Валькирия. Охота со зверем

7 глава

   Таня напряженно вслушивалась в звуки за стенами своей палатки. Нужно выждать момент, когда большая часть солдат уйдет спать, но с другой стороны нельзя затянуть момент побега – ведьмы могут прийти за ней в любой момент. Она давно уже избавилась от оков, но выглянуть из палатки боялась.

   Когда стало достаточно тихо, девушка набралась смелости и осторожно, двумя пальцами отодвинув закрывающий вход тент, посмотрела в образовавшуюся щель. Снаружи действительно осталось мало людей. Несколько ведьм болтали с парнями, вдали у костра сидели Валькирия и ее черноволосая подружка. Все они были слишком далеко, чтобы заметить ее, тем более что сарай стоял в тени шатра. Судя по запаху рядом тоже никого не было. Лагерь обнесен забором. Невысоким, но с проволокой под напряжением. Для Макса или Лекса такой забор не стал бы проблемой, но трезво оценивая свои шансы перелезть через него и не получить разряд тока, Таня решила выйти через главный вход. А там, у костра, сейчас сидят две ведьмы. И они непременно заметят ее. Надо дождаться, когда они обе уйдут. У нее будет несколько секунд, чтобы выбежать за ворота, и тогда ведьмы ее уже не поймают. Темнота сыграет на стороне маленькой вампирши. Ее глаза прекрасно видят ночью, ее реакции и слух острее, а бегает она куда быстрее любой из ведьм. И будь у Валькирии хоть сто автоматов и триста мотоциклов, в ночном лесу ей не догнать вампира.

   Брюнетка встала и направилась к одной из палаток. Пора. Напряженная, точно растянутая пружина, Таня, пригнувшись, медленно вышла из палатки. Рядом никого. Мягко, как кошка, касаясь влажной земли, она побежала в тени вдоль забора.

***

   Юля вернулась через несколько минут. Еще издали я заметила, что она чем-то сильно обеспокоена.

– Оль, а где ключи от кандалов вампирши?

– Как где? В ящике стола были.

– Их там нет.

   Я медленно поднялась с бревна.

– Как это – нет?

   Я сама клала их туда. Да никто бы не посмел залезть в мой рабочий стол без спроса. И вот тут мне в голову закрались подозрения…

– Ты вампиршу давно проверяла?

– Я к ней сегодня не заходила вообще.

– Твою мать, – выпалила я и рванула к сараю, Юля побежала за мной.

   Мои худшие опасения оправдались – в сарае никого не было. Эта тварь открыла замок и сбежала.

– Убью Женьку, – прошипела я.

– Ты думаешь, это она? – спросила Юля.

– А кто же еще? Как далеко эта тварь ушла? Радар с собой?

– Да.

   Юля вынула из кармана на поясе гаджет, внешне напоминающий смартфон, и активировала на нем режим движения. Теперь мы могли видеть всех, кто не стоит на месте в радиусе километра. Движущиеся объекты обозначались светящимися точками на радиальной сетке с отметками о расстоянии. Точкой отсчета был сам радар. Таким образом, мы видели на экране две точки в центре, которыми были мы с Юлей, три в шестидесяти метрах, движущиеся вместе от нас на юго-запад, и одну, очень быстро движущуюся по дугообразной траектории на север. Похоже на то, как кто-то бежал бы вдоль забора.

– Это она! Быстро к воротам! – со всех ног я рванула обратно к костру.

   Едва мы добежали до костра, как вампирша выскочила прямо у нас под носом. Мы встретились взглядом. На миг она замерла, вытаращив на меня свои дьявольские черные глаза, а через секунду перемахнула через ворота. Я бросилась к мотоциклам. Юля схватила меня за руку.

– Ты пойдешь за ней ночью?!

– И ты тоже! – отрезала я. – Ее нельзя опускать. Она слишком много знает про лагерь.

