Эффект бабочки

Пролог

Катерина. Когда-то давно

Даже спустя время меня продолжал пугать этот дом. Слишком огромный, слишком мрачный, слишком пустынный. Я никогда не любила фильмы ужасов, а сейчас у меня стойкое ощущение, что мне приходится жить в одном из них.

Молчаливая незаметная прислуга передвигалась настолько бесшумно, что порой казалось, что нам все прислуживает армия призраков. Причем все на одно лицо. Интересно, их специально подбирали, чтобы следить за так называемыми гостями господина Хорна?

Хотя лично я скорее его заложница, разменная монета в противостоянии с моим сводным братом. И если в самом начале у меня были хоть малейшие шансы уцелеть в этой борьбе, то со временем они растаяли словно мороженое в жаркий день.

Маркуса чуть удар не хватил, когда он понял, что в качестве гаранта его послушания соперник забрал именно меня, младшую сестру, которая никак не была связана с ним кровью. Он всячески скрывал ото всех запретную тягу к рыжеволосой пигалице, но где-то точно прокололся, потому что Хорн забрал у него из-под носа лакомую добычу. Забрал и присвоил, во всех смыслах этого слова. Теперь при одной мысли, что братец сделает со мной, когда узнает этот маленький нюанс, меня колотила нервная дрожь.

Я должна была быть умнее, но Эрик умеет быть галантным и заботливым. Для девушки, которая всю жизнь была для окружающих невидимкой, этого оказалось достаточно. Брат крайне отрицательно относился к моему увлечению латинскими танцами. Его раздражал мой партнер, наряды, выступления… Когда папа был жив, то он мог одернуть старшего сына, но после его смерти я осталась без защиты. Мама имела на Маркуса еще меньше влияния, так что обращаться за помощью к ней было бесполезно.

Мне казалось, что Эрик сделан из того же теста, но стоило робко заикнуться о том, что мне нужно продолжать тренироваться, как он отдал приказ переоборудовать одну из дальних комнат в танцевальный зал. Помещение вышло очень воздушным и светлым, значительно отличаясь от интерьера остальной части особняк. Мое маленькое убежище, где я пряталась, когда чувств в груди становилось слишком много. Потому что глупая девочка влюбилась в своего похитителя.

Нужно меньше об этом думать! С тихим вздохом я поднимаюсь с пола, расправляю теплые вязаные гетры и настраиваюсь на предстоящую тренировку. Сегодня в планах сольно отработать бачату. Как бы не был ко мне лояльно настроен хозяин особняка, посторонние мужчины на его территорию не допускались. Исключение не сделали даже для моего партнера по танцам. Большую часть приходилось отрабатывать в одиночестве, потому что из золотой клетке меня не выпускали даже с немаленькой свитой охраны.

Я успеваю нагнуться, обхватив ладонями лодыжки, когда внезапно чувствую, что больше не одна. Тяжелый мужской взгляд властно скользит по моей заднице, бесстыже выставленной напоказ. Эрик видел меня и вовсе без одежды, но мне так и не удалось привыкнуть к его вниманию, поэтому я тут же выпрямляюсь и испуганно оборачиваюсь.

Эрик стоит в дверях, высокий и мощный. Наверное, так же выглядели древние викинги, подавляя окружающих одним своим присутствием. Его синие глаза не выражают ни единой эмоции. К этому стоило привыкнуть, но сегодня он почему-то меня пугает. Словно произошло нечто такое, что буквально разобьет мою жизнь на две части.

– Тренируешься? Как не приду, ты вся с головой в танцах. – Он бесшумно подходит ко мне, не отводя взгляда от моего покрасневшего лица. Слишком много мягкости в его голосе. Мне кажется, что с теми же интонациями его предки отдавали приказы своим войнам выжечь очередную деревню. – Я думаю, что с таким усердием все медали чемпионатов будут твои.

– Без постоянных занятий мне не достичь совершенства. – Я нервно облизываю губы, отмечая, как в глубине мужских глаз вспыхивают темные огоньки. – А вот ты сегодня рано. Обычно ты не появляешься в доме раньше семи часов вечера.

– Просто сегодня особенный день, liten kattunge (маленький котенок).

