На пути в прекрасное далеко. Приглашение к разговору

Забылись мелодии и фронтовые песни 1941–1945 годов.

“Кровь фашистских псов пусть рекой течёт,Враг советский край не возьмёт.Как весенний Днепр, всех врагов сметётНаша армия, наш народ”.

Забылась даже такая клятва:

“Кто погиб за Днепр, будет жить века,Коль сражался он, как герой”.(Е. Долматовский)

Герои Великой Отечественной войны забылись, попрана память о них, разбиты и растоптаны памятные мемориальные доски и памятники. Ещё живые участники тех страшных боёв подвергаются унижениям и оскорблениям.

Фашизм, пришедший на Украину вместе с бандеровскими недобитками, с лёгкой руки президента Ющенко расползся по западной части республики.

Второе по численности славянское государство на государственном уровне стало вбивать в головы своих сограждан фашистские и ультранационалистические идеи своей “якости” и искать в окружении себя врагов.

Под знаменем Степана Бандеры стала роиться западноукраинская молодёжь. На правобережных землях Днепра наступила эра банд, объявивших Россию первым и главным врагом.

Антироссийский психоз, поселившийся в недозрелых головах новобандеровских ультрас, проник в школы. Слово “москаль” превратилось чуть ли не в матерное ругательство. Телевидение бесстрастно демонстрировало картинки, на которых школьники, словно обкуренные наркотиками, коллективно подпрыгивая, скандировали:

– Хто не скаче – той москаль! Буде, буде Украďна, буде ненька самостiйна!

Центр Киева задыхался от смрада горевших автомобильных покрышек. Бойцы соединения “Беркут” падали от бандитских снайперских пуль ранеными или замертво.

Боясь угрозы пленения, президент Украины Янукович бежал из страны.

Мирная жизнь украинцев и россиян отошла в сторонку в ожидании чего-то трагического.

Запахло кровью и порохом.

Возобновились штурмы правительственных зданий уже не в Киеве – в Донецке, Луганске, Харькове. И не “Беркут” охранял правительство областей – народ изгнал продажное правительство, объявил в своих областях народные республики. Республика Крым вдохновила их своим подвигом, уйдя под крыло России.

Что-то будет! Война народов оживает на Украине.

На Жизнь Человечества вновь покушаются правители стран, на территориях которых в первой половине ХХ века свивал и жирел в змеиных гнёздах фашизм.

В воздухе висел, вибрировал вопрос: что же будет дальше?

А дальше, как всегда, будет продолжаться Жизнь! Какая она будет дальше, покажет время.

Сегодня ведь только апрель 2014 года.

Любой человек, каким бы он ни был (мелким пакостником, великим патриотом, жутким пьяницей или примерным семьянином – т. е. очень положительным или совсем ни куда не годным), он, прежде всего, вымолвит:

– Что бы ни случилось, – жить надо! Со временем разберёмся!

Народный поэт, основоположник новой украинской литературы Тарас Григорьевич Шевченко в страшно далёком 1841 году сказал:

“Всё в мире проходит. Живёт – умирает…Куда ж оно делось? Откуда взялось?Ни глупый, ни мудрый про это не знает.Извечно ведётся: одно зацвело —Другое увяло, навеки увяло…И ветры сухую траву разнесли.А солнце встаёт, как и прежде вставало,И звёзды плывут, как, бывало, плылиИ плыть всегда будут…”

Плывут над нами, Тарас Григорьевич, плывут Ваши звёздочки!

Привет нам оттуда, с небес, посылают,И солнце встаёт, как и прежде вставало.

Те же звёздочки плыли и солнце не забывало вставать в 1941 году, когда фашистский сапог топтал землю Украины, которая тогда была единой и активно сопротивлялась беде.

Сейчас на землях самостийной Батькíвщини разгуливает доморощенная фашиствующая молодёжь. Выборочно отстреливают несогласных, мародёрствуют и упиваются собственной смелостью быть необузданным зверьём в человеческой.

А дончане уже хоронят первых убитых.

Дети “западенцев” получают справедливый отпор от практически невооружённых отрядов самообороны.

Гнев отмщения уже не вмещается в сердцах людей Востока и Юга Украины. Предводитель фашиствующих неонацистов Дмитрий Ярош переносит штаб своей “армии” в Днепропетровск, поближе к восставшему русскому Востоку.

