- -
- 100%
- +
СЕРГЕЙ РЫЖКОВ
ИЗВОЗЧИК ДУШ 2: БЕГЛЕЦ
Часть 1
Дорога в Ад
ПРОЛОГ
Почти месяцем ранее. Незадолго до битвы за Город Суда, Эльфийское Королевство.
После того, как Хантеры зачистили тут лагерь Солнечноликих, демонам оставалась грязная работа: искать в эльфийских кущах, остался ли кто-то из бунтовщиков, кого можно задержать или хотя бы поживиться какими-то магическими артефактами от них.
Демоны-охотники по-хозяйски расхаживают в эльфийской обители. Под их ногами умирают цветы, словно облитые щелочью. Обозленные от утомительной выездной работычерти рады всякой возможности ненароком поиздеваться над местным населением.То к эльфийке пристанут, то пошатают за рога голову друида.
Эльфийская королева Ливенфель и Вождь Кентавров Вегарь благодарны хотя бы их командиру, закованному в алую броню, что скрывает лицо. Он постоянно одергивал подчиненных и пресекал бесчинства.
"Сохраняйте спокойствие. Не вмешивайтесь, и никто не пострадает", — заверил их бронированный демон на искаженном эльфийском. Сказочным правителям оставалось только подчиниться. Они не понаслышке знали, сколько смертей может принести хотя бы одно золотое оружие с дулом и спусковым крючком, что держат сейчас в руках демоны.
Вожди терпеливо наблюдали, как тяжелые дьявольские машины приминают поляну, как нагло топчут священное место ноги нечестивых!
Оттенок кожи Ливенфель от гнева наливался красным. Именно красным, как кровь, не розовым, как у человека после парилки.
Вегарь прекрасно понимал ее состояние. Он ощущал, как ракеты мертвецов оборвали жизни сотням его соплеменникам в Степи Шекха. И знал, что их народы далеко не единственные, кто пострадал в этих разборках мертвых.
Поэтому Вегарь, насколько мог, сделал свой голос тише и заговорил. С эльфом. Со своим заклятым врагом. Предлагая дружбу.
Ливенфель едва не сорвалась на крик от возмущения таким предложением.
− Я понимаю, что для тебя этот союз мерзок, как и для меня, но взгляни на то, что происходит, — сдерживая свой громовой бас, сказал Вегарь. — Сейчас наши народы терпят унижения и гибнут от их личных конфликтов. Но с каждым годом мертвецы становятся все сильнее и сильнее. Подумай, что будет, если они вдруг сочтут, что мы лишние в этом мире.
— И что же, по-твоему, мы вдвоем сделаем? Даже если я прощу твоим грязным коням столько пролитой эльфийской крови! — зло спросила королева.
— Мы объединимся не только с тобой, эльфийка, − Вегарь осмотрелся по сторонам и понизил голос: − Но и с остальными народами Таогара. Однако ваш народ даст этому союзу наибольшее преимущество.
— Это еще почему? − Ливенфель подняла бровь.
− Я точно знаю, что в недрах вашей Обители спрятана великая Мудрость. Мудрость, которую утратили многие другие народы.
ГЛАВА 1
Наши дни...
Большие колеса с яростью безумного медведя вырывают куски земли с травой, когда две тонны черного железа прорываются сквозь заросли.
Слабенькие деревья плаксиво трескаются позади машины. За ней с истошным воплем несется кожистая туша, закованная в броню. Ее всадник осыпает кузов заклинаниями, взрывающимися как маленькие петарды.
Украдкой смотрю на дисплей датчика состояния брони. С каждым таким попаданием цифра все уменьшается, а уклоняться на таком громоздком пикапе не удается. Температура в салоне стремительно растет, а заклятья уже оставляют на капоте пылающие пятна.
В треснувшем зеркале заднего вида отражается безумный красноволосый эльф верхом на тираннозавре. Его «лошадка» уже клацает ротовой мясорубкой из загнутых кинжалов у бампера, а посох эльфа хлопает заклинаниями все чаще и точнее.
На заднем сиденье хрипит связанная, побитая девушка в разорванной одежде. Из-за нее тонны доисторического мяса, закованные в доспехи и эльфы, оседлавшие их, преследуют меня.
В кронах деревьев мелькают юркие силуэты с оранжевыми лицами и красными волосами, и в ту же секунду к колесам машины падает очередная самодельная бомба.
