Идеальный брак по версии Волкова

Глава 4. Кем ты мне будешь?

В тот же день:

Понедельник, 31 июля 2017 года

22:30

Мигрень лупила его по затылку все сильнее, яростнее. Но даже сильная головная боль меркла в сравнении с тем, что пришлось сегодня пережить.

«Они психи! Просто какие-то психи!» – крутилась у него в голове одна и та же мысль.

Теперь, когда сидел на собственной кухне с бокалом коньяка в руках, события дня казались далекими, нереальными. Если бы еще не девушка, крутившаяся возле плиты в его футболке, можно было подумать, что это все ему привиделось. Но нет, вот она – живая, активная, что-то там печет и каждым жестом, каждым звуком доказывает, что все на самом деле.

– Как так получилось… – бубнил он себе под нос, отхлебывая коньяк большими глотками.

Еще сегодня утром считал себя начинающим бизнесменом с большими перспективами. А теперь, получается, безработный, банкрот, да еще и с ребенком.

«Вот на что я теперь буду этого ребенка содержать?!» – хотелось ему закричать.

Ребенок – это не просто маленькая кукла, к тому же кричащая. Ребенок – это кроватка, игрушки, подгузники… Словом, куча фигни, которая займет всю квартиру в считанные дни – и это при самых скромных подсчетах. А сколько стоит эта фигня – и подумать страшно. У Игната своих детей еще не было, зато много друзей с детьми, так что жалоб наслушался.

«На что я буду все это покупать? Где я все это в крошечной двушке размещу? На черта мне этот ребенок вообще сдался?!»

Это у женщин родительский инстинкт просыпается сразу. Игнат этого инстинкта не чувствовал вовсе. Он хотел детей, но когда-нибудь, явно не сегодня-завтра. Любви к креветке, которая росла в чреве совершенно незнакомой ему девушки, он не испытывал. Жалость – да, возможно, любовь – нет.

«Что, если эта любовь не появится вовсе?» – пришла в голову дурацкая мысль вместе с очередной вспышкой боли.

Как любви вообще появиться, если, благодаря еще не рожденному чаду, Игнат остался без всего, на что работал долгие годы. Дорогая креветка получилась.

Чем дольше об этом думал, тем больше злился, а мигрень словно этой злостью питалась. Мерзавка лупасила его вспышками боли все чаще и чаще, и вспышки эти становились только сильнее.

Даша тем временем крутилась у плиты с совершенно счастливым видом. Даже что-то напевала. Игнат в очередной раз полоснул по ней недобрым взглядом, изо всех сил борясь с желанием излить злость на нее. Понимал, что Дарья по большому счету тут ни при чем. Ведь не сама же она себе этого ребенка сделала. Не она Игната этим ребенком шантажировала. Только это знание его ничуть не успокаивало.

Бесило еще и то, что по большому счету Игнат и предъявить никому ничего не может. Деньги у него никто не вымогал. Авзураг имел полное право требовать вернуть дочь и грозиться отнять ее силой.

Игнату что было Дарью круглые сутки дома сторожить? Чтобы родственнички не забрали. А при условии наличия дяди майора полиции девчонку и вовсе было бы не сберечь.

А то, что приемный отец хотел сделать с ней потом, еще доказать надо. Может, это он так… пошутил неудачно. С кем не бывает в гневе. Только вот Игнат понимал, что тот не шутил. Не заплати Волков за Дашу, неизвестно, насколько туго пришлось бы ей дома, а плод вытравили бы стопроцентно.

Когда Авзураг напрямик сказал про то, что обеспечит Дарье выкидыш, как только та вернется домой, в душе Игната что-то сломалось. Не мог он такого допустить.

Понял – родственники не успокоятся, пока не получат свои деньги.

Также понял, что не сможет отступиться, бросить ее на растерзание им.

Для себя решил, что и на час Дарью в «Отличной» не оставит. Это ж какой работой надо нагрузить девчонку, чтобы случилось такое… Кроме того, есть ведь и медикаментозный аборт. Подложить ей таблетку в еду будет совсем не сложно.

Ее бы, конечно, можно было спрятать, вот только куда?

Игната сразу предупредили, что домой его сопроводит полицейская машина с мигалкой.