Эрик скользит подушечкой большого пальца по моим губам. Повинуясь низменным инстинктам, я обхватываю его и нежно посасываю. Почему-то мне очень важно вывести его на эмоции именно сейчас. Слишком меня пугает его отстранённость и невозмутимость. Он не делает ни одного шага навстречу, не пытается подтолкнуть к более решительным действиям. Просто смотрит, словно желая меня запомнить.

– Тогда, может быть, мне стоит закончить тренировку? Мы могли провести побольше времени вместе. Хочешь я сделаю тебе массаж?

Слова вырываются из меня неудержимым потоком. Они бессмысленны и наивны, потому что поведение моего первого мужчины без слов говорит о самом страшном. О том, что моей спокойной и безмятежной жизни рядом с ним пришел конец. Я отчаянно хочу завизжать, заткнуть уши, чтобы не слышать свой жестокий приговор.

– Тренировку действительно пора закончить, но придется обойтись без массажа. Тебе нужно подняться в свою комнату и собрать вещи. – Эрик делает плавный шаг назад, увеличивая и без этого огромную пропасть между нами. – Через сорок минут Маркус тебя заберет. Ты возвращаешься домой, Катерина. Тебя все уже заждались.

Глава 1

Эрик. Наши дни

– Милый, ты опять без галстука? Это нарушение всех норм этикета. – Агата неодобрительно цокнула языком, стоило ей только разглядеть непорядок в моем внешнем виде. Сама она выглядело идеально от золотистых волос и до каблуков изящных туфель. И только я доподлинно знал сколько стоит это небрежное совершенство.

– Не забывайся, главные правила этикета – это мои желания. Если мне приспичит, то я надену гавайскую рубаху, и все будут восхвалять мое уникальное чувство стиля.

Иногда мне нравилось умение любовницы балансировать на грани моего настроения, иногда хотелось выпороть ее за неумением держать язык за зубами. Ей нравились оба варианта развития событий. Наверное, в этом секрет ее успеха, потому что дольше нее рядом со мной еще никто не продержался.

Агата расправила несуществующие складки на белом шелковом платье, которое соблазнительно облегало сочную фигуру. Мои мысли приобрели сексуальный оттенок. Девушка никогда мне не перечит, понимая, что одно дело дразнить зверя с его одобрения, а другое попытаться погладить его против шерсти. Если я потребую, чтобы она сейчас мне отсосала, ей и в голову не придет сопротивляться. Сможет ли Агата продолжать строить из себя королеву, если ей придется спуститься на мой благотворительный вечер растрепанной и помятой, с потеками спермы на дизайнерском платье? Можно было бы проверить, но время поджимает. Я могу сколько угодно не переваривать публичные приемы, но обязан их проводить. Должность обязывает.

А вот Кристиан обожает светские рауты и с удовольствие появляется на них под руку со своей обожаемой невестой. Нике правда это тоже не особо нравится, но она с легкостью идет на компромисс. И наш хладнокровный социопат ластится к ее рукам ручным псом. Смотрится это довольно забавно, но я не лезу ни к нему, ни к Алессандро. Каждый сам выбирает свою жизнь, и моя это мрак и тени, в котором нет места чувствам и свету. В памяти мелькает рыжая вспышка кудрявых шелковистых волос, но, мысленно проклиная Чуму, я прячу воспоминания в самый дальний уголок подсознания. Правда, настроение портится еще сильнее.

Мы спускаемся в зал моего особняка в Эстермальме (один из самых престижных районов Стокгольма), который необходим мне только для торжественных приемов и встреч, на которых необходимо продемонстрировать свое величие и статус. Жить я предпочитаю в другом доме, более тихом и уединенном. Юшольм подходит мне по все параметрам, а соседи и не подозревают, что рядом с ними проживает самый влиятельный человек Северной Европы. Надеюсь, что так будет и дальше.

– Босс, все уже собрались. Нет представителя только от Тунбергов. Сами понимаете… – Лукас деликатно доложил обстановку, держась по правую руку. Один из самых близких и верных людей, с которым мы выполняли заказы еще тогда, когда были обычными наемниками и не мечтали о власти. А вот оно как все повернулось.

– Я и не ждал никого от Тунберга. Свену с каждым днем хуже. Врачи говорят, что, если он доживет до конца месяца, это будет чудо. На нем род и прервется, потому что у него нет наследников мужского пола.

