- -
- 100%
- +
Глава 1. Типичное утро в семье Потаповых
Понедельник, 8 марта 2021 года
7:30
Аля
– Мышьяк или сахар? – спрашиваю я мужа, пока помешиваю булькающий в джезве кофе. И замираю, сообразив, что слово «мышьяк» произнесла вслух.
– Что-что? – он недоуменно переводит взгляд с планшета на меня.
Даже вилку до рта не доносит и, кажется, вообще забывает про завтрак.
– Я говорю: коньяк или сахар? – пытаюсь я спасти ситуацию. – Подумала, может, добавить тебе ложечку…
– Аля, что за глупости ты несешь? Какой коньяк в семь утра? – его русые брови буквально встречаются на переносице.
– Армянский пятизвездочный… – лепечу я, неосознанно делая шаг назад.
Когда он вот так хмурится, да еще и встает с места, кухня будто бы уменьшается, несмотря на то что помещение весьма просторное. Уж очень он крупный мужчина: не грузный, а именно крупный. Михаил Михайлович Потапов – внешность полностью оправдывает имя. Два метра ростом и, кажется, столько же в плечах; большие сильные руки, слегка выпирающий живот, что, впрочем, его совсем не портит. Тридцатипятилетний мужчина в самом расцвете сил. Широкие скулы, квадратный подбородок, глаза цвета замороженной ртути, русые волосы аккуратно зачесаны назад… Кто-то посчитал бы его идеальным – кто-то, кому нравятся повернутые на порядке и контроле психи.
Я по сравнению с ним – пушинка, микроб, хоть во мне добрых сто шестьдесят сантиметров роста и шестьдесят пять килограммов веса. Да, имею запас жирка в разных местах, но упругая, как выражается Потапов. Однако ни мои телеса, ни мое положение хозяйки этого дома не позволяют мне чувствовать себя здесь хоть сколь-нибудь уверенно.
Обычная кареглазая шатенка, серая мышь, которую заперли дома. Уверенность мне не по чину. Для Михаила я нечто сродни моющему пылесосу с функцией приготовления еды, вытирания пыли, глажки белья, покупки продуктов и прочего и прочего… Надо же кому-то следить за домом. Он у моего муженька всем на зависть. Двухэтажный особняк в триста квадратных метров: невыносимая роскошь для маленькой деревушки близ Перми – места, где мы живем.
Ах да, забыла, еще со мной можно спать. Его величество Потапов случайных связей не любит. Ему необходима чистенькая, верная партнерша, вечно ждущая его дома и готовая ко всему.
Для всего вышеперечисленного он меня и приобрел. Да-да, именно приобрел – у моего приемного отца за очень хорошие деньги. Теперь владеет так, как ему того хочется.
– Ты готовишь мне завтрак вот уже три года и за это время не выучила, какой кофе я люблю? – гремит он, нависая надо мной своей массой, и тянет руку к моему лицу.
Нет-нет, он меня не бьет. Предпочитает давить морально. Оно, конечно, и слава богу, что рук не распускает. После одной лишь встречи с кулаком Потапова от меня и мокрого места бы не осталось. Но иногда кажется, лучше бы стукнул, чем сверлил своим холодным сканирующим взглядом.
– Ты что, выпила? – хмурится он и принюхивается к моему дыханию.
Пить мне запрещается под любым предлогом. Еще одна моя ипостась – будущая мать наследника Михаила Потапова. А какая будущая мать прикладывается к бутылке?
Раньше я очень хотела ребенка. Маленький теплый комочек, который можно любить. Только вот, несмотря на тот факт, что мы с супругом оба здоровы, комочек этот не спешит в моем теле зарождаться. Я просто не беременею, и всё тут.
– Нет-нет, конечно, не пила… – пищу я, прижимаясь спиной к плите.
– Хорошо, – гудит он, продолжая нависать.
А затем делает то, от чего мои колени начинают подрагивать – прикладывается к моим губам крепким, долгим поцелуем. Потом хватает и усаживает на стол для более детального изучения моих глубин языком, руками и, конечно же, тем, что скрывается в его идеально отглаженных брюках.
– Но как же завтрак? Всё остынет… – шепчу я в тщетной надежде отвертеться от сеанса физической любви. Хоть и понимаю, что зря. Если Потапов завелся, его и бульдозером не остановишь.
