- -
- 100%
- +
– Да, было просто отлично. Ты где живешь?
– Петровско-Разумовская.
– Давай я тебя провожу. Просто мы уже сколько раз вместе гуляем и все расходимся где-нибудь в центре.
– Хорошо. Только ты вернуться-то успеешь? Тебе же совсем в другую сторону.
– Я все рассчитал, не волнуйся, – обнадеживающе посмотрел Саша на свою спутницу.
Выпив двойной эспрессо, ребята направились в сторону метро. Пока они ехали в вагоне, Саша рассматривал схему линий. За почти полгода жизни в Москве Саша до сих пор не привык к размерам местного метрополитена. По сравнению с питерским, московское казалось ему невероятно большим. Наконец они вышли на Петровско-Разумовской. К одиннадцати часам вечера это место было практически абсолютно пустынным. На выходе из станции находилось Дмитровское шоссе, вдалеке поднимавшееся и постепенно переходившее в мост. По левую сторону от него расположились гаражи, за которыми находилось притихшее на время железнодорожное полотно. С правой же стороны были обычные жилые многоэтажки. Это была еще не окраина, но и до центра отсюда было достаточно далеко.
Большинство супермаркетов к этому времени уже были закрыты, и работали лишь маленькие ночные киоски. Некоторые были построены совсем недавно на скорую руку, встречались и такие, что непонятно было, как они еще до сих пор стоят.
Ребята перешли шоссе и направились вглубь домов. Удивительной особенностью некоторых московских спальных районов было то, что как только сворачиваешь с главного проспекта внутрь, во дворы, там все фонари либо перегоревшие, либо их вообще нет. Совсем ничего не видно.
– Осторожнее, не споткнись, – Саша держал Дашу за руку. – Скоро придем?
– Да тут немного осталось, вон сейчас до площадки дойдем, и, считай, на месте.
Вскоре ребята вышли к небольшому скверу, внутри которого и располагалась площадка. Тут недавно поставили тренажеры за счет средств района, но отдельные представители местного населения уже успели разрисовать и порядком их испортить до такой степени, что нормально заниматься можно было, наверно, на четверти из них. Кстати, некоторые из этих представителей и сейчас расположились здесь на скамеечках. Все были одеты в поношенную спортивную форму, в руках были видны бутылки пива. Компания вела себя довольно шумно.
– Слушай, может, в обход пойдем? Не нравятся мне эти типы, каждый вечер тут собираются, пристанут еще… – Даша слегка взволнованно посмотрела на Сашу.
– Даш, все в порядке, они уже все в хлам, максимум поорут чуть-чуть, – ответил он ей ободряющим взглядом, – тем более я же с тобой.
Дашу его слова не сильно успокоили, но все же сопротивляться она не стала. И ребята направились по асфальтированной дорожке посередине площадки, стараясь все-таки держаться подальше от компании, которая расположилась метрах в двадцати от этой дорожки. Конечно, ребята могли бы обойти это неблагоприятное место, но вокруг, как уже говорилось, было очень темно, а Саша этого района хорошо не знал. Лучше уж было немного рискнуть и по-быстрому проскочить, чтобы заметно сократить время. И так уже поздно, а Саше еще к себе домой возвращаться.
Ребята пересекли площадку уже почти наполовину, и парни пока не обращали на них внимания. И тут…
Со стороны компании послышался довольно громкий свист. Саша обернулся.
– Вау! Смотрите, кто пожаловал! Телочка однозначно с этого района, а вот пацана я еще не встречал. Чувак, поболтать с тобой надо, – один из парней, самый старший на вид, по-видимому, главарь, направился в сторону ребят. Он был острижен практически под ноль, лет двадцати пяти, не больше. Одет он был в черную толстовку и такие же черные спортивки с одинаковым стилем – три белые полоски по бокам. Сзади на толстовку было с руки пришито изображение тигра.
– Парень, шел бы ты домой. У нас с тобой никаких дел нет и быть не может, – презрительно посмотрел в его сторону Саша.
– А мы, оказывается, еще и грубые. Ты бы поаккуратнее словами разбрасывался, а то знаешь, всякое может быть… Если честно, дело-то вот какое… – парень собрался продолжить, но Саша прервал его.
– Ты что, угрожаешь мне, что ли? – усмехнулся он.
К тому времени парень уже подошел к Саше. За главарем встали еще два, с виду не такие смелые и, видимо, слабее.