   Рев двигателя громом разнесся по лагерю. Мы с Юлей выехали за ворота лагеря и разделились. Каждый армейский мотоцикл, каждая машина были снабжены встроенным в панель приборов радаром. Мы видели, как вампирша стремительно удаляется от лагеря по прямой линии. Похоже, бежит по дороге, глупая. Юля поехала прямо за ней, а я через лес. Вампирша бежала со скоростью около сорока километров в час. Юля ехала под семьдесят. Если вампирша продолжит бежать по дороге, то с учетом нашей задержки в пару минут, Юля догонит ее примерно через десять километров. В двух километрах от лагеря слева от дороги начинается топь, а дорога будет сворачивать направо. Вампирша болота не знает, потому, когда увидит Юлю, скорее всего, побежит на холм. Юля на него заехать не сможет, там очень круто. Но по прямой ехать меньше, и к этому времени я уже должна быть наверху.

   Я ехала так быстро, как могла, но в темноте на узкой лесной тропинке, объезжая деревья и коряги, сильно не разогнаться. Поднявшись на холм, я остановилась и проверила радар. Все по плану. Юля остановилась у подножья холма, а вампирша бежала мне наперерез. Я заглушила двигатель и выключила фары. Надев очки ночного видения, я сошла с мотоцикла и сняла пистолет с предохранителя. Я не с подветренной стороны, вампирша меня не учует. Теперь главное не пропустить ее и выстрелить быстрее, чем она меня заметит.

   Я медленно и тихо шла ей навстречу. Вдруг метрах в тридцати среди кустов что-то промелькнуло. С «Чижом» на изготовку я спряталась за дерево и замерла. Она не заставила себя ждать и выскочила прямо на меня с диким криком, а за ней три падальщика. Как же все некстати! Увидев меня, вампирша остановилась как вкопанная. Два падальщика бросились на нее, но я пристрелила их. Еще один тут же вцепился мне в правую руку. От резкой боли я вскрикнула и выронила пистолет. Не разжимая челюстей, он с силой ударил меня о дерево, но я все же удержалась на ногах. Если бы не материал куртки, тварь бы уже разорвала мне руку до костей. Кое-как я сумела вытащить из кобуры на бедре нож и несколько раз воткнула его в горло монстра. Он упал лишь с шестого удара. Еще один уже бежит на меня… Выстрел! Сжимая обеими руками мой пистолет, вампирша бешено таращилась на убитого ей падальщика.

   Я не двигалась. Шансов отобрать оружие у меня не было. Вампирша все еще находилась в состоянии шока, похоже, стреляла первый раз в жизни. И тут она медленно перевела взгляд на меня. Вся надежда лишь на то, что вампирша не заденет мне жизненно важные органы, и Юля успеет довезти меня до лагеря. Все-таки вампирша всего лишь девчонка. Хотя я бы на ее месте стреляла в голову, и нечего тут думать. Надеюсь, вампиры не умеют читать мысли.

   Секунды показались мне часами. Вампирша взглянула на пистолет, на меня, затем снова на пистолет. Все мои мышцы дрожали от напряжения, и, кажется, я перестала даже дышать. Почему она не стреляет? Давно бы застрелила меня и бежала к своим, неся радостную весть, что Валькирии больше нет. Вдруг она размахнулась и отправила пистолет далеко в темноту. Я даже испугаться не успела. В следующий миг и сама вампирша исчезла за деревьями, а следом послышался крик Юли «Стоять!», и выстрел. Зажимая раненое запястье, я рванула на шум. Вампирша лежала на земле, прижавшись спиной к стволу дерева, а Юля стояла в нескольких метрах напротив, держа ее на прицеле.

– Господи, Ольга! – Юля выдохнула и широко улыбнулась. – Я боялась, с тобой что-то случилось.

– Я в порядке, – ответила я, разглядывая вампиршу. – Ты ее подстрелила?

– Нет.

   Вдруг она заметила кровь на моей руке.

– Что с рукой? Это она? – Юля кивнула на насмерть перепуганную девчонку.

– Падальщик укусил. Куртка спасла, все нормально.

   Удовлетворенная ответом, Юля снова перевела взгляд на вампиршу, которую все еще держала на прицеле. Та вжалась в дерево и стала похожа на загнанного в угол олененка. Ее трясло прямо как тогда, когда Юля поймала ее за воротами лагеря, а пальцы так сильно впились в землю, что мох под ними собрался в гармошку. Она не смотрела на Юлю. Она смотрела только на меня с ужасом и мольбой. И я знаю, о чем она сейчас думает. Я читаю это в ее глазах. Почему она не убила меня? Ведь у нее была такая возможность покончить с врагом всех вампиров одним выстрелом. Она бы стала героиней среди своих. Но она этого не сделала. Почему? Потому что глупая? Или Женька была права, что Таня – не такая, как другие вампиры?

