Дыра в сердце

Пролог

Нет других страданий,

кроме тех,

на которые мы дали свое согласие

Крис Найт не знал, что спит. Хотя все его тело было расслаблено и лежало в его привычной кровати дома, где иногда раздавалось хриплое мяу старой кошки.

Крис шел по темному лесу с тем, что казалось небольшим фонариком в его руке и освещал себе буквально пару футов вперед. Лес казался не знакомым, но Крис все равно шел вперед, не задаваясь лишними вопросами, осторожно поднимаясь в гору. Лес был мертв, ни звука, ни шороха, ни треска, ни скрипа. Внезапно он почувствовал будто что-то тяжелое запрыгнуло ему на плечи и сдавило их мертвой хваткой, а через его горло вырвался чужой, глубокий, утробный звук. Крис проснулся.

Джейсон танцующей походкой двигался вдоль пустых пролетов магазина. В конце стеллажей с туалетной бумагой и средствами для мытья посуды, он увидел Криса и продолжил пританцовывать в его сторону. Движения выходили нелепыми, но доставляли ему массу удовольствия. В его наушниках был слышен популярный бит песни You give me something от Jamiroquai. Он утверждал, что даже самый хмурый хмурняга начнет под нее танцевать, едва услышав. Джейсону было двадцать три года, он был худощавый, даже тщедушный, сутулился и горбился, словно старик, но мнил себя дамским угодником. И надо признаться у него отлично выходило. Девушкам он нравился, они находили его смешным и дерзким.

– Эй, Крис, подменишь меня сегодня? – спросил Джейсон, приблизившись к напарнику и убрав один наушник из уха. Крису, к слову, на днях исполнилось двадцать пять, но он не отметил свой день рождения и даже не намеревался. Был слишком сосредоточен на своей работе и продвижении по карьерной лестнице.

– Ты куда собрался, друг?

Крис удивился. Такой просьбы давно не поступало.

– У меня намечается свидание, – нараспев ответил Джейсон.

– Свидание? Шикарно, чувак. Конечно, без проблем.

– Спасибо, друг!

Джейсон хлопнул Криса по плечу и удалился под заканчивающиеся аккорды той же песни. Его смена подошла почти к концу, на часах было 18:50. После работы Джейсон оставался проверить привезенные товары, кое-что раскладывал на полки, это занимало около часа. Получив отмашку Криса, он быстрее ветра собрал свои вещи и мурча веселую песенку вышел из магазина через черный ход.

Крису сегодня пришлось закончить свои дела, а затем приняться за то, что оставил ему коллега. «Свои дела» обычно занимали меньше времени, но сегодня парень просто сорвал джекпот. Днем привезли замороженные продукты, а холодильник в подсобке сломался и нужно было максимально загрузить все агрегаты что есть в торговом зале, а затем дождаться ремонта. Мастер все не приходил, а начальство в лице Мистера В. дало четкие указания, дождаться Салли, а только потом идти домой.

Крис не спешил заканчивать. Дома его ждала старая кошка и грязная посуда со вчерашнего дня в забитой до отказа раковине маленькой кухни. Да и место управляющего было открыто уже месяц, а Крис хотел показать свои организаторские способности Мистеру В. в надежде заполучить это место и повышение. Карьеристом его было сложно назвать, но он давно хотел зарабатывать больше, чтобы выезжать из города хотя бы пару раз в год куда-то, где тепло и официанты подают коктейли в бокалах с бумажными зонтиками.

Ремонтник пришел только к полуночи, когда Крис уже успел распихать замороженные горошек, треску и ягоды по холодильникам вдоль стены торгового зала. От Салли, а именно так звали их постоянного мастера по ремонту всего что только можно отремонтировать, несло пивом, а от одежды застарелым потом с примесью запаха мочи. Удушающий коктейль. Он успел выхлебать пару пинт перед тем, как зазвонил его кнопочный мобильный и оттуда послышался строгий голос Мистера В. Он знал, что несмотря на пагубные привычки, Салли именно тот, кто решит любой вопрос, если что-то сломалось. Бывало, он приколачивал полки в торговом зале так, что их потом нельзя было перевесить больше никуда, а после с успехом чинил кассовый аппарат и печь, в которой выпекалась свежая выпечка.

