Ветвь Корреа. Изменяющие реальность

© Рыльский Г. В., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Пролог первый

Если посмотреть сверху, Неон являл собой бесконечную россыпь огней в сложном лабиринте из теней и угловатых линий. Это был так называемый «открытый игровой мир», и чтобы исследовать его полностью, выполнить все миссии, основные и побочные, решить все головоломки, не хватило бы и десяти человеческих жизней. А меж тем это было лишь дополнение к «Юдоли Искателей», сделанное специально для любителей жанра «киберпанк».

Ночную тишину одной из окраинных улиц Неона нарушил рёв моторов. Первый в колонне мотоцикл резко затормозил – на выщербленном асфальте осталась чёрная дымящаяся полоса. Тяжёлая, хромированная машина чем-то напоминала космическую ракету. На бензобаке скалился рисунок: металлический череп, под которым шла надпись: «T-800». Это было не чем иным, как пасхалкой для внимательных игроков, отсылкой к фильму, популярному лет шестьдесят-семьдесят назад, то есть ещё в конце двадцатого века. Вслед за вожаком заглушили моторы и остальные байкеры – всего в колонне их было шестеро. Тишина снова окутала грязный проулок, будто облако нервно – паралитического газа.

– Вы тоже это видите, или у меня приход? – произнёс главарь банды. Он был киборгом – левую часть его лица закрывала металлическая накладка, глаз заменяла линза, мерцавшая красным. За его спиной раздался смех.

Посреди дороги, сложив руки на груди и едва заметно улыбаясь, стояла девушка. Её рыжие волосы были собраны в хвост, одна прядь упала на лицо.

– Да она под кайфом, – предположил кто-то.

– Эй, ты вообще знаешь, чья это территория? – добавил другой. – Чтобы пройти по этому району, нужно заплатить.

Уголки губ девушки слегка дёрнулись. Её зелёные глаза заметно косили, правый смотрел прямо, а левый – слегка в сторону. Она внимательно изучала бандитов, хотя казалось, что смотрит сквозь них.

– Может, у неё осталась «дурь»? – произнёс один из бандитов, тоже киборг с механической рукой. В его голосе отчётливо слышалось возбуждение наркомана в предвкушении дозы.

Чуть склонив голову, девушка продолжала следить за каждым движением шестерых мужчин. Её поза казалась одновременно собранной и небрежной.

– Может, – согласился главарь, и в полумраке влажно блеснула его кривоватая ухмылка. – Давайте её обыщем.

Двое бандитов направились к жертве, неподвижной, точно пластмассовый манекен. Судя по довольным ухмылкам, они собирались как следует развлечься. Рыжая не шевелилась; вечерний полумрак, как и прежде, скрывал её странную улыбку. Любой из членов банды, известной как «Т-800», казался рядом с ней гигантом.

Один из байкеров остановился напротив девушки и протянул к ней металлическую кисть, торчащую из рукава кожаной куртки. В тот же миг раздался громкий, неприятный звук – словно ломались ветки, завёрнутые в мокрую ткань. Байкер заорал и попытался высвободить сломанную руку – миниатюрные пальцы «наркоманки» держали крепко, словно наручники. В воздухе промелькнуло блестящее изогнутое лезвие. Крик оборвался, и к её ногам неуклюже рухнуло безжизненное тело.

– У меня нет «дури», – спокойно произнесла юная убийца, и прежде чем бандиты успели опомниться, совершила головокружительный прыжок. Парень, возле которого она приземлилась, захрипел и начал медленно оседать, цепляясь руками за свой мотоцикл. Узкий меч пропорол куртку и глубоко погрузился в тело.

– Хватайте её! – заорал вожак. В его руке появился длинный нож, по лезвию которого пробежала голубая электрическая искра.

Оставшиеся байкеры также схватились за оружие – один достал цепь, двое других – шокеры. Послышались сухие электрические щелчки. Вчетвером мотоциклисты начали окружать девушку. Она была не в состоянии следить за всеми сразу, но вместо того чтобы отступить, ждала. Остриё меча смотрело вниз; кровь медленно стекала по лезвию и капала на дорожное покрытие. Кольцо почти сомкнулось, когда из темноты в конце проулка возникла фигура, облачённая в нечто наподобие свободной хламиды священника. Человек опирался на кривоватый деревянный посох, на конце которого бледно светился стеклянный шар. Широкие рукава одеяния были украшены вышитыми рунами и магическими символами. Судя по одежде, мужчина не имел отношения к мрачноватому расширению «Юдоли Искателей», известному как «Битва за Неон».

