Жена на два дня

Глава 1. Как это было

– Просыпайся, дрянь!

Грубый мужской голос прорвался сквозь вату утреннего дурмана.

Совсем не в таком состоянии Яна привыкла просыпаться. Обычно с утра была бодра и весела. А вот сегодня все тело ломило, будто ее били. Веки никак не хотели подниматься, складывалось ощущение, что их смазали клеем.

Кое-как раскрыв глаза, Яна откинула с лица русую прядь волос, оглядела люкс для молодоженов. Не могла понять, почему все вокруг покачивалось, плыло. Пару раз моргнув, она сфокусировала взгляд и увидела в углу комнаты Давида, своего мужа. Он сидел в черном кресле, одной рукой опирался на подлокотник, а второй поглаживал подбородок, заросший короткой черной щетиной.

Давид, как всегда, обалденно выглядел, несмотря на то что белая рубашка была помята, а волосы взъерошены. Синий пиджак лежал рядом на диване. Видно, муж его скинул, когда пришел. Давид сидел почти без движения, наблюдал за Яной. Она попыталась догадаться, что же скрывалось за непроницаемым взглядом его черных глаз, и не смогла.

Давид порой бывал очень загадочен. Не раз случалось, вот так уставится на Яну и смотрит, смотрит, а потом бросится к ней, обнимет крепко-крепко, признается в любви.

Объятий и признаний очень хотелось, тем более что она больше суток их не слышала, ведь мужу пришлось срочно улететь по работе – в самом разгаре медового месяца.

Муж… у нее же теперь есть муж! Как Яне нравилось называть Давида мужем – не передать словами. Свершилось, срослось, она стала женой самого замечательного в мире мужчины. Самого любимого и самого любящего.

Он ухаживал за ней так, что захватило дух у нее, у ее коллег и еще у половины мира. Ведь Давид Охикян – публичная персона, один из самых завидных холостяков Москвы, тридцатилетний красавец. За ним следили, его восхваляли, о нем постоянно писали в прессе.

Давид сделал ей предложение в Париже, у Эйфелевой башни. Потом поселил ее в своем доме в Подмосковье, организовал шикарную свадьбу и в медовый месяц отвез на Гавайи. Обещал любить до конца жизни.

О чем еще могла мечтать начинающая модель, а по совместительству продавщица книжного?

Тут всплыла в мозгу фраза, которая ее разбудила: «Просыпайся, дрянь!»

«Дрянь? Он назвал меня дрянью? Да нет, он не мог, я спросонья ослышалась…» – тут же решила Яна.

И действительно, с чего бы новоиспеченному супругу через два дня после свадьбы так ее называть?

– Привет, – превозмогая не пойми откуда взявшуюся головную боль, Яна попыталась ему улыбнуться. – Ты уже прилетел? Я рада. Иди ко мне!

Очень хотелось обнять Давида, но сил подняться отчего-то не было, тело не слушалось. Яна в жизни не чувствовала себя более разбитой и уставшей, чем этим утром.

– Ты издеваешься? – процедил он сухо. – Хватает же наглости…

– Что плохого я сказала? – спросила она сдавленным голосом.

Потихоньку села в кровати и только тут сообразила, что лежала абсолютно голой. Рубиново-красное покрывало, которое валялось скомканным у нее в ногах, не в счет. Длинные русые волосы шелковистой копной прикрыли плечи и часть груди, однако Яна все равно потянулась к одеялу, стыдливо прикрылась.

«Может быть, ему не понравилось, что я спала голой в его отсутствие? – пришла в больную голову новая мысль. – Кстати, а почему я спала голой?»

– Думаешь, я лягу к тебе в постель? – продолжал Давид, сузив глаза.

– А что плохого, если ляжешь? – спросила Яна и заморгала.

– Хм… может, еще и трахнуть себя попросишь? – зло хмыкнул он. – В той же койке, где кувыркалась с любовником… Ты зарвалась, дрянь такая! Совсем за дурака меня держишь?

Это слово «дрянь» будто торпедой врезалось в мозг.

«Все-таки не ослышалась! И что там он говорил про любовника?» – ее гудящая голова заработала в полную силу, пытаясь обработать новые данные.

– Про какого любовника ты говоришь? – спросила Яна, уставившись на мужа. – У меня нет никакого любовника!

