Валькирия. Охота со зверем

– Ты еще вспомни, как листом подтирались.

   Игорь расхохотался.

– Да и с копьем я тебя что-то не припоминаю. Любая женщина может выйти замуж и рожать детей. А сколько ты знаешь тех, которые способны делать то, что делаем мы с сестрами?

– Хорошо, тут я с собой соглашусь, – снизошел-таки он. – И все же, что для женщины может быть важнее семьи?

   Игорь скептически улыбался, а я уже сто раз пожалела, что позволила втянуть себя в этот разговор. Нет, это выше моих сил. Я тяжело вздохнула и провела рукой по волосам, убрав со лба несколько прядей. Не ожидала от Игоря такого прессинга. Один ноль в его пользу, я была не готова.

   Внезапно в шатер влетела Юля. Я никогда не видела у нее таких диких глаз.

– Ольга! – она замахала рукой в сторону выхода. – Ты чего тут сидишь?! Там такое!

   Мы с Игорем мгновенно встали на ноги. Я сразу схватилась за автомат и сняла его с предохранителя.

– Что случилось-то?

– А ты разве сама не слышишь? – удивилась она.

   Я непонимающе смотрела на нее.

– Иди, посмотри, – Юля вышла на улицу, мы с Игорем поспешили за ней.

   Выходя из шатра, я испытала облегчение. Промывка мозгов от Игоря откладывается на неопределенный срок. И что бы там ни было причиной переполоха в лагере, а я переживу это явно легче, чем его попытки привить мне семейные ценности. Вдруг кто-то громко крикнул. Мужской голос за пределами лагеря звал меня. Обойдя толпу недоумевающих зевак, я остановилась. В ста метрах от нашего лагеря в темноте у самой кромки леса стоял какой-то мужчина. Он повторял одно и то же:

– Валькирия!! Мне нужна Валькирия!!

– Вот, – негромко сказала мне Юля. – И так орет уже минут пять. Как ты не слышала?

   Услышишь тут, когда тебе на уши присел человек, завербовавший на службу не одну сотню человек.

– Надо пристрелить эту сволочь, – разочарованно проговорила я. – Чего тяните?

– Это вампир? – поинтересовался Игорь, всматриваясь в темноту.

– Он самый, – прорычала я и навела на вампира автомат.

   Он был у меня на мушке, но Юля мягко коснулась пальцами ствола и сместила его в сторону, добавив:

– Оль, он говорит, что с важным сообщением пришел.

– Да ну? – ухмыльнулась я и крикнула вампиру: – Чего тебе надо?!

– Поговорить! – ответил он. – Я пришел с предложением!

– И как он нашел нас? – прошептала я скорее сама себе.

– Я хочу поговорить! – не унимался вампир. – Мне нужна Валькирия!

– Зачем она тебе?! – закричала я.

   Это становится забавным.

– У меня для нее важное сообщение!

– Что думаешь? – спросила я Игоря.

– Думаю, его стоит послушать, – он задумчиво потирал подбородок. – Убить его мы всегда успеем. Рядом больше никого нет?

– В радиусе двух километров нет, мы проверили, – ответила Юля. – Так что? Стрелять его, или как?

– Приведите ко мне, – я вернулась в шатер.

   Через несколько минут в шатер, крепко сжимая автомат, вошла жутко напряженная Юля, следом за ней два солдата из «Альфы» и тот самый настойчивый кровосос с важным сообщением.

   Я сидела за столом, закинув ногу на ногу, и оценивающе рассматривала вампира. Внешне от людей их можно отличить только по неестественно большим черным глазам и небольшим острым клыкам, совсем не таким длинным, как показывали в кино. В остальном, человек как человек. Блондин, невысокий, бледный, поджарый, явно очень выносливый, впрочем, как и все они. Он был в синих спортивных штанах, в грязных, сбитых кроссовках и однотонной серой майке. По-видимому, охотник.