– Братин? – удивлённо произнесла девушка с мечом.

Шар отбрасывал на лицо мужчины холодный свет. Одетый как волшебник или жрец, он не имел типичной для персонажей его класса седой бороды, а чертами лица напоминал скорее вождя индейцев, смуглого и умудрённого прожитыми годами. Неестественное освещение делало так, что морщины на его лбу казались ещё глубже, а глазные впадины оставались залитыми полумраком. Казалось, из черепа этого человека смотрит сама ночь.

– Ну и помойка… – произнёс он, брезгливо морщась. – Розалинда, вот скажи, тебе действительно нравится «Битва за Неон»? Лично мне и на Земле-Прайм подобных красот хватает.

– Ой, не начинай! – рыжеволосая воительница закатила глаза.

– Эй, дедушка, шёл бы ты отсюда, пока цел! – обратился к волшебнику один из мотоциклистов.

– Роза, прости, что порчу квест, но сейчас нам не до возни с тупыми эм-пи-си. – Братин поднял посох повыше, и стеклянный шар полыхнул белым. Байкеры повалились на грязный асфальт и остались лежать без движения. Линза в глазу главаря пару раз мигнула и погасла.

– Что-то случилось? – Розалинда даже не взглянула на мотоциклистов, сражённых вспышкой.

– Случилось. История Земли-Прайм снова под угрозой. Я объявил общий сбор Ветви.

– Понятно. Тогда идём.

Волшебник повёл посохом, и реальность начала расходиться вертикальным разрезом. Если бы ночь была леди, так бы могла выглядеть стрелка на капроне её чулка. Сначала тонкая, полоса набухла светом, а потом разошлась шире. По ту сторону портала, ведущего из «Битвы за Неон» в «Юдоль Искателей», находился бесконечный луг, покрытый изумрудной травой. Вдалеке виднелись крепостные стены, над башнями развевались бордовые флаги, по небу плыли розоватые облака. Братин кивнул, и Розалинда, переступив через мёртвого киборга, шагнула в портал.

– Тебе не идёт эта внешность и тем более этот класс персонажа. – Волшебник тоже шагнул из одной реальности в другую, и разрез за его спиной исчез, словно кто-по потянул застёжку-молнию. Теперь Братин и рыжеволосая Розалинда стояли по колено в траве, а сверху им светили два солнца, жёлтое и алое. Этот мир являлся полной противоположностью «Битвы за Неон».

– Это моя настоящая внешность, сгенерированная по фото, – с обидой в голосе произнесла девушка. Её взгляд сделался вызывающим, между бровей возникла морщинка, но из-за косоглазия казалось, что сердится Розалинда на кого-то, кто стоит левее Братина. – Не нравится?

– Я ценю членов Ветви Корреа не за внешность, а за моральные качества, – уклончиво ответил волшебник. – Но для миссии, на которую мы отправляемся, больше подойдёт твой привычный аватар.

Девушка пожала плечами и в следующую секунду преобразилась. Вместо рыжей шевелюры возникло множество тугих косичек светлого, почти белого цвета, лицо сделалось более миловидным (хоть и стало похоже на картинку, сгенерированную Нейросетью), а косящий левый глаз встал на место. Да и сам цвет радужки изменился с бледно-зелёного на необычный фиолетовый. Киберпанковский образ из «Битвы за Неон» улетучился, на смену ему пришло зелёное платье с корсетом и сложным орнаментом вышивки, отсылавшее к эльфам из «Властелина Колец».

– Так лучше?

– Лучше, – кивнул Братин. – И надеюсь, ты не обижаешься. Роза, ты же знаешь, почему я собрал Ветвь Корреа из лекарей, а не из воинов, некромантов или варваров?

– Потому что игроки, выбирающие этот класс, не склонны к беспричинной агрессии и ценят человеческую жизнь, – устало выдохнула Роза.

– Тогда ты понимаешь, что меня тревожит, когда один из нашей семьи регулярно спускает пар в «Битве за Неон». Да ещё играя за класс охотников за головами. Зачем тебе это? – Взгляд Братина стал испытующим.

– Не знаю. – Девушка пожала плечами. – Там я могу быть собой.

– Убийцей, которая крошит мечом наркоторговцев, киборгов и прочую шпану? – Пожилой волшебник презрительно скривил губы. – Ты же целитель!