От взрывов пикап то и дело подскакивает, грозясь перевернуться, а назойливый всадник на тираннозавре продолжает осыпать кузов магическими ударами.
Заросли редеют и простора для маневра становится больше. Избавлюсь от ящерицы! Резкий поворот влево — грузная туша тираннозавра с эльфом на шее за мной, резко вправо — разворачивается, снова влево — чуть не запутавшись в ногах, пытается догнать, и снова беру вправо — хищник не успевает развернуться и отстает. Кидаю в окно гранату, чтобы задержать наверняка и ускоряюсь.
Взрыв! Древний хищник в доспехах исчез из виду. Маневренности им еще с Мелового периода не хватало.
Девушка на заднем сиденье, постанывая, чуть приподнимается.
— О, нет! — вдруг вскрикивает она, посмотрев в окно. Резко заворачиваю вправо, уклоняясь от прямого удара. Небывалых для своего вида размеров, словно откормленный на стероидах, рогатый ящер трицератопс вырывается из засады в зарослях кустарников и разрезает копьем рога бок внедорожника.
Динозавр, расписанный мерцающими рунами из свежей крови, проносится далеко вперед и уже разворачивается для нового удара.Три удлиненных рога раскаляются добела.
Как видно, красные эльфы не только подчинили себе доисторических рептилий, но и улучшили их с помощью колдовства.
Пока мой джип закрутило от мощного удара, с деревьев уже спрыгивают два эльфа, чтобы прилепить на кузов самодельные бомбы. Хватаю с правого сиденья обрез двустволки и, высунувшись, сношу двумя выстрелами головы уже запрыгнувших на крышу врагов.
Заколдованный живой танк—трицератопс уже развернулся и, вопя, как ошпаренный, несется насадить мою машину на рога. Вдавливаю педаль в пол, и, пробуксовывая, уношусь прочь.
Ящер на хвосте! Несмотря на свои габариты, он нагоняет нас, а его рог на носу уже готов проткнуть багажник.
Нахожу среди кучи оружия на сидении удобный однозарядный гранатомет, и, убедившись, что за пару секунд езды по прямой не воткнусь в дерево, спешно открываю дверь, высовываюсь и отправляю один выстрел в морду разъяренного ящера.
Патрон смачно взрывается, разорвав щиток на голове трицератопса. Копья заколдованных рогов, разлетевшись в сторону, пронзают ближайшие деревья.
Лесополоса заканчивается, и пикап с рычанием вырывается на просеку. Едва ухабы под колесами сменяются более ровной дорогой, отключаю режим внедорожника, и громадный зверь DodgeRam превращается в маневренный брутальный седан Charger.
Девушка на заднем сиденье что-то кричит, пытаясь вырваться из веревок. Истерика. Стандартное поведение для души, у которой после смерти еще не иссяк запас собственных эмоций.
Едва трансформирую машину, как из лесополосы выскакивают несколько мотоциклов с вооруженными эльфами за рулем.
Красные эльфы очень хорошо переняли демонские повадки, работу с современным оружием и техникой.
Некогда этот немногочисленный народ населял оазисы Огненной пустыни между Адом и Черным лесом и вскоре был видоизменен под влиянием демонов. Когда оазисы в пустыне начали увядать из-за огромных потоков негативной энергий с Ада, а монстры из Черного леса все чаще совершали набеги, племя Красных эльфов мигрировало на восток, в еще одни Джунгли динозавров, те, что чуть ближе к Раю.
Из-за влияния крови демонов, некогда благородное эльфийское племя, жившее в единении с природой, превратилось в шайку озлобленных дикарей, чьим уделом стали грабежи и убийства. От обычных эльфов их теперь легко отличить по рыжеватому оттенку кожи и ярко красным волосам. Этот признак они не могут изменить никакими превращениями.
Трофейные автоматы, доставшиеся им от демонов, застучали очередями вслед, пытаясь попасть по авто, но мой новый Charger по быстроте обходил даже бывшую машину BMW. На извилистой лесной трассе у байкеров нет шансов.
Я уверенно вилял на поворотах, выжидая пространство для маневра. Крутая тропа постепенно вела к подножью холма, где меня встречала уже ровная дорога, откуда напрямик можно достигнуть Основной трассы. Притормаживаю, подпуская преследователей все ближе. Пять-шесть мотоциклов. Невольно вспоминается охота на Весельчаков.