– Ты считаешь меня дураком? – спросил он спокойным, почти мирным голосом. – Я оценил, какие презенты ты подготовила к моему возвращению. Не ожидала, что я вернусь раньше, да, милая? Сюрприз-сюрприз.

Яна заметила, как он бросил взгляд куда-то вбок от кровати. Осторожно потянулась к краю постели, взглянула на пол и вздрогнула.

На бордовом ковре валялись разорванные золотистые квадратики фольги, а рядом лежали презервативы. Использованные и завязанные так, чтобы не вытекло содержимое. Три штуки.

– Офонареть… – только и смогла она из себя выдавить.

– Цирк не устраивай, – процедил Давид, да так зловеще, что Яна вздрогнула. – Быстро объясняй, как эта грязь оказалась возле твоей кровати? Я слушаю.

О, Яна очень хотела бы это объяснить. И с удовольствием сделала бы это, знай она как. Но она не знала. Попыталась вспомнить вчерашний вечер и не смогла. Все, что осталось в памяти, – как она отправилась ужинать в ресторан в гордом и грустном одиночестве, ведь Давид улетел по делам, а ее оставил куковать одну.

Заказала форель в сливочном соусе и… все. Чистый лист. Как так?

Боль в голове была враз забыта.

Яна представила, как, должно быть, ужасно это все выглядело для Давида и принялась оправдываться:

– Это не мое… Я клянусь тебе, ни с кем не спала! Я…

– Не стыдно тебе врать прямо в глаза? – процедил Давид сквозь зубы. – На задницу свою посмотри!

Яна вскочила с кровати, все еще прижимая к груди покрывало. Подошла к шкафу с зеркальной дверью, посмотрела на себя и ужаснулась. На левой половинке попы отчетливо виднелись синяки, которые могли оставить только мужские пальцы. Причем жать надо было сильно, чтобы сделать такие явные отметины. Подобное она точно должна бы запомнить. Но нет!

Как Давид это разглядел? Наверное, она спала кверху задницей, пока он ее не разбудил.

– Что скажешь в свое оправдание? – голос Давида просто убивал спокойствием.

Яна уставилась на мужа и вдруг отчетливо поняла – что бы она в эту минуту ни сказала, он не воспримет. Уже все для себя решил.

– Давид, я бы никогда… Слышишь? Я бы ни за что тебе не изменила! – попыталась она доказать свое.

А потом бросилась к нему в надежде, что выслушает. Но он выставил вперед ладонь и ледяным тоном процедил:

– Не смей подходить ко мне.

Яна замерла на полпути, уставилась на него круглыми глазами, не зная, что делать дальше.

Зато Давид, кажется, знал. Его глаза снова сузились.

– Я хочу, чтобы ты немедленно покинула отель и исчезла из моей жизни, – продолжил он тем же деланно спокойным тоном.

Вот тебе и вышла замуж за лучшего мужчину на свете.

– Но постой… – попыталась она его разжалобить. – Давай разберемся? Это какая-то ошибка…

– Ошибка – то, что я женился на нищей швали, думая, что беру в жены достойную женщину. А теперь пошла вон.

Щеки Яны тут же порозовели, впрочем, как и шея, а также грудь.

Детдомовская шваль… не счесть, сколько раз ее за детство и юность успели так назвать. Но в том-то и дело, что ты шваль, пока сама считаешь себя таковой. Яна так давно не считала.

Да, в ней не найдешь ничего выдающегося, разве что кроме внешности. При росте метр семьдесят она была на редкость стройной, тонкокостной. Кроме того, спасибо родителям, обладала приятными чертами лица, большими синими глазами, густыми, необыкновенно длинными волосами. В свои двадцать два она не начала никакого стартапа, не построила головокружительной карьеры, но успела получить образование. До встречи с Давидом неплохо справлялась со своим житьем-бытьем, работала продавцом в книжном, делала ремонт в полученной от государства квартире, строила планы на будущее. Швали живут по-другому.

– Ты не имеешь права меня так называть! – заголосила она. – Не смей меня оскорблять!

И тут напускное спокойствие Давида будто рукой сняло.

Он подскочил с места, навис над ней и взревел:

– Шваль! Я с тебя пылинки сдувал! Я тебя любил! Я на тебе женился, а ты тут трахалась у меня за спиной! Да как тебе не стыдно?!