Последняя десятидневка апреля 2014 года – вести с Украины, как сводки с поля боя.

Они практически вытеснили из массовых информаций победные воспоминания о феноменально проведённых играх зимней Олимпиады в России.

Зимнюю олимпиаду на спортивную потеху всего мира россияне блистательно провели.

Спортивные бонзы довольны и строят грандиозные планы под чтобы приспособить сочинские спортсооружения.

Отдыхают душой, а кое-кто и телом.

И то – правда: поначалу страшно переволновались, поскольку до поры до времени спортсмены чужих стран бежали по снежным горным трассам, да с трамплинов прыгали, да фигурные прыжки с могулов или там не могулов с успехом совершали, а наши, перегруженные грозными наказами быть всюду первыми, практически всё проваливали – то ли на ногах ватных бежали, то ли головы страхом были заняты.

Спортивного телосложения президент страны за такую работу естественно не похвалил бы, болтунов к стенке припёр бы да спросил бы по полной. Сам-то он не болтлив – сказал сделает Сочи спортивной державой страны – сделал. И что главное – жизнью страны не забывал интересоваться и спортсменов отечески подбадривал.

Народ чуточку ожил – как ни как спортивное зрелище громадные задачи имеет.

Решает народ российский эти задачи и чувствует, что и он при деле – за Родину переживает, за её любимую.

Производственные задачи страны снова ушли на второй план – всё правительство в Сочи, на трибунах. Делают вид, что не переживают, изображают миролюбие к зарубежным гостям и спортсменам, хотя опять представители обустроенного Запада, Дальнего Востока, бесцеремонной Северной Америки на пьедестале почёта.

Наши реденько на него встают.

Зато тонут в буре эмоций, истинной радости российских болельщиков, чья жизнь за пределами спорта не богата на подобные мгновения человеческого участия. Зрители захлёбывались в детской радости от спортивной победы соотечественников и громовым восторгом оглашали окрестности причерноморского оазиса России.

Слава Богу, слава Аллаху, всё завершилось победой в медальном зачёте. Жизнь в России вступила в будничную фазу, и всё бы было ничего, если бы…

Вспомнилась деревенские посиделки, на которых женщины, устав перемывать косточки своим мужьям, да и всему мужскому сословию, принимались обсуждать мировые проблемы, но, в конце концов, плавно переходили на любимую тему, не забывая спеть в оправдание частушку:

“Мы, конечно, всё же бабыИ мы опять про мужиков”.

Как похоже на нас – россиян!

Не спокойная жизнь от крохотной частной до всеобщей, в мировом масштабе, заставляет каждый день просыпаться от страха за себя, за ближнего, за собственную страну, за преданных союзников и необъяснимо злобствующих правителей недружественного окружения.

Мы – русские! – мы – “всехные”. Мы не иванушки, не помнящие родства, и мы постоянно

“Помним грохот металлаИ друзей боевых имена:Кровью праведной, алойНаша дружба навек скреплена”.

И не только дружба!

Русь издревле была одинокой, и когда она получала поддержку со стороны, она никогда не забывала об этом – жила с вечной благодарностью.

Сменялись эпохи, уходили в небытиё поколения россиян, а каждое новое поколение, обращаясь к Всевышнему, не забывало просить его о ниспослании благодати дружественным народам.

Всегда, пребывая под страхом быть кем-то полонёнными, россияне раскрывали объятия бывшим недругам, если те по прошествии какого-то времени доказывали свою лояльность или, затаившись, демонстрировали её.

Россияне доверчивы.

Любя и жалея всё человечество, забывают расхожую истину – можно любитьвсё человечество, но нельзя требовать от него взаимности.

Этот постулат россияне игнорируют – им всё-таки хочется чуточку взаимности.

Положив сотни тысяч россиян во Второй мировой войне в землю Украины, современная Россия не может понять, чем же её народы провинились перед “незалежной”?

Когда-то Дон-Аминадо утвердительно изрёк: “и осиновый кол есть вид памятника”.

Бандеровская Западная Украина, разрушая памятники нашей общей Родины, хлебнув самостийности, ошалела от собственной безнаказанности и вбивает тот памятный осиновый кол в вековую дружбу двух наших великих славянских народов.