Присмотрев в куче оружия внушительный револьвер Mateba, на ходу разворачиваю авто передом к эльфам и врубаю заднюю.Несколько пуль бьют по лобовому стеклу, оставляя трещинки. Чуть торможу. Высовываю левую руку с оружием и точными громкими выстрелами сношу троих всадников с железных коней. Остальные, видя это, тормозят, либо резко уходят прочь. Красным эльфам дорога их шкура.
Прогнав врагов, снова разворачиваю машину на сто восемьдесят градусов и вдавливаю педаль в пол.
DodgeCharger, выдвинув из багажника спойлериподняв воздухозаборники, победоносно рванулся вперед.
—… я?!Что, черт возьми, происходит?! Куда меня везут?! — наконец, до моего внимания доходят разборчивые ругательства молодой девушки в рваном платье на заднем сиденье.
Минувшей ночью Красные эльфы напали на машину Извозчика, перевозившего ее. Водитель успел скрыться, а ее и машину разбойники уволокли в лагерь. Над девушкой не успели надругаться, поэтому ее душа еще в нормальном состоянии и может предстать перед Судом. Если бы душа была повреждена сильнее, пришлось бы так и оставить ее там. Весы Фемиды бы уже ничего не показали.
— Все в порядке, — спокойно отвечаю ей, не уводя взгляд от дороги. — Вы спасены и в ближайшие часы уже будете на Страшном Суде.
— Еще и Суд после всего, что я пережила?! Да меня должны в Рай отправить, как мученицу! — истерит она. — Да развяжи ты меня уже наконец!
Всегда поражали те мертвецы, которые и дня не пробыли в Мире Мертвых, а уже пытаются качать права. Словно весь этот дикий и сказочный мир, представший перед ними после жизни, только для них. И они, увидев его, стали уникальны и имеют тут какие-то привилегии. Ни черта они не имеют. Ни один человек.
— Все решит Суд.
Девушка еще что-то кричит и тщетно пытается вырваться, но мне совершенно все равно. Мне уже давно на все плевать. Окончательно и бесповоротно. Еще с той вспышки в Здании Суда, когда я прострелил Луцию грудь.
— Артур, все в порядке? Я вовремя звоню? — на лобовом стекле появляется лицо Мораны. В ее голосе я слышу узнаваемые нотки материнского беспокойства.
— Да, вполне.
— Ты справился с задачей? — она пытается заглянуть на заднее сиденье салона.
— Да, объект спасен. Состояние удовлетворительное, может предстать перед Судом. Буду в Городе примерно через семь часов.
— Ты стал иначе общаться в последнее время…
Прекращаю связь и прибавляю скорость.
Едва я надавил на педаль газа, в голове мелькнула тень какого-то дежавю, связанного с этим действием. Мимолетная мертвая ассоциация.
Я встаю с мокрого асфальта.
Непонятное чувство слабости и в тоже время легкости окутывает меня. Расплывчатое изображение постепенно складывается в понятные образы, а в гудящей голове по кирпичикам складывается картина произошедшего.
Я попал в аварию. Дорогу переходила пожилая женщина. Я уклонился от нее и врезался в столб.
Где машина?
Вот она!
Горящая и смятая синяя БМВ слиплась со столбом. Странно, что я не справился с управлением. Даже на большой скорости реально было затормозить. От перекрестка, где проходила женщина до столба, где догорала моя машина — приличное расстояние.
Обессилено ковыляю к месту трагедии.
Каким образом я оказался так далеко от машины, и почему я вне салона? Не могло же меня так далеко выбить от удара?
Женщина истерически плачет рядом у "гармошки" моей БМВ и кричит, показывая на горящий салон пожарному.
— Он там!! Спасите его! Он сейчас сгорит! — кричит она. Пожарные спешно тушат остатки машины. Кого они хотят спасти? Вот же я, здесь.
— Я здесь! — кричу я, стараясь добежать к процессии. — Все в порядке! Я здесь!
Никто не оборачивается.
— Все, все, успокойтесь, я живой, — я стараюсь взять за плечи заплаканную женщину, которую чуть не сбил, но…
Мои руки отчего-то проходят сквозь нее!
— Женщина, очень жаль, но его было не спасти, — плачущую женщину обнимает пожарный, закончив работу с горящим куском металлолома. В салоне я замечаю чей-то изуродованный и обугленный силуэт.