– Ты сегодня очень много говоришь! – замечает он хрипло и укладывает меня на спину.
Потапов лишних разговоров не любит. А для него всё, что не касается какого-то конкретного дела, – лишнее.
В этот момент мне очень хочется двинуть мужа по голове сковородкой, ну или хотя бы чайником. Но вместо этого я как можно нежнее глажу его по руке. Он тоже гладит и целует в ответ. Пожалуй, он со мной более-менее нежен только во время занятий любовью. Разве что в конце может слишком ускорить темп или с силой схватить. Но в такие моменты это обычно к месту.
Будь он груб, ничем хорошим это для меня не закончилось бы. Он это понимает и не позволяет себе съезжать с катушек. Однако я точно знаю, что он может натворить, если выйдет из себя, и всеми силами стараюсь его не провоцировать.
Закончив дело, он поднимает меня, некоторое время просто обнимает, уткнувшись лицом в мою шею, и громко дышит мне в ухо. Лишь спустя время отпускает, принимается поправлять свою одежду.
– Если не залетишь в этом месяце, я отвезу тебя на ЭКО! – вдруг говорит он.
Сам в это время застегивает на брюках ремень, на меня даже не смотрит. Мое мнение по этому вопросу его не интересует.
Вот как… Хозяин изволит оплодотворить меня во что бы то ни стало.
«А ты спросить не забыл, хочу ли я этого?! Диктатор чертов!» – это я говорю, конечно же, про себя. Вслух такое ни-ни, даже шепотом – вдруг услышит. И представить себе не могу, что бы господин Потапов сделал, если б узнал, что я о нем на самом деле думаю. Враз бы поседел.
– И еще вот… – он кладет на стол белый конверт без опознавательных знаков. – С восьмым марта.
Вот она, квинтэссенция любви и заботы Михаила. Высшая степень проявления чувств. Деньги в конверте. Купи, милая, что душа пожелает… Он поздравлял меня так со всеми праздниками. Ни цветов, ни конфет, ни походов в кино. Просто деньги в конверте – и всё. С подарками Потапов не заморачивается. Поначалу мне было ужасно обидно, потом привыкла.
Ну что ж, спасибо и на этом, дорогой. Деньги мне очень скоро пригодятся для того, что тебе точно не понравится.
– Ладно, пойду я, пора… Убери здесь всё! – велит он и, пригладив волосы, уходит.
Я остаюсь возле стола, чувствуя, как мышцы внутри сжимаются после нежданного вторжения великана. А мозг взрывает одно единственное желание – бежать из этого дурдома куда глаза глядят.
И ведь побегу, скоро побегу… буквально завтра.
Глава 2. Идеальный дом
Несколько часов спустя:
Аля
«Интересно, что он мне сделает, если найдет? Пристрелит?» – спрашиваю себя, протирая пыль в его кабинете.
Он может, с него станется. Вон сколько ружьишек разных мастей припрятал под стекло в шкаф. Охотник, чтоб его. На зайца ходил, на лису тоже, на волка и даже на медведя… скоро и на жену охоту откроет.
Мне страшно до дрожи, но в то же время понимаю – бежать необходимо. Еще месяц-два – и я точно брошусь на Потапова с ножом или еще чем смертоносным. Достал до такой степени, что при одном звуке его голоса перед глазами красная пелена. Какое уж тут ЭКО, семья, дети. Тут с ума бы не сойти. Пусть уж лучше пристрелит: раз – и всё, считай, отмучалась. Ведь предупреждал, что из этого дома дорога у меня одна – в землю.
Закончив уборку в его кабинете, иду в прачечную. Пора заняться глажкой.
Пиджаки, брюки, рубашки… По одежде и не скажешь, что он фермер. Однако так оно и есть. Уже пять лет как владеет огромной птицефабрикой близ Перми. Правда, фабрика эта больше напоминает какой-то закрытый правительственный объект. Там всё огорожено, без пропуска не войдешь, а войдя, должен облачиться в стерильный комбинезон, пройти санобработку, напялить маску. Видите ли, там строгое соблюдение особого санитарного режима, дабы ничто не нарушило особый микроклимат племенного репродуктора – инкубатора, если по-простому. Потапов вложил в эту фабрику миллионы. Модернизировал и роботизировал всё, что только можно. Обожает это место и проводит там много часов как в будние дни, так и в выходные.