В распавшейся империи, границами расчерченной,Души русские в своих скорлупках мечутся.В миг единый вдруг чужими ставшие,Инородцами, “младшими и старшими”.

Луганские и донецкие города не хотят быть чужими России: оторванный от Украины Крым, ставший по единому порыву народа русской территорией, стучится в сердца русских областей Украины поучительным примером.

Глухое народное недовольство властью национал-самозванцев Киева родило народных трибунов, неожиданных вожаков, смело призывающих жителей восточно-южных областей проголосовать за Россию.

Понятно, что фашиствующие фанатики современности и подлецы есть среди любого народа любой страны и на свет они выходят, когда в стране назревают перемены власти.

В Украине они выползли из недр Западной Украины.

На русские области Украины двинулась армия.

В осаде маленький Славянск – стратегический узел Донецкой области. Он сооружает баррикады, готовится к отражению под девизом: “Умрём, но не сдадимся!”.

Последыши Гитлера, неонацисты-славяне готовятся стереть с лица украинской земли русских славянгорода Славянск. Думается, что сейчас этот городок на слуху всего земного шара.

Надо сказать, что малые города являются чаще всего героями страны.

Козельск…Брест… Ржев…Севастополь… Керчь…

Тысячи безымянных…

Теперь вот Славянск.

На дворе первый день мая 2014 года.

Где-то на подходе гражданская война двух Украин – пророссийской левобережной и неонацистской правобережной.

Между ними легендарный Днепр, над которым древние ветры разносят горькие слова великого Кобзаря, Тараса Григорьевича:

“Доборолась УкраинаДо самого края —Врагов горше свои детиЕё распинают”.

Междоусобная беда над Украиной плавно катится к России.

Бегут и бегут дни.

Бывшие сёстры – советские республики – живут сами собой. У каждой теперь свои беды и радости, свои извечные думы – как жить дальше.

Особняком стоит лишь Россия.

К своим не менее тяжким думам прибавились заботы об Украине. Их не могло не быть, когда даже в далёкой от Украины Сибири, в сибирских украинских сёлах, голосистые девчата поют песню, долетевшую до них из той страшной поры 1941–1945 годов:

“Пожар войны нас разлучил с тобой:За Родину мы шли в неравный бой,За мирный труд отцов и за счастье наших матерей,За родимый украинский дом и за липу над Днепром”.

Вновь и вновь Президент России Владимир Владимирович Путин собирает вокруг себя действенный народ: разговаривает с ним, слушает, советуется с ним, отвечает на неудобные вопросы и потом принимает соответствующие решения, направленные на возвеличивание России, показывающей всему международному сообществу своё мирное неагрессивное лицо.

Какое это лицо российского народа было продемонстрировано зарубежным недоброжелателям 1 мая 2014 года: в Москве, во всех городах России по главным площадям и улицам прошли праздничные колонны трудящихся. Гремела радостная музыка, лица людей светились счастьем общения, а сердца полнились торжеством всеобщего единения, как в былые времена Советского Союза.

Прошла праздничная первомайская демонстрация горожан и в осаждённом Славянске. Пусть не было всеобщего ликования, пусть слышалась тревожная речь (“Не дай нам, Боже, жить в эпоху перемен!”), но это надо было видеть – люди несли флаги России, Донецкой народной республики, транспаранты, цветы и не боялись поставить с собой рядом своих детей.

Город в кольце врагов. Городское кладбище уже пополнилось свежими могилами добровольцев, погибших от рук бандеровцев на загородных блок-постах.

Славянцы, ставшие в колонны демонстрантов в душе уже были защитниками своего города, его надёжными солдатами. Они уже давно были в шкуре солдата.

Они, конечно, не знали, что ещё в 1944 году поэт Владимир Туркин сказал:

“Солдаты мстят. А я – солдат.И если я до мести дожил,Мне нужно двигаться. Я должен.За мной убитые следят”.

Убитые защитники Славянска звали к отмщению, и горожане, презирая возможную собственную смерть, возвращались на разгромленные сторожевые блок-посты.

Славянск под их неусыпным оком продолжает мирно жить.

Национал-нацистскому окружению хватило ума 1 мая 2014 года не стрелять в безоружных людей.

