Притворись моей дочкой

Пролог

– Притворись моей дочкой, – говорит мне брутальный красавчик, лет на 10 старше меня.

Это шутка такая? Ему на вид не больше 35, мне 24 и я при всём желании никак не смогу потянуть эту "роль".

Но прежде чем я смогла сформулировать внятный ответ, он хватает меня одной рукой за локоть, вторую кладёт на плечо, фиксируя на месте, и быстро сдергивает с рубашки новенький бейджик с моим именем. В этот момент к нам подходит очень эффектная блондинка неопределённого возраста и противным писклявым голосом с очень плохо разыгранной радостью произносит:

– Ой, Глеб, это твоя дочь? Когда ты говорил, что она уже взрослая, я не думала, что настолько! Вероника, правильно? – это уже мне.

Я собираюсь отрицать сей факт, но "мой папаша" притягивает меня к себе, больно сжимая руку, отчего я чуть не вскрикиваю. А он за меня отвечает:

– Да, Ника просто сегодня с косметикой опять переборщила.

Ничего не переборщила. Я сегодня вообще не красилась. Обиженно смотрю на этого наглеца и понимаю, что начинаю злиться от полнейшего непонимания, что здесь происходит, и почему в этом оказалась замешана я?

Но в следующую секунду всё усложняется ещё сильней. Меня окликает администратор ресторана, где я работаю…

Глава 1.

Глеб

– Папа, ты снова меня обманул! – Ника смотрит на меня своими огромными обиженными глазами, и я понимаю, что она вот-вот расплачется.

– Никуль, я не обманывал, – предпринимаю попытку её успокоить и пытаюсь взять за руку, чтобы она меня услышала и правильно поняла. – Ты ведь знаешь, что мы с Викой давно встречаемся и я очень хочу, чтобы вы с ней познакомились.

Я нагло вру. Это Вика мне всю плешь (тьфу-тьфу, три раза) проела, когда уже я представлю её своей семье. Мне нафиг не сдалось знакомить дочь с девушкой, с которой я не собираюсь заводить никаких серьезных отношений. Но! Так как я в принципе ни с кем не собираюсь серьезно встречаться, то почему бы и не познакомить с Викой. Она чуть старше моей Вероники, может девчонки найдут общий язык…

– Папа! – вскрикивает моя красивая копия. – Ты позвал меня на экскурсию в свой новый ресторан. Я думала, что ты покажешь мне кухню, познакомишь с персоналом, а ты решил показать мне куклу и познакомить с грудой силикона?

Ну в одном она всё-таки права. С силиконом Вика действительно переборщила…

– Ник, так я и кухню тебе покажу обязательно! Сейчас Вика придёт и мы вместе отправимся знакомиться с шеф-поваром. Он, кстати, такой мужик классный…

Ника уже меня не слушает, она быстро встает из-за стола и берет свою сумочку.

– Отлично. Но без меня. Спасибо за ужин. Шефу привет.

В её глазах столько горечи, что я не могу заставить её остаться. Она права. Я не сдержал обещания и обманул её.

Когда миниатюрный силуэт дочери скрывается за дверьми ресторана, который я только на этой неделе приобрел, я сажусь за стол и, закрыв лицо ладонями, пытаюсь проанализировать ситуацию.

Ника на меня обиделась. За дело. Значит, придется извиняться. Как? Придётся что-то придумать.

Вика придёт с минуты на минуту. Вернее, она уже должна быть здесь, но как всегда опаздывает. Что сказать ей? Что дочь не хочет с ней знакомиться? Еще и эта обидится. Перед ней тоже извиняться?

Оооо… Женщины! Как же с вами сложно!

Ладно. Будем упрощать. Вика хотела познакомиться с моей дочерью – она и познакомится. Всё равно мы с ней ненадолго. Этот её силикон реально уже бесит…

Я окидываю взглядом зал.

За соседним столиком сидит пожилая пара, чуть дальше двое парней – надеюсь, что они ждут девчонок, иначе даже не хочу думать, что они делают в моём ресторане «ЛяФам» вдвоём… В углу сидит дама моего возраста…

И что делать? Как назло, нет никого, кто хоть немного бы подходил на роль моей дочери.

И тут к моему столику подходит официантка.

Молоденькая – лет двадцать на вид, не больше. Брюнетка, симпатичная. Идеально!

– Притворись моей дочкой! – вскакивая с места быстро выпаливаю, замечая в дверях Вику.