И здесь мне пришлось слукавить. Потому что оставался Маркус Тунберг, который должен был занять место дяди еще четыре года назад, после смерти своего отца. Но он оказался слишком властолюбивым и не желал никому подчиняться. Ему хотелось заполучить титул Голода, и ради этого Маркус пошел бы на любую хитрость и подлость. Мне пришлось выкрасть его сводную сестру Катерину, единственную дочь второй жены его отца. Он слишком болезненно привязался к ней и снял свою кандидатуру, опасаясь, что я причиню ей вред. Но у меня бы рука не поднялась обидеть солнечную рыжеволосую девушку, которая озарила своим светом мой дом.

Я не должен был ее трогать, но не смог удержаться. Мы стали любовниками, причем до меня Катерина не знала мужчин, что оказалось для меня огромным сюрпризом. Жаль, что наш роман продлился недолго, потому что неделю спустя по договоренности мне пришлось вернуть ее брату. Я надеялся, что смогу возобновить отношения чуть позже, но не успел. Малышка вместе со своей матерью покинула Швецию, а затем, передав дела дяде, уехал и Маркус, затерявшись из вида.

Агата незаметно одергивает меня за руку, выдирая из собственных воспоминаний. Она гневно смотрит куда-то в конец зала на стройную женскую фигуру в изумрудно-зеленом вечернем платье. Любовница была в бешенстве, потому что нашлась смертница, которая осмелилась нарушить дресс-код ее тщательно спланированного мероприятия. Мне было плевать, но, чтобы не обидеть свою спутницу, стоит подойти к незнакомке и узнать кого она сопровождает. Я не успеваю, потому что ко мне снова обращается Лукас, недоуменно нахмурив брови.

– Жнец, мне только что доложили, что Тунберг все же приехал. Может быть, ему стало лучше?

– Какой лучше? У него уже отнялись ноги. Прикажи парням проверить, у нас незваный гость. – Какое-то платье было забыто. Меня больше интересовало кто же такой смелый, что решился влезть в дом к самому Голоду. Кажется, вечером придется разбираться с нахалом лично.

– Здравствуй, Эрик! Прими мои поздние поздравления с этим титулом. Я никогда не сомневался, что ты его добьешься. – Тягучий хриплый голос из прошлого наждаком прошелся по моим нервам, но так и не смог выбить меня из колеи.

Медленно обернувшись, я встретился взглядом с Маркусом, которого уже привык считать пропавшим без вести. Однако выглядел мужчина вполне себе живо и бодро. Даже нацепил на себя смокинг, подчеркивающий небольшой живот. В добровольной ссылке он точно ни в чем себе не отказывал.

– Маркус… Какими судьбами тебя занесло на родину?

– Это все Свен. Он нашел меня и сообщил, что умирает. А так как у него нет наследников, то мне необходимо вернуться и занять место в семейном бизнесе. Сам знаешь, я очень щепетильно отношусь к своим близким. Кстати, хочу тебя познакомить с Катериной, моей…

– Сестрой? Вынужден тебя расстроить, но мы с ней уже знакомы.

Он выталкивает из-за своей спины девушку в том самом изумрудном платье и мне кажется, что я подсознательно рассчитывал на нашу с ней встречу в тот момент, когда услышал его голос. За прошедшие четыре года она изменилась. Грудь стала больше и соблазнительнее, бедра манили своей округлостью, а вот талия все такая же тонкая. Не изменилась и грива медно-рыжих кудрявых волос, убранных в высокую прическу, и невероятно сине-зеленые глаза. Правда выражение лица непривычно отстраненное, но это можно исправить. Вот только желая рассмотреть ее до мельчайших деталей, я не сразу обращаю внимание на обручальное кольцо на безымянном пальце. И в ту же минуту Маркус с нескрываемым удовольствием меня исправляет.

– Моей женой.

Глава 2

Катерина

Я не была в Швеции четыре года и с большим удовольствием не возвращалась бы сюда до конца своей жизни. Тогда Маркус увез меня в Канаду, несмотря на все мои заверения, что мне лучше вернуться в родную Россию. Вот только он всегда поступал по-своему, маленькая сводная сестричка никогда не имела права голоса. И как бы сейчас я не ненавидела Эрика, мне хватает мужества признать, что по настоящему свободной я была лишь в том время, когда сидела под замком в его доме.