Щёки Розы слегка порозовели, и она поспешно произнесла:

– Расскажешь что-то про нашу миссию? В какой год нам предстоит спуститься на этот раз?

– На пятьдесят лет назад, практически к основанию «Юдоли». С этим отрезком времени мы ещё не работали.

– Цель?

– Эти трое. – Волшебник слегка качнул палкой, и в воздухе, между ним и девушкой, возникли три листа желтоватой бумаги с потрёпанными краями. Соткавшись из света двух солнц и едва заметных пылинок, они уплотнились, наполняясь цветом, и спланировали на траву. Роза подобрала их, пробежала глазами, перекладывая. На последней странице её брови удивлённо поползли вверх. Она посмотрела на Братина, перевела взгляд обратно на лист и медленно проговорила:

– Этот человек… он известный писатель, я читала все его книги! В чём его вина?

– Я бы предпочёл изложить подробности миссии позже, когда соберётся вся команда, – суховатым тоном произнёс Братин. – Чтобы не повторять дважды.

Роза несколько секунд всматривалась в строчки текста и фото молодого мужчины, напечатанное на листе. Румянец давно сошёл с её лица, и теперь щёки заливала бледность.

– Так нельзя. Я не могу.

– Ты можешь пропустить эту миссию, если у тебя есть личные причины. – Братин говорил спокойно, однако взгляд его сделался твёрдым.

– Нет, дело не в том. Просто наши миссии… Ты повторяешь, что мы не убийцы, а лекари… но то, что мы делаем, ведь это и есть убийство. Каждый наш спуск заканчивается чьей-то смертью, иногда множеством смертей. И не здесь, где мы сражаемся с эм-пи-си, а на Земле-Прайм! Там всё по-настоящему.

Братин вздохнул и спокойным, терпеливым тоном учителя произнёс:

– Мы говорили об этом множество раз. Обычный целитель врачует одного человека. Ветвь Корреа исцеляет саму ткань реальности. И не даёт погибнуть миллионам.

– Да, да, я сто раз слышала про скальпель хирурга, который вырезает больные клетки, чтобы организм мог жить, – отмахнулась Розалинда. – Но разве нельзя как-то иначе? Мы бы могли поговорить с этими людьми. Я никогда не сомневалась в методах Ветви, но именно этот человек, – девушка взмахнула распечаткой, – он не фашист, не продажный политик или ещё кто-нибудь в этом роде. Он писатель. И его книги призывают к миру, а не к войне.

– Хорошо, – кивнул Братин. – Давай попробуем.

Розалинда удивлённо моргнула.

– Что? Серьёзно?

– Да. На этой же миссии попробуем твой подход. Или ты думаешь, что я кровожадное чудовище, которое только и жаждет чьей-то крови?

– Нет, я так не думаю! И понимаю, что мы действуем во благо. Просто методы…

– Я тебя услышал. – Братин перебил девушку. – Идём в таверну, туда скоро подтянутся остальные. Обсудим подробности миссии и будем выдвигаться к Темпоральному лифту.

Волшебник зашагал в сторону крепостных стен, Розалинда поспешила за ним.

Пролог второй

Колоннада деревьев тянулась ввысь, под сенью столетних елей, кедров и сибирских пихт было сумрачно и слегка влажно. От земли и смолистых стволов шли испарения, несравнимые ни с ладаном, который издревле курился в христианских соборах, ни с тонким ароматом сандала, который вдыхали прихожане буддийских храмов. В лесном святилище царила торжественная тишина. Внезапно чащу огласила частая дробь – это чёрный дятел принялся долбить коричневую, в трещинах кору кедра, почуяв под ней что-то съедобное. Он упорно работал, как вдруг подлесок зашумел от непонятно откуда налетевшего ветра. В воздухе запахло озоном, хотя небо оставалось ясным. Птица взмахнула крыльями и унеслась прочь. И тут под развесистым кедром прямо из воздуха проступили две полупрозрачные фигуры, похожие на человеческие.

Случайный прохожий наверняка подумал бы, что видит призраков, но лес на многие километры вокруг оставался безлюдным. А фигуры уплотнились, становясь всё более осязаемыми. Причём уплотнялись они за счёт мельтешащих чёрных точек, которых с каждой секундой становилось всё больше. Теперь фигуры напоминали уже не полупрозрачных призраков, а тени, сотканные из густой черноты. Один силуэт был явно мужской, высокий и широкоплечий, а другой женский, изящный и тонкий. Фигуры стали чёрными, словно высеченными из обсидиана, а потом в один миг налились цветом. Теперь под кедром стояли двое живых людей – рыжебородый гигант с мрачным взглядом и девушка с азиатским разрезом глаз. И он, и она были обнажены.