– Я не тр…

Он не дал ей продолжить. Схватил за лицо и вдавил пальцы в нежную кожу. А отпустив, вытер руку о брюки, будто коснулся чего-то жутко грязного.

– Таких, как ты, нужно чипировать и отслеживать, сообщать нормальным людям, чтобы держались подальше. Тебя стерилизовать надо, чтобы, не дай бог, не плодилась. Клеймо на лбу поставить, чтобы все видели, какая ты дрянь…

Яна опешила от такой отповеди.

– Давид, я… – попыталась она ответить.

– Заткнись! – заорал он, заводясь еще сильнее. – Я больше никогда не хочу тебя видеть! Никогда в своей жизни… Запаха твоего чувствовать не хочу, голоса слышать не желаю. Ты мне омерзительна!

Выплюнув эти слова ей в лицо, Давид схватил ее за затылок и как есть голую, с прижатым к груди одеялом, вытолкал из спальни, а потом и вовсе из номера. Пихнул вперед, да так крепко, что Яна чуть не упала.

Его телохранители, которые стояли возле дверей, тут же отвернулись, едва увидели, что жена хозяина не одета. Однако двое постояльцев, стоявших дальше по коридору, отнюдь не были столь же деликатны. Молодые люди уставились на Яну во все глаза.

– Пошла вон из отеля! – гаркнул Давид, указывая ей в сторону лифтов.

– Хотя бы дай мне одеться! – попросила Яна, старательно кутаясь в одеяло.

– Зачем шлюхе одежда? – хмыкнул он. – Голая иди!

С этими словами он сорвал с нее одеяло.

Яна вскрикнула, попыталась поймать полы драгоценного покрывала, но не вышло.

– Давид, ты что?! – вскрикнула она в отчаянии. – Отдай!

Но он лишь полоснул ее злобным взглядом и отшвырнул красную ткань подальше, преградил Яне путь, чтобы она не вздумала потянуться за одеялом.

– Пожалуйста! – взмолилась она, кое-как прикрываясь руками.

– Заткнись и иди! – взревел Давид, совсем уже себя не сдерживая. – А если сама не пойдешь, а тебя за шкирку выкину. Ну? Как это будет? Сама пойдешь или помочь?

Яна резко отпрыгнула от него на безопасное расстояние. Не хотела, чтобы он снова схватил ее за шею.

«За что?!» – кричала она про себя.

Ведь не виновата, была уверена, что не имела к тем презервативам никакого отношения. И пусть в памяти провал, себя она знала. Ни за что не позволила бы другому мужчине себя коснуться. А синяки на попе… Надо еще выяснить, кто и зачем их сделал. Жаль, что Давиду выяснять неинтересно.

Он шагнул к ней с явным намерением выполнить угрозу, и Яна снова отпрянула подальше. Посмотрела ему в глаза и обожглась о злобу, с которой он на нее смотрел.

– Пошла вперед! – отдал он строгий приказ.

«Неужели и правда заставит меня голой выйти на улицу?..» – охнула она про себя.

Очень похоже на то, что он вполне способен выполнить угрозу. Вытащит ее за шкирку из отеля, как есть голую. Лучше уж она сама…

Яна отвернулась от Давида, как могла распушила волосы. Длинные-длинные, они доходили ей до бедер, так что худо-бедно закрыли сзади филейную часть, а спереди грудь, хотя острые коричневые соски все равно дерзко торчали. Она прикрыла грудь одной рукой, вторую опустила к треугольнику между ног в надежде, что удастся хоть как-то прикрыть самое сокровенное. Представила, как жалко, должно быть, выглядела.

И…

Убрала руки, расправила плечи.

Стыдно было до обморока, но Яна не подала виду. Давид хотел, чтобы она вышла из отеля голая? Она выйдет. Но не униженной швалью, а гордой женщиной, кем и являлась.

Яна подняла подбородок повыше и походкой модели зашагала к лифтам.

Глава 2. Как примечают моделей

Три месяца до свадьбы.

– Офонареть… – Яна осматривала очередь из моделей.

Длинный и широкий коридор вместил в себя кучу народа.

Яна насчитала девушек тридцать, не меньше. И каких девушек! Высоких, стройных, с длинными локонами. Правда, у большинства волосы все же были наращенные. Она уже научилась отличать такие вещи, наслушалась рассказов своей подруги, Лали.

«Прийти на кастинг рекламы шампуня с наращенными волосами? Это сильно!» – ворчала она про себя.