   За время нашего тесного общения с зубастыми, мы кое-что узнали об их организации. Живут в кланах разной численности, делятся на бойцов, охотников и «гражданских». Бойцы более сильные, высокие и крепкие, они защищают клан от нас. Охотники ниже ростом и более худощавые. Они отлично выслеживают жертву, загоняют ее в ловушку, бегают быстрее других вампиров. Руководит кланом глава. Члены его семьи пользуются особыми привилегиями и уважением. Надо бы уважить этого урода и прострелить ему что-нибудь, но вначале пусть говорит.

   Вампир бегло осмотрел шатер, на миг задержался на стоящем справа от меня Игоре. Затем его взгляд сосредоточился на мне.

– Ты Валькирия? – спросил он. В его голосе мне послышались надменные ноты.

   Игорь шагнул вперед и, кажется, едва держался, чтобы не пристрелить кровососа.

– Говори, чего хотел, – приказал он.

– Я буду говорить только с Валькирией, – упрямо ответил кровосос.

– Так говори, я слушаю, – я в нетерпении подалась вперед.

   Игорь одарил меня недовольным взглядом. Сама понимаю, не следует раскрываться перед вампиром, это может быть наемник, подосланный убить меня. Но с другой стороны, пусть попробует сделать это без оружия.

– Пусть они выйдут, – вампир кивнул в сторону охраны, стоящей по бокам от него.

– А стриптиз тебе не станцевать? – с издевкой прошипела я. – Или говори, или тебя пристрелят.

   Вампир нахмурился, а затем открыл пасть:

– Мы слышали, у вас есть кое-кто из наших.

– Да? – я сделала нарочито удивленный вид. – Девушка?

– Да, – согласился тот.

– Блондинка?

– Да.

– Лет четырнадцать на вид?

– Да.

– Не видели такой, – отразила я, едва сдерживая смех.

   Вампир убивал меня взглядом.

– Но если увидим, обязательно пришлем открытку.

– Мы знаем, что она жива и, что она у вас, – продолжил он, изо всех сил стараясь говорить спокойно. – Мы предлагаем за нее выкуп.

   Интересно, откуда у упырей такие данные?

– Мм, и что же вы предлагаете? – поинтересовалась я.

– Жизни двадцати заложников, – ответил тот.

   Не сдержавшись, я вскочила со стула. Игорь придержал меня за плечо. Когда они успели? Где нашли двадцать человек? Из города ушли все люди, мы проверяли. Это их доноры? Нет, они доноров не отдадут. Просто блеф?

   Вампир читал мои эмоции и был доволен собой. Пока я в нерешительности топталась на месте, он нагло улыбался и следил за мной. Долго я так не выдержу.

– Выведите его. Мне надо подумать.

– На выход, зубастый, – презрительно бросила ему Юля.

   Вампир оскалился, обнажив клыки, и вышел из шатра.

   Я нервно кружила по комнате. А если это засада? Если кровосос блефует, и никаких заложников у них нет? Такие ситуации на занятиях не разбирались. До вчерашнего дня мы были не уверены, умеют ли вампиры разговаривать, а теперь эта тварь ставит мне условия. К такому меня жизнь не готовила. Игорь молча наблюдал за тем, как я мотаюсь по палатке, аки дерьмо в проруби, но молчал. Он должен мне помочь. Он же мой наставник!

– Игорь, – с надеждой позвала я. – Подскажи, что мне делать. У тебя же больше опыта, чем у меня.

– Ты сама должна решать, это твоя группа.

   А то я не знаю.

– Боишься взять ответственность?

– А ты? – резко ответил он.

– Да боюсь! Но не ответственности, а того, что могу ошибиться, и тогда погибнут люди! Эти твари наловили где-то целых двадцать человек! А ты не можешь подсказать!

– Как сказал в свое время Уинстон Черчилль: «Ответственность – это та цена, которую мы платим за власть», – он положил руки мне на плечи. – Оль, ты же умная девочка. Я-то знаю. Помнишь, что было на вашем боевом крещении? Кто тогда взял на себя командование и спас группу?

   Тот день даже вспоминать не хочется. Командиром тогда еще была не я. Более того, тогда сама мысль о командовании группой вызывала у меня панику. Я вздохнула и вышла из шатра. Вампир в нетерпении переминался в десяти метрах от шатра, в стороне от солдат. Наверняка ему надоело ждать, ощущая на себе вдобавок с десяток прицелов. Увидев меня, он напрягся и замер в ожидании.

