Не смотри на меня
- -
- 100%
- +
И вот, когда заиграли первые аккорды долгожданной медленной песни, я как по команде стартанула по заранее намеченной траектории – к противоположному концу площадки, где в компании друзей стоял тот, ради кого я переслушала с полсотни мелодий, чтобы выбрать из них три, которые подходили именно «нам», слова которых могли рассказать о моих чувствах к Киту.
Мне оставалось всего несколько шагов до цели, но я не успела их сделать, потому что «цель» начала перемещаться и удаляться от меня. С полным разочарованием в глазах я смотрела, как Кит подходит к другой и приглашает её на танец.
«Да что ж за напасть такая! – от огорчения мне хотелось затопать ногами, как я часто проделывала в детстве, если со мной не соглашались и чего-то не давали. – Почему он всегда обращает внимание только на этих «старух»!?».
Мне хотелось подойти и высказать парню, что я думаю о его «девушках» – что Катя – дама за тридцать, что теперь эта Вера – дочь моей крестной и отца Матвея – великовозрастная девица двадцати восьми лет. Что в них находит Кит?! Я ведь симпатичнее и моложе! Ну почему он на меня даже не смотрит!?
Разворачиваюсь, чтобы уйти и не видеть этих танцующих под мою любимую песню голубков, но попадаю прямо в руки Мика.
– Потанцуем? – спрашивает он, игриво приподнимая бровь.
Не хотела бы с ним танцевать. Вообще не хотела бы, чтобы он прикасался ко мне. Сама не знаю, почему, но его прикосновения стали как-то странно на меня действовать: внутри всё сжимается, а кожа словно горит в том месте, которое соприкасалось с ним. Непонятное, а оттого – пугающее чувство…
Но отказать сейчас посреди танцпола было бы верхом неприличия, и я вынужденно соглашаюсь. На протяжении всей мелодии я то и дело стараюсь максимально отстраниться от парня. Но у меня мало получается – его рука на моей талии уверенно всякий раз прижимает меня к нему всё ближе. Сердце уже выпрыгивает у меня из груди, и я еле-еле дожидаюсь окончания песни, чтобы сбежать от Мика и ждать новую возможность провести время наедине с Китом.
Вторая попытка пригласить его на белый танец тоже с треском проваливается, когда меня перехватывает мой папа. Я его очень люблю, но как же он сейчас невовремя…
Наконец, доходит черед до третьей, последней, тщательно подобранной мной композиции. Она моя самая любимая – исполняется дуэтом парня и девушки, которые поочередно признаются друг другу в теплых чувствах и обещают вечно любить. Ни за что не упущу эту возможность! Выпиваю еще один бокал вина для храбрости и смело спешу в бой за своё счастье.
Кит стоит от меня шагах в пятнадцати и мило беседует всё с той же Верой. Она девушка нормальная, но чересчур скромная и зажатая. На тусовки не ходит, поёт в церковном хоре, и все в курсе, что она собирается выйти замуж за какого-нибудь будущего священника, чтобы стать матушкой, как и её мама, моя крестная. Вот и нечего ей делать рядом с моим Китом! Он в священники не собирается, насколько я знаю, поэтому я смело подхожу к этой парочке, которая уже собирается снова выйти танцевать медляк. Мой тщательно подобранный медляк!
– Кит, ты сегодня меня ни разу не пригласил, – немного капризно получилось, но что поделать – главное, чтобы подействовало. – Пойдём, потанцуем. Вер, ты же не обидишься?
Вера улыбается и только машет головой, подтверждая мои слова. Кит берет меня за руку и ведет танцевать.
Вот он – этот долгожданный миг уединения. Я смотрю Киту в глаза, он улыбается в ответ. Как я люблю эту улыбку, она такая родная, такая тёплая, словно обволакивает меня спокойствием и защитой.