Девушка смотрит на меня круглыми от удивления глазами и ничего не отвечает.

«Нууу, милая моя, туговато соображаешь!», – думаю я и быстро срываю с её блузки бейджик, даже не посмотрев на имя девушки. Да и зачем оно мне? Сейчас её зовут Вероника и никак иначе.

– Ой, Глеб, это твоя дочь? – Вика подходит к столику и внимательно рассматривает девушку, которую я по-отечески обнимаю за плечи. – Когда ты говорил, что она уже взрослая, я не думала, что настолько! – ну, вообще-то моей Нике 18, а эта девчонка не намного старше выглядит. – Вероника, правильно? – уточняет Вика у официантки, словно что-то заподозрив.

Пока она ничего не успела ответить, быстро отвечаю за «дочку», заодно и опровергая всякие сомнения в возрасте:

– Да, Ника просто сегодня с косметикой опять переборщила.

Девушка поворачивается ко мне и зло буравит меня своими серыми глазищами. Ну я и ляпнул – она совсем БЕЗ косметики! Я только теперь это заметил и абсолютно в шоке от понимания, что есть в нашем мире такие красотки, которые могут не краситься…

Тем временем, Вика садится за стол и зовет официанта. А считанные секунды спустя к нам подходит администратор Татьяна и, обращаясь к «моей дочери», говорит:

– Ника, ты приняла заказ у Глеба Викторовича?

Глава 2.

Ника

Администратор ресторана Татьяна – настоящая железная леди. Я работаю тут всего третий день, но уже с первого дня поняла, что заправляет всем здесь она. Владелец ресторана, как мне объяснили, только неделю назад выкупил его у бывшего владельца, который по каким-то причинам решил завязать с ресторанным бизнесом и перешел полностью в какую-то другой отрасль.

Как говорили официанты, сплетничая в раздевалке перед сменой, кто бы ни был у нас начальником на бумаге, а всё равно всё будет держаться на Татьяне. Она тут всем и мать, и отец, и судья, и прокурор, и дальше по списку.

За неполные три дня работы я трижды уже проштрафилась. Один раз забыла грязную тарелку на столе. Меня тогда отвлекли новые посетители и попросили проводить к заказанному столику. Второй раз – перепутала заказы. Здесь сказалось, наверное, отсутствие опыта. А может и моя плохая память на лица. За двумя соседними столиками сидели пары с девушками блондинками. А когда я вышла с заказом в зал, то ярко-зеленый жакет, который был отличительной чертой нужной мне пары, куда-то исчез, являя мне совершенно одинаковых с виду девушек.

И вот, похоже, я влипла в третий раз – не узнала какого-то важного клиента по имени Глеб Викторович. Но тут-то я не виновата – за три дня кто сможет знать в лицо всех випов заведения? Распечатывайте тогда их фото и вешайте на доску почета, чтоб знать, перед кем раскланиваться в первую очередь.

Но только я открываю рот, чтобы выразить своё несогласие с грядущими обвинениями, как мужчина, держащий меня за локоть, быстро отвечает:

– Всё хорошо, Татьяна, мы сейчас разберемся…

Ну, спасибо, ваше благородие! Разберется он! Надеюсь, меня не уволят после его разборок…

– Глеб, я не поняла, твоя дочь работает в твоем ресторане официанткой? – подает голос блондинка.

«Мне не послышалось, она сказала «ТВОЁМ ресторане»??? – я перевожу взгляд на мужчину и жду опровержения. Я молю его сейчас сказать, что нет, она ошиблась, это вовсе не его ресторан… Но моим мыслям не суждено было материализоваться, потому что слова красотки подтверждаются. Только не Глебом какеготамовичем.

– Глеб Викторович, Ника – ваша дочь??? – Татьяна, не успевшая еще отойти, когда эта выскочка влезла в разговор, строго спрашивает, глядя на начальника. – Простите, я не знала. Ника, как примешь заказ, будь добра, подойди в мой кабинет.

Татьяна смотрит на меня нечитаемым взглядом и, разворачиваясь на 180 градусов, идёт в сторону служебных помещений, чеканя шаг.

Мне конец. Не знаю, кто меня уволит: она или самый главный начальник, но жареным тут однозначно запахло. И это не из кухни…

– Вик, я сейчас тебе всё объясню, только минутку с дочкой переговорим, – миленьким таким голоском говорит своей подружке, а поворачиваясь ко мне, мужчина сильнее сжимает мою руку, блокируя все попытки улизнуть, и его улыбка превращается в звериный оскал.