– Не стреляй. Мы отведем ее обратно в лагерь, – сказала я Юле.

   Та в непонимании уставилась на меня.

– На кой черт?

– Надо, – сухо ответила я и приказала вампирше. – Вставай. Будешь жить пока. Но учти, шаг в сторону – дырка в башке.

***

   Лекс сидел у костра. Иногда он любил посидеть вот так один, ночью в сквере, неподалеку от своих катакомб. Он прекрасно знал, сколько нечисти вылезло из тени с началом войны, но никого не боялся. Рыбак рыбака чует издалека.

   Лекс не раз встречался с падальщиками, но ни один из них, и даже группа из нескольких особей, не решались напасть на него. Он и сам не был уверен, сможет ли справиться со стаей, но инстинктивно вел себя так, что канализационные твари, рыча и скалясь, медленно отступали и обходили его стороной. Лекс вообще мало чего боялся. Падальщики, ведьмы, боты – все это можно задавить численностью или обыграть стратегически.

   До сих пор Лекс всего лишь слышал о боевой женской спецгруппе, но все то, что творили ведьмы – все разрушения и убийства, уничтожения целых кланов, включая детей, казались ему какими-то отдаленными отблесками пламени войны. Решай проблемы по мере их поступления, – так считал Лекс. Если зарево пылает на востоке страны, в нескольких тысячах километров отсюда, с какой стати он должен переживать сейчас?

   И до недавнего времени Лексу казалось, что это никогда не коснется ни его клана, ни его лично. А к «лично» он относил и свою семью: старшего брата Максима и младшую сестру Татьяну. Ладно, Макс, он взрослый и самостоятельный мужик, он даст отпор ведьмам. Но Таня… Она такая наивная, такая хрупкая. Черт побери, она чересчур человечна для вампира. Лекс всегда слишком оберегал ее. Всем детям до двенадцати лет родители вампиры приносили кровь, а после учили их кусаться. Питаться так, чтобы не нанести повреждений, несовместимых с жизнью – этому, как и искусству охоты, нужно было учиться. Лишь дети отшельников с ранних лет учились нападать на людей. Пятилетний малыш мог сидеть и плакать в тени городской высотки и ждать того, кто не пройдет мимо и задаст последний в жизни вопрос «Малыш, почему ты плачешь?»

   Таня не могла укусить человека так, чтобы не убить. Она попробовала всего один раз в двенадцать лет и случайно разорвала шею донора. Тот истек кровью у нее на глазах, хрипя и хватаясь за горло. Для Тани это стало настоящим потрясением. И сколько Лекс не объяснял ей, что доноры – это просто скот, она так и не смогла больше укусить человека. Ему давно казалось, что Таня слишком сильно проникается к людям. У людей есть вегетарианские движения. Но люди могут выбирать, чем питаться. Человек может жить без мяса, вампир без крови – нет. И Таня, естественно, ела для того, чтобы жить, но то, что она при этом испытывала, пугало Лекса. Несколько раз он даже видел, как она рыдала после этого. Со временем Лекс принял ее жалость к донорам как должное и не пытался переделать сестру, хотя в глубине души считал, что это возрастное, и скоро пройдет. А Макс был более категоричен. Он открыто называл это блажью избалованной девчонки и каждый раз своими нотациями доводил сестру до слез.

   Было около двух часов ночи. Лекс смотрел на пламя костра, будто искал в нем следы той рыжей ведьмы. Огонь танцевал и извивался, бросая в небо клубы дыма и тысячи сияющих искр. Лекс сидел так уже несколько часов. На пламя костра можно смотреть бесконечно, оно всегда завораживало его. Огонь отражался от его черных глазах, придавая им еще большую дикость. В какой-то момент ему вдруг показалось, что в пламени кружится женщина. Нет, он отчетливо видел ее силуэт. Ее длинные огненные волосы развеваются на ветру. Она пластичная и резкая, мягкая и агрессивная. Она – сама бешеная стихия, демон огня, искушающий и смертельно опасный. Искушающий… Возможно ли укротить стихию?