Впрочем, понимала, что даже если бы тут стояло всего три калеки, ее шансы быть выбранной в любом случае ровнялись нолю целых, нолю десятых. Кто она такая, чтобы ей так повезло? Пусть, мечтала об этом годы, даже бегала на специальные курсы. Обычные продавщицы моделями не становятся, даже если очень хотят.

– Ага, именно офонареть, – пропыхтела Лали, с тоской смотря на конкуренток.

И это при том, что подруга ничем этим девицам не уступала. Такая же высокая, стройная, с шикарной копной черных, вьющихся волос. Если даже она почувствовала себя неуверенной, куда уж Яне рыпаться?

– Зачем только ехали через весь город, – вздохнула Яна, одергивая черное облегающее платье до середины бедра. – Еще волосы крутили, наряжались…

Они устроились с Лали в сторонке и с тоской наблюдали за тем, как прибывали все новые и новые девушки.

Однако очередь довольно быстро стала продвигаться. Девицы заходили в зал одна за другой, а потом выбегали оттуда чуть ли не в слезах.

– Может, ну его? – Яна поджала губы. – Чего мы вообще сюда приперлись? Поехали на работу, а?

– Ой, чего ты боишься, – фыркнула Лали. – Ну откажут и откажут, мы не очень-то и надеялись. Но я приехала сюда показаться, и я покажусь. Где твой дух авантюризма?

Как только она это сказала, из двери выскочила очередная претендентка и убежала. Но больше никого не пригласили. Вместо этого из зала вышел какой-то тип. Мужчина был таким толстым, что сам факт того, что он передвигался на своих двоих, причем достаточно резво, показался Яне настоящим чудом.

Он орлиным взглядом прошелся по девушкам и почему-то остановился именно на ней и Лали.

Широким шагом направился к ним, повернулся к Яне.

– Что вылупилась? – усмехнулся толстыми губами. – Покрутись, покрутись…

– Вы мне? – опешила она.

– Явно не тени твоей, – мужчина еще шире улыбнулся.

– Крутись… – пихнула Яну под бок Лали.

И она покрутилась.

Чисто вымытые, пахнущие кокосом и завитые в крупные локоны, ее длинные волосы заструились по плечам, спине, груди, заиграли на свету.

– Вот это да… Какие яркие голубые глаза, какие бесподобные волосы… Настоящие! Ты идешь со мной, красота! И это не обсуждается… – объявил незнакомец.

Два с половиной месяца до свадьбы.

Глава компании «Оникс» Давид Охикян сидел в кабинете, попивал капучино с корицей и, развалившись в кресле, всматривался в экран ноутбука.

Вот уже час он изучал отчет по продвижению новой продукции завода «Санглитер». Периодически вставал с места, прохаживался по просторному кабинету, задумчиво любовался видом на Москва-сити и вновь садился за стол.

Обычно он не занимался такими вещами, как отслеживание рекламных компаний. Но так случилось, что недавно почивший отец завещал ему свой бизнес – завод по производству натуральной и органической косметики, а также средств по уходу за кожей и волосами. Это убыточное производство было дорого Давиду как память о родителе. Он пообещал себе, что во что бы то ни стало возродит былую славу предприятия. Лично взял его под крыло, вложил немалые средства в раскрутку. Было любопытно взглянуть на плоды своего труда.

Цифры радовали, если так пойдет и дальше, скоро выйдут в ноль, а там, глядишь, пойдет и прибыль. Финансовые аналитики давали очень оптимистичные прогнозы на ближайший год.

Давид открыл сайт с описанием товаров, чтобы проверить, как дизайнеры постарались представить новую линию продукции. Ведь именно она должна принести основную прибыль в ближайший квартал. И замер, засмотревшись на фото модели, которая рекламировала шампунь для роста волос. Прочно замер, минут эдак на пять, а то и на семь. А его семь минут стоили огромную кучу денег.

И так смотрел и эдак. Даже задышал чаще, пролистывая все имеющиеся фотографии с этой моделью.

Вроде бы ничего такого – кукольное лицо без изъянов, как теперь модно. Пухлые губы, маленький нос, большие голубые глаза. Интересно, сколько на красавицу извели фотошопа? Должно быть, много, раз получилась такая прелесть. А волосы… Это же не просто волосы, а какое-то восьмое чудо света. И фигура хороша.

