Мой ревнивый муж

Глава 1. Ляпнул так ляпнул…

Максим терпеть не мог, когда жена показательно дула губы.

Сегодняшний завтрак – прямо иллюстрация всего, что он не любил.

Они сидели на кухне друг напротив друга. Он ел приготовленную женой яичницу с беконом, пил кофе. А вот Полина была занята более важным делом – прожигала его взглядом. Она делала это виртуозно. Зыркнет в его сторону, дождется, пока он это заметит, и спрячет глаза, сделает глоток из своей огромной синей кружки, по размеру больше напоминающей супницу. И так по кругу, пока он рядом.

Открыто конфликтовать с ним она чаще всего не решалась. Ограничивалась такими вот взглядами и гробовым молчанием. Но кто бы знал, как это бесило Максима.

Было бы, вообще, из-за чего дуться!

Да, вчера он ей предъявил за то, что задержалась непонятно где. Да, может, чуть пережестил. Но это разве повод на следующее утро смотреть на него так, что у него бекон в горле застревал?

Женился на свою голову…

– Полина, я не тот мужик, который будет терпеть бесконечное дутье, – процедил он недовольно.

От его резкой фразы она, казалось, обиделась еще больше. Широко распахнула зеленые глазищи, прикусила пухлую нижнюю губу, часто задышала. Ни дать ни взять оскорбленная невинность.

От ее реакции Максиму поплохело еще больше.

– Позавтракал, называется, – буркнул он.

Швырнул вилку на стол, встал и вышел вон из кухни.

– Макс! – раздался ему в спину жалобный голос жены. – Ну не уходи так. Я больше не буду дуться! Поешь нормально…

Но чаша терпения Максима была переполнена.

Ее слова отлетели от его широкой спины как мячики для пинг-понга.

Вечером он с ней поговорит. Он с ней так поговорит, что эта девчонка вообще забудет, что такое дуть губы.

Он прошел в прихожую, схватил черную куртку, сунул ноги в ботинки.

Уже на выходе все-таки бросил взгляд на жену.

Полина стояла в дверях кухни, все так же нервно покусывая губу.

Она была невысокая, когда они обнимались, ее голова доходила ему ровно до подбородка. Но длинноногая, если сделать поправку на пропорции ее тела. Сегодня утром на жене красовались короткие шорты и черный топ, облегающий стоячую грудь. К слову, так ей разрешалось одеваться лишь дома. Он любил на нее смотреть, но терпеть не мог, если смотрели другие.

Ощупав взглядом фигуру жены, Максим посмотрел ей в лицо. Заметил, что из обиженного ее взгляд трансформировался в грустный. Это означало, что она готова помириться, а если точнее – хочет, чтобы он ее приласкал. Наверное, поэтому и оделась так.

На миг ему захотелось поддаться соблазну. Поманить ее к себе, поцеловать, растрепать пальцами ее стянутые в хвост черные волосы, сжать в ладонях дерзко торчащую грудь.

Но вместо этого он вышел, не попрощавшись. Громко хлопнул дверью.

В следующий раз пусть думает, с каким лицом надо подавать мужу завтрак. А заодно пусть уяснит, на что можно обижаться, а на что нет.

Он вышел во двор, прошелся пятерней по ежику светло-русых волос, потянулся было в карман за ключами от машины, но вовремя вспомнил, что сегодня его забирает напарник.

Максим вышел за калитку и увидел, как к дому подъезжает авто Дениса Кротова, взмахнул рукой, приветствуя друга, и забрался в салон.

Денис пожал его руку и порулил на работу.

– Чего такой смурной? – спросил он. – Опять Полька чудит?

Такие вопросы между ними были в порядке вещей.

Максим знал Дениса ровно столько, сколько помнил себя. Они вместе окончили школу, поступили на юридический, вместе служили и вместе же пошли работать в полицию. Теперь трудились в одном отделе, всю жизнь жили неподалеку.

Эти двое полностью отличались внешне: Денис был низкорослым, худым, черноволосым, а Макс – высоким и мускулистым.

По характеру они тоже отличались: приятель слыл душой компании, а Максим был молчуном.

Но они давно и крепко дружили.

– Полька учудила, да, – неохотно ответил Максим.

– Что на этот раз? Опять сбежала в клуб? – друг сочувственно хмыкнул.

Максима передернуло от воспоминаний.

Эпичный побег Польки в клуб состоялся примерно через месяц после их свадьбы. Поселив жену у себя, Максим сразу очертил границы дозволенного. В них четко значилось – встречи с подругами только с его разрешения и только днем. Никаких походов в кафе, кино и тому подобного. Это можно только с ним. Нормальные, абсолютно адекватные требования для жены, как по его мнению.