   У Лекса были весьма горячие любовницы. Глава клана как-никак считался завидной партией. Краем уха Лекс слышал, что когда-то его отец доваривался о браке с дочерью главы какого-то арабского клана. О да, он ее помнил. Та еще горячая восточная штучка. Но отец погиб, а с востока предложений о свадьбе до сих пор ни поступало. И к лучшему. Лекс не желал нести ответственность по сделкам, которые не заключал лично, а преемственность… да пес с ней.

   Лекс до сих пор не смог понять, почему отец предпочел его, а не старшего брата Максима, более мудрого, более сдержанного и взвешенного. Он же всегда называл Лекса раздолбаем, который непременно пропадет, если не изменит своего отношения к жизни. Теперь Лекс обязан был тащить на себе ответственность за жизнь нескольких сотен вампиров, точно крест, да еще и под надзором старшего брата.

   Вспомнив о брате, Лекс нахмурился. Макс еще не мог встать с постели, но опасность для его жизни миновала. Лекс вынул из кармана маленький, сложенный вчетверо, платок и взглянул на засохшие на нем капли крови. «Ты, тварь, мне ответишь за это», – думал он. Он думал о том, как медленно и мучительно будет убивать ее. Он знает ее запах, он почувствует ее, окажись она рядом. Убить, не раздумывая? Или все же сначала заставить ее помучиться? И снова не так. Разорвать ей вены на шее и руках и оставить умирать там, где проходят тропы падальщиков. Тогда ее не спасет ничто, даже если ведьмы сразу же придут ей на помощь. Лекс знал, что делать, чтобы наверняка убить жертву. Этому он учился с большим интересом и удовольствием.

   И пусть рыжая ведьма будет умолять его убить ее, он останется равнодушен. Человек убил его отца, ранил брата и держит в плену сестру. Людей не за что жалеть, а Валькирию и эту рыжую ведьму особенно.

– Александр Владиславович, – послышалось за спиной одного из охотников клана.

– Чего? – равнодушно спросил Лекс, не отводя глаз от костра.

– Есть новости.

– Оперативно, – хмыкнул он. – Даже не ожидал. Говори.

– Ведьмы завтра утром уходят из лагеря.

– И что?

– Ведьм сменили солдаты группы «Альфа». Татьяну Владиславовну ведьмы оставили в живых. Вероятно, для перестраховки. Но теперь, когда они забрали наших доноров, она им больше не нужна. Разведчики нашли тропу в обход болота, где можно сократить путь. Совет клана считает, мы можем напасть сейчас и попытаться спасти ее.

– Нет, не можем! – взорвался Лекс. – Сейчас в лагере находится целая армия, и ведьмы – это только часть проблем. Если кучка баб провела вас, как последних лохов, то куда вам нападать на «Альфу»?

   Вампир молчал, понурив голову. Лекс попытался взять себя в руки.

– Я и сам хорош, – тише продолжил он. – Чем я только думал? Мы пойдем навстречу ведьмам.

   Вампир уставился на него в недоумении. Лекс помолчал немного, явно не желая озвучивать свои мысли, но затем все же пояснил:

– Вряд ли они оставят Таньку в лагере. Скорее всего, они уведут ее в лес и там убьют.

– Тогда я предупрежу бойцов, – вампир развернулся, собираясь уйти, но Лекс окликнул его.

– Стой. Не надо бойцов. Скажи охотникам, чтобы через час были готовы.

– Охотникам? – с удивлением переспросил вампир.

– Ты глухой? Повторить? – зарычал Лекс.

– Нет… но, простите, охотники не солдаты. Они только охотятся…

– Вот именно, – Лекс улыбнулся в предвкушении удачной охоты. – Охотятся.

   Вампир кивнул и исчез в темноте. Лекс снова обернулся к костру.

– Завтра мы с тобой потанцуем, – загадочно протянул он, потирая пальцами платок.