Я была там несколько раз. Стерильнее места никогда не видела. Ан нет, вру, есть такое местечко – его дом. Михаил не терпит и намека на пыль или грязь. Всё должно мыться и обрабатываться специальными средствами ежедневно. Раскладываться по полочкам. Чтоб нигде ни соринки, ни складочки. Вплоть до того, что вещи должны быть разложены в шкафу по линейке. Этим и занимаюсь изо дня в день последние три года.
Скука смертная? Да, так оно и есть. Но и для себя я все-таки кое-что делаю.
Я – тайный фуд-блогер. Почему тайный? Так ведь явным быть не дают. Муж в жизни бы не разрешил мне вести инстаграм. Это же ой-ой-ой! Соцсети! Корень всех бед, поглотивших человечество.
Пару лет назад я начала вести свой аккаунт, чтобы хоть как-то разнообразить серые будни… и неожиданно увлеклась. Дело, кстати, не такое уж и простое. Со стороны кажется – выставил красивую тарелку и фотографируй сколько душе угодно. Но нет. Далеко не каждое блюдо или рецепт подходят для этого дела. Важно уметь приготовить мясо так, чтобы, когда его разрежешь, в центре куска не осталось крови, но мясо при этом было идеально розовым. Нужно знать, как плавить разные виды сыра так, чтобы выглядели аппетитно. А еще у вас может быть прекрасный снаружи кусок ветчины, в разрезе которого обнаружится пласт жира, и все старания коту под хвост. Необходимо понимать химические процессы, которые происходят при приготовлении еды, учитывать массу других вещей.
Всему этому я училась методом проб и ошибок. Посвящала этому многие часы и считаю, что добилась отличных результатов. Во всяком случае так думают подписчики моего аккаунта «Вишенка для торта». А их у меня ни много ни мало сто одна тысяча человек.
Фотографирую я только еду, никаких селфи. Но для Потапова и это было бы чересчур. Если б он узнал, что каждое поданное ему блюдо сначала попадает в мой инстаграм, наверное, съел бы вместо ужина меня, ну или в крайнем случае мой телефон.
Кстати, пора бы заняться едой, а то, неровен час, вернется мой благоверный домой и начнет серчать. Не хочется бесить его перед важным событием. Сегодня всё обязано быть в лучшем виде, Михаил ни в коем случае не должен ничего заподозрить. Ночью он летит на семинар по птицеводству в столицу, а когда вернется, меня уже здесь не будет.
Я полгода готовилась к этому славному дню.
Глава 3. Любимая жена
Семь лет назад:
Суббота, 15 февраля 2014 года
6:30
Михаил
– Без вариантов, Медведь! Не приезжай, всё замело, ни черта не видно! – огорошивает меня приятель.
Откладываю телефон, выключаю двигатель и просто сижу некоторое время в салоне автомобиля, переваривая новость. Хорошо еще, что догадался позвонить до того, как успел выехать.
Работал в последние недели как вол, нет, как три вола – или даже десять. Буквально спал и видел, как проведу выходные в лесном домике со старыми друзьями. Ледяная водочка, хрустящие соленые огурцы, нарезанная мелкими ломтиками ветчина, плюс отличная компания, прогулка по зимнему лесу. Много чего ждало меня в эти выходные. А главное – спокойствие и никакой сотовой связи.
Вчера ведь проверял прогноз погоды. Обещали просто небольшой снег, что для моего джипа – не препятствие. Однако за ночь всё сильно изменилось.
Нехотя выползаю из машины, достаю из багажника чехол с ружьями. Пострелял по банкам, что называется, выпустил пар, ничего не скажешь.
Ладно, проведу выходные с женой. Благо тоже отлично умеет снимать стресс, у нее к этому прирожденный талант. Помнет плечи, нежно поцелует в шею, залезет на колени и… От мыслей об этом самом «и» на душе сразу теплеет, а в теле просыпается возбуждение.
Жена у меня красавица – высокая голубоглазая блондинка с точеной фигурой. Смотрю на нее временами и сам не верю, что она моя, что меня выбрала. Заглядывался на нее еще в школе. Но кто я был для нее тогда… Так, оборванец без роду и племени. Зато сейчас оборванцем меня никто не посмеет назвать. Четырёхкомнатная квартира с отличным видом, машина, бизнес. Есть что предложить любимой женщине.