Пройдут годы, и кто-то из защитников Славянска, возможным внуку или внучке, словами жены моего умирающего товарища скажет:

– Спрашиваете, что такое жизнь? А жизнь для меня чудесным образом остаётся на все времена неразгаданной и настолько привлекательной, что многие из людей, как и я, частенько начинают придумывать жизненным поступкам в своём прошлом всякие объяснения…большей частью правдивые. Часто такие люди становятся заслуженными чудаками или больше того – Учёными. Хотя дать объяснение главному чудесному феномену – Жизнь! – не могут.

Этот разговор с детьми может случиться, когда пройдут годы.

А сейчас живёт в одной из московских “хрущёвок” мальчик, который не верит, что муха-цокотуха не может ходить пополю и искать денежку, чтобы потом купить пачку чая и напоить чайным напитком тараканов.

Современные дети смышленее нас, бывших в их возрасте много лет назад.

Вот один очень уважаемый учёный (не с трибуны, правда!), нисколько не смущаясь, изрёк:

– Чтобы понять нашу жизнь, надо усвоить, что рыба сперва начинает гнить с хвоста…

Потом уж гнильцо до головы добирается.

Может, этот учёный в мальчишеском возрасте и был тем смышлёным мальчиком и уже тогда знал, что “рыба сперва начинает гнить с хвоста”?

– Я утверждаю! С хвоста! Во-первых: рыбка в младенчестве – малёк, только хвостик; ещё глупенький, без опыта жизни. Потом, конечно, взрослеет, набирается опыта… всякого. Вот тут-то и приходят ему, мальку, всякие взрослые идеи. Не дай Бог начнёт малька учить какой-нибудь недобрый водяной. Детская душа – губка безоболочная: всё непотребное без очереди в себя впускает. Отобьётся от стада своих особей, вырвется в поводыри… начнёт воду мутить.

Вспомнив учёного с его идеей гнилохвостья вырвавшихся особей из общего стада, я, честно говоря, облегчённо вздохнул: украинские города Юго-Востока Украины вышли на первомайские демонстрации. Гнилохвостики остались в стороне от общего праздника.

Готовя новую пакость для своего народа, украинская Рада взяла тайм-аут.

Равнодушный Киев спокойно готовится ко сну.

Можно и мне в спокойной обстановке порассуждать о чём всё-таки будет эта книга.

ДействительноО чём эта книга?О ком эта книга?О том, что мы есть,О том, как уходимТоль в землю, толь в небо —Кому как придётся;О том, как страдали,О том, как любили.Для тех, кто остался,О ком все забыли.О чём эта книга?О жизни…о жизни.

В далёком ХIХ веке Николай Гаврилович Чернышевский спрашивал своих читателей:

– Что милее всего на свете?

И сам же отвечал:

– Жизнь! Потому с нею только связаны все наши радости, всё наше счастье, все наши надежды.

Повторяю слова Николая Гавриловича и чувствую: мы повторяемся.

Мы говорим слова, которые произносились не в девятнадцатом веке, а, может быть, в древности. Единственно, что меня, да и всех нас, радует, что и ОНИ, бывшие люди, тоже радуются: их слова не забыты, они живут, здравствуют и помогают нам жить.

И не только помогают, а даже позволяют чуточку бравировать:

Живём, друзья! Ещё не вышел срокИграть последний марш “Прощание славянки”,Пока в загробном сне, ногами на востокНе уложились наши бренные останки.Ещё мы есть! Ещё мы пьём вино!Ещё мы до сих пор любить не разучились,Ещё нам счастье видеть суждено,Ещё нас беды к счастью не сломили.Печалимся – пьём горькое вино,В любви – игристый, сладкий пьём напиток;Мы входим к людям не через окно,А к сердцу путь находим без попыток.Ещё мы изредка ругаемся подчас,И ищем, ищем с миром примиренье:Всё потому, что жизнь клокочет в нас —Всё ищет выход или продолженье.

2 мая 2014 года.

В украинском городе Славянске начались планомерные расстрелы Жизни.

Нелюди, захватившие власть в Киеве, послали на восток страны своих приспешников с оружием и с одной единственной целью – убивать людей, посмевших не признать их бредовые ультранационалистические идеи сделать из Украины фашистское государство.

Самолёты, вертолёты, танки, боевые машины с армейской пехотой и с истинно первобытным зверьём в человеческой оболочке – гвардейцами Яроша.