– Знаешь, ты мне уже не нравишься, так что давай по-хорошему. Я сначала просто хотел у тебя мобилу стрельнуть позвонить. Ну это мы чисто для стиля так говорим: «позвонить», ты же понимаешь, что она потом обратно не возвращается, – хихикнул парень, – Я вижу, ты пацанчик смелый. Это похвально. Но не сейчас. И поэтому, помимо мобилы, мне нужны наличные. Все, что есть. Мы тут с ребятами один проект затеваем, соревновательного характера, нам для этого нужны денежки. Так что я жду.
Саня едва себя сдержал, чтобы не заржать.
– Проект соревновательного характера? Ну ты даешь, такую фразу выучить. И что же это будет за проект? Кто быстрее всех слопает пачку семечек? Братишка, я, наверно, лучше пойду, а то сейчас лопну от смеха. Купи себе лучше новую, так сказать, униформу. А то у тебя уже протерто… не буду говорить где.
– Старичок, ты меня не совсем понял, наверно. Давай сюда деньги живо. Иначе придется забрать твою девчонку, слишком уж интересная.
– Знаешь что, шутки шутками, а вот увлекаться не надо. Если тронешь девушку, я тебя так щелкну, что даже преподы в пту не узнают. Поэтому отвали по-хорошему. Пойдем, Даша.
– А вот это уже серьезная предъява. Ну все, ты попал, – парень размахнулся и хотел врезать Саше по лицу, но тот увернулся, и кулак просвистел в воздухе. Не успел парень восстановить равновесие, как получил сильнейший удар под дых. Словно искры из глаз посыпались. Скорчившись, он упал на землю со словами: «Мочите их, что ж вы встали как столбы?!» – и отключился.
Один из оставшихся парней, чуть худее и ниже ростом, чем главарь, кинулся к Даше и зажал ей рот рукой. Но было поздно, та закричала уже в тот момент, когда главарь собирался ударить Сашу. В этот момент второй, тоже ниже главаря, но шире его в плечах, с бородой, выхватил нож. Саша несколько раз делал пробные замахи, но парень оказался поразительно ловок и собирался уже переходить в наступление, как вдруг Саша выбрал момент и двинул ему по челюсти. Для удара ему пришлось приблизиться к противнику, и тот рефлекторно взмахнул ножом. Нож полоснул Саше прямо по левой руке. Тут же брызнула кровь, Саша почувствовал острую боль, но в этот же момент занес правую руку и как раз и заехал по подбородку открывшемуся на миг противнику. Тот потерял концентрацию, и Саша, несмотря на невыносимо саднящую руку, нанес два решающих удара противнику под ребро. Тот упал на землю. Для гарантии Саша пнул его еще несколько раз.
К этому времени на поле боя уже подбежали два полицейских. Третий парень, державший Дашу, тут же бросился наутек. Один из ментов погнался за ним, но спустя пять минут, ясное дело, вернулся ни с чем. Того и след простыл в такой темноте.
– Вы в порядке? – первый полицейский тем временем подошел к Даше и осмотрел ее, нет ли повреждений.
Та была в целости и сохранности, но была сама не своя от страха. Полицейский отвел ее в машину и предложил выпить воды. Даша охотно согласилась.
Когда все уселись в машину, первый мент, тот, что гнался, спросил Сашу:
– Сможешь описать третьего нападавшего? А то он так быстро слинял, что я даже лица не смог разглядеть.
– Ну, у него нет каких-то особых примет. Но фоторобот, если что, смогу составить.
– Вот и отлично. Тогда сейчас в отделение, оформим и сразу отпустим.
Через полчаса участники злополучного происшествия приехали в местное отделение. Там Сашу подробно расспросили, как все началось, сколько было нападавших и т.д. вместе с составлением фоторобота весь этот процесс занял где-то около сорока минут. После этого следователь попросил служащих развезти ребят по домам и доставить прямо до подъезда. Также он настоятельно порекомендовал в этом районе ночью быть предельно осторожным, стараться избегать таких вот компаний и носить с собой хотя бы шокер.
Когда машина подъехала к дому Даши, та попросила дежурного выйти с Сашей на улицу, чтобы попрощаться.
– Ты сегодня просто молодец. Даже не знаю, что бы я без тебя делала. – Даша не спускала глаз с ее собственного «героя дня».
– Да ладно. Ради тебя я на все готов.