– Кит, благодарю тебя за подарок… – я говорю о кулончике, который с самого утра преподнес мне от всех Перепелкиных Васька, и убираю руку от плеча Кита нахожу его на своей шее, акцентируя внимание парня.
– Ну что ты, Настасьюшка, это подарок от всех нас. Идея была Васькина, а выбирал Мика, поэтому я меньше всего заслужил тут благодарности.
Кит смеется, а я в ступоре. Чувствую себя полной дурой.
– Но мне приятно, что тебе понравился, – спешит утешить меня и снова, как в детстве гладит рукой по спине.
Это действие действительно успокаивает, и я набираюсь сил, чтобы продолжить начатую тему.
– Кит, ты однажды сказал, что я маленькая девочка, помнишь? – я стараюсь перейти к самому важному, но пока «захожу» издалека.
– Настасья, ты о каком-то конкретном случае сейчас говоришь? – парень обеспокоенно смотрит на меня. Я надеюсь, что он понимает, на что я намекаю. – Если ты обиделась, то прости меня, ты же всегда для меня моя младшая сестренка.
Нет, он не понимает! И снова говорит не то, что я хочу слышать от него.
– Нет, Кит, ты не понял… Я говорю о том дне, когда…
Договорить я не успеваю. На нас в прямом смысле налетает парочка танцующих. Мы чуть не лбами сталкиваемся с Миком и Верой, понятно как оказавшимися рядом, да еще и с такой скоростью, которая никак не подходит звучащей медленной мелодии.
– Ой, ребятки, простите, разбили вашу пару, – как-то неестественно хохочет Мик. Вера выглядит растерянной и испуганной. – Но, раз уж так получилось, то думаю самое время поменяться партнерами? Девушки же не против?
Я открываю рот, чтобы сказать, что ПРОТИВ! Я против! Но этот беспардонный нахал уже утягивает меня в сторону, оставляя Кита с Верой наедине.
– Что ты опять делаешь?! – я зло впиваюсь глазами в бесстыжие карие омуты. Почему-то они начинают расплываться в моём сознании. – Ты хоть понимаешь, что опять всё испортил?! – я бью его в грудь, а он только сильнее прижимает меня к себе, чтобы уменьшить мой размах рук.
– Что я снова испортил? Твои невнятные топтания по ногам моего брата? – он вроде шутит, но говорит серьезно. Хотя мне уже наплевать. Я зла и жажду крови.
– Ты испортил лучший день в моей жизни!
Я отталкиваю его от себя и иду в глубину сада. Там под вишнями стоит небольшая скамейка, которую поставили сначала по просьбе моей мамы, которая любила проводить там время в уединении. Со временем это место стало моим тайным уголком. О нём мало кто помнил, и я частенько приходила сюда, чтобы остаться одной. Видимо, только не сегодня. За мной снова тащится Мик.
– Принцесса, ну что ты опять дуешься? – он садится рядом на скамью, куда я сажусь вместе с ногами. Платье задирается, оголяя и без того очень уж открытые участки. – Ты чего творишь? А ну-ка, займи подобающее положение, – говорит, скидывая мои ноги со скамьи. Меня это раздражает, и я взрываюсь.
– Да что ты вообще о себе возомнил! Вы достали уже все со своей опекой! Я не маленькая девочка! Я люблю Кита, и ты не помешаешь мне его добиться!
Все эти слова я выкрикивала совершенно не беспокоясь о том, что кто-то может меня услышать. Во дворе грохочет музыка, и вблизи нас нет никого, кто бы мог стать невольным свидетелем. Однако после моих слов Мика меняется в лице. Ни намека на веселье не остается, когда он серьезным голосом чеканит, вставая с лавки и медленно шагая в мою сторону.
– Нет, ты не маленькая девочка. Ты глупая маленькая девочка. Ты ничего не понимаешь в жизни. И Киту ты не нужна. Со временем ты это поймёшь. Когда поумнеешь.