Конечно, можно обратиться в краснодарское отделение полиции, только неизвестно, сколько времени это займет, поможет ли? Да и прав у Игната на Дашу по сути никаких. А еще непонятно, как сама Дарья повела бы себя в полиции. Может, испугалась бы и пошла на попятный, позволила родственникам себя увезти. Ведь молодая еще, такое было вполне вероятно.

Куда ни кинь – всюду клин.

Эх, знал бы, что попадет в такую историю, обзавелся бы кучей друзей-полицейских. Но ранее нужды в этом не испытывал. Так что выход напрашивался один.

Это, между прочим, не какой-нибудь там чужой ребенок, а его, Игната.

«Хрен тебе, а не мое чадо!» – мысленно прорычал он, вспомнив неприятную физиономию Дашиного отца.

Даже будь это не его ребенок, разве можно позволить, чтобы Дарью принудили от него избавиться, а потом выдали замуж неизвестно за кого? А ведь они добились бы своего угрозами да шантажом.

Авзураг поступал подло, требуя деньги за Дашу, но Игнат сделал бы еще большую подлость, не заплатив. Самому себе стал бы противен, хотя денег все равно жаль до дрожи. Зато теперь он знает, сколько стоит счастье. Дашино обошлось ему в три миллиона.

Очередная порция коньяка кончилась до обидного быстро. Игнат потянулся за бутылкой, параллельно наблюдая, как Дарья достает из духовки нечто сладко пахнущее.

– Что это? – хмуро спросил он.

– Пирог с абрикосами, – бодро отрапортовала она. – Хочешь кусочек?

«Е-мое, она эти абрикосы даже в пирог засунула… Интересно, куда еще их пихнула. Она вообще готовить-то умеет?» – гадал он, глядя на Дашу.

– Попробуй, вкусно, – не сдавалась она. – Сразу повеселеешь.

«Боже, как мило, – язвил он про себя с все большим злорадством, – она еще ободрить пытается!»

В слух же сказал только:

– Не хочу, голова болит.

– Ты поэтому такой хмурый? – спросила она, вглядевшись в его лицо.

Игнат кивнул, решив не вываливать свои проблемы.

Даша тут же отставила пирог и двинулась к нему, встала за спину и явно вознамерилась что-то сделать.

– Эй, ты чего? – воскликнул он, почувствовав ее руки на своей голове.

Тут услышал у себя над ухом:

– Разрешишь мне?

Так и не понял, что именно он должен ей разрешить, но протестовать не стал.

Пальцы ее тем временем зарылись в его волосы. Они давили, разминали, двигались кругами. Острые вспышки боли, заставлявшие его то и дело морщиться, стали гаснуть. Даша словно вытягивала их из головы своими чудо-пальцами. Постепенно Игнатом завладело состояние, близкое к эйфории, какое бывает, когда отступает сильная боль. Так захорошело, что даже не сразу расслышал, как она ему сказала:

– Пойдем, продолжим на кровати.

Ее просьба звучала так невинно и интимно одновременно, что Игнат даже не сообразил, как отреагировать. Но очень хотелось, чтобы Даша продолжила. Поэтому он позволил отвести себя в спальню, снял рубашку, послушно лег на живот. Едва устроился удобнее, как она села рядом и вмяла пальцы в его мускулы.

Район плеч накрыло восхитительное больно-приятное ощущение. Оно росло, множилось, заставляло легонько постанывать.

– Уснешь как младенец, – пообещала она.

«Не-е-е, сегодня точно не смо…»

Следующее утро:

Вторник, 1 августа 2017 года

11:00

– Ух ты, одиннадцать!

Игнат неверящими глазами уставился на настенные часы. Вот это он дал храпака! Казалось, прикрыл глаза всего на секунду.

Видно, организму требовался отдых.

Во рту сохранился привкус вчерашнего «веселья». С коньяком без закуски, пожалуй, пора завязывать.

Игнат отодвинул заботливо задернутые занавески. При ярком солнечном свете спальня выглядела совсем не так, как вчера. Что-то в комнате поменялось, но вот что?

Та же кровать, шкаф с зеркальными дверями, стол с компьютером, стул. Пригляделся и понял, что на самом деле в комнате значительно поубавилось вещей. На столе больше не громоздятся кружки, на полу не валяются рубашки и полотенца. Пиджак, обычно висевший на стуле, тоже куда-то подевался.

«Она вымыла зеркало!» – подметил он, вглядываясь в свое отражение.