В Онтарио тоже было хорошо, но постоянный контроль Маркуса доводил меня до состояния истерики первые три месяца. Потом мне пришлось сдаться и согласиться на его предложение, потому что маму хватил удар и у меня не получилось дать ей столько заботы и внимания, сколько требовалось.

Она предупреждала меня о нездоровой страсти сводного брата, просила бросить ее и бежать. Ну или попросить у Эрика помощи. Когда Маркус рассказал ей правду о ее ненаглядном защитнике, слабое сердце не выдержало таких новостей. Я осталась практически одна на всем белом свете, в цепких когтях своего жестокого палача.

Мне пришлось смириться со своим положением и плыть по течению жизни. Слово супруга стало для меня законом, и у него были все возможности держать меня в узде. Когда пару дней назад Маркус сказал, что нам нужно вернуться в Стокгольм, я просто молча собрала наши вещи. Когда на черно-белый прием он принес мне изумрудное платье, я позволила нарядить себя как куклу, чтобы услаждать взор своего хозяина.

– Ты же будешь хорошей девочкой, любовь моя. – Муж шептал всякие гнусности, пока крутил в постели мое равнодушное пассивное тело. Ему уже пару лет как не доставлял удовольствие наш секс, но перспектива ткнуть Эрика лицом в наш счастливый брак, вновь пробудила низменные инстинкты.

А я не стала возражать, потому что ненавидела этого подонка гораздо сильнее, чем сводного брата. И хотя он вряд ли вообще помнит худенькую рыжеволосую дурочку, в моей памяти события прошлого отпечатались намертво.

Конечно, наша пара привлекла всеобщее внимание. И если Маркус был в черном, как и следовало из приглашения, на меня глазели абсолютно все. Вот только я давно научилась прятаться за равнодушной маской. К тому же мой муж играл роль своеобразного щита, отсеивая светских львиц, желающих разузнать все обо мне, чтобы за моей спиной потом перемыть косточки.

Да вот только плевать я хотела и на это роскошное платье, и массивное изумрудное колье, с грубыми варварски ограненными камнями. Мне всего лишь нужно отыграть свою роль, привлечь внимание нужного человека, а потом Маркус отправит меня домой. Его раздражает повышенное внимание к своей кукле, а я и рада его ревности. Она помогает мне отсиживаться в безопасности.

– Все идет по плану. Его новая девка сверлит тебя взглядом. – Муж деланно небрежно целует кончики моих пальцев, пока я невозмутимо скольжу взглядом по зале. – Пора уважить хозяев и подойти поздороваться. Надеюсь, ты помнишь, что поставлено на кон.

– Не беспокойся, я не страдаю провалами в памяти.

Маркус мог бы и не напоминать, но это просто очередной ошейник, удерживающий меня рядом с ненавистным мужем. Ему нравится периодически меня одергивать, уверена, что это в какой-то степени его возбуждает. Он неторопливо ведет меня к высокому мощному мужчине, на руке которого висит сексуальная блондинка. Прошло четыре года, а Эрик все так же верен своим вкусам. Возможно, будь я немного внимательнее, ничего страшного со мной и не случилось бы. Но разве может влюбленная дурочка логически рассуждать.

Я держусь чуть позади мужа, чтобы не испортить сюрприз хозяину раута. Интересно, он хотя бы раз задумывался о том, что проехался катком по невинной девушке, которая была так далека от грязных игр за власть? Нога начинает ныть, чутко реагируя на перемену погоды. Высокие каблуки не облегчают моих страданий. Повезло, что в обычной жизни мне позволительно носить кроссовки.

В этот момент Маркус дергает меня за руку, пусть никто и не заметил этой грубости. Всегда невозмутимые и отстраненные, глаза Эрика удивленно расширяются. Еще в них есть что-то теплое, но я отказываюсь воспринимать эти эмоции. К тому же они гаснут, когда сводный братец представляет меня, как свою жену.

– Неожиданно. Я думал, что ты будешь строить карьеру в танцах и не выскочишь так рано замуж. Маркус, и как ты не боишься отправлять такую красавицу на соревнования. – Его голос равнодушный и приторно-вежливый, словно у нас нет общего прошлого, банальная встреча незнакомых друг другу людей.

– Катерина оставила танцы. Пусть это и было нелегко. Правда, милая? – Муж сильно сжимает мою руку. Утром придется прятать очередные синяки, но сегодня я играю роль добровольно. Мне не надо ни о чем напоминать.