Салли выпил еще пинту и с чувством огромного одолжения поплелся в магазин на вызов. Там он ковырялся в недрах одного аппарата, что-то подкрутил, слил, замаслил. Негромко, но смачно матерился, плевал на пол, и, наконец, выдал Крису:

– Короче, скажу так. Этот кусок дерьма старше меня и работать будет только, если баран на горе свистнет. Так и можешь передать Мистеру В.

– Ясно, – с сожалением выдохнул Крис. – А второй тоже в помойку?

– С чего это? Второй я починил! – с гордостью выпалил Салли.

Его работа на сегодня закончена и можно возвращаться к попойке.

Салли предложил Крису выпить в пабе на соседней улице и отметить починку одного морозильника, но тот вежливо отказался. Он не планировал напиваться в середине недели, тем более в компании вонючего Салли.

Через полчаса Крис наконец закончил все дела, отчитался Мистеру В. и закрыл магазин. Ночь перевалила далеко за час. Выйдя на пустынную улицу, он вдохнул свежий воздух вперемешку с тем, что выдавал паб неподалеку: коктейль из вони пива и сигаретного дыма, а также рыбы с картошкой во фритюре. Перейдя дорогу к кофейне, которая смотрела на него темными окнами от пола, Крис встал, как вкопанный. Ему навстречу шла девушка.

Он обомлел от ее красоты. Миндалевидные карие глаза с поволокой смотрели на него, губы улыбались. Она была похожа на иностранку, коих полно в августе в городе, но в этой девушке было что-то необычное. На ней было изумрудное платье в пол с корсетом, открывающим красивое декольте и симметричные ключицы. Ленты корсета она развязала до той степени, чтобы открыть грудь и оставить кокетливый разрез с бледным, голубоватым треугольником живота. Красотка будто вышла с костюмированного бала. Бледная кожа, длинная юбка и широкий плащ с капюшоном, аккуратно обрамлявший плечи. Незнакомка плыла по мостовой, отражаясь в окнах кофейни. Еще одна вещь поражала в ней: она крутила головой как самка богомола, рассматривая жертву, но Крис был слишком ошеломлен, чтобы осознать это.

Парень окаменел, но послушно зашагал вперед, его тянуло к ней. Мысли в голове превратились в кашу, словно паук впрыснул свой яд, и мозги переварились в серую жижу.

Они поравнялись, и девушка устремила свои белые руки к нему. Нежным движением, красавица притянула его к себе и обняла, впившись губами в его губы. Крис почувствовал дикий холод и оцепенение. Незнакомка привычным движением обнажила его шею от воротничка рабочего поло, с легкостью держа его тело в одной руке.

В то же мгновенье она впилась в него, высасывая кровь. Крис не успел издать ни звука, и больше не мог нормально дышать. Он смотрел в отражение окна кофейни и не понимал, что видит. Его сердце бешено колотилось, а ноги перестали слушаться. Он задыхался, но был абсолютно бессилен.

Вместо прекрасной девушки его держало нечто похожее на огромную цикаду с головой женщины. Тонкие хитиновые лапки блестели сотнями волосков, сжимая Криса так сильно, как только возможно, он с ужасом чувствовал, как хрустят его кости. Из красивого рта с красными губами торчали два клыка, впившиеся в шею. Огромные крылья нежно подергивались от удовольствия с каждым глотком его крови.

Лайла знала, что делает, она злобно улыбнулась, приметив маску ужаса на лице Криса. Она ощущала, что он испытывает и от этого еще сильнее впивалась в него.

Через несколько минут Лайла опустила жертву на мостовую. Они продолжали отражаться в огромных окнах кофейни, только теперь Лайла постепенно испарялась и вскоре исчезла совсем, оставив Криса едва дышащим. Он был не в силах закрыть глаза, когда издал последний выдох.

Ранним утром следующего дня рядом с кафе, которое смотрело на всех огромными окнами от пола, раздался истошный женский крик.

Глава 1 Кофейня с окнами в пол

Первая ночь в квартире Кэйлема после официального переезда не должна была стать чем-то новым для Авы. Они разобрали ее вещи, занявшие большую половину напольной вешалки. Переезд оказался быстрым, но утомительным. Почему-то Ава испытала легкое чувство вины перед Гертрудой Смит, у которой снимала комнату в доме на Меркистон-авеню. Гертруда же не удостоила Аву последним разговором, она вообще не вышла проводить ее.