Пока он ведет меня к служебным помещениям, я ловлю на себе удивленные взгляды бармена и официантов. Вот так прославилась – третий день на работе и уже в таком переплете засветиться… Ну почему я такая «везучая»?!

– Ника, – обращается ко мне мужчина, заведя меня за угол. – Как ты уже поняла, мне нужна твоя помощь… Татьяне я всё объясню, что это было недоразумение. Но вот та милая леди, которая сидит за моим столиком, должна быть уверена, что всё так, как мы ей представили изначально. От тебя ничего сверхестественного не требуется, просто, когда она будет приходить и называть тебя моей дочкой, ничего не отрицай, ладно?

Я смотрю на него пустыми глазами, потому что совершенно не понимаю, зачем ему такие сложности. Но Глеб Викторович, видимо, трактует мой взгляд иначе.

– Ладно, – будто соглашаясь на что-то, выдает он. – Я выдам тебе внеочередную премию в конце месяца, идет? – он протягивает мне ладонь для рукопожатия. А я как баран смотрю то на неё, то на её владельца и не знаю, что делать.

Вот было же тогда какое-то внутреннее чувство подвоха, точил ведь червячок сомнения мой мозг… Но в тот момент так что-то захотелось премию, что рука моя сама собой хлопнула по протянутой ладони.

– Идёт, – сказала я и получила одобрительный взгляд шефа.

– Теперь пойдём в зал, немного посидишь с нами за столиком, я что-нибудь придумаю, как выкрутиться из ситуации. Ты главное – кивай и улыбайся.

С этим словами он снова обхватывает меня за плечи и мы выходим из коридора, направляясь к столику.

И тут происходит совсем невероятное. Как только мы показываемся из-за угла, нашему вниманию предстаёт такая картина: в центре зала стоит оператор с камерой на штативе, который снимает девушку с микрофоном в руке. Судя по всему, она берет интервью у уже известной мне блондинки, которая стоит рядом со столиком в выгодной для камеры позе и вещает своим манерным тоном.

– А вот и Глеб со своей дочерью, – она указывает на нас своей худой костлявой рукой, а потом и вовсе кричит на весь ресторан: – Дорогой, пресса уже готова нас снимать!

Глава 3.

Глеб

– Сюрприз! – восторженно вскрикивает Вика и, подпрыгивая на месте, хлопает в ладоши, кося под маленькую девочку.

Как же бесят эти её странные манерные выходки!

И какого здесь делает пресса?!

Я подхожу к Вике и сквозь зубы, цежу:

– Вика, какого хрена здесь происходит?

Эта силиконовая женщина, удивленно смотрит на меня и, нервно поправляя волосы, и без того идеально лежащие у неё на плечах, мурлычет:

– Дорогой, я хотела сделать тебе сюрприз и заказала рекламный сюжет о твоем ресторане. Ты разве не рад? – стоит хлопает своими накладными ресницами. А я, дурак, еще хотел с ней дочь познакомить, чтобы ей было с кем общаться в чужом городе… С такой можно только спать. Общаться противопоказано. Сегодняшний вечер это доказал.

Я поворачиваюсь к журналистке, которая стоит чуть в стороне и не слышит, надеюсь, наш разговор с Викой, и говорю:

– Прошу меня извинить, моя девушка видимо что-то перепутала. Сюжет нам не нужен. Я заплачу вам за беспокойство.

Я уверен, что деньги решают всё в этом мире, поэтому ни капли не сомневаясь, что несколько красных бумажек сейчас избавят меня от проблем, достаю из кармана портмоне и отсчитываю кругленькую сумму. Но девушка с микрофоном вдруг меня прерывает:

– Нет, это вы не поняли. Сюжет о вашем ресторане уже стоит в новостной ленте на завтра. Отменить его никак не получится. Поэтому мы будем снимать в любом случае, независимо от того, будете вы присутствовать в кадре или нет.

Вот же наглые эти журналюги! А этот с камерой так и следит за мной своим объективом. Ладно, пускай снимают, но я в этом участвовать не …

– Глеб, Ника, идите сюда! – не дает мне даже закончить мысль Вика, и быстро хватает меня и официантку под руки и тащит в центр зала.