– Значит так, – тихо начала я. – Через три дня на рассвете встречаемся в деревне у Соловьиной рощи. Мы приводим девчонку, вы – заложников. С вашей стороны не больше пяти сопровождающих, иначе пришлю вам ее первым классом в разных коробках. Успеешь добежать?

– Успею, – довольно улыбнулся вампир.

– Тогда пошел вон, – прошипела я.

   Осторожно озираясь по сторонам, вампир шагом направился в сторону леса. Он шел полубоком, опасаясь поворачиваться спиной к врагу. Отойдя метров на пятьдесят, он вдруг сорвался с места и мгновенно исчез среди тьмы деревьев.

   Люди стали расходиться, но я все еще смотрела в темноту. Игорь верит в меня. Мне бы его веру.

– И что теперь будем делать? – подошла ко мне Юля.

– Теперь? То же, что и всегда, Юль.

***

   Джиджи видела, как в лагерь приходил вампир. Он кричал так долго, что девушка спряталась в своей палатке и села в угол, обняв руками колени. Сама не зная, почему, она испугалась, ведь это всего лишь один вампир, а не целый отряд. А если бы и так, здесь «Альфа» и «Дельта». Да чего там, этот лагерь беженцев сейчас едва ли не самое безопасное место на земле.

   «Почему они просто не застрелят его?» – подумала она, когда он закричал в очередной раз, но тут же пристыдила себя за такие мысли. Нельзя желать смерти другому, кем бы он ни был. Даже вампиру. Ты же не знаешь, какой он в другой, неизвестной тебе жизни. Может быть, он – заботливый сын, любящий муж и отец, верный друг. Но он так громко звал Валькирию, что у Джиджи кровь стыла в жилах.

   Она осторожно высунулась из своей палатки и наблюдала все происходящее. Вампиру нужна была только Ольга, палатки его явно не интересовали, что несколько успокоило девушку. Наверняка Таня тоже проснулась от этого крика. Теперь Джиджи знала, что вампиры спят, как и все люди, хоть в темноте и видят намного лучше, и что спят они не в гробах, а в обычных кроватях. Или на куче старого тряпья, как теперь Таня.

   Когда Ольга, наконец, вышла, Джиджи облегченно вздохнула. Сейчас она все разрулит. Она же Валькирия. Иначе и быть не может. Но вот этот усатый мужик рядом с ней Джиджи совсем не нравился. Он явно испытывал к Ольге какие-то собственнические чувства, прямо следил за каждым ее шагом. Он ей не пара. Джиджи уже знала, что это командир «Альфы» и как бы свой, но все равно что-то заставляло девушку сторониться его.

   Когда вампир убежал в лес, а любопытные и солдаты совсем разошлись, Джиджи тихо выбралась из палатки и осторожно, точно мышка, подкралась к шатру Ольги. Судя по голосам, внутри было как минимум человек десять, может больше. Все голоса принадлежали девушкам.

– Мы не можем завалиться вот так! – громко возразила одна.

– А что ты предлагаешь?! Ну предложи, мы послушаем! – голос Ольги.

– Но надо же продумать детали, – менее уверенно добавила та.

– Мы и так не ежа голой жопой пугать идем! Ты чего истеришь? Возьми себя в руки уже!

– В самом деле, Кать, не кипишуй. Первый раз, что ли? – поддержала Ольгу другая, чей голос был Джиджи не знаком.

– Я не понимаю, как, если мы втроем зайдем с тыла, вы успеете убрать охрану до взрыва?

– Да не до взрыва! – Ольга сказала что-то матом. – Катя! Чем ты слушаешь? Не беси меня, твою мать!

   Катя ничего не ответила. Зато инициативу переняла другая девушка, чей голос был Джиджи также не знаком.

– Оль, я ей объясню, не злись. Мы все всё поняли. По-моему, это вариант. И заложников убить не успеют.