Поужинав, усталые Кэйлем и Авалинда уснули так же быстро, как проглотили готовую еду из французского бистро неподалеку. Было около часа ночи, в квартире слышалось тихое сопение Кэйлема, Ава спала бесшумно.

Она резко очнулась, но не в своей кровати. Ава стояла посреди незнакомой улицы, свет от фонарей отражался в окнах от пола, которые принадлежали городской сети кофеен. Кофейню она узнала, запечатлев в памяти малиново-белый логотип. В такие сны ведьму затягивало потоком городского ветра, ее всегда тянуло туда, где произошло что-то неладное. Ведьму влекло будто встроенным радаром, подключенным к венам города. Она была готова хоть каждую ночь оказываться в новых местах. Сегодняшнее путешествие показалось обычным только с первого взгляда.

Ведьма стояла напротив окон, не отражаясь в них. Авалинда взлетела вверх, легко подпрыгнув на месте, и поняла, что это действительно кусок города, и за пределами этого крошечного места, пустота, воет ветер, будто недорисованный в чьем-то подсознании пузырь с воздухом поместили на планету, где нет атмосферы.

Что-то буквально тащило за руки. Поравнявшись с окном, она увидела отражение молодого человека, одетого форму, и Ава не сразу поняла, что это одежда работника одного местного продуктового магазина. Внезапно молодой человек в отражении странно наклонился в бок, что-то невидимое держало его. Маска ужаса застыла на него лице, а на шее проступили крошечные дырочки от укуса, из них потекла кровь. Ава оглянулась по сторонам, никого не увидев.

Она проснулась в кровати рядом с Кэйлемом, испытав отнюдь не ужас. Любопытство и отчаяние одновременно. Обычно чувства жертвы были максимально ясны, она ощущала их на себе как вторую кожу: страх, отчаяние, попытка выжить, ужас и темнота. Этот парень был заинтересован в своем убийце, чуть ли не влюблен.

Немедля, Авалинда окончательно проснулась, потянув за собой сонного Магну, который болтался кулоном на цепочке. Он нехотя превратился в свой обычный вид домашнего кота внушительных размеров и взгромоздился на диван, приставленный к решетчатому окну. Магна подвернул седые лапки под себя.

– Ты видел это? – шепотом спросила она, колдуя ему перекусить.

Все же будить вот так посреди ночи без угощения сущее свинство. До рассвета еще далеко, город за окном спал.

«Видел. А почему не было видно кто это делает? Это же не воспоминание?» – спросил Магна мысленно.

– Нет, я такого не делала точно. Понятия не имею, что это было. Так, ешь свою рыбу, только давай ты поспишь тут сегодня. У нас не настолько большая кровать для троих. Утром мы поищем в местных новостях что случилось. Чувствую, что-то новенькое.

Магна доел, и не моргнув глазом, сразу же уснул. Черный кот-перевертыш прибавил в весе, и ему самому неохота было делить лежбище с двумя взрослыми человекообразными существами, которые иногда не только спали в своей кровати. И это было выше его сил.

Утром ровно в восемь Кэйлем проснулся по будильнику и начал собираться на работу. Он осторожно чмокнул Аву в лоб, боясь разбудить, а пройдя на кухню и увидев огромного черного кота, громко охнул от удивления, но не потревожил ни Магну, ни Аву. Кэйлем почти привык к присутствию кота-домового, но иногда его просто поражали размеры этого, по его словам, животного. Пока Кэйлем готовил себе яичницу, Магна изредка водил ухом, прислушиваясь к осторожным звукам открытия холодильника, включения плиты и треска скорлупы. Иногда, как, например, сегодня, Магна колдовал что-то приятное для Кэйлема. Несмотря на внушительные недостатки, парень ему нравился. Магне казалось, что вставать утром и куда-то идти, тем более на работу, это невероятный подвиг, и он искренне сочувствовал Кэйлему.

Как только Кэйлем положил свою яичницу на тарелку, на столе тут же появилась чашка кофе и его любимый шоколадный батончик с орехами, арахисом и изюмом. Кэйлем отпрянул, но тут же сообразил. «Спасибо, друг», - сказал он в сторону кота.