Он разворачивается, чтобы уйти, но напоследок вдруг останавливается и говорит еще одну фразу, наверное, чтобы побольнее меня ударить этими словами:
– Прости, что помешал тебе расстилаться признаниями перед человеком, который никогда на тебя не посмотрит как на девушку. Продолжай унижаться перед ним, может он из жалости согласится с тобой встречаться…
Глава 6
Как же трудно раскрываются веки утром после вечеринки. Теперь и я это знаю. Вчерашний день закончился для меня разговором с Миком в саду. Мне не хотелось больше никого видеть, ни с кем разговаривать и, наплевав на правила приличия, взяв по пути еще один бокал шампанского, поднялась к себе в комнату.
Помню, как сидела на кровати и рыдала, пытаясь залить горе игристым напитком. Помню, как мама приходила ко мне и куда-то звала. Но это уже смутно, сквозь сон. Теперь же я лежу в своей кровати, укрытая одеялом, но по-прежнему одетая во вчерашнее «шикарное» платье, которое сбилось во время моего беспокойного сна. Пытаюсь встать, чтобы хотя бы избавиться от этой блестящей тряпки, которая не помогла мне ни вчера вечером в исполнении моих планов, ни ночью не дала нормально выспаться. Становлюсь на ноги и чувствую сильное головокружение. Чтобы не упасть, хватаюсь за край комода рядом с кроватью. Поднимаю голову и, глядя в зеркало, в ужасе знакомлюсь с новой версией себя.
– Кто ты, чудище лесное? – вслух задаю вопрос своему отражению.
Кикимора смотрит на меня также испуганно и с тем же вопросом.
Сколько же я вчера выпила? Бокалов 5-6 шампанского. Видимо, это перебор для меня. Учитывая, что до совершеннолетия родители не разрешали пить больше одного.
Одновременно со стуком до меня доносится знакомый голос:
– Настенька, ты проснулась? – дверь открывается, и мама входит внутрь.
Замок в мою комнату так и не поставили. Философия моей родительницы проста: нужно доверять друг другу, и при входе просто постучать и дождаться ответа. А запоры и щеколды только отгораживают членов семьи друг от друга.
Сомнительные утверждения. Ну да ладно, я всё равно собиралась дождаться совершеннолетия и сделать по-своему. Завтра же попрошу Ваську врезать замок в мою дверь.
– Настюш, ты вчера так быстро ушла в комнату, ничего не сказав, что мы с папой подумали, что тебя кто-то обидел. Ничего не хочешь рассказать?
Мама говорит мягко, изо всех сил стараясь не давить на меня. Я знаю, что она сильно переживает за меня и хочет помочь решить мои проблемы. Но я не могу сказать ей правду.
– Нет, мам, всё хорошо. Зря вы волновались. Просто с шампанским немного не рассчитала своих сил. Голова теперь раскалывается…
Я не вру, у меня действительно болит голова, и с желудком похоже какая-то проблема. Но главная цель моих ответов – перевести тему с событий вчерашнего дня. Не хочу, чтобы мама догадывалась о моих чувствах к Киту. Почему-то мне кажется, она их не одобрит…
– Дочь, по правде говоря, мы вчера на празднике собирались подарить тебе кое-что… Я даже пыталась тебя разбудить, чтобы ты спустилась к гостям. Но ты не смогла проснуться… – я внимательно слежу за маминой мимикой и понимаю, что она волнуется. С чего бы это? Что же там за подарок такой? Честно говоря, у меня даже нет вариантов, что это может быть… У меня всё есть и вроде бы даже мечтать не о чем.
– Мам, прости, я не знала, что вы готовили сюрприз. А сегодня этот подарок еще живой? Его не съели, пока я спала? – почему-то пришла мысль, что мне под конец вечера заказали какой-нибудь большой торт со свечами и бенгальскими огнями. Я уникальная сладкоежка, и маме с папой это хорошо известно.