Полина на все это согласилась. Вела себя примерно. Но в тот день он сказал ей, что задержится на работе. Нет бы ей, как порядочной жене, ждать дома… Вместо этого она отправилась на день рождения к подружке в клуб. Естественно, Максим об этом узнал, ведь отслеживал все ее передвижения. Он забрал ее оттуда уже через час, потом полночи проводил разъяснительные работы.

Больше Полина так не делала.

Надо признать, что за год их брака такой серьезный залет произошел лишь раз. Но хватало и мелких, как вчера например.

– Так что стряслось? – спросил Денис, выворачивая на нужную улицу.

– Представь ситуацию, – начал объяснять Максим. – Вчера мне приходит оповещение о покупке из супермаркета. Думаю, молодец, Поля, за продуктами сходила.

– Она до сих пор ходит с твоей картой? – вклинился в рассказ Денис.

– Естественно, сама-то не зарабатывает… Ну так вот, получаю я оповещение, проверяю, где она находится, а приложение мне показывает, что ее мобильник дома. Естественно, я взбодрился, стал ей звонить. Подумал, мало ли, вдруг карту где-нибудь проворонила, а кто-то шопится на мои деньги. Думаешь, она взяла трубку?

– Дай угадаю, опять забыла телефон? – усмехнулся Денис.

– Еще как забыла, – кивнул Максим. – А я ведь ей запретил выходить из дома без мобильника. Мало ли что может случиться. Так вот, перезвонила она мне только через сорок пять минут, когда соизволила вернуться домой. Между тем от супермаркета до дома пять минут хода. Теперь вопрос – где шлялась сорок лишних минут? Естественно, я ей это предъявил, а она опять обиженку включила: мол, с подружкой чуть-чуть пообщалась, что такого. И понеслось…

Никакого понимания в глазах друга Максим не увидел.

Денис лишь покачал головой и сказал:

– Думаешь, она за эти сорок минут нашла себе кого-то и пошла тебе изменять, что ли? Не дури, Макс, не надоело по каждому поводу включать ревнивца?

Как будто эта функция в нем хоть когда-то выключалась. Работала круглые сутки по умолчанию.

Максим дико ревновал жену.

Собственно, ревность присутствовала в любых его отношениях, начиная с университетских интрижек и заканчивая супружеской жизнью.

Но именно Полину он ревновал больше всех.

Причина тому имелась весомая – девятилетняя разница в возрасте.

Полине девятнадцать, в голове сплошной ветер. Ей хочется веселья, общения…

А он двадцативосьмилетний угрюмый мужик с богатым жизненным опытом, далеко не самым приятным. К тому же вот уже два года работал следователем, что тоже накладывало отпечаток.

Они неподходящая пара, с какой стороны ни глянь. Так было с самого начала.

Максим познакомился с Полиной, когда той было шестнадцать.

Случайная встреча на автобусной остановке перевернула его душу. Он моментально на залип на эту девчонку, да так, что чуть не проехал на красный. Тогда он притормозил, предложил ее подвезти, а она согласилась.

Стоило ей забраться в машину, как он тут же решил, что переспит с ней тем же вечером. То, как быстро она согласилась к нему сесть, непрозрачно намекало на взаимный интерес. В двадцать пять лет он часто себя развлекал такими вот подкатами.

Ему понравилось в Полине все: стройные ноги, плоский живот, аппетитная задница. Лицо – вообще отдельная тема. Аккуратные брови, маленький ровный нос, зеленые глаза, в которые хотелось смотреть бесконечно. А губы такие манящие, пухлые, что не фантазировать на тему того, что он мог с ними сделать, было попросту невозможно.

Максим тогда чуть по руке себе не дал за неуемное желание смять ее губы пальцами, так хотелось проверить, настоящие ли. Слишком они показались ему идеальными.

Но прежде, чем звать ее на ужин с продолжением, он все-таки догадался спросить, сколько ей лет. Когда она призналась, что ей шестнадцать, он чуть руль не сжевал от досады, ведь уже настроился на постельные приключения. Это же надо было ему, взрослому мужику, повестись на школьницу!

В тот день он долго ругал девчонку за беспечность. Отвез домой и запретил даже смотреть в сторону незнакомых машин. Подробно рассказал, что случается с неосторожными девушками даже в таких маленьких городах, как тот, в котором они живут. Благо фактов у него было в избытке.

В общем-то, с того дня он ее из поля зрения так и не выпустил.

Максим тогда уже работал в полиции. Поэтому ему не составило труда разузнать о Полине Беловой все, что хотел. С кем живет, дружит, где учится.