Осмотрелся внимательнее и обнаружил, что Даша вымыла не только зеркало. Еще полы, окно и, если судить по ванной, вообще все, что попалось ей под руку. Пахло в квартире теперь не затхлостью, а… Как-то теперь вкусно пахло.

Да, что называется – хочешь чистоты в квартире, запусти туда на сутки Дашу. Он переехал сюда месяц назад и, признаться, так и не нашел времени как следует прибрать. Вообще это дело не слишком любил.

Быстро принял душ, надел шорты и свежую футболку и пошел на запах свежесваренного кофе.

На кухонном столе его уже ждала кружка с ароматным напитком.

Даша стояла у столешницы возле плиты и что-то вымешивала в большой кастрюле. Она снова надела его футболку. Видимо, не хотела пачкать единственное платье. Надо бы купить ей одежды, так дело не пойдет.

– Это мне? – спросил он, указав на кофе.

– Конечно, – ответила она звонким голоском. – Я услышала, что ты проснулся, подумала, что захочешь. Наверное, ты его любишь, раз из напитков у тебя на кухне только он и есть.

Игнат кивнул, сел за стол, глотнул из кружки.

– Ого! – не смог он удержаться от возгласа. – А что ты туда такого вкусного добавила? Как будто пью кофейный торт.

– Секрет, – Даша подмигнула ему и снова отвернулась к кастрюле.

– Что ты делаешь? – приподнял бровь Игнат.

– Хабизджин, любишь?

– Конечно, обязательно! – усмехнулся он. – Как только узнаю, что это, обязуюсь полюбить.

Даша немного смутилась, потом улыбнулась и объяснила:

– Это такие плоские пироги. Я взяла у тебя в кошельке немного денег, надеюсь, ты не против? У тебя холодильник совсем пустой.

– Не против, – кисло улыбнулся он.

Что еще он мог ей сказать? Теперь, по крайней мере какое-то время, так и будет. Она еще не раз попросит у него денег, и он их для нее где-нибудь заработает. Придется пока оставить ее жить у себя, не выставлять же на улицу.

Дарья начала раскатывать тесто на тоненькие пласты, потом стала сноровисто выкладывать начинку. Действовала уверенно. Было видно, что ей не впервой.

– Ты не волнуйся, – проговорила она, не отвлекаясь от работы. – Я не навечно у тебя поселилась. Мне просто нужно какое-то время переждать. Я читала, что аборты не делают, если срок больше трех месяцев. Подожду еще месячишко, и можно будет сообщить родителям, почему ушла. Когда они попривыкнут к новости, я, наверное, смогу вернуться.

Слушая сбивчивую речь Даши, Игнат все больше хмурился.

«Черт, ей же надо как-то рассказать про встречу с ее папашей. Стоило сделать это еще вчера. И что сказать? Дорогая, твой отец оказался приличным скотом и продал мне тебя за три миллиона?! Не могу я ей такое сказать, мне еще ее истерик не хватало! Как вообще можно рассказать человеку про такое? Эх, никуда ты, милая, уже не вернешься».

– Я оставила им письмо, но они, наверное, все равно меня ищут.

– Даш, а тебя случайно не удочерили? – вырвалось у него.

Та глянула на него настороженно, кивнула.

– А-а-а, – протянул он с некоторой долей облегчения. По крайней мере никакого биологического родства она с теми упырями не имеет, это не может не радовать.

– Почему ты спросил?

– Да так…

Дарья таким полуответом как будто удовлетворилась и продолжила возиться с пирогом.

Получив небольшую передышку, Игнат стал соображать, как бы преподнести ей новость. В голове вертелось множество вариантов:

«Милая, придется тебе у меня подзадержаться».

«Дорогая, твои родители – полные придурки».

«Да-а-а, объясняльщик из меня еще тот».

Пока прокручивал в голове варианты и дальнейший план действий, Даша успела подать угощение на стол. Игнат автоматом взял кусок чего-то, на вид напоминающего тонкий лаваш с начинкой посередине, откусил кусочек и снова не смог удержаться от возгласа:

– Ого!

Отчасти именно поэтому он так любил останавливаться в «Отличной». Стряпня местного повара была просто неподражаема. Когда попробовал ее в первый раз, думал, тогда из ресторана не уйдет, а укатится – столько еды там съел.