– К сожалению, я неудачно сломала ногу. О танцевальной карьере пришлось забыть. – На доли секунды меня затягивает в прошлое. Тот самый вечер, хруст в ноге, обжигающая боль и безумные глаза Маркуса. – Мне повезло, что рядом со мной был любящий и заботливый мужчина.

– Вы удивительно красивая пара. – В разговор вступила спутница Эрика, блондинка модельной внешности. – Про такие браки говорят, что они заключаются на небесах.

– Спасибо за комплимент. Не все в начале шло гладко, но мы очень старались. Так что рай тут совсем не причем. – Я легкомысленно улыбаюсь и бросаю теплый взгляд на Маркуса. Тот весьма доволен моими актерскими талантами.

Любовница Эрика ошиблась. Наш союз заключен в аду. По крайней мере, именно так выглядит моя супружеская жизнь. Кто-то скажет, что во всем виноват Маркус, но он только палач, получивший слишком много прав. А вот в руки жестокого садиста меня отдал Эрик, и я вернулась, чтобы отомстить. Потому что свобода от мужа меня ждет в день похорон человека, в которого мне так не повезло глупо влюбиться несколько лет назад.

Глава 3

Эрик

Она изменилась.

И дело не в том, что я знал двадцатилетнюю изящную танцовщицу, а сейчас передо мной вполне соблазнительная искусительница с округлыми формами. Нет, в ней изменилось что-то еще, чему было сложно подобрать определение. И эти перемены явно были не в лучшую сторону.

О слабости Маркуса мне рассказала его мачеха, вторая жена Кристофа, перепуганная после смерти своего мужа. Она боялась за свою дочь, потому что пасынок вел себя достаточно странно. Наследник Тунберга всегда жаждал большей власти, но рассчитывать на то, что титул Голода передавался по наследству было глупо. Это понимали все, кроме него.

Лариса и предложила похитить собственную дочь, чтобы заставить его играть честно. И если быть откровенным, то ее предложение меня изрядно удивило, потому что такого я никак не ожидал. До этого момента жизнь Катерины не пересекалась с моей. Все о ней знали, но никто практически не видел. Она не появлялась на приемах, устраиваемых отчимом, и в просто существовала где-то там, на периферии.

Никто не подготовил меня к тому, что котенок окажется такой живой и солнечной. Дело совсем не в рыжих кудрявых волосах. Катерина излучала свет, словно это была самая естественная вещь на планете. Она серьезно занималась танцами, помогала приютам для животных и не только финансово, а еще наивно мечтала о мире для всех. Хорошенькая маленькая идеалистка, которая оказалась слишком сильным искушением.

Я не должен был с ней спать. Это не входило в мои планы, но меня сложно назвать святым, хоть зов плоти никогда не брал верх над разумом. Слишком эгоистично я захотел ее и не счел нужным себе в чем-то отказывать. Катерина пахла спелыми яблоками и ощущалась кусочком рая, который украло кровожадное чудовище на несколько коротких дней.

Маркус действительно ради нее отказался от нечестной игры. Он пошел на большее и не стал даже претендовать на титул, лишь бы вернуть сводную сестренку домой. И я отпустил ее домой раньше времени, хоть Лариса и была против. Но мне нужно было готовиться к испытанию, а рыжеволосая нимфа была слишком сильным соблазном.

Правда никто так и не узнал, что спустя месяц я вернулся за ней, потому что каждую ночь Катерина изводила меня во снах изящным атласным телом. Вот только райская птичка уже улетела, оставив нас далеко позади. Что ж, не мне ее в чем-то обвинять. Я просто сделал вид, что ничего не было и спрятал наши ночи в самый дальний уголок памяти, чтобы больше никогда их не доставать.

– Вы были знакомы с этой рыженькой? -Агата выходит из ванной полностью обнаженная, промокая влажные волосы полотенцем. Идеальная любовница – все замечает, но не устраивает сцен ревности.

– С чего ты взяла? – Я лениво курю у открытого окна, равнодушно скользя взглядом по роскошном женскому телу. Мы уже уняли первый голод, и она кончила пару раз несмотря на то, что мои ласки были грубее, чем обычно. – Мы перекинулись всего лишь парой фраз, а потом Маркус утащил свою сокровище к себе в логово.