Обратно к дому шагаю уже бодрее. Представляю, как заберусь под одеяло к своей Рите. Когда уходил, она еще спала. Наверное, до сих пор нежится в постели. Она, в отличие от меня, типичная сова.
Захожу в квартиру и понимаю – Рита уже проснулась. Из спальни раздается еле слышная музыка – гитарная баллада, каждый аккорд которой знаю наизусть. Под эту композицию мы занимались с ней любовью не одну сотню раз, и сейчас реагирую на нее как собака Павлова на свет. В джинсах мгновенно становится критически тесно.
Сгружаю сумки в прихожей, скидываю верхнюю одежду. Пока пересекаю гостиную, успеваю избавиться от свитера и майки. Дойдя до спальни, начинаю расстегивать ремень на джинсах. Открываю дверь и вижу, что моя благоверная в спальне не одна.
На месте, где еще пару часов назад спал я, лежит сосед из квартиры этажом ниже. Мужик почти голый, а на нем восседает моя красавица-жена в полупрозрачной комбинации. Томно выгибается, запрокидывает голову, а руки мужика лезут ей в трусики. Она находится ко мне спиной и не видит меня, зато мужик замечает мой приход почти сразу. Отдергивает от Риты руки.
«Даже не подождала, пока я уеду…» – пульсирует мысль.
Потом в голове что-то отключается, рука сама вытаскивает из джинсов ремень и накидывает его на шею ничего не подозревающей Риты. Черная кожа обхватывает тонкую шею как удавка. Я тяну концы ремня в разные стороны, с упоением слушая вырывающиеся из девичьей глотки хрипы…
Глава 4. Тварь ползущая
Четверг, 27 февраля 2014 года
17:00
Михаил
Уже добрый час сижу в офисе и пялюсь в экран ноутбука в тщетной попытке сосредоточиться. В последнее время работа дается мне нелегко. Всё чаще возвращаюсь мыслями в прошлое.
«Что я сделал не так? Слишком много работал? Слишком засиживался в офисе? Уделял ей мало времени? Как она могла… Сучья порода!» – стонет от боли и бешенства моя четвертованная душа.
– Михаил Михайлович, к вам пришли! – вырывает меня из сумрака сообщение по внутренней связи.
– Я занят! – рычу секретарю в ответ.
Надо все-таки закончить с документами. Их необходимо отправить уже через полчаса.
Тут вдруг дверь открывается.
– Милый… – чуть хрипловатым голосом окликает меня та, кого иначе как тварью больше не называю. – Пожалуйста, выслушай!
С того памятного утра, когда чуть не придушил ее ремнем, прошло почти две недели. Синяки на ее шее уже поблекли, и все-таки место соприкосновения ремня и кожи было хорошо различимо.
Тварь неплохо выглядит. Новая прическа, легкий макияж, одета в одно из платьев, что дарил ей я. В руках шелковый шарф. Видимо, она прикрывала им шею и стянула сейчас для того, чтобы разжалобить меня синяками.
Только мне ее совсем не жаль. Меня передергивает от омерзения от одного ее взгляда, звука голоса, запаха тошнотворно-сладких духов. Смотрю на нее и не верю, что еще недавно считал ее красивой. Для меня она теперь словно покрыта гнилью изнутри и снаружи. И никак ее от этой гнили не очистить.
– Неужели ты правда со мной разведешься из-за одного-единственного…
– Заткнись! Разворачивайся и вали отсюда, пока цела! – гаркаю я на нее.
– А я ведь за нападение даже заявление в полицию не написала… пожалела тебя… И ты пожалей!
– Вот же наглая тварь! – рычу я, когда она подходит к моему столу. – Вот так с бухты-барахты в шесть утра любовника себе нашла на один-единственный раз?! Кому ты врешь!
Чувствую, что глаза снова начинает застилать кровавое марево – точно такое, как в тот момент, когда закидывал ей на шею ремень.
– Лучше уйди! – шепчу хрипло.
– Мы официально женаты! Я не уйду и с квартиры не съеду! – упирается она рогом.
– Да подавись ты этой квартирой, только с глаз моих сгинь! – я стучу кулаком по столу так, что подпрыгивает ноутбук.
После моего грубого обещания лицо твари преображается. Словно я ей не квартиру сейчас посулил, а обеспечил постоянное место в раю.