Давид прислушался к себе, к своим ощущениям. Надо ли ему это? Решил, что надо.

Взял трубку рабочего телефона, попросил секретаря связать его с рекламным отделом завода «Санглитер». Выяснил, откуда прислали фото девушки, и позвонил фотографу напрямую:

– Вы делали фото для серии продуктов «Санглитер»?

– Да…

– Пришлите мне исходники фотосессии.

– Исходники? – раздался в трубке удивленный голос.

– Да, хочу взглянуть на фото до обработки. Жду.

Уже через несколько минут ему на почту пришло письмо со снимками. Открыл, скачал и выпал из реальности.

А фотошопа-то на девушке почти и не было. Подкорректировали цвет лица, подставили фон, подрисовали антураж. Но модель… Ее формы оказались именно такими, как на рекламном баннере, а лицо натурально кукольное.

«Интересно, какая она без одежды?» – проскочила в голове шаловливая мысль.

Собственно, а почему бы не выяснить? Давид не видел причин отказывать себе в подобном удовольствии. Хорошо поработал, заслужил сладкую награду.

Конечно, можно было не заморачиваться, не искать какую-то там модель, явно неизвестную, раз он ее раньше не видел. Он мог щелкнуть пальцем, и в его постели оказался бы целый табун… Но неинтересно. Пройденный этап. К тридцати годам он успел перепробовать разное. Уже мало что цепляло.

А тут такой экземпляр. Это не девушка – Богиня.

Богиня, которая уже этой ночью с удовольствием будет его обслуживать.

Через минуту он уже вызывал в кабинет одного из своих телохранителей.

– Гена, у меня для тебя задание.

– Слушаю, шеф! – отрапортовал он.

Бывший спецназовец Геннадий, огромный бритоголовый шкаф в черном костюме, служил для Давида надежной защитой в самых разных ситуациях. По совместительству выполнял множество поручений, некоторые из которых были весьма деликатными. Как, например, то, которое ему дали теперь.

– Свяжись с модельным агентством, выясни контакты вот этой девушки. – Давид развернул к Гене экран ноутбука. – Разузнай, кто она, чем занимается, с кем спит. И приведи ее вечером в мой люкс в «Рю де Гранж».

Естественно, Давид не жил в отеле постоянно, но периодически там останавливался. Поэтому для него все время держали один и тот же номер. Ночь с красавицей-моделью определенно пойдет Давиду на пользу.

Домой он ее к себе, естественно, не приведет, у него правило – любовниц не водить. В загородном особняке он жил не один – вот уже много лет с ним проживала кузина. Единственный оставшийся в живых член семьи, которым он дорожил. В самом деле, не будет же он знакомить с ней всех, с кем спит?

– Привести девушку в отель, – кивнул Гена. – Понятно. Под каким предлогом?

– Предложи денег, действуй по обстоятельствам, – пожал плечами Давид. – Главное – результат. Она нужна мне этой же ночью.

– А если она не согласится, шеф?

– За что я тебе вообще плачу? Сделай так, чтобы согласилась.

Глава 3. Жертва обстоятельств

Яна вот уже второй час лежала на столе в невероятно неудобной позе.

Служащие модельного агентства установили огромную псевдодеревянную махину прямо посреди студии. Поместили на нее Яну, одетую в облегающий комбинезон – бежевый, под цвет кожи. Он прикрывал ноги, живот и грудь, а руки и плечи оставались открытыми.

– Продолжай лежать на спине, но немного привстань на локтях, – потребовал круглый как шарик и такой же лысый фотограф.

Он сделал несколько пробных кадров.

А потом пришли стилисты и принялись колдовать над ее волосами. Пока Яна лежала на твердой поверхности, они выкладывали ее волосы полукругом локон за локоном. Потом принялись украшать их мелкими цветками и блестками. Причем во время этой почти ювелирной процедуры ей совсем нельзя было двигаться.

Спина у Яны быстро онемела, поясница заныла. А потом начались съемки. Вспышка, еще одна, и еще. Ее сфотографировали в такой позиции, казалось, не меньше сотни раз, а то и двух сотен.

А раньше она думала, что фото – это просто. Постояла секундочку, тебя щелкнули красивой, и гуляй.

Оказалось, что на удачные кадры могут уйти часы.