– Нет, дорогая, – смеется мама, – твой подарок в целости и сохранности. И он ждёт тебя на улице, – она как-то хитро улыбается и поворачивается к двери, у которой в этот момент появляется папа.
– Доброе утро, принцесса! Готова получить еще один подарок? – родители переглядываются, и я начинаю терзаться сомнениями… Неужели мне подарят собаку?! Я с самого детства мечтаю о маленьком белом щеночке…
Подскакиваю с места и на всех парах несусь вниз по лестнице. Родители, смеясь, спускаются следом. Быстро влетая в шлепанцы, открываю тяжелую дубовую дверь и оказываюсь на заднем дворе. Бегло ищу глазами пушистого друга, и даже не замечаю, что происходит кругом. Никого не найдя в обозримом пространстве, вопросительно смотрю на маму с папой. Они улыбаясь показывают мне глазами снова в сторону сада. Но я же туда уже смотрела – собаки там нет.
Стоп. Там стоит машина. МАШИНА!
Резко поворачиваю голову и понимаю: а слона-то я и не приметила! Прямо посреди площадки в центре двора стоит красный кроссовер, перевязанный белой лентой в виде банта. А-ФИ-ГЕТЬ! Этого не может быть!
Поворачиваюсь снова к родителям и они начинают смеяться.
– Поздравляем!!! – в один голос кричат счастливые мама с папой и обнимают меня.
С полчаса моих восторженных воплей, разбудивших Ваську и ночевавших у нас бабушку с дедом, потом еще столько же времени хождений вокруг да около моего «жука», сидение за рулем, исследование салона, бардачка и багажника, и наконец я вспомнила, что вообще-то надо бы переодеться и привести себя в порядок.
За завтраком я почти не ела, мне не терпелось побыстрее сбежать во двор, чтобы сделать кучу фоток с новой «подружкой».
– Дочь, мы с папой посоветовались и решили, что так как ты еще не умеешь водить, то вместе с машиной мы дарим тебе обязательные курсы по вождению и ПДД. Права покупать мы тебе не будем. Выучишь все билеты и сдашь сама, – мне эти слова мамы не очень нравятся, но я в общем-то не удивлена. Другого я и не ожидала.
– А чтобы тебе было комфортнее проходить обучение вождению, мы попросили Михаила с тобой позаниматься, – словно из ледяной бочки окатил меня холодной водой отец.
– Пап, зачем его напрягать?! У Мика и так всегда куча разных дел, лучше я с инструктором договорюсь, – пытаюсь изо всех сил отмазаться от помощи «братишки». Но папа непреклонен:
– Нет, дочь, мы всё решили. Лучше Миши никто тебя не научит водить. Кстати, он должен подъехать уже.
И словно по волшебству из окна слышится гул мотора.
Глава 7
Вчерашняя стычка с Миком в саду, когда мы высказали друг другу совсем нелицеприятные вещи, а я даже, осмелев от выпитого алкоголя, призналась в чувствах к его брату, оставляла в душе неоднозначные эмоции. Я даже не представляю, как себя теперь с ним вести… Как смотреть в глаза? Может, сделать вид, будто ничего не произошло?..
– Счастья тому, кто в этом дому! – каждый раз с новой присказкой появляется на пороге Мик. – Чуть свет уж на ногах! И я у ваших ног! – мама встает ему навстречу и как обычно крепко обнимает парня за шею, когда тот наклоняется к ней.
– Мишка, я всё-таки подозреваю, что в детстве зря разрешал тебе засиживаться у нас в библиотеке, – смеясь приобнимает гостя папа. – Вот точно тебе на голову прилетел какой-то словарь афоризмов. Откуда ты только берешь свои присказки!?
– Мишенька, садись за стол, я тебе кофе сварила, – переводит тему мама, усаживая его напротив меня.