Не может быть…
Я подбегаю к искореженной машине и вижу, что рядом с обезображенным до неузнаваемости телом сидит маленький мальчик в белой одежде и плачет.
— К… Кто ты?
—Прости, — его голова резко поворачивается в мою сторону. В кристально чистых голубых глазах слезы. — Я не спас тебя.
Внезапно он оказывается рядом со мной, а затем, всхлипывая, уносится куда-то прочь, растворившись в темноте.
Я, онемев от шока, отстраняюсь назад. По залитому дождем асфальту. Стена из дождя накрывает все вокруг и тут до меня доходит страшная мысль…
Я не чувствую его!
Я смотрю на свои руки, и они… не мокрые! Капли дождя заставляют промокать до ниточки всех, кроме меня. На меня они словно не падают.
Либо проходят насквозь…
Вокруг много людей. Пожарные, полиция, скорая, но я невидим для них. И их образы тоже теряютотчетливость. Фразы становятся все глуше, а их силуэты все прозрачней.
— Я что, умер?! — в панике восклицаю, бросившись бежать. Не важно, куда. Словно у этой дикой ситуации есть какие-то границы, и, если я их перебегу, то все останется позади. Просто сном, вспышкой больного воображения.
Сцена с моим трупом остается позади, привычный вид города искажается и меркнет. Темнота словно пасть неведомого чудовища поглощает каждый его уголок.
— Да, ты умер, — раздается бодрый женский голос из темноты.
На моем пути оказывается она. Сексапильная блондинка в строгом деловом черном костюме. Она стоит на фоне такой же черной как ночь Ауди, что слепит меня своими фарами.
— Кто ты?! — вскрикиваю я, осматриваясь по сторонам, не зная, что делать. — Почему ты меня видишь?!
— Потому что я тоже умерла, — промурлыкала блондинка.
— Так значит я… погиб?!
—Именно так, — она чуть улыбается уголком красивых губ. — Я когда-то тоже разбилась на машине, я тебя хорошо понимаю.
— Но… Кто ты и зачем ты здесь?! Ты Смерть?!
—Ха-ха. Какие вы все оригинальные, — девушка оценивающе разглядывает меня. — Не совсем. Я — Извозчица душ, ее Слуга. Я пришла забрать тебя отсюда.
Я молчу и смотрю то на искореженную машину с трупом, то на кокетливо подмигивающую красавицу в строгом костюме.
— Куда ты повезешь меня?
— Все довольно просто, на Страшный Суд. Наверняка слышал о таком?
Я смотрю по сторонам. Вокруг ничего, кроме стены дождя и девушки с ее машиной: весь остальной город померк, превратившись в незаметные тени и силуэты. Я щупаю свое тело и едва ощущаю его. Словно во сне.
— Откуда мне знать, что ты не обманешь?
— А ты видишь здесь еще кого-то, кому можно доверять? — девушка посмеивается. — Залезай в тачку, ковбой. Даже меня Извозчик быстрее уломал, чем я тебя.
Милое бледное лицо собеседницы улыбается, а в глазах поблескивает некое подобие жизни. Словно огромная лампочка, заменившая свет солнца искусственным. Наверное, такой взгляд и должен быть у души умершего.
— Ты… тоже была человеком?
— Все мы когда-то были людьми.
Вокруг уже ничего не осталось, кроме темноты, нещадного дождя и света фар, пронзавшего меня насквозь. Все кончено.
— Назад дороги нет, да?
— Уже нет. Ты больше никогда не будешь живым.
Я не мог вот так просто уйти. Не мог и не хотел. Погибнуть из-за такой глупости, когда у меня осталось так много важных дел… так много людей, перед которыми я несу ответственность. Так много судеб, что зависели от меня.
— Меня зовут Аня, кстати, — девушка, дав мне время подумать, снова заговорила. — Артур, я понимаю, что ты, может быть, важный и деловой человек при жизни был и у тебя еще полно работы. Но и ты тоже пойми. Мне нужно доставить твою душу на Суд, а твое сгоревшее тело уже явно ничего не изменит. Да и призраком ты тут долго не проходишь, все равно рано или поздно засосет в Мир Мертвых.