– Это не «Марьин Остров», – недовольно сказала девушка, оглядевшись по сторонам.

У неё были упругие груди и покатые бёдра, но гигант даже не глянул на соблазнительные формы напарницы. Вместо этого он свирепо зыркнул на деревья и произнёс:

– Чёртов лифт!.. Опять закинул в какую-то глушь!

– Темпоральный лифт здесь ни при чём. Просто мы до сих пор не научились им нормально пользоваться, в отличие от лекарей.

– Идём искать «Марьин Остров», – пробасил рыжебородый. – Надеюсь, мы отклонились только в пространстве, а не во времени.

Глава первая. Земля-Прайм

«Выстрел был не слышен. Пуля попала в левое переднее колесо джипа, он резко вильнул, выехал на полосу встречного движения и врезался в несущийся на большой скорости пустой самосвал. Скрежет тормозов, визг покрышек, удар!

Джип развернуло и снесло ещё дальше, на крайнюю полосу шоссе. Под вой клаксонов и скрип тормозов в него врезались ещё несколько машин. Самосвал тем временем продолжал двигаться боком и налетел на трейлер, а тот, в свою очередь, отвернул вправо и сбил бензовоз.

Ещё удар! Взрыв!

Клочья и струи горящего бензина разлетелись…»

Глаза начали уставать, поэтому Кирилл перестал читать и бросил взгляд в окно самолёта (за толстым стеклом – похожие на вату облака и часть серебристого крыла). Дурнота не заставила себя ждать. Стараясь не концентрироваться на мысли о том, что его бренное тело летит в крылатом металлическом гробу на высоте многих километров, Кирилл перевернул книгу в мягкой обложке и прочитал название романа: «Криптозой». Автор фантастических произведений был широко известен читающему народу. Познакомиться с его творчеством рекомендовал Кириллу один приятель, тоже литератор, поэтому книга и оказалась в ручной клади вместе с другими вещами первой необходимости. Впрочем, какая-то книга, так или иначе, туда бы попала. Кирилл терпеть не мог полёты, они ввергали его в жесточайшее состояние стресса, а чтение помогало отвлечься и снизить уровень тревоги.

Сам Кирилл (псевдоним – Кир Матов) был выпускником Красноярского университета по специальности «филология». После вуза он успел поработать в нескольких местах, а затем переехал в Москву, где ему предложили место в Министерстве культуры. Поработав там три года, ушёл по собственному желанию из-за повальной коррумпированности сего учреждения и, несмотря на «юный возраст» – 35 лет – стал известным писателем. Кир Матов увлекался фантастикой, хотя и подумывал написать что-то за пределами этой области литературы. Впрочем, его основным жанром являлась социальная фантастика, где Кирилл анализировал перспективы человечества на выживание. В статьях и рецензиях его называли мастером антиутопий и даже новым Оруэллом (преувеличение, конечно, но всё равно приятно). Социальная фантастика – сложный жанр, и всё же Кириллу удалось сделать так, что его книги и сценарии стали приносить деньги. Доказательство, что человечество небезнадёжно, и писатель может заработать не только на пошлом бульварном чтиве.

В данный момент Кирилл летел из Москвы в Горно-Алтайск. Оттуда ему предстояло добраться до Чемала (98 километров на рейсовом автобусе или арендованной машине) и дальше, в дикие места, где располагался элитный СПА-санаторий международного класса «пять звёзд» – «Марьин Остров».

Отдохнуть на лоне природы предложил Киру Матову (в реальности Кириллу Афанасьевичу Матюшину), бывший сокурсник-студент, Георгий Белоцерковский. Карьера лингвиста Жоры вильнула в неожиданном, далёком от словесности направлении, и теперь он являлся заместителем директора СПА-комплекса. Встречались однокашники редко, где-то раз в год. Будучи в Москве, на съезде владельцев домов отдыха, Жора пригласил Кирилла «к себе» на Алтай. Писатель согласился. Сам он недавно участвовал в спецоперации на Донбассе, в качестве независимого журналиста, и очень устал, физически и морально. Кирилл договорился с Жорой, что тот будет ждать его двадцать девятого июня. Несмотря на плотный график, обещание удалось сдержать. Вот так автор «Неоновых джунглей» и «Дома тысячи стеклянных глаз» оказался в самолёте компании «Аэрофлот», летящем на Алтай. Кир Матов надеялся, что его отдых сведётся к чтению, неспешным прогулкам и регулярным тренировкам на свежем воздухе. Он серьёзно занимался бегом и гимнастикой и ещё десять лет назад стал мастером спорта.