И в этот момент Саша медленно припал к губам Даши и закрыл глаза. Он чувствовал себя как в раю. Девушка в ответ тоже обвила руками его шею. Так бы и стояли они тут до утра, но тут из машины посигналили, как бы намекая, что они тоже люди и им тоже хочется домой.
После Саша сел в машину, и та скрылась в темноте. Когда он вернулся домой, уже было три часа ночи.
Глава 23
Этот день, восьмого октября, можно считать датой начала отношений между Сашей и Дашей. Теперь она поняла окончательно, что парень он надежный и, в случае чего, сделает все, чтобы защитить свою девушку. Правда, самому Саше не очень-то было приятно с порезанной рукой, поэтому он предпочитал не искать себе приключений на пятую точку, а стараться избегать таких вот конфликтов. Репутацию в глазах своей девушки он уже создал, теперь главное ее не потерять. Но ведь можно же показать себя и не рискуя так сильно своим здоровьем и жизнью. На момент нападения Саша уже был отлично физически подготовлен, но этот случай показал ему, что не надо останавливаться на достигнутом. Поэтому он стал еще чаще участвовать в различных районных и даже городских соревнованиях, выиграл кучу грамот и медалей. Временами перед сном он вспоминал себя каких-то пару лет назад, и ему казалось невероятным, что он смог так измениться.
***
Прошло уже два года, как Саша поступил в МГУ на юриста. Как-то раз он вспомнил об Антоне. За время такой активной жизни он почти забыл про своих родных. Нет, иногда он, конечно, про них вспоминал, но сейчас понял, что неплохо было бы их навестить. А утром следующего дня он купил билет на поезд и днем уже был в Питере. За время его отсутствия город практически не изменился. Построили несколько новых станций метро, несколько улучшили инфраструктуру: новый транспорт, дороги и т.д, а в остальном все осталось по-прежнему. И вот Саша подошел к парадной своего дома. Звонок в домофон…
Никто не ответил.
Саша сделал еще несколько попыток, но безуспешно. Лишь спустя час к двери подошла бабка с сумками и попросила Сашу помочь донести их наверх. Саша знал, что это их соседка. Она жила на последнем, седьмом этаже, а он на втором, и они пересекались достаточно редко. Но сейчас она его почему-то не узнала. Очень странно, подумал Саша
И вот он подошел к двери их квартиры. Сердце тут же бешено забилось. Саша нажал на кнопку звонка. Все та же знакомая мелодия, которую он помнил еще с рождения. Минут пять к двери никто не подходил. И вот замок щелкнул, и дверь открылась. На пороге стояла мама. Вид у нее был очень плачевный и болезненный. Волосы наполовину поседели, под глазами появились круги. В общем, все внутренние переживания начали проявляться внешне. Не сказать, что она была совсем в тяжелом состоянии, но можно было предположить, что еще год-два такой вот жизни, и страшно даже представить, что могло бы произойти…
Но как только она увидела сына, лицо ее в один момент изменилось, губы тронула улыбка.
– Саша! – и она обняла его. Когда отпустила, то он увидел, что у мамы на глазах выступили слезы.
– Привет, мам. Как я соскучился по тебе! – Саша почувствовал, как на душе становится тепло и радостно. – у тебя совсем плохой вид. Что с тобой? Ты болеешь?
– Можно и так сказать. Проходи, сейчас все тебе расскажу.
Мама прошла на кухню, Саша последовал за ней.
– Антона нашего в тюрьму забрали, ты знаешь? – и мама села на диван.
– Как? – у Саши даже челюсть отвисла.
– А вот так. Ни с того ни с сего вдруг нагрянула полиция, Антона задержали и увезли. Сказали, что он кого-то убил. Ты можешь себе это представить?
Саша достаточно быстро вышел из состояния шока и задумался. Так вот оно как! Он-то все это время думал, что вернется весь такой совершенный, покажет брату, что не лыком шит и может быть, как и он, таким же успешным, а брат уже, оказывается, уголовник. Саша решил во что бы то ни стало поехать к нему и расспросить обо всем. Ну не мог он просто так взять и убить человека. С самого детства за всю жизнь Саша ни разу не замечал у Антона какого-либо проявления жестокости. Так что его либо подставили, либо… Саша даже представить не мог, что нужно сделать, чтобы Антон решился на такое.
– А в какой именно тюрьме он сейчас? – спросил Саша.