Целых два года Максим внимательнейшим образом приглядывал за ней.

Иногда водил в кино или кафе, создавая иллюзию отношений. Но главным образом следил, чтобы никакой молокосос не смел подбивать к ней клинья. Пусть тогда между ними еще толком ничего не было, но ему была невыносима мысль, что кто-то испортит девчонку, которую он присмотрел для себя.

Полина нравилась ему до дрожи и вызывала столько эмоций, что временами хотелось ее съесть. Тем не менее он не трогал девчонку, пока той не исполнилось восемнадцать. Ни разу даже под юбку не полез, хотя очень этого хотел.

Первый секс у них случился в ночь, когда он увез ее с выпускного. Вместо того чтобы веселиться с одноклассниками, она поехала с ним не задумываясь. И это была лучшая ночь в его жизни.

Видно, для Полины это тоже было так, потому что сразу после того как Максим взял ее, она призналась ему в любви. В ответ он сделал ей предложение. Он пошел на это абсолютно осознанно, ведь в будущем не собирался ни с кем делить ее внимание. Она должна принадлежать ему вся без остатка.

После свадьбы Максим поселил Полину у себя, и с того момента уже на правах мужа следил за каждым ее шагом.

Естественно, Максим был у нее первым мужчиной. И очень хотел думать, что единственным. Но стоило Полине где-то задержаться, как-то нарушить установленные им правила, как в его голову тут же лезли нехорошие мысли.

Мало ли, чего может захотеться глупой молодой девчонке?

Он много раз говорил ей, что никогда не простит измены. Стоит ей один раз позволить другому мужику то, что позволено лишь ему, как он в тот же день подаст на развод. Такие разговоры обычно заканчивались ее слезами и уверениями, что она никогда его не предаст, признаниями в любви.

Но сколько бы Полина ни клялась ему, что любит, Максиму этого было мало. Он не собирался оставлять ей ни единой возможности даже взглянуть налево. Поэтому действовал на опережение, продолжая изо дня в день закручивать гайки.

Ревность – паршивое чувство, от которого и рад бы избавиться, да никак.

Оно ело его изнутри, заставляло сомневаться в правдивости слов жены, искать подвохи, что, естественно, приводило к ссорам.

Обычно они мирились в постели. Ярко, бурно, так, что у обоих сносило крышу. После любовных схваток в кровати он на какое-то время успокаивался. А потом Полина что-нибудь отчебучивала, и все начиналось заново.

То телефон забудет, то задержится после занятий, то вовремя не ответит на его сообщение, то купит кофту, которая, по его мнению, слишком облегает ее грудь… От всего этого у Максима взрывался мозг.

Он любил ее до безумия, трясся над ней, как над самой большой драгоценностью, какая только может попасть в руки.

Но в то же время за год совместной жизни ревность выела ему все нутро.

– Иногда я думаю, было бы проще, поймай я ее на измене. Переболел бы раз, и все… – неожиданно признался Максим другу.

В тот момент он понятия не имел, что напророчил свое будущее. Только переболеть ею или разлюбить у него в итоге так и не получилось.

Глава 2. Камера

Этим вечером Полина с нетерпением ждала мужа домой.

Утренняя ситуация с хлопаньем дверью очень ей не понравилась.

Не так она привыкла провожать своего Макса на работу. Обычно это был страстный поцелуй, который он дарил ей в благодарность за завтрак. Потом еще один поцелуй в прихожей. Затем любовные эсэмэски с сердечками, обнимашками и пожеланиями хорошего дня с ее стороны и короткие, но многозначительные, ответы мужа. Как например: «Будь умницей», или коронное: «Вечером пошалим».

Полина с удовольствием шалила с Максом по вечерам и очень старалась быть ему примерной женой. Но до звания «Умница» она никогда не дотягивала. Потому что у нее в попе шило! По крайней мере, так любила говорить ее бабушка, всю жизнь проработавшая учителем в школе.

Не специально, но с завидной регулярностью Полина умудрялась что-нибудь натворить, и в результате они с Максимом ругались.

То как-то не так оденется, то пойдет куда-то не туда, то – о ужас! – забудет зарядить телефон или вообще где-нибудь прошляпит его. А недавно она сдуру поздоровалась при Максиме с одноклассником в кино. Муж потом полвечера пытал ее вопросом, было ли у нее что-то с этим парнем. А у нее ведь ни с кем, кроме супруга, ничего не было!

В общем, сложная это наука – быть примерной женой для Максима Реброва.