И всё это против безоружных людей.

Стреляют без предупреждения.

Среди погибших – Юлия Изотова, двадцатилетняя медсестра народного ополчения. Две пули в спину от бандеровца.

Убита.

Не познавшая счастья любви и материнства.

Мать бандеровца, не захотевшего быть человеком, наверное, жива и земля её на себе ещё как-то носит.

С возрождением на западе Украины носителей идей Степана Бандеры, наступила пора умственного разложения украинской молодёжи, у которой мудрейший орган – мозг! – трещит по швам, превращая его носителей в недочеловеков, не имеющих в душе ничего святого.

Страна, у которой рушатся народные святыни, не выживет в современном мире.

Страна, у которой правительственная хунта обрушила карательные операции против своего народа, 2 мая 2014 года официально вступила в фазу гражданской войны.

2 мая 2014 года в Одессе молодчики из “Правого сектора” сожгли и убили 48 человек сторонников федерализма в Украине, более 200 человек ранено.

На Востоке страны атакованы города Славянск, Краматорск, Луганск, Донецк.

Гремят выстрелы, льётся кровь, сеется смерть.

Названные города не сдаются, отбивают атаки, переходят в контрнаступление.

Смерти не боятся.

Тайно беседуют с собственной душой:

Мы смертные – бессмертье не для нас:Даже великих смерть не миновала.Душа моя, тебе даю наказ,Если умру, чтоб вслед не умирала.

Известно: смерть одних – стимулирует жизнь других.

Зверства в людях не прощаются, хотя противоборствующие стороны забывают, что

“Одна есть истина на свете,Один есть только в мире свет.Хотим того мы или нет,Но все мы с вами Божьи дети!”(Андрей Лукашин)

Командующий отрядами луганской самообороны перед боем зашёл в церковь. По-человечески его понять можно – он должен вести ополченцев навстречу смертельной опасности, а за спиной мирные (до поры, до времени) жители города Луганска. Ноша ответственности не приподъёмная, требует спокойного размышления, покаяния или благословления.

Бывает, что после этого заблудшие прощаются, а пленные отпускаются с миром.

В минуты душевного неустройства я тоже прихожу в церковь. Люблю не большие, деревянные, вознесённые над землёй высоким фундаментом.

Пока не спеша поднимаешься по высокой парадной лестнице под еле слышное поскрипывание ступеней, внутренне настраиваешься на разговор собственной души с НИМ.

Люблю когда малолюдно. Опрятно одетые умиротворённые старушки, неслышно передвигающиеся по залу и убирающие оплывшие свечные огарки, – молящимся не мешают.

В храме Божьем молюсь, приклонивши колени,Вопрошаю ЕГО дать ответ на вопрос непростой:Люди радуют нас постоянством достойных свершений,Почему не волнует наших мыслей дремучий застой?Почему не иссякнет госмужей замутнённый поток                                                                        словоблудий?Почему же раскаркалось, раскричалось жульё-вороньё?Неужели мы все показушно (на публику!) Родину любимИ махнули рукой на беду, что пришла на просторы её?

Человеческий организм лечится через боль, но боль души человека не всегда поддаётся лечению. Нет такого лекарства для излечения человеческих душ. Нет его и никогда не будет.

В сороковых годах ХХ столетия Германия заразилась фашизмом.

22 июня 1941 года самолёты фашистской Германии в 4 часа утра бомбили Киев.

2 мая 2014 года войска регулярной украинской армии по распоряжению фашистской хунты Киева совместно с ультранационалистами в 4 часа 30 минут напали на город Славянск. Маленький украинский город, чьи жители не признали правительственных захватчиков, оказался один на один с новоявленным врагом. Дети и внуки украинских солдат, участвовавших в разгроме гитлеровской Германии, одурманенные идеями фюрера, принялись истреблять украинцев.

Над Украиной повис ужас: “Что у них с мозгами?”

Свои, вырядившись в волчьи шкуры, убивали своих, не принявших их волчьи истребительные законы.

Мир, кроме России, со спокойным любопытством наблюдал за разгорающейся гражданской войной на Украине.

Мир молчал.

Для национал-предателей Украины молчание заграницы – знак одобрения.