– В двадцать пятой на Дзержинской. Я не знаю, пустят ли к нему, – мама опустила глаза.
– Все равно поехали. Мне нужно его увидеть.
Через десять минут Саша с мамой уже шли к метро. Ехали они минут сорок. Когда вышли на улицу, то оказались перед довольно большим проспектом, по которому нужно было немного пройти, чтобы свернуть на улицу, где и находились места, не столь отдаленные.
Наконец Саша пошел по улице, по правую сторону которой стояли панельные пятиэтажки, а на противоположной стороне находился лес. В просветах между деревьями виднелось несколько подъемных кранов, говорящих о стройке.
– Ты виделась с ним после того, как его забрали?
– Да. Я пришла в СИЗО, когда его уже собирались переводить. Тоже хотела его расспросить, но он был не особенно разговорчив. Лишь сказал что признает, какой грех совершил, и больше от него было ничего не добиться. Взгляд был такой, знаешь, пустой, потерянный. Как будто ему уже абсолютно все равно, что с ним произойдет и как повернется его дальнейшая судьба. Но в глубине души я очень надеюсь, что он искренне обо всем сожалеет.
Наконец Саша пошел вдоль высокого бетонного забора с колючей проволокой. Когда он подошел к большим железным воротам, то за ними виднелся двор, разделенный железной сеткой на несколько отсеков, обтянутых сверху все той же проволокой. Внутри разгуливали люди, все в одинаковой полосатой форме. При каждом отсеке стоял надзиратель, достаточно угрожающего вида. Саша увидел, как кое-кто из арестантов предпринял попытку прошмыгнуть в открывшуюся для заезда тележки с бельем дверь. Естественно, он тут же был перехвачен дежурным, и тот достаточно сильно треснул парня по спине специальной резиновой палкой. Саша невольно поежился.
В кабинке при воротах сидел усатый дядя и читал газету. Когда Саша с мамой подошли, он выглянул в окошко.
– Вам чего?
– Хотелось бы увидеть одного товарища.
– Это вам чуть дальше по улице и сразу направо, здесь только въезд для служебных машин. И попозже зайдите, сейчас у них прогулка. – и мужик снова углубился в какую-то очень длинную статью, названия которой Саша разглядеть не смог.
И Саша пошел дальше. Когда он подошел к концу улицы и обогнул ее, забор кончился и перешел в низкое кирпичное здание. На окнах решеток не было, что говорило о том, что здесь расположены различные служебные помещения, офисы и т.д.
Открыв дверь, Саша попал в небольшое помещение, стены которого были окрашены в бардовый цвет. Краска была уже старая и трескалась. По периметру были расставлены несколько маленьких деревянных скамеек. Осмотревшись, Саша увидел, что кроме них с мамой здесь находятся еще несколько человек: старичок в рубашке с галстуком и рядом с ним маленькая девочка лет шести; в углу расположились два парня в полицейской форме и играли в телефон; наконец у стены напротив входа сидел мужчина в черном костюме. Лицо у него было очень строгое.
Помимо этого, по левую сторону от входа располагалась длинная стойка с решеткой. Пространство позади было разделено точно такой же решеткой на несколько частей, в каждой из которых стояли стул, рядом маленький железный столик и бутылка с водой. По-видимому, здесь и располагалось место для встречи заключенных с посетителями. Это были такие как бы мини-камеры, за которыми находилась большая дверь.
Мама подошла к отдельному окошку, где находился дежурный и спросила:
– А можно увидеть одного человека?
– Смотря кто это будет. Кто он и как зовут?
– Мой сын, Казанцев Антон.
– Сергей, – Дежурный нажал кнопку на находившейся рядом рации, – пробей по базе – Казанцева Антона можно вызвать для свидания? – подождав двадцать секунд, он ответил: – Хорошо, жду.
– Ну что? – с надеждой взглянула на него мама.
– Сейчас его приведут, присядьте пока на скамейку.
Саша с мамой ждали минут десять. Затем большая дверь за стойкой открылась, и из нее показались двое конвоиров, ведущих молодого парня. Это был Антон. Выглядел он очень угрюмым, но шел совершенно спокойно, даже не сопротивлялся. Но для подстраховки на него все-таки были надеты наручники. Полицейские открыли дверь в мини-камеру, затолкнули туда Антоху, не снимая наручников, а сами встали рядом.