Сегодняшнее утро было далеко не единственным, когда муж ушел хлопнув дверью. В последнее время отношения совсем разладились, пусть по большей части из-за его ревнивых выходок, но ее доля вины тоже была. И ей очень хотелось наладить погоду в доме.

Поэтому она решила засунуть обиду подальше и как следует с ним помириться.

Женские штучки ей в помощь.

Она навела в доме чистоту, запекла в духовке курицу по фирменному бабушкиному рецепту. Пока та запекалась, она сама прихорошилась. Натянула на стройную фигуру черное платье без рукавов, сделала легкий макияж, распустила волосы.

Курица запеклась, и теперь уже медленно томилась в остывающей духовке. Пахла так одуряюще вкусно, что невольно текли слюнки. На столе красовался салат из овощей, в кастрюле на плите ждало своего часа картофельное пюре. Идеально размятое! Ни единого комочка, как любил Макс.

Все было готово.

А мужа до сих пор нет!

Наконец Полина решилась написать ему: «Ты скоро вернешься?»

Ей тут же прилетел резкий ответ: «Когда надо, тогда и вернусь».

– Ну пипец, блин! – проворчала она себе под нос.

Тут же начала злиться.

Кое-как подавила в себе желание достать уже успевшую остыть курицу и отнести ее соседским собакам. А потом пойти на второй этаж, смыть с себя косметику и лечь спать, предварительно забаррикадировав дверь в спальню комодом. Она так, правда, еще никогда не делала, но мечтала часто.

И тут она услышала шум подъезжающей к дому машины.

Очень скоро хлопнула калитка.

Полина поспешила в прихожую, которая у них была совмещена с гостиной.

– Привет! – проговорила она с улыбкой, когда Макс вошел в дом.

Надеялась, муж скажет комплимент, ведь она так старалась навести красоту. Но он лишь мазнул по ней безразличным взглядом, положил белый пакет у двери, скинул куртку и прямым ходом направился в кладовку.

«Что он там забыл?» – забеспокоилась Полина, поспешила следом.

Очень удивилась, когда муж вытащил стремянку и чемодан с инструментами.

С круглыми глазами наблюдала, как он потащил все это к арке, находящейся между прихожей и гостиной.

– Что ты делаешь? – наконец не утерпела она.

А потом увидела, как он достал из пакета белую камеру видеонаблюдения.

«Он что, собрался установить ее тут?»

Ладно еще геолокатор в ее телефоне, это она худо-бедно могла понять. Ладно бесконечные расспросы, что она делала днем. Но камера в доме – это явный перебор.

Полина с ошалевшим видом наблюдала, как муж забрался на стремянку с дрелью в руках, начал сверлить.

– Макс, ты что творишь? – закричала Полина.

Но он не обратил на нее никакого внимания. Молча жужжал дрелью, и все. Он сделал в деревянной арке несколько дырок, потом спустился за камерой, взял ее и прикрутил в углу.

Муж слез со стремянки, сложил инструменты и повернулся к ней.

– Теперь я буду точно знать, кто приходит в дом, – прогудел он, смерив ее надменным взглядом.

Полина нервно сглотнула, почувствовала, как в душе начал разрастаться сильнейший протест. У нее даже щеки покраснели от такой наглой выходки мужа.

– Ты совсем офигел? – прошипела она.

– Следи за языком, Полина, – проговорил он, прищурившись.

Но ее уже понесло по кочкам.

– Я завтра же возьму швабру и собью эту чертову штуковину! Понял? – взвизгнула она.

Взгляд Максима сделался жестким.

– Только попробуй это сделать. Тогда я не поскуплюсь, куплю скрытые камеры, установлю их по всему дому. Хочешь? Хватит психовать, пока что это всего лишь камера у двери. Угол обзора захватывает только прихожую и часть гостиной.

– Зачем это тебе? – всплеснула руками она. – Это уже ни в какие ворота…

– Это всего лишь безопасность, – пожал он плечами. – Если кто-то войдет в дом, я это увижу. У многих стоят камеры в доме, это нормально.

– У тебя уже профдеформация полным ходом! Ты не видишь разве? – продолжала возмущаться она. – И как будто я не понимаю, зачем ты установил эту камеру! Ты за мной следить будешь. Когда прихожу, ухожу…

Лицо Максима сделалось строгим.

– Я не понял, Полина, а почему ты так против камеры? Тебе есть что скрывать?

– О-о… Хватит уже! Нечего мне скрывать! – выкрикнула она возмущенно.

– Тогда я не вижу причин, почему бы тебя могла напрячь камера, – проговорил он невозмутимо.