На её очередной крик оборачиваются не только представители СМИ, но и посетители, которые всем своим видом дают понять, что не хотят смотреть реалити-шоу, разворачивающееся посреди ресторана. Мне приходится смириться и идти. Также поступает и Ника. А дальше всё происходит быстро и совершенно абсурдно.

Журналистка за считанные секунды расставляет нас в кадре всех троих и командует оператору: «Мотор!». На камере загорается красная лампочка и выскочка с микрофоном деловым голосом вещает:

– Сегодня мы находимся в ресторане «ЛяФам», который знаменитый алигарх столицы Тагиев продал за бесценок, закрывая ресторанную ветвь своей карьеры. Деньги как говорится к деньгам, а хорошая кухня и лучший сервис уходят в надежные руки Орлова Глеба Викторовича, который вместе с дочерью сегодня принимает бразды правления. Глеб Викторович, скажите, планируете ли вы менять концепцию ресторана?

Я стою истуканом и, вылупив глаза, пытаюсь понять, что отвечать. Мне так хочется послать их всех и просто развернуться и уйти из этого балагана, но я понимаю, что этот поступок станет достоянием общественности и самое главное – моих подчиненных, авторитет перед которыми мне совсем не будет лишним. И я решаю идти до конца. И будь, что будет. Потом будем разбираться с последствиями.

И я отвечаю на вопросы, улыбаясь и рекламируя себя и свой бизнес. «Моя дочь», которая с непонимающим лицом стояла всё это время, притихла и решила наверное, что о ней забыли. Но нет – получив от меня ответы, журналистка обратилась к ней, заваливая вопросами растерявшуюся девчонку. Но надо признать, она держалась молодцом – как я и просил, со всем соглашалась и кивала, правда с очень натянутой улыбкой, но это ничего – даже весело было за ней наблюдать.

Когда журналисты наконец покидают ресторан, я выдыхаю и мы садимся за столик все втроем. Ника заметно нервничает, ерзает на стуле и поглядывает на часы.

И тут, о счастье, Вика уходит в уборную.

– Что с тобой? – быстро шепчу, как только блондинка отдаляется от нас на приличное расстояние. – Чего ты вся издергалась? Если переживаешь из-за Татьяны, то не волнуйся. Правду ей говорить уже не нужно, – Ника возмущенно открывает рот, чтобы возразить, но я не даю ей такой возможности и продолжаю. – Зная, что ты моя дочь, она не будет к тебе придираться по мелочам. Ты только выиграешь от такого статуса, поэтому расслабься и не привлекай к себе внимания.

– Вам легко говорить – расслабься, – как-то с упреком произносит девушка и смешно морщится, – у вас вон дочка взрослая, а моя сейчас в саду сидит и ждет маму… А мама тут чаи распивает в рабочее время…

– Стоп, подожди. Я не понял, у тебя ЕСТЬ ДОЧЬ???

– Ну да, папочка, – улыбается мне Ника, – ты оказывается еще и дедушкой сегодня стал…

Глава 4.

Ника

Да уж… Надо было видеть его глаза, когда я сказала, что у меня есть дочь! Даже у мужиков, которые набивались мне в мужья, глаза так сильно не выкатывались из орбит, как у этого. Похоже, что стать досрочно отцом не так страшно, как дедом…

Я не могу сдержаться и начинаю смеяться от собственных мыслей. Да, у меня давно нет комплекса, связанного с наличием у меня ребенка. Никогда не понимала женщин, которые «прячут» своих детей у бабушек и устраивают свою личную жизнь. А потом подбирают момент и слова, чтобы помягче преподнести эту новость. Я же всегда говорю в лоб и с каким-то даже азартом жду реакцию. Обожаю наблюдать, как меняется мимика собеседника, как едва уловимо подергиваются губы в кривой улыбке, а глаза начинают бегать по мне, словно он видит меня впервые и пытается оценить, стоит игра свеч, или ну его. Последние пять лет – а именно столько сейчас моей Диане – все пока выбирали вариант «ну его». И я ни об одном не жалела.

Мужчину напротив я вообще не рассматриваю в качестве потенциального «жениха», поэтому к нему даже не применяю свою «проверку». Однако, он поступает ровно так же, как и все его предшественники, услышавшие новость о существовании моей дочери, – он рассматривает меня с головы до ног. Единственное отличие – делает это слишком открыто, а потом вообще даже комментирует увиденное.

– Сколько ж тебе лет??? – вдруг ошарашивает вопросом. – Ты что, в школе залетела?