– Вода, чай, кофе?

Кирилл повернулся на голос и увидел симпатичную блондинку, одетую в юбку-карандаш и форменную блузу авиакомпании. Погрузившись в свои мысли, он не заметил тележку с напитками, которую стюардесса с напарницей катили по проходу.

– Кофе, пожалуйста.

Передавая напиток, девушка улыбнулась. Ещё в начале полёта, проверяя билет, она задержала взгляд на Кирилле, как будто узнала его. Такое пусть не каждый день, но случалось – лицо Кира Матова мелькало и на афишах, и в соцсетях, и даже по ТВ.

Стюардесса с явным интересом взглянула на книгу, лежавшую на коленях знаменитого пассажира, снова улыбнулась и покатила тележку дальше. Кирилл отхлебнул кофе. Он знал, что производит на женщин благоприятное впечатление: рост метр восемьдесят, широкие плечи, накачанные руки, пронзительные синие глаза, «греческий» нос. Отдавая себе отчёт, что природа щедро одарила его, Кирилл никогда не делал ставку на эти естественные преимущества. И не то чтобы младший Матюшин не любил женский пол или чурался его, истинные причины долгой холостяцкой жизни крылись куда глубже. «Не пришло время» – так говорил его отец, шестидесятилетний Афанасий Агеевич, своей супруге, когда та сокрушалась по поводу долгой холостяцкой жизни сына. Но себе-то Кир Матов мог признаться, что «не пришло время» – не более чем отговорка. Он боялся серьёзных отношений даже больше, чем самолётов, но утешал себя тем, что подобный страх свойственен большинству мужчин. К своим тридцати пяти годам Кирилл подошёл с философским спокойствием волка-одиночки, который несёт ответственность лишь за себя. «Одному спокойней и проще». Именно так он говорил женатым приятелям, когда те приставали с вопросами, когда им наконец выпадет возможность погулять на мальчишнике.

Самолёт благополучно сел в аэропорту Горно-Алтайска. Кирилл получил багаж и вызвал такси. В селе Чемал его ждал другой транспорт: Жора побеспокоился о том, чтобы «писателя и сценариста мирового уровня», как он шутливо представлял Матюшина в кругу знакомых, доставили в санаторий на отдельном микроавтобусе.

Институт курортологии (а вместе с ним и свежий выпуск журнала «Аэрофлот») утверждал, что климат Алтая сравним с ялтинским. Похоже, и журнал, и институт говорили чистую правду. Нынешним летом солнце немилосердно жарило москвичей, словно на огромной сковороде из асфальта и бетона. Температура за тридцать пять градусов чередовалась с дождями и грозами. А вот на Чамале столбик термометра не пересекал отметку в двадцать шесть, в редкие дни поднимаясь до двадцати восьми. Атмосферное давление здесь устойчиво держалось на отметке 736, а воздух в ущелье, чистый, с большим содержанием озона, эфирных масел и цветочных фитонцидов, благоухал так, что его хотелось пить как воду.

Путь из Чемала к излучине реки Эрлагол, где располагался «Марьин Остров», занял примерно сорок минут. Асфальтированная дорога петляла среди холмов, покрытых густым лесом, и живописных скальных нагромождений. Наконец слева показался полосатый шлагбаум и установленная на столбах вывеска с названием комплекса. Вода в реке, протекающей за деревянными зданиями санатория, сверкала на солнце, а чуть дальше бугрились горные пики.

Одного взгляда по сторонам оказалось достаточно, чтобы понять: те, кто проектировал «Марьин Остров», руководствовались принципами эко-строительства. Кирилл увидел ухоженные деревянные постройки, крытые красной черепицей и естественно вписанные в холмистый ландшафт. Вековые сосны росли здесь задолго до того, как кто-то решил построить на этом месте СПА-центр. Ни одно дерево не пострадало – писатель отметил, что крытые, ведущие к питьевым бюветам галереи уважительно изгибались, обходя лесных исполинов. Посыпанные мелким гравием дорожки, лавочки, симпатичные беседки – всё, что требовалось для восстановления душевного равновесия. Кто-то назвал бы такой отдых «пенсионерским», но сейчас это было именно то, что требовалось Кириллу.