Собственно, а не слишком ли много он беспокоится о ее чувствах? Он для нее, можно сказать, от мечты отказался, а ей и невдомек. Для нее как раз вообще все сложилось неплохо. Игнат на улицу не выгонит, без еды не оставит, чем сможет – поможет. Это пока она такая трогательно беспомощная. Пройдет немного времени, она родит, придет в себя и обязательно кого-нибудь встретит. Девушка с ее внешностью и талантами уж точно одна не останется. Может быть, не пройдет и пары лет, как она возьмет его креветку и съедет к какому-нибудь ушлому пареньку, который предложит ей больше, чем простое соседство. Будет ему варить кофе-торт и жарить пироги. Игнат же останется один и следующие восемнадцать лет будет платить ей алименты.

Как только он все это себе представил, понял, что его такой поворот событий не устраивает совершенно.

«Да за то, что я для нее сделал, она мне эти пироги до конца жизни должна печь! Эх, но не замуж же ее теперь брать, в самом деле! Она ведь все еще девчонка… Разве с такой построишь нормальную семью…»

Вопрос создания семьи Игната раньше особенно не беспокоил. Конечно, как любой нормальный человек, Волков планировал ее когда-нибудь завести. Только вот над тем, когда это когда-нибудь настанет, не задумывался. Ему всего тридцать, еще не созрел. Уж никак не ожидал, что потенциальная невеста свалится на него, как кирпич на голову.

«Что-то я не о том задумался… Надо ей все-таки сказать».

– Дашуль, я думаю, тебе нужно остаться со мной, – решил он таким образом избежать неприятных объяснений. – Не надо тебе никуда возвращаться. Здесь, конечно, не морское побережье, зато парк рядом, будешь там гулять с малышом. Детский сад недалеко, врачи хорошие. Я буду заботиться о вас обоих. Дивноморское – глухомань, нечего тебе там делать.

Пока говорил, Даша настороженно на него смотрела. Словно гадала, не шутит ли.

– Что скажешь?

– Я не думала, что предложишь, – дрогнувшим голосом проговорила она. – Спасибо! Честно говоря, по дому не особенно буду скучать.

Эта ее единственная полужалоба поведала ему очень много.

Даша хотела сказать еще что-то, но тут расшумелся дверной звонок. Не просто зазвучал один раз и смолк, а именно расшумелся.

Игнат пошел открывать.

– Ты чего недоступен? Звоню ему, звоню! – ввалился без приглашения Зайцев.

Телефон у Игната разрядился еще вчера вечером по дороге обратно в Краснодар, и он совсем про него забыл.

– Ой, а чем это у тебя пахнет? – продолжил Зайцев как ни в чем не бывало и зашагал прямо на кухню. – Здрасте!

Даша замерла на месте и круглыми глазами посмотрела на Игната.

– Даша – Саша. Саша – Даша, – представил их друг другу он, потом обратился уже к Зайцеву: – Ты что так вваливаешься! Может, у меня тут голые девушки в квартире…

Даша оглядела свой наряд, тут же покраснела и шмыгнула вон из комнаты. Зайцев проводил ее оценивающим взглядом, сглотнул, но ни словом не прокомментировал.

– Мне звонил наш риелтор, – начал он с более важного. – Как ты мог бортануть его со встречей? Мы промухали отличный офис!

«Черт! – выругался про себя Игнат. – Это ж и ему теперь как-то надо все объяснить…»

Три недели спустя:

Вторник, 22 августа 2017 года

19:00

– Даша, кофе! – потребовал Игнат, даже не взглянув в ее сторону. Просто привык, что кружка в принципе не пустует, когда он сидит за работой. Признаться, ужасно пристрастился к этому кофе-торту, как он его окрестил.

Он устроился с ноутбуком за столом. Даша же сидела на диване к нему спиной и что-то там высматривала в телефоне. Обычно сразу спешила на его зов, а тут даже не обернулась. Удосужившись наконец на нее посмотреть, Игнат заметил торчавшие из ее ушей черные проводки.

– Вот на кой я ей купил эти наушники, – буркнул он и позвал громче: – Даша!

Та подпрыгнула от неожиданности, выдернула наушники и обернулась.

– Кофе! – снова потребовал он и выразительно посмотрел на кружку.

– Ой, прости.

Она молнией подлетела к нему, забрала чашку и унеслась на кухню. Совсем скоро в гостиную вплыл аромат готовящегося напитка.