***

Утренний выпуск The Witching Herald, вне расписания, уж слишком громкое дело за последнее время, выдал статью на первой странице об убийстве некоего Криса Найта, найденного накануне утром у кофейни на Морнингсайд-роуд. Беднягу обнаружила местная старушка, в ранние часы гуляющая со своей собакой. Она подняла крик и вызвала полицию. Сама газета пестрила громкими названиями о всевозможных ужасных происшествиях в городе. Недавно в вестнике сменился главный редактор, и газета, некогда будучи вполне приличным изданием, теперь напоминала дешевую желтую прессу. Джимми Рэймонда не любили многие, он хватался за громкие дела, обожал низкие вибрации, буквально купался в них, хотя сам был из рода вполне приличного.

К слову, газету можно было купить по всему городу в любом киоске, просто её не видели обычные люди. А продавцы отпускали по их мнению обычную еженедельную местную газету. В сегодняшнем выпуске на последней странице рядом с гороскопом, анекдотами и прочей ерундой, красовалась малюсенькая заметка, что кафе «у Мэйбл» снова открыто и у них новый сотрудник. Куцая заметка про, бесспорно, одно из лучших заведений Эдинбурга?

Главный редактор The Witching Herald, Джимми Рэймонд был когда-то влюблен в Мэйбл, но зная его мерзкую натуру, она отказала ему с первого раза. Тогда он еще не был редактором, а писал для лондонского издания ведьминского вестника. К счастью или, к сожалению, его выгнали оттуда более полувека назад. Каким образом он стал главным редактором эдинбургского вестника, догадаться несложно. Бывшему редактору все надоело, а Джимми знал, как поднять продажи - идти на поводу у низменных инстинктов публики.

После прочтения статьи Ава решила не медлить и тут же настроилась на погибшего. У Криса Найта появилась надежда на спасение. Какое бы позднее оно ни было.

Глава 2 Спецотдел Ковена на Королевской миле

Этейн в привычной ей холодной, профессиональной манере позвала своего помощника Генри Киера. Он вошел и остановился у стола, готовый выслушать приказ. Несмотря на его безграничную преданность госпоже, Генри был своенравен, красив и умен. Но работа есть работа, надо ее выполнять. Рукава его рубашки сегодня были засучены по локоть, сверху он надел твидовый жилет, комнаты штаб-квартиры Ковена почти всегда были холодны. Вся одежда, включая брюки сидела на нем свободно и одновременно слегка облегала его спортивное тело. Генри обожал костюмы, чем раздражал коллег, слишком уж безупречен он был. Многие агенты не обращали столь большого внимания внешнему виду, и часто их внутреннее состояние, существо, если хотите, вылезало наружу. Единственное, чем иногда Генри выдавал свою сущность – огромного черного дирхаунда – это легкий запах мокрой шерсти, будто побывавшего под дождем пса.

– Пригласи ко мне Роана Стила. – отстраненно сказала Этейн, погрузившись в свои записи на столе, не удостоив Генри взглядом.

Тот кивнул и вышел. Не то чтобы его сильно волновало зачем Верховная ведьма позвала к себе одного из самых неприятных работников Ковена, но мысль об этом взбудоражила его кудрявую голову. Он спустился вниз по лестнице, попав в длинный коридор с дверьми. Работники, подобные Роану сидели здесь, их было немного, и в дневное время они не выходили на улицу, да и вообще старались не появляться на людях.

Роан был одним из тех, кого привлекали к делу, когда была нужна слежка. Такая слежка, чтобы ни одна живая и неживая душа не узнала. Роан был лучшим из себе подобных, он сливался с пространством и почти никто не знал его истинной наружности.

Генри постучал в дверь с табличкой «Роан Стил. Спецотдел», оттуда послышался скрип отодвигающегося стула по деревянному полу, и осторожные шаги легких туфель.

Дверь открыл невысокий человек с зализанными назад волосами. Он не был ни красив, ни уродлив, его внешность вообще никак не запоминалась, как ни старайся. Ему можно было дать от двадцати пяти до шестидесяти, в зависимости от света, падающего на лицо. Серая, гладко выбритая физиономия, слегка сощуренные серо-голубые глаза. Довольно опрятный вид, чистая одежда, но от его взгляда хотелось вымыть руки или целиком залезть в душ, чтобы наверняка смыть ощущение мерзости, которая окутывала липкой пленкой в его присутствии.

– Генри. Что хотел? - спросил Роан, держа коллегу в дверях.

Кабинет за его стеной был чист, письменный стол под решетчатым окном, деревянный стул. Минимум предметов на столе. В голове Генри пронеслась мысль, что Роан там находился крайне мало, вот и не засорил рабочее место. Что было отчасти правдой. Такие как он, работали в поле чаще, чем писали отчеты.

– Верховная тебя вызвала. Лучше иди прямо сейчас.

Генри отряхнул руки. Несмотря на свою сущность не всегда приятно пахнущего дирхаунда, он захотел тотчас же оказаться в ванне с чистой водой и пеной, а затем облиться парфюмом. Вид и аура Роана раздражала его. Он будто был здесь и одновременно отсутствовал. Генри не знал как с ним общаться и это пугало. Изо всех сил он старался не показать смятение. Надо признать, Генри со всеми ладил, хотя его ветреная репутация была широко известна в Ковене. Он избегал общения с Роаном.

– Хорошо, иду. – сухо ответил тот.

Роан взял кое-какие бумаги со стола, закрыл кабинет и заколдовал дверь, чтобы никто не зашел без его ведома – провел пальцем по замочной скважине, от чего та засияла сиреневым цветом и быстро потухла. Генри к тому времени уже успел уйти по свои делам. Роан же вошел в кабинет верховной и без лишних разговоров положил бумаги на стол, а затем встал поодаль с руками за спиной, словно ждущий приказа военный.

– Спасибо, что пришел так быстро. Я знаю, сейчас ты занят с делом Хилла.

– Конечно, мадам. Чем я могу быть вам полезен?

– Мне нужно наблюдение за агентом Авалиндой Райс. Полноценное, точное, не вылезать. Полное погружение. Мне надо знать где она живет, с кем видится, что она делала незадолго до того, как пришла ко мне пару месяцев назад. Как она раскрыла последнее дело. Докладывай лично мне, никому больше.

– Позвольте уточнить, мадам. Авалинда Райс дочь Эммы Райс, верно?

– Да, верно.

– Я все понял. С первыми новостями приду уже через три дня.

Этейн кивнула, Роан вышел. Она знала, что может доверять ему. Никаких закулисных игр, строгое выполнение приказов, пойдет практически на все для добычи информации, но это не страшило верховную ведьму.

Роан тотчас вернулся в свой кабинет. Сегодня ему предстояло покопаться в «бумажках», а именно погрузиться в 578 лет жизни Авалинды Райс. Без прикрас. Картотека на каждого работника Ковена хранилась в библиотеке (как и отдел кадров, но он нем позже), находящейся в Ковене, но не совсем. Когда-то давно, Этейн решила, что хранить столько информации на Земле чревато неблагоприятными последствиями, и создала параллельный мир. Лишь немногие могли войти туда, там хранилась вся информация на каждого работника, включая саму Верховную ведьму. Роан имел доступ к этой библиотеке уже давно.

Он закрылся в своем кабинете, ведь портал в библиотеку можно было получить из любого места, главное иметь свободную стену. На самом деле и стена была не нужна. Роан встал и закрыл глаза.

Он обладал своеобразной магией. Таких как он было мало в Ковене, потому что практически все, подобные ему, всегда выбирали тьму. Они могли притвориться любой самой мерзопакостной сущностью, и стать кем угодно.

Роан не хотел лезть в библиотеку и читать все о жизни Авалинды Райс. Он также не хотел погружаться в бескрайние просторы Высшей Энергии. Ему хотелось узнать, что она делала за прошедшее время, попав в Эдинбург в конце октября прошлого года. Закрыв глаза, Роан вообразил клубок ниток в своих руках. Конец нитки тянулся от клубка куда-то вперед в туманную пустоту. Он начал закручивать нитку, наматывая ее на клубок, продвигаясь дальше в серое вязкое пространство. С тем, как он продвигался, на его пути стали возникать прозрачные шары, освещенные изнутри, с отрезками-воспоминаниями из жизни Авалинды. Так могли делать далеко не все агенты Ковена, и Роан чуть ли не единственный, кто умел проделывать подобный трюк.

Авалинда, гипнотизируя и рассматривая происходящее внутри чьего-то сознания, обычно видела кадры на экране, они сменялись, иногда звучали, иногда были абсолютно безмолвны. А если нужно было окунуться в событие прошлого, Ава переносилась туда и со стороны наблюдала за всем.

Остальным же требовалась нечто из вещей того, в чьей жизни нужно было поковыряться. Роан умел мгновенно настроиться на объект, просто представив его в своей лысоватой голове.

Не все полупрозрачные шары с участием Авы привлекли его внимание, лишь одна из них, была настолько туманной, что местами чернела, и Роан сразу развернул ее к себе. Он осторожно вошел в шар и осмотрелся.

Перед его взором предстала комната с кафельными стенами, железными столами патологоанатома и огромными раковинами их нержавеющей стали. Хозяин сего великолепия появился не сразу, но Роан был готов. Он прекрасно знал, что попал не в отрезок времени в пространстве, а в чье-то воспоминание. И что бы там ни произошло, какое бы страшное чудище ни появилось, оно просто не могло увидеть Роана или как-то навредить ему.

Худая фигура мужчины в тяжелом черном макинтоше возникла у раковины, а на столах появились обнаженные трупы со следами вскрытия. Роан увидел Авалинду, она стояла в начале комнаты и с ужасом наблюдала за теми, кто лежал на столах. Роан и сам слегка удивился, узнав Этейн, и еще нескольких знакомых ему ведьм, среди печально лежащих тел, показывающих свое нутро.

Мужчина, учуяв присутствие Авалинды, повернулся и взглянул на нее, а после вцепился в нее хваткой, которую Роан давно не встречал, и жестоко вышвырнул прочь. Роан наблюдал, как она летела сквозь время и пространство, и упала на пол в своей комнате на Мёркистон-авеню. С ее вылетом шар вытянулся в искрящуюся комету, и быстро затух. Шпион Ковена не стал концентрировать свое внимание на Авалинде, поняв, что она в порядке, но ужасно напугана. Он остался, где был, и стал наблюдать за фигурой в макинтоше, которая поспешила тут же исчезнуть, оставив Роана в недоумении. Лицо разглядеть так и не удалось.

Он тут же подумал, что не видел ничего подобного и сущность в макинтоше ему не знакома. Роан представил себя на месте незнакомца. Зачем надо было исчезать оттуда, где все сделано как ему хотелось?

Ему ничего не оставалось как продолжить поиски. Заматывая нитку в клубок дальше, Роан рассмотрела еще несколько событий, которые произошли за прошедшую зиму. Как Ава нашла Апарита и как он обманул ее, поместив ненастоящую Марджори Финли в зеркальное пространство ее же квартиры; а еще как Ава ощутилась в комнате на страшно высоком этаже. Роан недолго наблюдал, как комната пыталась сожрать ведьму. Из углов тянулись тонкие черные нити, впивающиеся в нее, высасывающие энергию. Вдоволь насладиться им все же не удалось, поскольку ее огромный кот и друг Магна помог ей убраться оттуда.

Роан остался в этом странном месте, которое тяготило и будоражило его сознание. Он сразу понял, что в этом месте произошла чья-то смерть, но само место уже не существует, его давно нет. А отрезок времени вместе с жертвой остался, хотя ее саму Роан так и не обнаружил. Все связи были разорваны. Его интерес рос, и очень скоро Роан понял, что Авалинда вместе с Эллой уже давно превратили это место в свет.

Ну что ж. Авалинда проделала отличную работу. Кто бы ни был создатель того ужасного места, Ава смогла разорвать цепочку и освободить нечто, что было заточено в нем. Роан запомнил все, что увидел и открыл глаза.

Теперь его ум сосредоточился на событии, которое напугало его подопечную более всего. Незнакомый обитатель ужасающей комнаты разволновал его сознание, однако волнением это нельзя было назвать в полной мере. Роан никогда не давал волю эмоциям, у него их попросту не было. Сама комната заинтересовала его больше, чем ее обитатель. К нему он хотел присмотреться позже.

Роан снова настроился и попал туда. Комната была архитектурной нелепицей, вытягивалась, устремлялась куда-то вперед, при этом стояла на месте. Зеркала друг напротив друга заставили Роана вспомнить прошлое. Он в точности запомнил момент, когда впервые осознал, что зеркала — вот так смотрящие друг на друга это наиболее простой способ создать портал в физическом мире. А уж что с ним можно натворить в астральной проекции, сложно уложить даже в сознании мага! Роан всматривался в коридор, образованный ими, устремленный в бесконечность повторяющихся белых комнат. Свое отражение он там конечно не увидел, поскольку его там и быть не могло. Он всего лишь наблюдал за чьим-то воспоминанием.