В нашей семье кофе варится редко, больших любителей этого напитка у нас нет. Отец, по молодости был кофеманом, но лет десять назад, когда впервые прихватило сердце и врачи рекомендовали перейти на травяные чаи, вынужден был отказаться от него. Кофемашина используется теперь только для маминых встреч с подругами, а турка всегда наготове, если к нам должен заглянуть Мик.
– Мам, ради Вашего кофе готов каждое утро нестись на аромат через весь город!
Мама счастливо улыбается и гладит его «ёжика» на голове. А я всё это время сижу как на иголках. Уверена, Мик не оставит меня без колкой шуточки.
– Ну что, принцесса, готова стать автоледи? – словно ни в чем не бывало подмигивает мне и тут же, словно потеряв интерес к моей персоне, приступает к бутербродам и кофе.
Капец. Я тут сижу, заморачиваюсь, как с ним общаться, а он вообще на меня внимания не обратил. Будто я пустое место. Подмигнул и то – ради приличия!
– Готова, – отзываюсь я немного с вызовом. Не знаю, как это получается, но с Миком всегда выходит только так. – Когда выезжаем? – стараюсь говорить безразлично, принимая его тон, и встаю с места.
– Сейчас кофе допью и поедем, – с полным ртом отвечает парень, а потом оглядев меня с головы до ног, добавляет: – Только брюки надень, в платье неудобно будет.
Мне несложно переодеться, но с этим человеком у меня постоянная конфронтация. Это буду не я, если сделаю так, как он говорит.
– И так нормально, – бросаю словно невзначай, и выхожу во двор.
Солнце палит нещадно, что и неудивительно – почти полдень. Мои вещи начинают прилипать к телу, и я чувствую ужасный дискомфорт еще и от того, что придется потной сидеть в замкнутом пространстве рядом с парнем. Почему-то подсознательно боюсь его шуток по этому поводу…
Сажусь в машину на водительское сиденье, поскорее завожу мотор, чтобы включить кондиционер, и жду, когда придет Мик. В салоне спустя пару минут уже становится довольно прохладно, но у меня жар не проходит, словно идет уже откуда-то изнутри меня. Стараюсь не смотреть в окно, чтобы не столкнуться с ним взглядом и не дать повода думать, что я его ждала. Однако я попеременно боковым зрением всё же поглядываю в сторону пассажирской двери, не расслабляясь ни на секунду.
– Бу! – выкрикивает Мик, открывая дверь с моей стороны, а я взвизгиваю от неожиданности.
– Ты чего здесь!? – с упреком накидываюсь на парня.
– Это ты чего здесь? – парирует он в ответ. – Ну-ка перепрыгивай на пассажирское! – говорит таким тоном, что я не нахожусь, как на него возразить, и поэтому начинаю перелазить на соседнее сиденье.
Платье на мне довольно короткое, и при перекидывании ноги через коробку передач сильно задирается. Я в ужасе поднимаю глаза на парня и понимаю, что он всё видел. Краска стыда и раздражения заливает моё лицо.
– Зачем мне было перелазить, если я собираюсь учиться водить?! – чуть не подавившись возмущением, нападаю на Мика.
– Водить ты будешь, но не здесь, а на моей базе. Но вот зачем ты перелазила, для меня тоже загадка, – Мик приставляет палец к подбородку, делая вид, что размышляет. – Можно же было обойти и сесть с другой стороны, – он издевается надо мной. – Впрочем, так бы я не увидел, какое красивое у тебя бельё, – Мик смеется, а мне отчего-то слышится какая-то двусмысленность в его шутке. От этого снова становится не по себе. Вот зачем он так шутит со мной?!
Я не нахожу, что такого остроумного можно ответить на всё это и просто отворачиваюсь к окну, когда мы выезжаем из двора, и Мик везет меня на полигон, где он работает, тестируя автомобили.
Несколько минут мы едем молча, и я кроме тихого гула слышу еще и удары собственного сердца. Но спустя минут десять, Мик не выдерживает:
– Насть, ты прости меня за вчерашнее…
От неожиданности я не знаю, что сказать. Волнение не даёт мне даже повернуть к нему голову. А Мик, видимо, посчитав, что я не хочу его прощать, продолжает:
– Я вёл себя как дурак… Наговорил глупости… Настюш… Ну прости меня…
После слов Мика я вообще сомневаюсь, что обижена на него. По большому счету он ведь не виноват, что не знал о моих чувствах к Киту. В его действиях не было злого умысла… По сути, мне не за что его прощать. И мне стыдно, что он просит прощения у меня.
– Насть… Ну что мне сделать, чтобы ты не дулась? – «да не дуюсь я!» – так и хочется сказать, но момент упущен, и мне остается теперь ждать, к чему приведет монолог Мика. – Давай я помогу тебе с Китом?! – вдруг предлагает идею Мик, и от внезапности предложения, я оборачиваюсь к нему.
– Ты помог уже, – бурчу, снова поддавшись неконтролируемому порыву отрицания, и тут же ругаю себя – ведь Мик действительно может мне помочь. Он его брат, знает его намного лучше меня, да и самое главное – он теперь в курсе моих чувств и мне не нужно их от него скрывать.
– Я серьезно, – улыбается, видя мою заинтересованность. – Давай я устрою вам встречу на своей территории, где вы точно сможете поговорить, не беспокоясь о том, что кто-то может помешать.
Мои глаза загораются огнем ожидания, и мне не терпится услышать подробности.
– И как же ты это сделаешь? Ты же не собираешься устроить нам свидание, я к такому пока не готова… Вдруг он откажет мне, и я буду выглядеть полной дурой…
Договорить я не успеваю, Мик меня прерывает:
– Не волнуйся, чтобы тебя не подставлять, я просто соберу вечеринку у нас дома. Там и поговорите.
– Опять вечеринка?! Нам опять помешают, – разочарованно говорю, вспоминая мой день Рождения.
– Об этом не беспокойся, – серьезно отвечает парень. – Я сделаю так, что вы точно сможете пообщаться наедине.
– По рукам! – весело отзываюсь, и мы хлопаем с Миком по ладошкам, скрепляя наш договор.
Глава 8
Как же невыносимо долго тянулась эта неделя. Мика, как и обещал, организовал вечеринку в их доме в Тихоновке, в двух часах езды от Москвы, где жила их бабушка. Этот дом много лет назад был настоящей развалюхой, когда братья Перепелкины переехали туда, оставшись без родителей. Мой отец очень неплохо помог им с ремонтом: поменяли кровлю и полностью перестелили полы, сделали косметический ремонт снаружи и внутри. Мы часто сюда приезжали, когда я была маленькой, а потом ребята выросли и сами переехали в Москву. Этот дом стал выполнять функции загородной дачи. Здесь папа с Миком любят рыбачить, а я с Васькой – купаться в реке. Мама просто любит всех нас и ей нравится, когда мы собираемся вместе.
И только Кит в последнее время не радовал своим присутствием. Последние лет пять он встречался со своей Катей и почти всегда пропускал наши выезды в Тихоновку, приводя какие-то наивные отмазки. Васька как-то «по секрету» объяснил мне, что на самом деле, это Катя не хочет посещать семейные встречи, поэтому «выносит мозг Киту так, что ему проще согласиться и никуда вообще не ехать».
Сегодня он должен быть обязательно – празднуем повышение Мика. Ну, по крайней мере, официально он заявил именно такой повод. Никогда толком не могла понять, какая у него вообще должность, знаю только, что работает он в какой-то очень крутой компании, которая продаёт автомобили экстра-класса, и Мик тестирует новые модели.
Он с детства любил скорость. Говорит, что началось это, когда мои родители купили ему скоростной велосипед. Потом были трюковые самокаты, скейты, а на совершеннолетие папа подарил ему мотоцикл. Мне тогда уже исполнилось девять лет, и я хорошо помню, как мама переживала, что отец сделал такой подарок, не посоветовавшись с ней.
– Ты же всё равно бы не согласилась, – разводил руками папа.
И мама, чуть не плача, смотрела, как Мик с горящими глазами заводит мотор железного коня. Она не одобряла любовь к скорости у Мика, всякий раз, провожая его, истово крестила самого парня, потом его мотоцикл и, наконец, дорогу, по которой ему предстоит ехать. А Мик, видя её волнения, всегда отъезжал от дома медленно и аккуратно, чтобы мама меньше переживала за него.
Сегодня Мик приедет за мной на своей Тойоте, которая хоть и не последней модели, и далеко не новая, но благодаря стараниям её нынешнего хозяина, выглядит лучше новой. Ну, наверное. Я не очень разбираюсь.
– Дочь, если будете купаться в реке, далеко не заплывай, – даёт мне наставления мама, когда я собираю вещи в небольшую дорожную сумку. – Алкоголь не пей, а то будет плохо, как неделю назад, помнишь?
– Мам, я уже не маленькая, – раздраженно отвечаю. Мне действительно не нравится, что родители постоянно меня контролируют и от всего оберегают, как хрустальную вазу. – И вообще, там будут Кит с Микой и Васька, на крайний случай, так что тройной контроль мне обеспечен.
– Это-то меня и беспокоит… – задумчиво произносит мама. – У семи нянек, как говорится… Ну ладно, – пытаясь сменить тему, чтобы отогнать тревожные мысли, продолжает она, – ты теплые вещи взяла?
– Мам, ну зачем теплые вещи? Жара такая и днём и ночью…
– Настюша, возьми на всякий случай. Вдруг дождь пойдёт и вечером будет прохладно.
– Ладно, – проще согласиться, чем спорить и доказывать очевидное.
Я кладу первую попавшуюся кофту с капюшоном и растянутыми рукавами, просто, чтобы успокоить маму, и слышу сигнал автомобиля во дворе. Надеюсь, это за мной.
Вообще, я очень хотела поехать с Китом, но у него какие-то дела возникли на работе, и он сказал, что приедет позже. Это немного расстроило меня, но ехать с Миком уже не было для меня наказанием. Мы с ним стали потихоньку находить общий язык. Ну, по крайней мере, уже не ссоримся, как кошка с собакой. Возможно, повлиял наш откровенный разговор тогда на первом уроке вождения, а может и сами эти уроки, которых у нас за минувшую неделю было целых три.
– Привет, – улыбаюсь Мику и подхожу к машине.
– Привет, принцесса, – отзывается парень и, забирая у меня сумку, обходит машину, чтобы положить её в багажник.
– Привет, Настюх! – вдруг слышу позади себя знакомый голос. Ненавижу, когда меня так называют. И знаю, кто это – моя двоюродная сестра Надя, вторая дочка моей крестной. Только что она тут делает?
– Привет, Надюх! – выделяю её имя, нарочно сокращая его так же, как она сократила моё. – А ты к нам в гости?
Надя старше меня на четыре года, она не замужем, но вертихвостка знатная, даром, что дочка священника. Её парней я уже даже не запоминаю, они постоянно разные. Но, надо признать, выбирает она довольно симпатичных. Сама она тоже ничего – «яркая девочка», как деликатно говорит про неё моя мама. Конечно, яркая! Одни синие волосы и зеленый кислотный маникюр чего стоят!
– Нет, я не в гости. Я с Миком приехала, тоже в Тихоновку, – отвечает она и садится на пассажирское сиденье!
И, главное, говорит так, будто была уже там и знает, куда едет. Откуда, интересно? Не припомню, чтобы семья крестной ездили туда с нами…