Если бы не отпечатки моего ремня на ее шее, просто вытолкал бы взашей, и всё. И из квартиры бы вышвырнул, хоть сам там больше жить никогда не смогу.
Мучает ли меня чувство вины за то, что с ней сделал? Скорее делается страшно, что я в принципе на такое способен. Ведь мог и прибить. Мог – даже очень. Если бы сосед в тот момент струсил, сбежал, я бы наверняка ее придушил или покалечил. Но мужик не сбежал. Пока я разбирался с Ритой, он схватил большую хрустальную вазу и ударил меня по затылку. Это меня не вырубило, но отрезвило, и Рита отделалась синяками.
Ведь пока с тем мужиком не увидел, я ее и пальцем не трогал. Вообще ни разу в жизни на женщину руку не поднимал. Я же любил эту тварь, я же от нее детей хотел. И соседу тому, что меня рогоносцем сделал, каждый раз при встрече руку жал. Видимо, я паршиво разбираюсь в людях.
Глава 5. Мозгоправ
Три с половиной года назад:
Четверг, 10 августа 2017 года
14:30
Михаил
– У меня три года не было секса! Три гребаных года! – с нажимом произношу я.
У собеседника даже не меняется выражение лица, он спокойно продолжает:
– Терапия дает хороший результат…
– Какая к черту терапия! – рычу я уже почти не сдерживаясь.
Учитывая сумму, которую этот докторишка просит за свои услуги, за три сеанса хочется получить нечто большее, чем препарирование моей души без анестезии. И без того в этом кабинете наговорил столько, что… Разговорами делу не поможешь, мне нужно решение – и желательно вчера.
– Хорошо, – кивает психотерапевт, снимает очки, начинает медленно протирать стекла и задает вопрос: – Давайте на примере. Представим, что вы встречаете привлекательную женщину, какие чувства вы испытываете?
Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза и воскрешаю в памяти вчерашний вечер. В кои-то веки согласился посидеть с друзьями в баре. Уже и забыл, когда в последний раз проводил пятничный вечер не за работой. Смотрели футбольный матч, болтали о ерунде. Тут вдруг мимо прошла блондинка с третьим размером. Вроде симпатичная: ноги длинные, ровные, плоский живот, пирсинг в пупке. Друзья пихают в бока, мол, на меня только и смотрит, иди в атаку. А я не могу.
– Они все кажутся мне покрытыми гнилью, доктор! Я даже смотреть на них не могу!
– Гнилью? – переспрашивает мозгоправ.
– Ну не в прямом смысле, но как будто передо мной не привлекательная женщина, а какая-то протухшая изнутри, опустившаяся тварина… На них же всех пробы ставить негде, они же в первый вечер готовы… И так практически с каждой!
Тут я начинаю рассказывать о вчерашней блондинке.
– Как думаете, может, дело в том, что эта девушка была похожа на вашу бывшую жену? – дослушав, спрашивает меня он. – Голубые глаза, светлый цвет волос, худощавая… Возможно, вам просто стоит обратить внимание на другой типаж? Пусть ничего не напоминает…
– Дело не только в схожести, док! – перебиваю я его. – Я как представлю, со сколькими перебывали эти барные девки…
– Зачем же вам девушка из бара? Возможно, вам стоит познакомиться с кем-то из другой среды? Посмотрите по сторонам. Вам наверняка подойдет скромная учительница или врач…
– Думаете, врачи не ходят по барам? – усмехаюсь я. – Но суть ваших рассуждений я уловил! Спасибо!
Глава 6. Гостиница «Отличная»
Три года назад:
Воскресенье, 7 января 2018 года
16:00
Михаил
– Если вы мне сейчас фуфло втюхиваете, гарантирую, очень скоро от вашей гостиницы пустого места не останется! Связей у меня хватает… – предупреждаю я строго и откидываюсь на спинку стула.
Грозный взгляд владельца «Отличной», Авзурага Габарашвили, и его брата Улдана меня ничуть не смущает. Оба осетина резко складывают руки на груди и поджимают губы.
– Но если всё правда, мне денег не жаль! – подслащиваю я пилюлю.
– Другой разговор! – тут же снова начинает лыбиться Авзураг. – Зачем же начинать беседу с плохого! Давайте всё толком расскажем, покажем…
На последнее слово он делает особое ударение.