Как же все мерзко и глупо! Дела… важная миссия… ответственность перед людьми. Да на кой черт мне сдалась эта жизнь после того, что сделала она? Какой смысл теперь хвататься за нее и что-то пытаться менять. Все умерло. Все умножилось на ноль. Здесь больше нечего делать!
— Поехали! — я быстро иду к ее машине.
— А ты решительный, мне такие нравятся, — Анька, прыгает за руль.
ГЛАВА 2
Здание Суда обугленной черной иглой вонзается в небосвод и наполняет его облака густым ядом из мрака и печали. Рядом с ним, объятые изумрудным сиянием, медленно тянутся к небу унылые скелеты разрушенных небоскребов.
Город все еще оправлялся после битвы. Дворники монотонно стирали капли дождя с побитого лобового стекла. Потрескавшаяся статуя костлявой смерти вежливо указала косой на ворота Города, любезно приглашая заехать.
Лицо пассажирки стало бледным, а его выражение подавленным. Вид Города Суда в черно—серых тонах его зданий и обитателей с белыми потухшими лицами, не мог вызывать иных чувств. Зеленоватое сияние у разрушенных домов и шум подневольных гномов, что посильно помогали ремонтировать их — единственное, что хоть как-торазбавляло привычную картину.
Все как обычно. Я спускаюсь в подземную стоянку Здания Суда, что похожа на бесконечную отполированную пещеру.
Напуганная девушка с круглыми глазами слушает, как я равнодушно рассказываю о Страшном Суде, что ее ожидает там, а затем мрачный громила Надзиратель уносит ее в темноту.
Очередной груз доставлен. «Додж» со скрежетом отъезжает назад, разворачивается и устремляется на свет.
Он обнажает легкие вмятины от заклинаний на капоте, местами побитое стекло и глубокий порез на двери от заколдованного рога трицератопса. Самое время ремонта.
Объезжаю несколько кварталов, где в поте лица трудились над ремонтом дороги подневольные гномы. Коренной народ, населяющий плато, где раскинулся Город Суда, недовольно фыркая из-под черных пыльных капюшонов, заделывал чудовищные котлованы, оставшиеся от шагов Рабратрана.
Город сильно изменился. Обрушенные дома медленно восставали из праха и по кусочку лепили сами себя, рядом с ними расположились целые палаточные кварталы, где упокаивались по ночам оставшиеся без крова Слуги. Спешно были выстроены еще несколько убогих зданий Госпиталей, где раненые души возвращались к полноценному существованию после тяжелых повреждений.
Слуги изменились. Если присмотреться к ним, они больше не походили на ходячий строй из посмертных масок вместо лиц. Их глаза стали видны. В них угадывались отголоски страха и сомнений. Битва за Город Суда нанесла сильный урон по их обыденности. У Слуг практически нет собственных эмоций, но чувство зоны комфорта в них надежно закреплено. И сам факт этой битвы втоптал в грязь их веру в стабильность, в неизменный порядок вещей.
И теперь их глаза не способны скрыть беспокойство, ожидание новых, более страшных перемен.
И лишь мои глаза в отражении зеркала заднего вида не выдавали ничего…
Мастерская, на удивление, хорошо перенесла битву. Кроме нескольких дыр в крыше и пулевых отверстий в стенах, она успешно уцелела среди руин близлежащих небоскребов.
— Артур! — меня окликает бодрый голос хозяина мастерской, Василия. — Я так понял, с твоей новой работой ты теперь ко мне будешь заезжать чаще!
— Да, теперь это неизбежно, — ставлю машину внутрь круглого светящегося символа и выхожу.
— Что там тебе поручают? Доставлять самые опасные души?
—Еще вытаскивать попавшие в плен или потерянные по дороге. Рисков в этом случае куда больше.
— Ну и тачку тебе потрясную для этого выделили, характеристики уж явно повыше, чем у других, — улыбается Василий и недовольно смотрит на разрезанные правые двери. — А это еще чей клинок тебя так резанул?
— Рог заколдованного динозавра. Красные эльфы.
— Красные эльфы?Это не те самые безбашенные разбойники на обходных трассах?
—Да, — я ловлю себя на том, что отвечаю на вопросы Василия монотонно, словно робот и совершенно не смотрю в его сторону.
— Слушай, Артур, ты все время какой-то мрачный. Тебя что там, на новой должности совсем не кормят?
— Нет, оболов платят больше, чем раньше.
