма крепкого телосложения, ростом метр девяносто, носил джинсовый костюм, у него их было штук пять. Верхние пуговицы куртки были расстёгнуты, на шее красовалась толстая золотая цепь номиналом в две месячные зарплаты Адама.
– Здравствуй, Виталий! Новый костюм? – улыбаясь глазами, произнес доктор.
Виталий внимательно посмотрел на собеседника. За спиной щелкнул замок закрывшейся двери, и едва заметная улыбка испарилась с лица пациента.
– Приветствую, доктор. Да, в выходные ездил по магазинам, приоделся. Вот еще кроссовки новые.
– Тоже в выходные ездил в торговый центр, но, побродив пару часов, так ничего и не купил, – сказал Адам. – Как твое самочувствие?
– Самочувствие хорошее, голова ясная, память не подводит, – ответил Виталий.
Адам предложил сесть в кресло. Расположившись, они начали беседовать о событиях прошедших дней. Виталий рассказал о походе по магазинам в субботу и воскресенье, о велосипедном заезде на пятьдесят километров в четверг, о ресторане в среду и о баклажанах на гриле и морских гребешках на ужин. Гариев описывал все в деталях, казалось, ему это доставляло удовольствие, вспоминать и рассказывать.
– Нет ли проблем со сном, бессонница не беспокоит? – продолжал спрашивать Адам.
Услышав вопрос, Виталий замер, глядя куда-то на стену над правым плечом доктора. Он сидел не шевелясь, как механическая игрушка, у которой закончился завод. Через минуту невидимая рука медленно повернула ключик в его спине, пружина натянулась, и он снова заговорил.
– Нет. Со сном проблем нет. Совершенно никаких проблем нет, даже наоборот, сны у меня очень натуральные, каждый раз мне сложно отличить их от реальности.
– Ты видишь подобные сны каждую ночь?
Словно не обращая внимания на вопрос, Виталий продолжал:
– Только открыв глаза утром, лежа в постели, я понимаю, что спал. Каждый мой сон начинается с пробуждения в постели с утра и заканчивается засыпанием, только происходит все где-то далеко. Не на далеком расстоянии, а далеко в другом измерении, а точнее в другом времени. Это продолжается уже несколько дней.
– Во сне ты возвращаешься в своё прошлое?
Виталий снова замолчал, его взгляд замер. Не шевелясь и не отрывая глаз от пациента, Адам сидел и терпеливо ждал ответа.
– Скорее перемещаюсь в будущее. Каждую ночь.
– Слушаю внимательно, рассказывай.
Глава 2. Рассказ Гариева о своих снах
Виталий лежал на кровати, глаза были закрыты. Всем телом ощущал необъяснимую тревогу. Его слегка знобило, не хотелось открывать веки и вылезать из-под одеяла ни на сантиметр. В голове опять был этот звук, похожий на шипение ненастроенного радио за стеной.
– С добрым утром, Виталик, – пожелал он сам себе, открыв глаза.
Взяв с прикроватной тумбочки ингалятор, нажал на дозатор и сделал глубокий вдох. Вот рту стало очень горько. Серый потолок этой комнаты вызывал отторжение. Он не похож на тот потолок, который Виталий видел в своей квартире, когда просыпался по утрам. Здесь все совершенно по-другому и дело не в интерьере. Даже лежа под одеялом, Гариев чувствовал себя загнанным в угол. Невидимая угроза тучей нависла над городом и предвещала что-то недоброе.
Поднявшись с постели, он медленно проследовал в ванную комнату. Горячей воды не было, пришлось отказаться от идеи принять душ и ограничиться умыванием холодной водой. Все такое чужое и незнакомое в этой квартире. Взяв из холодильника яйца, колбасу и свежий огурец, он приготовил себе завтрак и быстро перекусил. На экране его смартфона было 15 августа 2027 года.
«Вчера было 14 августа, помню отчетливо», – подумал Виталий. Шум в голове продолжал создавать помехи мыслям. Включил телевизор, транслировали какую-то псевдонаучную передачу в студии новостного канала. Сделав погромче звук, Гариев начал слушать.
«…установили вероятный источник сигналов. Это спутник Земли – Луна. Сигнал поступает в виде волн непонятного происхождения. В разных странах, в разных городах и поселениях, разные люди сообщают о слуховых галлюцинациях и спутанности сознания», – с телеэкрана вещал худощавый офицер лет сорока в военной форме. Из его уха торчал небрежно вставленный наушник.
«У меня примерно месяц в голове стоит шум, как будто проблемы с перепонками, сложно сосредоточиться», – вмешался с комментариями гражданин в синем свитере. Подпись в нижней части экрана оповестила, что он психолог, приглашенный в качестве эксперта.
Офицер продолжал: «От населения поступает информация о шуме в голове, многие сравнивают его с шипением, радиопомехами. Слуховые галлюцинации сопровождается чувством тревоги и беспокойством».
«Возможно ли, что на нас испытывают новый вид оружия, так называемого психического?» – подключился ведущий программы.
«Рассматривается несколько версий, психическое оружие среди них есть, но по имеющимся данным, жертвами подобного воздействия стали люди по всему земному шару. Чьих тогда рук дело эти испытания, остается загадкой», – ответил офицер. Из надписи на экране следовало, что это полковник Воздушно-космических сил Российской Федерации.
«Версию о массовом психическом расстройстве также не стоит исключать», – с серьезным видом заявил психолог на правах приглашенного эксперта.
«Количество обращений по официальной информации составляет несколько сотен тысяч в центральной России и, как я уже говорил, происходит это не только в нашей стране», – все так же чётко и ровно отвечал офицер.
Психолог произвел на Гариева впечатление неглубоко погруженного в вопрос человека, приглашенного для создания толпы. Передача тоже не вызвала особого доверия. Он выключил телевизор, устроился поудобнее в кресле, закрыл глаза и начал прислушиваться к шуму в голове. Монотонное шипение радиоприёмника и необъяснимое ощущение тревоги и беспокойства. Время близилось к обеду, и Виталий решил немного прогуляться, надел джинсовый костюм, синие кеды и вышел из квартиры.
Небо было затянуто плотными облаками. Солнце светило так ярко, что даже через них слепило глаза. На улице было очень тепло для первых дней августа в Перми, градусов тридцать пять. Стояла духота, прогулка быстро утомляла. Пройдя несколько кварталов, он завернул в арку и остановился. Энергичный поток ветра обхватил его освежающей волной прохлады. Справа от Виталия висела доска с рекламой и объявлениями, и, прислонившись плечом к стене, он стал изучать разноцветные картинки и надписи.
«Потерялась собака около дома на Уинской, 4, порода далматинец, отзывается на кличку Лаки, на шее коричневый ошейник с серебристым сердечком. Будем благодарны за любую полезную информацию. Нашедшему гарантируем вознаграждение. Тел …» – гласило самое большое объявление в центре.
А вот еще одно с цветной фотографией: «Пропал померанский шпиц, цвет черный, зовут – Бакс. Последний раз видели около Сбербанка на улице Пушкарская, 100. Помогите найти, гарантируем вознаграждение, тел. …».
И третье тоже про потерянного питомца, на этот раз овчарка Джерри.
Участки объявлений без текста были разрисованы. Видимо, какой-то школьник так же, как Гариев, спасался от духоты в освежающем потоке ветра внутри этой арки. Заскучав, он решил себя развлечь декорированием объявлений отдельными частями мужского и женского тела, используя лишь синюю ручку и свою творческую фантазию на пике пубертатного периода.
Насладившись прохладой, Виталий не спеша направился к небольшому торговому центру. В продуктовом магазине приобрел помидоры и огурцы, немного зелени, брынзу, хлеб, упаковку семечек и минеральную воду. Поднявшись на последний этаж, где находилась развлекательная зона для детей, сел на лавку около кондиционера, достал из пакета бутылку с водой и принялся пить большими глотками.
Появился крупный молодой человек в спортивном костюме и остановился прямо перед Виталием. Он несколько секунд стоял, глядя на стену за спиной Гариева. Недоумевая, Виталий поднял глаза, продолжая пить. Достав смартфон и сфотографировав что-то на стене, парень в спортивном исчез так же быстро, как пришел. Гариев повернулся, не отрывая губ от горлышка бутылки. На стене за его спиной оказался информационный монитор института БРИ.
За время, проведенное в странных снах, Виталию много раз встречалась подобная реклама. В интернете он нашел немало занятной информации. Брейн резурекшн инститьют к 2027 году стала очень крупной и влиятельной фармацевтической компанией. Инвесторы со всего мира вкладывали средства в научные разработки и исследования, в сертификацию инновационных препаратов, в рекламу и маркетинг. Препараты и методы, разработанные специалистами БРИ, были гарантией стабильного состояния для людей с серьезными заболеваниями нервной системы и головного мозга. Встречалась информация, что в компании ведутся разработки и для военных.