Мама, как и Саша, в первые секунды даже поверить не могли, что это Антон, были совершенно уверены, что к ним привели какого-то другого парня. Лицо его было покрыто какими-то красноватыми пятнами, выражало полную обессиленность и всю тяжесть суровых испытаний жизни. Руки были разрисованы непонятными татуировками, состоящими из различных иностранных букв. Были там и рисунки, правда, какие именно, Саше разглядеть не удалось, потому что Антон сразу же опустил руки под стойку, так, чтобы их не было видно. Нижняя губа чуть выплыла вперед и немного увеличилась в размерах.
– Антон… – только и смогла произнести мама. Следующие полминуты она смотрела на него, не в силах вымолвить не слова. Она даже заплакать уже не могла, потому что у нее просто не было на это сил. Теперь она чувствовала в своем сердце только боль и горе, одно сплошное горе…
Саша тоже чувствовал себя не лучшим образом. Но его характер все-таки был намного более стойкий чем раньше, поэтому он начал разговор первым:
– Антон, расскажи мне, что с тобой произошло.
Тот поднял голову и пристально посмотрел на своего брата. Тот выглядел более-менее уверенным в себе, спокойным. Сам же Антон очень сильно нервничал. Ему не хватало смелости долго смотреть на Сашу, он постоянно отводил взгляд.
– Я совершил просто ужасную вещь. Очень жалею об этом.
– Скажи мне только, почему? – подала голос мама.
– Эта девушка, она мне очень нравилась, просто с ума меня сводила. Я даже спать нормально не мог из-за нее. Все надеялся, что она однажды ответит мне, обратит внимание хотя бы. Она изменила всю мою жизнь. Я не знаю, что на меня нашло в тот момент, когда решился на это, совершенно не понимал, что делаю. Надо было сразу вам все рассказать, но теперь-то уже поздно. Недавно приходили ее родители – они с такой ненавистью на меня смотрели, что, наверно, готовы были сделать со мной то же самое, что я сделал с их дочерью. Я их прекрасно понимаю… Я бы сам закончил такую жизнь, но тут нет для этого средств.
– Не вздумай даже! – оборвала его мама. – Что бы ни произошло, ты все равно мой сын, и я буду всегда тебя поддерживать и любить таким, какой ты есть. Мне очень стыдно за то, что ты сделал, но то, что ты раскаялся в содеянном, это очень достойно. Если ты искренне сожалеешь, то это не ставит тебя в один ряд с разными серийными, у которых вообще сердца нет. Самое главное, постарайся больше не совершать таких ужасных ошибок, чтобы не сделать свою жизнь еще хуже.
– Да мам, я понимаю. Я тоже тебя люблю. Если ты сможешь простить меня, то прости. Нет – значит так мне и надо. Саша, – снова посмотрел он на брата, – никогда не делай так, как я. Дам тебе совет – если ты чувствуешь, что тебе становится все хуже и хуже из-за каких-то проблем, то сразу же ищи совета у близких людей. Жизнь, она такая – никогда не знаешь, что ждет тебя завтра. Внезапно все может измениться, и никогда не знаешь, когда этот момент настанет. Так что желаю тебе совершенствоваться с самого начала, пока есть время. А времени у тебя еще много…
– Так, свидание окончено, – жестко сказал один из конвоиров. Неизвестно, слушал ли он, о чем был разговор, но он решительно взял Антона за руки и вывел из мини-камеры. Тут ему помог второй, и они увели Антона за таинственную большую дверь.
Глава 24
Антон с мамой покинули здание тюрьмы и направились к автобусной остановке. На улице начинался небольшой дождь и дул ветер.
– А почему ты все-таки уехал от нас? – спросила мама.
Тут Саша немного поник.
– Там неприятная ситуация получилась. У меня были проблемы небольшие на работе. Один парень, из тех, что там уже давно работали, с самого первого дня не давал мне прохода. На следующий же день он меня очень крупно подставил, управляющий разозлился и выгнал меня. В общем, я очень тогда расстроился и решил сбежать из города.
– Вот так просто взять и сбежать? Ты разве не думал, как будешь жить потом?