— Не, Артур, видно, что загибаешься, по глазам вижу. Вот, возьми, у меня лишние есть, — Василий, было, достает баночку с таблетками, но я останавливаю его.
— Не стоит.
— Ты смотри, если надо, заделюсь, не вопрос. А то, я думаю, Смерть, жмотяра, тебя эту тачку отрабатывать заставляет, — Вася кивает на мой "Додж".
— Не волнуйся, машина — подарок, — я достаю из кармана батончик и баночку с таблетками. — У меня достаточно Пищи.
— Ну, окей тогда, — пожимает плечами. — Через пару часиков забирай аппарат.
—...
Василий уже собирается уходить, но останавливается.
— Ты это… Арчи. Если что случилось, ты дай знать-то... Посидим вечером, обсудим.
—Да.
— Сам понимаешь, хоть мы и померли давно, но земляки все-таки. Нам, русским, и на том свете вместе держаться нужно.
—Да.
Не оборачиваясь, ухожу в парк. Дожидаться машину. Новый автомобиль Смерть выделил мне через несколько дней после битвы. «Додж» имел более прочный каркас, выше маневренность и скорость, нежели у остальных машин Извозчиков.
Поскольку мне довелось побывать Хантером и иметь солидный боевой опыт, мне поручали осуществлять только самые сложные и опасные доставки душ. Платили мне, ясное дело, больше. Все-таки даже в мире, управляемым богами, не получилось добиться полного социального равенства, и какой-то подъем по карьерной лестнице здесь присутствует.
Противный мелкий дождик Города подло поплевывал на улицы, постепенно мужая и роняя капли все быстрее, все тяжелее, превращаясь в стену дождя, заливавшую с ног до головы.
Я невозмутимо шагал под ее ударами, не мигая, смотря перед собой.
Я привык, что в последнее время мое окружение удивлялось тому, каким мрачным и безразличным я стал, но ведь это и есть подлинное состояние Слуги Смерти, и оно мне нравилось. Мне абсолютно все равно, и я совершенно спокоен. Белые таблетки покоя покоились на полке дома. Мне больше не нужно спать по ночам.
Эмоции? Эти пилюли лишь наполняли мое состояние вселенского покоя наслаждением.
Я просто в «Раю» …
Я шел, не думая. С чистым разумом, не омраченным ничем более.
Ни воспоминаний, ни размышлений, ни сомнений.
Покой.
Упиваясь этим состоянием, я шел сквозь стену дождя, сам не зная куда. Полная свобода. Полное безразличие ко всему. Великолепно.
Треск! Земля резко уходит из-под ног, и я падаю куда-то в темноту. Рухнул я почти сразу, значит, здесь неглубоко. Какая-то подземная пещера?
Встаю, отряхиваюсь и осматриваюсь. Свет бьет сверху на высоте пары метров, почти полностью освещая место, в котором я очутился. Под ногами пол из гравия, выстланный старым, изгрызенным молью ковром. По бокам отполированные каменные стены с бесчисленным множеством крупных отверстий, заполненных свитками и книгами. Я в какой-то подземной библиотеке.
Судя по мерцанию обложек, их защищало от влаги и разрушения какое-то заклинание. Вскарабкаться по стеллажам в каменных глыбах не составит труда, для этого нужно несколько из них просто очистить от мусора.
И кому понадобилось запихивать сюда эту кучу бумаги? Сбрасываю со стеллажей книги и свитки, очищая полки для того, чтобы они послужили мне ступеньками, и тут моя рука, словно сама стискивает какой-то мерцающий ярче остальных свиток. Он словно прилип к моей руке. Я силой попытался скинуть его, но тем самым просто раскрыл его. Колдовство!
С пожелтевшего свитка на меня взирал ангел в черной одежде и такими же угольными крыльями.
Чуть выше изображения в воздухе подрагивала надпись:
Слуга сил тьмы, чью душу озарит любовь
Живым из праха возродится вновь.
Надпись как воды моря вальяжно и неспешно покачивается над свитком, а взгляд черного ангела словно живой. Наполнен какой-то бешеной энергетикой, от которой даже мне становилось не по себе.
— Что за бред? — сворачиваю непонятный свиток и устремляю взор наверх. В этой яме творится что-то неладное. — СЭЭЭЭЭЭЭМ!
Свиток все еще держится в моих руках. Две лампочки глаз черного ангела просвечиваются с его обратной стороны, грозясь прожечь бумагу.