   После непродолжительной паузы Ольга добавила:

– Больше всего меня бесит, что мы не знаем, есть ли там вообще пленные.

– Все-таки думаешь, блеф?

– Не знаю. Но не проверить мы не можем. Даже, если там и нет заложников, у нас появился шанс отправить пару десятков этих мразей к дьяволу.

   Несколько голосов дружно загалдели в поддержку. Также тихо как пришла, Джиджи попятилась от шатра в сторону палатки, где наверняка сейчас уже не спала Таня.

– Таня, – шепотом позвала она, откинув брезент, – ты спишь?

– Нет, – чуть слышно ответила вампирша. – Какое там? Это приходил кто-то из наших, да?

   Джиджи подошла к ней и села рядом.

– Да. Я не знаю, о чем они там договорились. Я не слышала. Поняла только, что ведьмы собираются спасать каких-то заложников.

– Вот же блин, – Таня с досадой стукнула ладонью по земле.

– Что? – Джиджи испуганно дернулась.

– Да ничего! – чуть не плача, ответила вампирша. – Если Лекс и Макс обменяют меня на наших доноров, нам совсем нечего будет есть!

– В смысле, доноров? – Джиджи сдвинула брови.

– В смысле, пленников, – процедила Таня. – И не смотри на меня так! Вы держите свиней и кур в загонах, а мы людей!

– А что мешает вам держать свиней и пить их кровь?!

   Джиджи вдруг с ужасом представила все то, чем пугали ее дядя и братья. Вампиры долго гонят тебя точно зверя, наслаждаются твоим страхом, а потом, когда ты выдыхаешься, ловят и аккуратно, чтобы не убить раньше времени, пускают кровь. Когда ты теряешь сознание, они останавливаются и относят тебя в свое жилище, где запирают в клетке вместе с остальными донорами. Там тебя кормят, даже иногда позволяют мыться. Но весь смысл твоего существования в том, чтобы кормить голодных кровососов. Регулярно доноров выводят по одному или группами и кормятся. Обратно или приносят без сознания или не приносят вовсе. Все это дядя узнал от спасшегося благодаря налету «Дельты» донору.

– Кровь животных годится только на самый крайний случай, – с серьезным видом ответила Таня. – От нее тошнит, и насыщает она ненадолго. Свиньи у нас тоже есть, но просто для мяса, как и куры для яиц. Чтобы накормить клан в триста вампиров, нужно около двадцати человек или сотни две свиней. И это чтоб впроголодь. Человеку разрешено пускать кровь два, максимум три раза в неделю. И люди восстанавливаются куда быстрее, тогда как почти всегда свиньи просто гибнут после одной кормежки. Вот и считай, что выгоднее.

   Джиджи молчала, глядя в темноту перед собой. Ей нечего было ответить. Она и не хотела ничего отвечать.

– Не считай меня чудовищем, – тише добавила Таня, и Джиджи уловила некоторую неловкость в ее голосе. – Я такой родилась, я не выбирала. Я тоже хочу и имею право жить. И если бы мне выпал шанс выбирать, кем родиться – охотником или жертвой – я бы выбрала охотника. Как и ты, наверно.

– Я бы выбрала стать ведьмой, – хмуро взглянула на нее Джиджи. – Как Ольга. Она не жертва.

– Она убийца.

– Как и вы! – перебила Джиджи.

– Так ты тоже хочешь убивать? По ее приказу? Меня вот, к примеру!

   Этот вопрос ошарашил девушку. Она уставилась на вампиршу своими большими карими глазами.

– Что? – ухмыльнулась Таня. – Не так уж сильно мы и отличаемся, да?

– Отличаемся, – пробормотала Джиджи и, встав с рюкзака, с досадой добавила: – Жаль, что ты этого не понимаешь.

   Она вышла из палатки. Разговор свернул не в то русло, обидно. Джиджи даже не пыталась в один миг переварить то количество новой информации, что ей рассказала вампирша. На это нужно время. А теперь неплохо было бы немного поспать. Днем ей еще помогать прибираться в лагере. Девушка с грустью взглянула на светлеющее небо и, поежившись, побрела в свою палатку.