Над “благополучной” Европой повис ужас: “Что у них с мозгами?”

Влиятельнейшие руководящие мужи Соединённых Штатов Америки, наизусть изучив морские просторы и европейско-украинский ландшафт по маршруту Вашингтон-Киев, проводят в “тяжелейших” думах бессонные ночи о “беспросветной” доле украинского народа.

А какие кары небесные готовят их головы под рёв самолётных двигателей на головы россиян, якобы напавших на беззащитную Украину.

Ужас повис над Соединёнными Штатами: “Что у них с мозгами? Им что Югославии, Афганистана, Ирака, Ливии, Сирии мало? Или чешутся руки нажать кнопку и выпустить на волю Третью Мировую Войну? Или их в детстве опоили молоком от бешеной коровки?”

Вспомнил о детстве и вспомнился мальчик:

– Дядь, ты не Айболит? У тёти Полины дедушка болеет.

Бараку Обаме в детстве книжки Корнея Чуковского не давали читать. Он воспитывался на других книгах, где пришельцы из Европы, истребляя индейское население, взращивали в себе завоевательский зуд покорителей вселенной и не знали, что Корней Иванович не учил детей убивать людей других стран – он даже зверей лечил со своим доктором Айболитом, строго наказывал Бармалея и восхищался санитарным работником Мойдодыром.

Человеческой благостью веяло от сказок дедушки Корнея.

Пришедшие на Украину подчинённые Барака Обамы не благодушествовали. Пришли с откровенной задачей научить украинских ультрас немедленно и безжалостно провести санитарную чистку украинской нации, изгоняя из неё русский дух, русский язык и прямых носителей всего русского.

Американские уроки бомбить, убивать, жечь попали на благодатную почву – по прямому указанию киевской хунты в легендарном городе Одессе полуторатысячная толпа молодчиков из фашистского “Правого сектора” заживо сожгла и зверски убила 48 человек. Раненых никто не считал. Более 50-ти пропали без вести.

В раннем детстве кое-кому из этих изуверов родители, может быть, и читали бесхитростные сказки Чуковского, но чувствуется, что это был напрасный труд.

Зловещая тень белорусской Хатыни накрыла Одессу.

В который раз человеческое сообщество Земли вступило в трагическую полосу жизни.

Познание

Любому человеку было не до разгадки собственного существования, когда он только выбрался из материнского чрева на свет и глотнул живительный воздух свободы. Глотнул, ошарашено почувствовал огромность окружения вместо материнской тесноты и заревел.

Было отчего!

Он впервые увидел людей. Их ласковые ладони вознесли его в высоту, откуда он увидел лицо своей матери на ослепительно белой подушке, услышал её голос, тихий и нежный; увидел её руки, зовущие его к себе, и ему захотелось опуститься к ней на её ослепительно белые одежды.

Он не знал, как это сделать и, не умея ещё говорить, плакал.

Он впервые услышал себя, свой голос новорождённого.

Он всё делал впервые.

Даже стук сердца матери, он уже слушал снаружи, лёжа у неё на груди и сладко насыщаясь живительной молочной влагой.

Обвёрнутый в мягкие пелёночные одежды, он впервые спал у мамы под боком, вдыхая запахи неповторимого материнского тепла.

Пройдёт много дней и ночей, пролетят годы, а в памяти нормального человека всё будет присутствовать запах детства, запахи своего жилища, притягательные видения молодых родителей – первых несменяемых учителей неизбежным премудростям жизни. От того невосполнимой утратой оборачивается для человека смерть матери.

Плачут, плачут люди, вспоминая детство,Плачут по утрате матерей:На маму и на детство можно опереться —Крепче нет опоры и верней.Уходя из дома, мы делались взрослее,Грелись у костров, где горячо,Но ничего на свете не было теплее,Если рядом был мамин бочок.

Человеческая память неожиданно вдруг высвечивала кусочек горизонта, к которому стремилось детское воображение, к той самой полоске, где соединялось земля и небо и просыпалось наше солнышко. Чаще всего туда стремилось ребяческое любопытство. Оно, любопытство, вместе с робкой полоской зари ощупывало краешек неба – всё ли там чисто, всё ли там благополучно и можно ли дать разрешение светилу выглянуть из-за горизонта ослепительной макушкой?

Детская душа ликует, она буквально кричит: