My darkest days

Начало конца

Звук будильника. Рок песня начала двадцать первого века, кажется. И он ее просто ненавидит. Ведь она означает начало нового дня. Дня, который не будет отличаться ничем от любого другого за последние лет пять. А может и больше.

Сон был беспокойным. Снова пришлось просыпался несколько раз. Его третий ребенок, которому нет еще и полугода, опять ревел всю ночь. Приходилось успокаивать. Еще столько же, сколько вставал Отис, приходилось просыпаться его жене. А под утро, старшая дочь, которой всего пять, хотела пить и через час уже писать. В квартире, несмотря на то, что снаружи висит кучи неоновых вывесок разного рода заведений, оставалось темно и ребенку было страшно. Да, годы шли, менялись поколения, но боязнь темноты оставалась в людях и по сей день. Скорее, она даже становилась больше, ведь каждый день поступали различные новости о тех или иных происшествиях из пучин океанов и дальних уголков космоса. Некоторые, оставались без четкого ответа. Уж не ясно, правительство ли не давало утечек информации или еще что…

У Отиса давно не пропадали его мешки и синяки под глазами. У Юноны, жены собственно, тоже. Он сел на кровать, пытаясь проснуться окончательно. Нажал несколько кнопок на прикроватном, встроенном в тумбу сенсорном дисплее и квартира начала «оживать». В детских включился свет, трубы в ванной начали греть нижнее белье, находящееся на сушилках, кофеварка начала исполнять свою прямую обязанность, а прочие кухонные приборы стали подготавливать продукты для завтрака, останется только самостоятельно прожевать и проглотить. Хотя, богачи уже и этого могли не делать.

Проснуться-то получилось, но этого было недостаточно. Отис понял, что сегодня нужно будет выпить очень много кофеина. Эти напитки рано или поздно сведут его в могилу. Сердечко уже начало колоть, а иногда так и норовило выскочить из груди. Ну, а также, в очередной раз найти в себе силы дотерпеть до отпуска. Вряд ли, конечно, он за эти две недели сможет отдохнуть, но самого факта предвкушения о нем было достаточно. Планы на отпуск семья даже не строила. Его работа водителем мусоровоза не позволяла жить роскошно. Весь этот «умный дом» трещал по швам и из межоконных щелей зимой завывал ветер. Каждый месяц приходилось что-то менять: то кран протечет на кухне, то поилка для кота начнет не греть воду, а кипятить ее. Классика. Дочь потерю кота оплакивала, пока нового не завели. Во второй раз этого может оказаться недостаточно.

У жены ситуация на работе была не лучше. 70% всего семейного бюджета уходили на детские потребности. И это еще нормально, ведь пока младшему не исполнился год, город оплачивает все коммунальные расходы семьи. А вот что будет дальше – вопрос, который, впрочем, счастливые родители решили решать по мере его наступления. Время еще есть. Вдруг, еще какие льготы аль акции введут, кто знает?

А ведь эти родители и впрямь были счастливы. Познакомились в детстве, в школе. Сидели за одной партой. Для обоих девизом могла стать поговорка «с любимым и рай в шалаше». Поэтому все текущие невзгоды, не без труда, но решались и делалось это без ссор.

Кофе дома, кстати, не оказалось совсем. Это плохо. Как минимум потому, что из-за уже хронически-сонного и уставшего состояния, день будет казаться бесконечно длинным, а работоспособность мизерной. Иногда Отис мог себе позволить купить на такой случай специальные «бодрители». Достаточно уколоть их в плечо, ключицу или предплечье и будь готов как мул весь день ишачить, но и их тоже не осталось. Стоили они дорого, да и вызывали привыкание.

«Придется по пути к первой «остановке» заехать в ближайшую забегаловку за порцией кофеина», – задумалась он.

Наконец, сделав весь утренний обряд, как и пять лет к ряду до этого, Отис вышел из дома сразу к своему мусоровозу. Фирма, на которой он работал, разрешала оставлять машины под окном дома, логично (и верно) считая, что это сэкономит время сотрудников и позволит им пусть и чуть, но больше времени проводить дома (и снимает всю ответственность с работодателя за уходом транспортного средства). Тем более что водителей из числа живых людей осталось не так много. БОльшая часть всех машин управляется автопилотом и лишь на всякий случай компания держит с десяток сотрудников из числа людей. Ведь в жизни всякое может случиться, например, автопилот выйдет из строя, или мусоровоз с этим роботом не успеет зарядиться до нужного минимума, и дабы машина не встала посреди дороги без питания – её оставляют заряжаться до следующего утра или вовсе меняют аккумулятор. И не стоит путать искусственный интеллект и автопилот. Первый, да, прекрасно может самостоятельно решить огромное количество задач лучше и быстрее, чем большинство людей, а второй науськан делать несколько скриптов, которые порой норовят исполняться в обратном или произвольном порядках. Вот тут-то на сцену и выходит человеческий фактор. Да, само собой, у людей больше причин не выйти на работу, ведь это непредсказуемые куски мяса на каркасе из скелета, обтянутые волосатой кожей. Человек может запить, загулять, заболеть, умереть или, что еще хуже, захотеть уволиться или начать качать права. Но и оснащать все машины автопилотом – не стоит. Не ровен час, как полетят сервера компании, и все роботы на время станут грудой железа. Саботаж или банальная халатность могут стать причиной появления вируса все в тех же серверах. Не тонуть же городу в мусоре до тех пор, пока все не починят?

Некоторые задавались вопросом, раз люди непредсказуемы, а автопилот может сломаться, то почему бы не оснастить машины ИИ? Но как только таким людям показывают счет за покупку и обслуживание ИИ – все вопросы отпадают сразу. Вывоз мусора не достоин такого дорого удовольствия.

Потратив еще пять минут на прогрев огромной машины, загрузку маршрута в навигатор и сбора ежедневных бонусов в телефонной игре, Отис, наконец, поехал. Сперва за кофе, а после – работать. Спать хотелось сильно…

***

– Доброе утро, жители столицы! На дворе 10 июня 2211 года, за окном 20 градусов волшебного тепла по-старому, доброму цельсию. Синее-синее небо приветствует первых вышедших на работу. Не можем не поздравить Вас с годовщиной празднования «Заключения мира». Как вы все, должно быть, уже знаете, в честь этого события, ближайшие три дня будут снижена стоимость на все услуги по модернизации своего тела и\или организма. Не важно, путем кибернетизации или генной инженерии! Мы все равны! Стань лучше, будь лучше, оставь мир после себя лучше, чем он был вчера! Реклама заказана корпорациями «Эт Карнес Ферро» и «Арканум Имморталис». Ну а с вами гид Вашего настроения – Томми Ли. Оставайтесь с нами…

Аксель давно заметил, что, если на будильник ставить какую-то мелодию или песню, со временем она начнет раздражать тебя больше и больше. Изначально, пытаешься поставить любимый трек, чтобы вставать утром в приподнятом настроении, но получается, наоборот. И решением такой проблемы (дабы не испортить любовь ко всему своей плейлисту) оказалось использовать старое и доброе радио, включающееся в назначенный час. Кстати, радиоволна так и называлась – «Старое, доброе радио». Это была одна из немногих радиостанций, в привычном ее понимании. Ну, а так как там еще и работает ведущим его друг Томми, то любой будний день начинался вполне сносно. Но для Карен было странно, почему именно это радио и особенно голос его друга – не вызывают такой реакции, как любимые саундтреки. Подозрительно?

– Доброе утро, солнце, – Аксель потянулся поцеловать лежащую рядом любимую девушку.

Наверное, её волосы – это то, на что он сперва обратил внимание при знакомстве. Настолько натурально блондинистые, настолько прекрасно длинные, что ей, буквально шла любая прическа. Да даже с утра, она не выглядела медузой Горгоной, а была словно так, будто встала еще час назад, выпрямила их утюжком и потом легла обратно.

– Доброе, – промурлыкала та в ответ.

– Выспалась, я надеюсь? Иначе, знаешь, очень обидно будет, что опять все одеяло забрала, а пользы это не принесло.

– Ой, ну, в целом неплохо, слушай. А осознание того, что у нас завтра начнется отпуск – просто крышу сносит!

– Это-то да, но ты, кажется, не заметила, а я пытался на тебя наехать. Надеюсь, твой день будет длиться на наглость долго!

– Все я заметила, и съев вчера на ночь МОЙ последний йогурт – ты был справедливо наказан, дорогой. Так что не накручивай себя, – ехидно съязвила Карен и потрепала парня за щёку.

– Надеюсь, у тебя на все такая хорошая память. Ведь если она тебе последнее время ни с кем не изменяла, то завтра…

– Я все помню! Все уже готово и заказано. Ведь я тебя знаю! Готов оставить все на последний день и переплатить в три раза дороже. А так я обо всем позаботилась и осталось только оплатить.

– Зарплата с отпускными придут завтра в обед, тогда все и оплачу. Вообще странно, что свой подарок я оплачиваю себе сам…

– А ничего что там тебе придет и моя зарплата тоже!? И подарок этот твой лишь процентов на шестьдесят пять! Между прочим, там будет и мой праздник тоже, жук! – и Карен набросилась на Акселя с кулаками и поцелуями.

Несмотря на кажущуюся склоку и раздор в разговоре, сейчас оба ничуть не злились. А нацеловавшись вволю, улыбнулись и рассмеялись. Вообще, они были замечательной парой. Почти не ссорились. А если вдруг и находили такую причину, то секс всегда снимал стресс. Молодая пара, почти семья, что с них взять?!

– Солнце, только давай договоримся. Ты постараешься собраться быстрее, чем обычно. Иначе на хрен мы так рано встали?

– Акс, дорогой, у меня все под контролем. Через час уже будем ехать на работу. Надеюсь, ты же понимаешь, что лучше приехать сегодня пораньше и уехать попозже, чем отвлекаться на работу ближайшие две недели?

– То-то и оно, что я понимаю. Будет обидно проснуться сегодня раньше и … все равно приехать как обычно.

– Все, дуй, не брюзжи!

Все это время одевавшийся Аксель вышел из комнаты включить робота приготовить завтрак, а сам ушел в ванну. Карен же, его девушка и невеста, только вылезла из кровати и тоже стала приводить себя в порядок. Вообще, откровенно говоря, они хорошо устроились – работали коллегами в одной компании. И благодаря этому, много времени проводили вместе. И уж если кому-то и нужно было свое личное свободное время, то точно не этой сладкой парочке! Они, что называется, «дышали в унисон», были единым организмом. Стоит отметить – единым и «чистым» организмом. Аксель и Карен – все еще оставались людьми без каких-либо модификаций. Просто, в двадцать третьем веке, различные импланты, протезы, гены, вмешательство в ДНК и прочее стали обыденным делом. На каждой улице города работали салоны и мастерские, где можно было улучшить ту или иную часть тела. Абсолютно любую, по абсолютно разным ценам, абсолютно разного качества и так далее, но обязательно с приставкой слова «абсолютно». Выбор был нереально огромен.

И не то, чтобы это было странно, аморально или больно – нет, но ребята просто не видели в этом какой-то серьезной необходимости. Никаких преимуществ в их работе им это не давало. Их слабостью были татуировки. Так, например, у Акселя был шикарный черный корабль на предплечье. Паруса которого сияли приятно розовым оттенком, а сам бриг был на фоне заходящего оранжевого солнца, которое выглядывало лишь на половину. У Карен же вдоль бедра и талии красовался жуткий кракен. Тату были сделаны до их встречи, так что нет, это были не условно парные тату на морскую тему.

Так же, ребятам нравилась именно техника. Гаджеты то есть. То, что можно было взять в руки, надеть, потрогать, но не пихать внутрь своего тела. Вот, простой пример: можно по-разному овладеть и получить, условно, «ночное зрение». Вообще, такой апгрейд – детский, никому не нужный, лепет. Из-за всего прогресса за последнюю сотню лет – города разрослись и «прокачались» настолько, что в них нет ни единой темной улицы. Всё везде вокруг освещено: либо светом вывесок, либо из окон зданий. Не говоря уже о банальных уличных фонарях.

Так вот, «ночное зрение» можно заиметь, если поменять родные глаза (или даже глаз) на кибернетические, которые так же будут связаны всеми нервными окончаниями с мозгом и выглядеть это будет по-настоящему правдоподобно (само собой, за реалистичность нужно доплатить) или же вот, установить имплант стимулирующий глаза повысить качество зрения (включая качество видимости в темноте или любом другом спектре). Так же есть вариант пойти по пути изменения генов или органов и провести операцию по внедрению частички ДНК искусственно выращенного для таких целей животного. А вот еще вариант! Искусственно выращенные органы с уже изначально улучшенными глазами, которые можно просто пересадить себе взамен старых. Ну а раз, существует столько вариантов по изменению самого простого и банального улучшению зрения в темноте, то существует столько же различных организаций по борьбе или пропаганде с тем или иным вариантом. Кому-то не нравится, что специально в инкубаторе выращивают животных на убой. Другим не нравится иметь в своем теле какие-то посторонние железяки или провода (несмотря на то, что они максимально микроскопические и имеют размер нервных окончаний). Кто-то так и вовсе параноить на тему, что если установить кибернетический апгрейд, то за ним смогут следить спецслужбы. И даст доступ ко всей личной жизни. Они, наивные, полагают, что силовые структуры смогут следить ТОЛЬКО после таких манипуляций с организмом. На самом деле, они давно обо всем в курсе.

Ну а еще, есть гаджеты, которые позволяют сделать трюк со зрением без хирургического вмешательства. Простые линзы или очки – преспокойно могли в этом помочь. И именно к сторонникам такой «чистоты» относятся Карен и Аксель. Относятся, но не придерживаются принципиально.

Не час, а сорок минут понадобилось, чтобы оба были готовы. В этот раз Карен не пришлось долго собираться, потому что неделю назад потратила на сборы целый час, нанося специальный новый дорогущий, но «экологически чистый, очень мне нужный, у всех такой уже есть, а еще позволяет экономить кучу времени утром» макияж. Он по принципу хамелеона впитывается в течение дня под кожу и к ночи на лице его нет совсем, так что ничего смывать не надо, а утром, после умывания в теплой воде, появляется вновь, да в таком виде, словно нанесли его только что.

Пара работала в компании по продаже автомобилей. Аксель был экспертом в области продаж, а Карен начальницей отдела страхования. Отличная работа в просторном автосалоне в чистых и красивых костюмах, с богатыми людьми. Не элитная, конечно, но отличная.

При всем этом, у ребят не было машины. Казалось бы, как так? Но и тут все просто: нет смысла. Общественный транспорт, такси, вакуумные лифты – без проблем доставят почти в любую точку города за чисто символическую плату. А если компания крупная (какая и была у ребят), то она оплатит расходы по передвижению своих сотрудников сама.

Кому тогда нужны машины? Загородным людям, которые живут вне такого замечательного мегаполиса. Машина – не способ передвижения в 23 веке, а признак статуса и успешности. Либо все проще и ты интроверт ипохондрик, который всеми силами пытается не находиться в замкнутом пространстве с кучей людей.

У Карен, перед походом на работу, был маленький обряд. Она писала записку самой себе в будущем, в которой пишет план на день и чего хочет ото дня. То есть, утром, она еще не знает, что произойдет за сегодня и в записке пишет, как она хочет, чтобы день прошел, выполнила ли она задачи минимум и все в таком духе. Какой-нибудь комплимент себе. Или то, как она любит своего жениха несмотря ни на что. Если к вечеру, они по какой-то причине поссорятся, то придя с работы и прочитав "свои мысли в прошлом", она успокаивается и понимает, что все это мелочи. Сейчас она тоже написала записку, которую прочтет вечером и посмотрит, что сбылось, а что нет. Рассказала ли они Аксу важную новость или, как и всю неделю до этого, боялась.

Проходя мимо ванной в спальню, куда всегда клала записку, вешая ее на зеркало, Карен что-то унюхала:

– Аксель, а ты полотенце вчера после душа повесил сушиться?

– Эм… да, – на самом деле Аксель не помнил, повесил ли полотенце и прикусил губу. Он помнил главное: что начал вытирать тело сверху вниз, как положено любому мужчине. Сначала лицо, а потом уже все остальные «причиндалы».

– Ну, врешь же! Оно до сих пор мокрое и пахнет теперь сыростью…

Акс попытался ответить, но дернул кружку и горячий чай капнул на носок. Как бы абсурдно это ни звучало, но Акса это задело, парень вспылил. Ногу обжег, носок мокрый и сладкий (чай был с сахаром, очевидно), наезд нелепый. И буквально на секунду всё его нутро «взбрыкнуло». Впрочем, он всегда был импульсивным. За это девушка его и любила. Но и из-за этого, ссоры были чаще, чем могли бы быть. Дилемма.

– Ну забыл и забыл, что бубнить то? Я часто закрываю глаза на твои мелкие проколы. Помнишь, забыла сковороду с плиты убрать? А на утро это был керамический уголек. А почему это был уголек? Да потому что кто-то перед этим отключил на кухне автоматическую слежку за плитой, ибо, цитата, «для моих фирменных спагетти нужно, чтобы они долго томились, а плита из-за «системы безопасности» не даст ТАК долго держать кастрюлю на плите»

– Да не наезжаю я на тебя… И… И вообще! Что разорался то? Спросить уже нельзя? С каких пор стал вредным таким?

– Я всегда такой был. Просто капля за каплей и порой начинает бесить политика «в чужом глазу соринку видишь, а в своем – бревна не замечаешь». Не круто это, пупс! И я не кричал.

– Фу, какой к черту пупс? Я тебя просила не назвать меня так. Как угодно, то не этим тупым словом!

– Что говоришь, пупс? Прости, пупс, тут, между нами, два метра, пупс, и очень плохо, пупс, слышно тебя. Пупсик.

– Р-р! Бесишь! – прокричала Карен и хлопнула дверью в ванную.

Для сравнения, если пару минут назад, они игриво ссорились, то сейчас все было серьезно. Насколько это возможно в таком нелепом споре, конечно.

Выйдя все-таки из дома действительно раньше, они, как и много раз до этого, отправились к остановке через перекресток. Первой шла Карен, а Аксель был чуть поодаль, но на расстоянии вытянутой руки. Может полутра рук. Вредные, ворчливые голубки еще не помирились и не успокоились, поэтому демонстративно не шли вместе.

– И вообще, я хотела тебе еще кое-что рассказать, пока настроение было. А сейчас – хрен тебе.

– Ну обиделась ты, так обижайся достойно. Без бубнежа. Желательно, молча.

Только за это расстояние от подъезда до остановки, была пара мастерских от двух главных и конкурирующих корпораций кибернетики, булочная со свежайшей выпечкой, из которой уже приятно и аппетитно пахло, несколько магазинов бытовой техники или мебели, игровой клуб с приставками, компьютерами и автоматами и приют для питомцев. Каждое заведение отличалось и по внешнему дизайну, и вывески были одна краше другой. Все в этом мире, было к услугам живущих. Яркие и пестрые вывески зазывали проходящих мимо в свои сети. А цены! Цены! Из-за огромного спроса, но и конкуренции, фирмы и корпорации продавали товар и услуги максимально дешево. Разумеется, качество хромало и за хороший продукт все так же приходилось отваливать немалые деньги. Тем не менее, за последние пару десятков лет мир, его индустрия во всех сферах – достигли очередного пика. Хорошенько поискав, можно было найти всё, что угодно.

Кстати, говоря о качестве товара, эти двести метров до остановки не выдержали шнурки Акселя. Они развязались и кроссовок чуть было не слетел с ноги. Он буквально на десять секунд приостановился перед дорогой завязать их хоть как-то, пока Карен шла вперед через перекресток на зеленый свет.

***

Уж не ясно, накрутил Отис себя так или действительно организм требовал своего, но он буквально засыпал за рулем. Веки были свинцовые, не иначе. За заветным крепким кофе оставалось проехать всего два квартала и один, внезапно, темный тоннель. В момент заезда под землю Отис моргнул, да так, что больше не открыл глаза. "Помогло" еще то, что на веки вообще перестал попадать свет.

По городу было ограничение в скорости, и все это время он ехал даже медленнее чем можно, чтобы ненароком не зацепить чужую машину, коих было много на обочине, но уснув, он расслабил мышцы ног и навалился на педали всем весом, от чего огромный мусоровоз начал медленно, но верно набирать обороты. Несмотря на то, что в такой громадине был по-настоящему мощный двигатель, он не шумел как сотни злых собак. Все же работа мусорщика начиналась рано утром и многие люди могли еще мирно спать, поэтому мусоровозы оснащали практически бесшумными двигателями. Ну а так как машина «плыла» по воздуху на гравитационной тяге в сантиметрах 30 над дорогой, то она была практически бесшумна.

В ранний час дорога была еще пуста, поэтому на пути не было каких-либо препятствий, мешающих или тормозящих машину. Никаких, кроме одного «субъекта», идущего на работу…

***

В 23 веке люди очень привыкли полагаться на ИИ, роботов и автопилоты. Даже переходя через дорогу, они уже не смотрят по сторонам, потому что почти все машины оснащены датчиками, которые могут заранее остановиться или хотя бы посигналить пешеходу. Пара Карен и Акселя не была из этого числа, поэтому Карен, само собой, посмотрела на обе стороны дороги. Так еще ее учила мама в детстве. Прописные истины. Слева ничего не было, и справа, со стороны темного тоннеля тоже. Странно, что там не горели лампы, но, несмотря на всю автоматизированность мира – такие проблемы оставались.

Будучи уверенной, что вокруг ни одной машины, она пошла смело прямо.

***

Никто из них не понял в чем дело. Сначала. Отис спал, Аксель моргнул, А Карен шла. Огромный, старый и грязный мусоровоз снес её как целлофановый пакет.

В тишине утренней улице случился звук: стук костей, мяса и органов; стук человеческого тела о металл мусорной машины. Хруст и чавканье, лопанье чего-то, внутри стройного и молодого женского тела. За этим звуком, последовал второй. Может быть, это был вскрик девушки. От осознания неизбежного. Или от острой и пронзительной боли. Может быть, это кричал Аксель? К сожалению, теперь не понять.

Но именно этот нетипичный набор звуков и дал Отису проснуться и резко начать тормозить. В свету солнечных лучей, отраженных от окон домов, и ярких вывесок магазинов, оставшихся включенных с ночи – всё лобовое стекло было в чем-то мутно красном. Не поняв, в чем дело, он попытался дворниками убрать это со стекла, но отмывалось с трудом. И лишь когда дворники стали хрустеть и соскребывать что-то твердое вперемешку с тонкими-тонкими линиями, больно уж похожими на волосы, Отис что-то медленно начал понимать…

Самостоятельная работа

– Давайте еще раз, и по порядку. Вкратце.

Состоящий почти полностью из кибернетических частей тела и протезов, следователь, откинулся на спинку стула, завел свои черные руки за голову и закрыл глаза. Забыл, что собирался закурить свою огромную сигару и снова засуетился. Голос был абсолютно человеческим, хотя казалось, уж, что-что, а он должен "отдавать" металлом.

Перед ним сидел бледный водитель мусоровоза, который сегодня рано утром по пути на работу сбил насмерть молодую девушку. Таких происшествий, кстати, уже давно не было. Сейчас либо какая-то малолетка, мнящая себя гуру хакерства, пытается ограбить чей-то виртуальный кредитный счет и попадается на первом же кругу защиты с потрохами, либо разные фрики сходят с ума от мешанины «железа» в своем теле. Несовместимые протезы и программы начинают сбоить, от чего человек может впасть либо в бешенство, либо в безумие, что, впрочем, есть одно и то же. А тут – мусоровоз оставил от девушки лишь мокрый след на стекле и чуть-чуть на асфальте. Да и те уже, наверное, высохли. Да, дело очевидное и легкое, но такое интересное. Глоток свежего воздуха в затхлости рутины и обыденности. Само собой, мусорщик, понесет наказание. Да только там столько возможностей смягчения приговора, что максимум пару лет в колонии. Либо вообще домашний арест.

– Хм, ну, утром я проснулся на работу. Очень хотел спать и первым делом поехал за кофе. Его дома не было. Ну, знаете, за тем кофе, который сейчас рекламируют на всех голо-билбордах. От «Чибус Деорум», кажется. Вот. Дальше, въехал в тоннель по пути. А там, почему то, не горела ни одна лампа, ни один фонарь. Я даже не успел включить фары, как глаза тут же закрылись. Клянусь, не ожидал, что усну! Проснулся же от резкого хлопка и толчка, смотрю, а лобовое все темное, и понимаю, что это… ДУМАЛ, понимаю, что это грязь. Ну, мало ли откуда. Начал смывать, а там волосы. Вперемешку с чем-то. Ну и по тормозам. Ноги как деревянные были. Еле нажимали на тормоз. Никак не мог остановиться, – голос говорящего с каждым словом становился тише и глуше. Видать, ком к горлу подступал.