– Вам и не нужно было разговаривать, за нее все сказали ее взгляды. Девушка тебя ненавидит. И ее ненависть из разряда тех, в которые обычно превращается со временем любовь. Та еще была атмосфера.

Агате действительно просто любопытно. В ней нет ни капли ревности, потому что между нами только секс и никаких чувств. Чувствам вообще придают слишком много значения, потому что жить без них гораздо проще и спокойнее. Из дальних уголков памяти всплывают ненужные воспоминания. Я словно наяву вижу, как Катерина утром готовит блинчики, пританцовывая около плиты.

– Да, мы знакомы. Это не удивительно, ведь я знал и ее отчима, и ее мать. С любовью только ты погорячилась. Максимум наивная девичья восторженность, а ненавидеть она может меня по другим причинам. Ее муж тоже претендовал на титул Голода, но снял свою кандидатуру, потому что я его вынудил.

– Ах, мужчины! Такие мудрые и опытные, в любви вы совсем ничего не понимаете. Но я не буду спорить, потому что предлагаю заняться чем-нибудь поинтереснее, пока не кончилась наша ночь.

Она подходит ко мне, дерзко выпятив упругую грудь и покачивая бедрами. Ее тело настоящее произведение искусства, помимо этого Агата искренне обожает секс во всех его проявлениях, что делает ее идеальной любовницей. Правда верность девушки будет длиться пока я оплачиваю ее прихоти и дарю щедрые подарки, но так гораздо честнее, чем придумывать сказочки о любви и чувствах.

Пока тонкие девичьи пальцы ныряют в мои трусы в голове мелькает последняя мысль о Катерине. Кажется, я наконец понял, что в ней было не так. В прошлом девушка сияла, находиться с ней было тепло и комфортно, потому что она могла одной искренней улыбкой поднять мне настроение.

Сейчас рядом с ней способен замерзнуть даже айсберг. Она расцвела, но ее красота все больше напоминает идеальные мраморные статуи – холодное совершенство, которым можно любоваться издалека, но прикасаться нет никакого желания.

Может быть, Агата права и Катерина меня ненавидит… Вот только за что? Я не насиловал ее, не принуждал к сексу. Она была в праве сказать мне нет, но сама текла на мои пальцы. И как же одуряюще пахло ее возбуждение!

Член напрягся от настойчивых ласк. Все остальное плавно отошло на второй план. Кроме твердой уверенности в том, что мы с Катериной еще встретимся и поговорим. Я не буду ворошить прошлое, но все же очень хочу знать откуда в ней столько ненависти.

Глава 4

Катерина

– Ты была с Эриком слишком груба. Мне стоит еще раз напомнить, что зависит от твоей покорности? – За закрытыми дверями Маркус быстро сбрасывает маску заботливого мужа. Ему вообще не знакомо это понятие, потому что все, что его по-настоящему волнует в этом мире, он сам.

– Считаешь, мне нужно было оттаскать его спутницу за волосы, а потом отсосать прямо посреди залы? – Мне сложно удержаться от сарказма, пусть за ним и последует наказание. Конечно, не здесь, где слишком много посторонних ушей. Дома, в супружеской спальне.

– Если ничем другим ты не способна его заинтересовать, то могла бы и пустить в ход рабочий ротик. Я не зря потратил время на твое обучение. Минет в твоем исполнении все еще остается лучшим.

– Вот только Эрик по своей натуре охотник. Ему не интересно, когда добыча с разбегу прыгает на него и предлагает себя сама. Моя тактика поведения максимально продуктивная.

– Посмотрим. Только не забывай, что мне нужен результат, а не твои потрахушки с бывшим по старой памяти. Я не потерплю банальных бессмысленных рогов.

Он с мягкой улыбкой открывает передо мной машину и помогает устроиться на сиденье. Для всех окружающих Маркус предстает в образе любящего супруга, и лишь единицы знают, какое он чудовище за закрытыми дверями. Жаль, что эти люди настолько ему преданы, что перешагнут через мой истерзанный труп, если это будет нужно их кумиру.

Мой муж не в меру хитрый и продуманный человек. Если он займет место Эрика и станет владеть Северной Европой, то это не закончится ничем хорошим. Особенно принимая во внимание ту незначительную деталь, что убрать конкурента Маркус хочет моими руками. И я вынуждена подчиниться, иначе не смогу вырваться на свободу из этой клетки.