Болезнь Гариева оставалась только в документах и справках, пока он принимал Альцекситин 2.0. Данный препарат – усовершенствованная версия Альцекситина, и вместо нескольких уколов в неделю нужно было лишь утром и вечером использовать дозированный ингалятор.
Напившись и отдохнув, Виталий спустился на первый этаж и вышел из торгового центра на улицу, перешел дорогу и сел на одну из скамеек на небольшой аллее. Шипение в голове смешивалось с шумом поднимавшегося ветра, шепотом проникая прямо в мысли. Подняв глаза и осмотрев крыши близлежащих домов, он достал семечки и с хрустом открыл упаковку. Птиц не было видно, ни одной. Демонстративно, пытаясь привлечь внимание пернатых, Гариев вытянул руку перед собой и высыпал на тротуар содержимое пакета. Семечки падали на тротуарную плитку и, щелкая, отскакивали. Ни одной птицы так и не появилось.
– Зажрались, – неожиданно сказал мужчина, сидевший на скамейке напротив, и неестественно засмеялся. Он был одет крайне неопрятно: заляпанная футболка, вся в сальных пятнах и серые потрепанные шорты.
Коричневые носки и пыльные тапочки завершали по-своему гармоничную композицию его уличного костюма. Рядом с незнакомцем на скамейке лежал черный зонт.
– Птицы зажрались. Или передохли все, – уточнил мужчина, заметив, что реакции на его первую реплику не последовало.
– Не знаю, – Виталий посмотрел на говорившего, который ответил широкой улыбкой. Зубы у него были очень желтые, лицо приятное и спокойное, глаза пристально смотрели на рассыпанные семечки. Посидев пару минут и, так и не дождавшись птиц, Гариев встал со скамейки.
– Вам они больше не нужны? – немного растерявшись, произнес сосед по аллее, не отрывая глаз от несостоявшегося угощения для пернатых.
– Нет, они предназначались птицам, – ответил Виталий и, обернувшись, снова взглянул на собеседника.
Неряшливый мужчина больше ничего не говорил, лишь продолжал смотреть на семечки. Гариев отвернулся и направился к дому. Ветер сгонял темные тучи, и вскоре они заволокли все небо.
Когда Виталий зашел домой, солнца уже не было видно, ветер стих, деревья и кусты замерли в ожидании. Открыв окно на кухне, он почувствовал, что воздух стал прохладным и влажным. Тучи настойчиво опускались на город, проглатывая верхушки высотных домов. Вдруг мелькнула вспышка, а через пару секунд раздался оглушающий грохот, похожий на залп огромного артиллерийского орудия. Еще через мгновенье хлынул дождь. Казалось, что если окажешься всего на пару секунд под таким дождем, то выжимать надо будет даже нижнее белье. Гариев посмотрел в окно: те, кого дождь застал врасплох, безнадежно пытались защититься, закрываясь пакетами, сумками, одеждой, и бежали изо всех сил к ближайшему укрытию. Были и те, кто осознал невозможность легко отделаться от внезапно разбушевавшейся стихии. Они как ни в чем не бывало шли не меняя темпа. Посмотрев на аллею, Виталий увидел своего недавнего собеседника. Его размытая фигура с раскрытым зонтом вырисовывалась прямо на том месте, на котором недавно сидел Гариев. Под зонтом, прячась от дождя, на земле суетилась маленькая птица, по размеру похожая на дрозда.
«Не все передохли», – подумал Виталий и невольно улыбнулся. Последнее время птицы совсем не показывались. Приятно увидеть хотя бы одну.
Живот настойчивым урчанием напомнил о давно прошедшем времени обеда. Гариев помыл и нарезал купленные в магазине овощи и брынзу, добавил зелени, оливкового масла, сбрызнул получившийся салат лимонным соком. Наполнив высокий стакан минеральной водой и взяв приготовленный на скорую руку запоздалый обед, он сел у кухонного окна. На улице совсем никого не осталось. На дороге стояла машина прижавшись к обочине с включенным сигналом аварийной остановки. Ехать в такую погоду было просто невозможно, видимость нулевая. Собеседник с аллеи и его дрозд тоже исчезли. Власть на улицах города оказалась полностью захваченной дождем. Крупные капли, объединившись в неистовый рой, что есть сил врезались в асфальт, дома и машины. Кто-то наверху решил, что городу необходимо принять холодный душ после знойной утренней жары.