   Луна скрылась за тучей, но вампиру не страшна темнота, она – его стихия. И снова наступила тишина. Костер все так же бросался в ночное небо тысячей мигающих огоньков, а Лекс долго еще смотрел на пламя, наблюдая за завораживающим, опасным танцем рыжей ведьмы.

8 глава

   Я проснулась до рассвета. Мы уходим. У «Дельты» нет постоянной базы или лагеря, мы кочуем, выполняя задания Верховного штаба Живого Альянса по всей Евразии, но чаще все-таки на территории России и стран ближнего зарубежья. Пару раз нас отправляли в Западную Европу, один раз на границу Киргизии и Китая и в Индию. Конечно, посмотреть другие страны интересно, но то, что осталось от многих памятников истории и архитектуры лучше вообще не видеть. Да, лица у людей разные, но боль на них она. И кровь тоже везде красная.

   Я собрала в свой рюкзак как всегда самое необходимое: сменная одежда, средства личной гигиены, ноутбук и, конечно, оружие, предварительно проверив его. В бою проверять будет некогда. Накинув рюкзак на спину, я окинула взглядом, уже ставший за месяц мне родным, шатер и вышла на улицу. Опять тучи, а я уж размечталась, что как вчера будет солнце. Наивная.

   Юля тоже уже собралась. Я заметила, как она ходит по лагерю и торопит остальных. Не зря я сделала ее своим замом. Солдаты из «Альфы» смотрели на нас с грустью в глазах. Еще бы, не каждый день на войне им удается прожить несколько дней бок о бок с женщинами, да еще такими же не избалованными вниманием, как и они сами. Неудивительно, что многие из моих сестер поддались соблазну приятно провести время. У них месяцами не бывает встреч с мужчинами, тем более не абы какими, а «своими». К тому же, не всем же быть такими ледяными глыбами, как я. Единственное, кому в моей группе не место, так это сентиментальным и беременным. И если мечтательные вздохи о Ромео прекрасно лечатся синяками, полученными на тренировке, и тяжелой физической работой, то вот беременность сама по себе не рассосется. Замечу, выгоню сразу, и пускай идет в лагерь к беженцам. Но, честное слово, лучше бы они беременели, чем молча переживали, что бесплодны, ведь даже полное отсутствии контрацепции ничего не меняет.

   Вскоре моя группа была готова к отбытию. Краем глаза я заметила на себе пристальный, настойчивый взгляд Игоря. Он наблюдал за мной уже минут пять, но я игнорировала его.

– Ольга! – наконец не выдержал он.

   Я обернулась. Он махнул рукой в сторону моего бывшего шатра и исчез внутри.

– Юль, приведи пока вампиршу. Я на пару минут, – уходя, сказала я.

– А вам хватит? – подколола она.

   Я одарила ее убийственным взглядом, улыбка Юли тут же исчезла. Юля, конечно, мне ближе всех из сестер, но иногда она забывает, что я все-таки ее командир. Я вошла в шатер вслед за Игорем. Он стоял, опершись задом на стол, и ждал меня.

– Не хочешь попрощаться? – с легким укором спросил он.

– Ты же знаешь, я не люблю долгих слезливых прощаний.

– Это не значит, что надо уходить, совсем не попрощавшись.

– Я и не собиралась. Я бы обязательно зашла к тебе.

– Оль, ты не злись на меня за тот вечер, – Игорь подошел ближе. – Я не собирался учить тебя жизни. Я просто переживаю. Красивая, молодая девушка должна жить не такой жизнью. Это неправильно.

– Игорь, порой ты такой чудной! Ты сам затащил меня в группу, можно сказать, насильно. Сам учил. А теперь «это неправильно»? Что за розовые сопли опять?

– Я с себя вины не снимаю.

   Я промолчала. Мне хотелось скорее выйти из шатра и покинуть, наконец, лагерь. Игорь подошел еще ближе. Я невольно отступила назад. Не люблю сокращать дистанцию своего личного пространства, становится некомфортно. Игорь странно взглянул на мое лицо, сначала в глаза, потом на губы, затем снова в глаза. Кажется, он колебался. Внезапно он прижал меня к себе и крепко поцеловал. Это было так неожиданно, что я даже не оттолкнула его.