Этот вопрос хоть и задан серьезным тоном и в нём не звучит и намека на издевку или насмешку, но мне почему-то становится смешно. Вот, оказывается, с какой целью он меня «осматривал» – не рассчитал возраст.

– Мне 24, дочери – пять. Как можете посчитать, я родила её не в школе, – усмехаясь, отвечаю на вопросы мужчины. – И представьте себе – не залетела, а вполне законно мы с мужем планировали ребенка.

– У тебя и МУЖ есть???

Нет, ну точно придется собирать его глазные яблоки по всему ресторану! И я не могу так долго смеяться – у меня мышцы лица нетренированные и уже скулы сводит.

– Нет, успокойтесь, – говорю, когда приступ смеха немного отступает, – зятя вам не приведу.

Глеб Викторович собирался спросить еще что-то, но тут возвращается блонди и, лениво проведя своими маникюрами по плечу мужчины, томным голосом объявляет:

– Котик, я что-то неважно себя чувствую… Эти журналисты так утомили… Может пойдем уже?

Вот не пойму, как можно так ломаться и манерничать в общественном месте? Тут же кроме «котика» есть еще и другие люди, которых может стошнить от переизбытка гламурного пафоса на один квадратный метр…

– Хорошо, Вик. Собирайся, я отвезу тебя домой. Ника доедет на такси, правда, малыш?

От последнего слова меня аж передернуло. Нет, я могу так назвать мою Дианку, бывший муж тоже меня так называл, когда мы начинали с ним встречаться. Но вот от этого мужчины, который хоть и играет роль моего папочки, однако совсем её не тянет… Я не могу воспринимать его ни как родителя, ни как потенциального жениха, и от этого диссонанса впадаю в ступор.

Видимо, я слишком долго не моргая смотрю на мужчину, что он решается вернуть меня в реальность, делая это весьма своеобразным образом. Он щипает меня за бедро! За такие вещи я обычно не разбирая даю в глаз, как учили меня на секции дзюдо, которую я посещала до 9 класса. И тут рефлекс тоже не подводит…

Только увидев лежащего на полу «моего папашу» и «моего начальника» в одном немного помятом лице, я понимаю, что теперь это точно конец…

Глава 5.

Глеб

Честно, я даже не понял, что произошло. Помню, как собирался завершить вечер «с минимальными потерями» и уже вроде бы всё шло хорошо, мы начали прощаться, чтобы разойтись и больше никогда не встретиться, но тут что-то пошло не так…

Во-первых, я назвал официантку дочкой, и как-то само собой вырвалось логично прилагающееся к нему слово, как я обычно зову свою Нику. Ну что такого, казалось бы, в простом «малыш», когда ты обращаешься к своему ребенку? Сколько бы ему ни было лет – для родителей он всегда маленький.

Вот только маленькая поправка – я назвал так не Нику. Вернее Нику, как оказалось, но не свою. Короче, я сам немного запутался, и, похоже, запутал девчонку. После моих слов стоит и блымает своими глазищами, будто я ей какое-то неприличное предложение сделал при всех. Ну я возьми и пошути: с Никой всегда прокатывало. Легонько ущипнул её за мягкое место.

Дальше – темнота.

Открываю глаза и вижу испуганное лицо Вики, склоненное надо мной, а позади него – растерянное – Ники.

– Глеб, что случилось, как такое произошло? – Вика в каком-то диком удивлении ждёт от меня ответа.

А мне вдруг становится настолько уже пофиг, что я теперь просто хочу насладиться тем, как официантка будет выкручиваться. Ужасно захотелось посмотреть и, безусловно, послушать, как она оправдает свой поступок. И хоть шишка на лбу начинает расти, но я готов сейчас улечься поудобнее и даже попросить поп-корн, готовясь к удивительному рассказу. Что я и демонстрирую всем видом, глядя на свою «дочурку».

Вика переводит взгляд на девушку и та понимает, что уйти от ответа ей не удастся.

– А что случилось? – вдруг очень правдоподобно изображает удивление эта актриса погорелого театра. – Папе плохо стало, с ним такое бывает, возраст всё-таки…

Ах ты ж, зараза такая! Возраст, значит!?

Почему Вика молчит? Она же видела, как «дочь» вырубила родного отца, неужели её ничего не смущает?

– Глеб, ты не говорил, что у тебя случаются такие приступы… Я лишь на секунду отвернулась, а ты уже лежишь…

Рука-лицо. Неужели этой боксерше доморощенной так подфартило?!

Впрочем, наверное это и хорошо, а то поселять сомнения в Викиной голове по поводу нашего родства было не лучшей идеей.

Поняв, что больше ничего интересного я не услышу, осторожно пытаюсь подняться на ноги. Голова всё еще кружится, и я снова сажусь на пол.

– Глеб, то есть, папа… – вдруг подскакивает ко мне «дочурка», – не вставай, я сейчас скорую вызову.

И девчонка берет телефон, начиная что-то в нём искать.

Я ненавижу больницы. На дух не переношу врачей, поэтому у меня есть один знакомый доктор, который консультирует, лично приезжая ко мне.

– Стой, не нужно скорую. Я сам позвоню своему знакомому доктору, как только приеду домой. Лучше помогите мне встать.

Я прошу девушек помочь мне подняться, тут к нам подходят и сотрудники ресторана, которые поняли, что произошла какая-то внештатная ситуация.

Охранник и бармен помогают мне дойти до моей машины и сесть на водительское сиденье.

– Вик, садись, я тебя отвезу сначала, а потом…

Но закончить фразу мне не даёт Ника.

– Папочка, ты с ума сошел? Куда ты собрался ехать в таком состоянии?!

Мне кажется, или она сейчас совсем не как дочь меня отчитывает?

Но ответить я не успеваю, она подходит ко мне и ловко выхватывает ключи из моих рук, а потом тянет меня из салона.

– Я тебя отвезу, – заявляет безапелляционно.

Конечно, я бы не позволил настоящей Нике указывать, что мне делать, но с этой спорить сейчас совсем не получалось. Может у меня сотрясение мозга, что в голове нет ни одной разумной мысли?

– Глеб, я лучше на такси доеду, а ты и правда – поезжай лучше с дочерью. Она о тебе позаботится. Я, конечно, тоже могу, но ты ведь знаешь – у меня показ на носу, сейчас такой плотный график репетиций…

Вика закатывает глаза для пущей достоверности. Но мне плевать – я на неё и не рассчитывал. У меня действительно есть дочь, готовая помогать и поддерживать, а эта фальшивая Ника пусть довезет меня к ней, и закончим этот фарс.

Когда машина отъезжает от ресторана, я наконец могу предъявить девчонке претензии по поводу случившегося.

– Ты не охренела ли, девочка?! Какого лешего ты меня ударила?! – я не просто возмущен, я зол и разгневан.

– Извините, Глеб Викторович, но по-моему это вы, извините, охренели… – говорит вроде бы вежливо, но с цитированием моих слов получается совершенно другой эффект – вроде бы обзывается, но при этом извиняясь. Мне даже смешно от этого становится.

– И что же такого я сделал? – жду, как она охарактеризует мои действия. Почему-то думаю, что не сможет напрямую назвать то место, за которое я её ущипнул.

– Вы сами знаете, чтО вы сделали… – ну точно, засмущалась. Мне начинает нравиться эта игра.

– Я не знаю, ты когда меня вырубила, у меня похоже и память повредилась. Так что там я такого сделал? – я еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться и максимально правдоподобно изобразить искреннее непонимание.

– Вы поступили некрасиво и … – она мешкает и подбирает слова

– И… Что же я сделал? – сейчас не выдержу и точно засмеюсь.

– Вы … вы меня ущипнули… – сказала на выдохе. Но если она думает, что на этом я от неё отстану, то пусть даже не надеется.

– В смысле – ущипнул? Куда? – и честными-честными глазами демонстрирую мхатовское удивление.

– Глеб Викторович, я думаю, вам стОит отдохнуть немного. И память вернется. И к тому же, судя по навигатору, мы уже приехали.

Вот же хитрая лиса – выкрутилась всё-таки. Ну ладно, мы с тобой еще поговорим о твоём поведении.

Глава 6.

Ника

Я нахожусь в дорогой машине, во дворе элитного поселка. Рядом со мной владелец самого крутого ресторана в нашем городе. И он называет меня своей дочкой… Может это сон? Ущипните меня!

Ой, стоп! Меня ведь уже щипали сегодня.

– Глеб Викторович, где мне припарковать машину? – поворачиваюсь к мужчине, остановившись посреди просторного двора в центре многоэтажек.

– Поставь у того подъезда, – он указывает рукой направление, – я потом переставлю.

Я паркуюсь на указанное место и, заглушив мотор, выхожу из автомобиля шефа.

И тут наступает второй акт марлезонского балета…