Георгий Белоцерковский, крепыш с широченными плечами культуриста, но уже с заметным животиком, встретил друга у входа в главное трёхэтажное здание комплекса. Замдиректора «Марьина Острова» выделялся круглым улыбчивым лицом гурмана, маслянисто-чёрными глазами и озерцом намечающейся лысины. Что, однако, не мешало ему выглядеть по-мужски привлекательным.

Приятели обнялись.

– Я бы лично за тобой заехал, но сам понимаешь, работа. То одно, то другое. Каждые пять минут кто-нибудь дёргает.

– Не парься, всё отлично, доехал с комфортом. Что-то отдыхающих не вижу, – огляделся по сторонам Кирилл.

– Наоборот, серьёзный наплыв, – возразил Жора. – Приезжают всё больше и больше, особенно после того, как Европа закрыла нашим туристам свои курорты. Комплекс и так был довольно дорог, по статусу, конечно, но люди едут, не обращая внимания на цены.

– Потому что забугор недоступен.

– С одной стороны, это хорошо, воспряли наши отечественные здравницы. А с другой – мы вынуждены быстро расширяться, строить новые корпуса, что выливается в большую проблему.

– Почему? Финансовые сложности?

– Нет, бюрократические. – Жора поморщился. – На каждом этапе надо согласовывать миллион документов, подмазывать чиновников, пожарных, санитарно-эпидемиологическую службу… экологи тоже в затылок дышат, хотя с этим у нас полный порядок. Они бы и рады найти нарушения, да не получается. Впрочем, не будем о грустном! Хорошо выглядишь!

– Как и ты, – сказал Кирилл, берясь за ручки спортивной сумки, с которой прилетел.

Жора отобрал у него багаж, хохотнул:

– Гонишь! А ты по-прежнему спортсмен?

– Просто поддерживаю форму.

– Правильно, всегда пригодится. Тут к нам вчера приехала девица – закачаешься! Зовут Розалиндой, я познакомлю.

– Спасибо, таких приключений не жажду. Ты обещал хороший номер и баню.

– Всё будет. Мы поселим тебя в двухкомнатный люкс, а баня у нас трёх видов, работает круглосуточно.

– Люкс? Слушай, я не буржуй какой-нибудь, сойдёт и стандарт.

– Успокойся, – фыркнул Жора, – ты у нас почётный гость.

Вестибюль с бревенчатыми стенами и камином из дикого камня производил впечатление. В очаге уютно потрескивали поленья, простенки украшали картины, живописующие лесные пейзажи. У камина стояли глубокие кресла, а ещё лежала медвежья шкура (на первый взгляд, настоящая, не какая-нибудь синтетическая подделка).

– Неплохо, – прокомментировал Кирилл.

Жора польщённо фыркнул:

– Стараемся. За эту атмосферу нас и любят.

Друзья подошли к стойке администратора, за которой стояла девушка в очках. На её бэйджике было написано имя – Марина.

– Знакомься, великий писатель современности, Кир Матов, – сказал Жора в своей обычной шутовской манере. – Видишь, Маринка, какие люди к нам приезжают! Заселяй его в люкс, он привередливый, на меньшее не согласен!

Кирилл невольно усмехнулся и протянул девушке паспорт. Та заполнила документы, выдала новому постояльцу ключ, прицепленный к деревянному брелоку, и нацепила ему на запястье пластиковый браслетик с названием отеля. После «великий писатель современности» поднялся в свой люкс и на четверть часа остался в номере один. Убранство двух комнат действительно соответствовало заявленной категории, не уступая таким иностранным гигантам, как, например, канадская сеть «Фо Сизонс».

Кирилл быстро принял душ и переоделся в летнее: белые парусиновые штаны, белая футболка с изображением теннисной ракетки и белые же кросстуфли. Выходя из номера, он едва не столкнулся с девушкой в бежевых шортах и майке, на которой, как это ни удивительно, тоже красовалось изображение ракетки. Длинные волосы незнакомки, выбеленные до серебристого свечения, были заплетены в сотню косичек, с ушей свешивались на тонких цепочках две вычурные металлические пластинки.