– Я тогда ни о чем не думал. Но мне очень повезло, на следующий же день после моего отъезда ко мне подошел мужчина и спросил, не нужна ли помощь. Я тогда ночевал на улице, и, очевидно, он принял меня за бездомного. Конечно же, я согласился, он разрешил мне пожить у него, потом мы поехали в Москву к его семье, где я и остался. Я привык к этим людям, все думал, вернуться ли мне обратно. Про тебя я, конечно, не забыл, и, как только появилась возможность, приехал. Раз ты в таком состоянии сейчас, то я ни за что не уеду и буду рядом, пока ты не выздоровеешь. Потом все же придется приехать в Москву, я там с девушкой познакомился, и мы с ней встречаемся.
– Хорошо, что ты не забыл про меня, – мама обняла Сашу. – Надеюсь, что у нас будет все хорошо.
***
В этот же день Саша позвонил Даше и сказал ей, что ненадолго задержится в Питере, чтобы поддержать маму. Нельзя сказать, что последняя совсем плохо себя чувствовала, но иногда у нее повышалось давление из-за волнения. Когда надо было сходить в аптеку, Саша тут же покупал все, что необходимо, и совместными усилиями лекарств и Саши мама чувствовала себя все лучше и лучше. Раз в неделю – чаще было нельзя, – она с Сашей приходила к Антону, чтобы его проведать. У него был все тот же расстроенный вид, но он уже примирился со своей участью, и стал выглядеть более живым, чем в первый раз.
Через два месяца мама совсем поправилась. Таблетки уже были не нужны. Она охотно разрешила Саше вернуться к девушке и даже жить вдалеке от дома, все-таки он уже взрослый и самостоятельный парень. Саша пообещал, что непременно приедет домой еще не раз, и попросил маму, если потребуется какая-то помощь, тут же позвонить.
Это был день двадцать четвертое июля. На улице стояла неимоверная жара, тридцать градусов. Для Питера такая погода была совсем не свойственна. Даже птицы, и те попрятались по разным укрытиям.
Саша взял собранную еще с вечера сумку с вещами и вышел из парадной. На стадионе, который недавно построили во дворе, пацаны лет по 12 играли в футбол. Какой-то мужик неподалеку подтягивался на турнике. Было видно, что с него льет уже седьмой пот, но тем не менее мужик продолжал заниматься. Саша мысленно позавидовал такой силе воли.
Поезд в Москву отправлялся в 16 часов. Чтобы не тратить время у кассы, Саша купил билеты по интернету: во-первых, это сильно экономит время, а во-вторых, так есть шанс отхватить себе какое-нибудь удобное купе.
Поездка прошла успешно и без приключений. Поезд приехал в Москву ночью. Примерно за пять минут до прибытия проводники прошлись по вагонам и раздали что-то типа ужина. Туда входил маленький пирожок с повидлом и сок. Немного подкрепившись, Саша вышел на платформу. В этот момент он вспомнил, как первый раз оказался здесь, и ощутил удивительное чувство ностальгии. Но теперь он уже знал, куда ему надо ехать, и шел к метро с полной уверенностью.
Вот и высокое, освещенное неоном здание гостиницы, куда Саша заходил. Он на мгновение полюбовался красотой его архитектуры и спустился в переход, который вел к метро. В такое время вокруг было почти пустынно. Саша спустился по эскалатору на станцию и стал ждать поезда. Тот очень долго не приходил. Тут послышался пронзительный гудок, и из параллельного тоннеля выехал служебный состав, который был специально окрашен в желтый цвет. Он остановился на платформе, и из среднего вагона вышли два человека в оранжевых жилетках.
В это время на станцию зашли два человека: коротко стриженный мужчина в коричневой куртке и парень. Мужчина пошатался по перрону, с интересом рассматривая потолок и стены, как будто он зашел не в метро, а в какой-нибудь музей. При этом станция не отличалась особенно изящной архитектурой, и было немного непонятно, что он там высматривает. Вскоре он подошел на ту сторону, где стоял Саша и тоже стал ждать.
Тем временем прошло уже двадцать минут, а поезда все не было. Служебный еще не уехал, а мужики в жилетках куда-то пропали. Саше надоело стоять, и он решил поискать кого-нибудь из работников метро. Тут из служебной двери вышли «оранжевые жилетки».
– Скажите, а почему поезда так долго нет?
– Технические проблемы, на перегоне произошел прорыв трубы. Если вам туда, – рабочий показал на тоннель, откуда Саша ждал поезда, – даже не рассчитывайте поехать. Если там, где мы сейчас стоим, можете подождать еще минут двадцать, и, может, по этой стороне откроют движение. Но я бы советовал вам ехать наземкой, потому что метро, вообще говоря, скоро уже закроется.