Впрочем, она готова была и не на такое. Шутка ли – получить контракт на работу моделью. Вот так живешь от зарплаты до зарплаты, мечтаешь крепче встать на ноги, скопить денег на какой-никакой ремонт, прилично одеться. И вдруг на тебя сверху падает счастье. Тяжелое, да, требующее немалых усилий, но счастье.

Однако фотосессия оказалась очень выматывающая. Под конец у Яны дрожали все мышцы без исключения. О существовании некоторых из них она даже не подозревала.

Чуть не подпрыгнула от радости, когда ее наконец отпустили.

В гримерной посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась.

«Они мне угробят волосы…» – вздохнула она, рассматривая прическу.

За последние недели ее множество раз крутили на бигуди и даже плойку. От обилия лака волосы казались совершенно искусственными, мертвыми. Решила не пытаться их расчесывать. Придет домой, вымоет голову как следует, сделает масочку. Пока что собрала их, накрутила на голове здоровенную гульку. Потом умыла лицо. Смыть с себя толстый слой косметики оказалось невероятно приятно.

Посмотрела на свое бледное отражение и все же накрасила ресницы. Добавила блеска для губ. Хоть так, иначе стыдно показываться людям.

Потом Яна влезла в привычные, а главное, удобные голубые джинсы, натянула толстовку с изображением Чеширского Кота. А когда вышла из раздевалки, в коридоре перед ней возник какой-то детина в черном костюме.

– Здравствуйте, Яна, меня зовут Геннадий, я уполномочен отвезти вас для встречи с одним очень важным человеком. На сегодняшний вечер он выбрал именно вас.

– Это по работе? – уточнила Яна, не совсем понимая, о чем он.

– Естественно… – тут же кивнул Геннадий.

– Честно говоря, я сегодня очень устала. Может быть, мы могли бы договориться на другой день?

– Вы не волнуйтесь, – улыбнулся ей шкаф по имени Геннадий, – вам заплатят щедрое вознаграждение за неурочные.

В голове Яны сразу заработал калькулятор. Это что же, такими успехами она скоро сможет осуществить мечту о ремонте? Резко захотелось броситься в пляс, а усталость мгновенно забылась. В конце концов, можно и потрудиться в неурочное время. Она – модель без понтов, носом крутить не будет. Чем больше фотосессий, тем лучше. А то, что уже вечер, – так творческие люди порой работают и ночью.

– Насколько щедрое вознаграждение? – спросила Яна, желая услышать цифры.

Однако цифр здоровяк не озвучил:

– Щедрее не придумаешь. Полагаю, вы сможете сами назвать сумму. Только не продешевите.

– Могу я уточнить, какой именно формат мероприятия ожидается? Стиль? Тематика? Что-то необычное?

– О, ничего такого, с чем вы бы не справились, – сообщил Геннадий с важным видом. – С форматом, думаю, определитесь на месте.

– Вы сказали, со мной будет работать важная личность… – протянула Яна, желая узнать имя. – Кто-то известный?

Геннадий кивнул.

– Да, так и есть. Вы проведете этот вечер с Давидом Охикяном.

«Что там девчонки говорили? Охикян или Хиконян?» – порылась Яна в закутках памяти.

Жаль, не запомнила точно утренний разговор с коллегами. Однако должность мужчины с необычной фамилией запала в памяти – ведущий фотограф журнала B@B. Модели буквально молились на то, чтобы он их заметил, пригласил на фотосессию для журнала – какой карьерный взлет! Получалось, ее уже заприметил известный фотограф. Это определенно успех.

«Вау!» – прокричала Яна про себя.

– Поспешите, там нужно успеть вовремя, – поторопил ее здоровяк.

Яна решила оставить прочие расспросы на потом.

Вся в предвкушении новых знакомств и карьерных высот, она поспешила за бритоголовым шкафом.

Очень удивилась, что ее усадили на заднее сиденье дорогущего черного гелика. Хотя ее жизнь так круто изменилась после судьбоносного кастинга, что она уже мало чему удивлялась. Вокруг нее то и дело случалось что-нибудь чудесное.

Однако, когда ее привезли в красивый большой отель, Яна не на шутку напряглась.

Какая такая фотосессия?

Потом на задворках памяти всплыло, что девчонки в раздевалке рассказывали про фотосеты в вестибюле отеля, а потом в ресторанах. Даже хвастались более чем удачными фото, совали Яне под нос свои красивые Инстаграмы.