Игнат отдавал себе отчет в том, что обращается с Дарьей резковато. Она, впрочем, совсем на такое обращение не обижалась, скорее, воспринимала как само собой разумеющееся. Должно быть, чувствовала вину за то, что ему пришлось поселить ее у себя.

Раньше Игнат вел типичный холостяцкий образ жизни. Ни с одной из своих многочисленных подружек ему пожить так и не довелось. Поначалу думал, что присутствие Даши будет его ужасно напрягать. Зря беспокоился. Последнее, что Даша делала – это вызывала его недовольство. Скорее наоборот, очень старалась сделать его жизнь максимально комфортной, хотя Игнат ее не просил.

Ему до чертиков нравилось, что дома теперь вообще ни о чем не надо было думать. Здесь вдруг стало всегда чисто, продукты сами появлялись в холодильнике, в кастрюлях водилась разная вкусная еда, рубашки и брюки тоже теперь гладились сами, без его участия. Кстати, не только гладились, но еще и стирались, прихватывая с собой остальное белье.

Недавно спросил, где она покупает такую вкусную бастурму – так выяснилось, что она сама ее делает. Ей бы в профессиональные повара.

Если бы знал, что с девушкой можно жить в таком комфорте, давно бы предложил какой-нибудь подруге съехаться. В общем, о Дашином появлении не жалел и теперь с трудом представлял, как ему жилось до ее появления. Но Даше он этого, конечно, не скажет. Вдруг та решит зазнаться и, чего доброго, лишит его всех нежданно обретенных благ.

Кроме того, с тех пор как Даша появилась, он ни разу не страдал приступами мигрени. Уже на второй день своего пребывания она вплотную занялась его спиной. Объявила, что у него зажат какой-то там нерв. Причем так знающе объявила, что он решил довериться ее нежным пальцам. Потом выяснил, что она целый год посещала курсы массажистов вместе с сестрами. Теперь ни спина, ни голова у Игната не болели, но Даша все равно разминала ему плечи и массировала виски каждый вечер. Словно какое-то особое удовольствие от этого получала. Он же старался ее вообще по возможности не касаться, и причина на то имелась весомая.

– Твой кофе, – промурлыкала она, поставила перед ним чашку и прошла к стенке-шкафу. Потянулась на верхнюю полку за книгой, при этом ее платье поднялось чуть ли не до трусиков. Достав книгу, как ни в чем не бывало пошла обратно к дивану.

«Ух! – Игнат в очередной раз за сегодня закатил глаза. – Издевается она надо мной, что ли?! Просил же это платье при мне не носить!»

Наряд Даши и правда был чересчур короток. Но Игнат сам купил его ей, как и кучу всего остального. Когда Даша в очередном магазине радостно выбегала из примерочной и спрашивала, идет ли ей наряд, он просто кивал, зачастую даже на нее не посмотрев. О последствиях не подумал, а теперь винить некого. Весь ее новый гардероб состоял из таких вот коротких вещей.

За три недели, что они жили вместе, Даша успела немного отъесться. Излишняя худоба ушла. Фигура ее вновь стала женственной и, по мнению Игната, очень привлекательной. Так что после таких вот ее дефиле ему уже хотелось выть.

– Даш, что там с ужином? – решил он от греха подальше спровадить ее на кухню.

– Ты уже проголодался? – Она улыбнулась, отложила книгу. – Сейчас что-нибудь придумаю.

План по выдворению почти удался. Он уже было уткнулся обратно в ноутбук, но краем глаза заметил, что по дороге на кухню Даша свернула в его сторону. Она наклонилась и прикоснулась губами к его щеке, нежно так, будто они лет пять как счастливо женаты. При этом ненароком коснулась грудью его плеча.

– Больше не смей этого делать! – выпалил он гораздо агрессивнее, чем мог от себя ожидать, и отстранил ее рукой. – Держись подальше!

Даша все понимала с первого раза, ее тут же и след простыл.

Игнат в очередной раз закатил глаза и возвел руки к небу:

«Боже, дай мне сил и терпения!»

Понимал, что уложить ее в постель будет проще простого. По Даше видно – только этого и ждет. Но Игнат еще не решил, кем Дарья для него будет.

Познакомься он с ней в кафе или клубе, уложил бы в постель за милую душу. Пару суток оттуда не выпускал, а после отправил бы восвояси и думать бы про нее забыл. Теперь же он сделать так не мог, соответственно, не хотел усложнять постелью и без того непростую ситуацию.