– Сейчас у нас на попечении пять девушек более-менее подходящего возраста. Как говорится, на любой вкус…
– Как так получилось, что они все нетронутые? – перебиваю его я.
– Воспитание! – важно кивает владелец гостиницы. – Растим в труде и скромности, вы сами во всем убедитесь!
Смотрю на него прищурившись. Особо не верю, но и выбора у меня практически не остается. За последние полгода я перебрал все возможные варианты. Встречался с женщинами своего возраста – тридцать плюс-минус пара-тройка лет, потом искал помладше. Пользовался услугами агентств, частных свах. И не нашел ни одной девушки, которая мне понравилась бы. Стоило подумать о том, что хоть кто-то касался той, с кем провожу время, и прекрасная дева сразу становилась мне противна. Какие уж там постельные подвиги. Решил попробовать с невинной девочкой, только где ж их невинных найдешь. У них на лбу не написано, сколько парней их зажимало, счетчики, опять-таки, тоже не поставлены. Мне же надо, чтоб никто вообще не трогал и пальцем.
И тут такая удача…
Мне об этой гостинице рассказал один знакомый. По его словам, здесь живут совершенно особенные девчонки. Их удочеряют еще совсем юными, обеспечивают необходимым, учат всему, что нужно знать в замужестве, берегут для будущих мужей. Но и отдают, конечно, не за просто так, калым просят приличный.
На калым я, слава богу, заработал, это меня не пугает.
«Если даже с невинной не смогу, то всё, можно обматываться простыней и медленно ползти на кладбище…» – крутится в голове безрадостная мысль.
– И что, прям никакой одноклассник ни одну из них не… – спрашиваю я исподлобья.
У обоих осетин округляются глаза.
– Как можно! Их даже не целовал никто! – возмущается хозяин гостиницы, он же по совместительству и есть приемный отец этих нецелованных.
А вот это мне уже очень нравится.
Я обращаю строгий взгляд на брата хозяина гостиницы. Тот представился как майор полиции, видимо, крышует всё это дело.
– За ними хорошо следят… – угадывает он мои сомнения. – В школе, дома, на прогулке – везде. Этих девушек берегут, и никакая местная шпана к ним ближе чем на километр не приближается…
– Кроме того, это великолепные будущие хозяйки! – тут же начинает тараторить Авзураг. – Отлично готовят, умеют следить за домом, за собой…
– Ну, показывай своих распрекрасных! – перехожу я на «ты».
Если хоть одна подойдет, считай, не зря сюда ехал. Путь-то из Перми неблизкий, гостиница «Отличная» располагается у Черного моря.
Эх, не найду невесты, хоть возле моря погуляю или утоплюсь…
Глава 7. Смотрины
Примерно через полчаса:
Аля
Нас собирают в пустом зале ресторана «Отличной», приказывают выстроиться в ряд и ждать. Мы конечно же слушаемся. Никому не хочется ощутить на своей спине ремень приемного отца. Слишком живы воспоминания о той боли, через которую пришлось пройти. И сложно сказать, что принесло бо́льшую – ремень или тот факт, что человек, называющий себя отцом, способен на такое.
Я стою среди сестер, всего нас в комнате пятеро. Каждая знает, что означает приказ построиться, и каждая боится, что сегодня выберут ее. На это у нас есть весомые причины.
Трудно поверить, что еще год назад мы жили более-менее нормально. Да, много трудились, помогали приемным родителям управляться с гостиницей и рестораном. Но всё равно смотрели в будущее с уверенностью. Вырастем, начнется самостоятельная жизнь, а за кров и вкусный хлеб можно и потрудиться. Теперь же от былой уверенности не осталось и следа, как и надежд прожить наши жизни так, как мы того желаем.
Глупые… мы считали, что нам повезло, когда нас удочерили… Думали так ровно до того момента, пока папа Авзураг не продал первую из приемных дочерей замуж за престарелого бизнесмена. Когда та начала противиться, убедить ее взялся дядя Улдан. Какими методами он это делал, нам всем стало известно после того, как одна из нас посмела сбежать. Приемный отец и дядя не стали разбираться, помогали ли ей остальные. Просто отлупили всех так, что неделю сидеть не могли, и несколько дней морили голодом. Пригрозили повторить процедуру или сделать кое-что похуже. При этом дядя очень красноречиво оглядел каждую из моих сестер.