– Серьезно? – фыркнула она. – А может, стоило со мной для начала это обсудить? Может, я не хочу, чтобы ты так откровенно за мной следил! Может, я тут йогой голая буду заниматься…

– Ты занимаешься йогой голая, когда в комнате столько окон? – Его взгляд тут же зажегся опасным огнем.

Полина фыркнула, поджала губы.

– Это я к примеру, – ответила она.

– Так занимаешься или не занимаешься? – процедил он строго.

– Убери эту камеру! – она аж подпрыгнула на месте от возмущения.

– Ни за что… – процедил он, выделяя каждое слово.

– У-у-ух! – пропыхтела она.

Помирилась с мужем, называется.

Полина резко развернулась к лестнице, собираясь сбежать от Макса на второй этаж. Но не успела сделать и пары шагов, как он догнал ее.

Обхватил своей лапищей за талию, прижал спиной к себе, жарко зашептал на ухо:

– Хорош психовать…

И тут ее шею обжег поцелуй.

– Не трогай меня! – взвизгнула она.

Попыталась выкрутиться и убежать. Только разве из его лап так просто выкрутишься.

Максим развернул ее к себе, схватил за плечи и впился взглядом в ее лицо.

– Злишься? – спросил он.

– Иногда мне хочется тебя прибить!

Неожиданно Макс отпустил ее плечи, чуть наклонился к ней и с усмешкой сказал:

– Ну давай. Бей. Может, тогда успокоишься.

Мысленно Полина надавала ему с дюжину оплеух. Смачных, громких. Таких, от которых потом долго жгло бы ладонь. Хрясь, хрясь по его нахальной ухмыляющейся морде…

Но в реальности перед ней стоял любимый муж. И решиться дать ему оплеуху было совсем не так просто, как в воображении. Неважно, как сильно она была на него зла.

Полина сжала кулаки и изо всех сил стукнула его в грудь. Второй раз стукнула, третий… А толку-то? Каменную грудь мужа ее кулачками не пробить, там же мышц больше, чем у некоторых во всем теле. И пресс у него железный, и бицепсы здоровенные.

От ее ударов ему, кажется, даже не было больно.

– Все? – спросил он все с той же наглой усмешкой.

Полина не ответила, все еще внутренне пыхтела от негодования.

А потом Макс сказал:

– Теперь моя очередь…

Он утробно зарычал, схватил Полину за талию и впился в ее губы жестким, требовательным поцелуем. Тут же начал теснить ее к стене. Вскоре Полина оказалась прижатой к ней спиной.

Максим сжал ее запястья, перехватил их в одну руку и поднял у нее над головой. Наклонился к ее лицу, снова поцеловал в губы.

– Ты такая секси, когда злишься…

С этими словами он прижался к ней телом.

От звуков его голоса и непосредственной близости по коже Полины против воли поползли мурашки. Она шумно вздохнула, почувствовала, как внизу живота все сжалось в предвкушении.

Она не знала, как это работало, но каждый раз, когда он вот так прижимал ее собой к стене, вся злость, которую она в себе копила, тут же трансформировалась в сексуальную энергию.

– Хочешь меня? – спросил он с хрипотцой.

Она очень хотела продолжить на него злиться, прокричать громко: «Нет!»

Но он уже затеял губами сладкую пытку, в этот момент как раз втянул в рот мочку ее уха, заставив ее томно охнуть.

Поэтому вместо строптивого «Нет» из ее рта раздалось хриплое:

– Да…

– Тогда скажи мне то, что я хочу услышать, – прогудел он, продолжая ласкать губами область возле уха.

– Я люблю тебя… Люблю! – простонала она, в ту минуту разом забыв и про камеру, и про ссору.

Все, что в тот момент имело значение, – лишь он, ее большой, сильный мужчина. Такой страстный, горячий, желанный.

Полина моментально улетела в пространство, где не было ничего, кроме наслаждения, даримого его руками, губами.

Она позволила ему задрать свое платье, пробраться пальцами под белье. Потом услышала звук расстегиваемого ремня.

Они занялись любовью прямо там, у стены.

Жаркий контакт заставил обоих громко стонать от удовольствия.

А когда все закончилось, Полине уже было все равно, что в гостиной висит камера.

В самом деле, может, этот гаджет хоть чуть-чуть успокоит ее ревнивца? Ведь она никогда никого не водила домой без спроса. Ей нечего опасаться. А если он увидит, как она, допустим, моет пол кверху попой, она это как-то переживет.

– Пойдем ужинать? – спросила она, когда Макс ее отпустил.

– Пойдем, – согласился он, натягивая штаны.

Через пару минут она уже суетилась на кухне, подогревала курицу, расставляла на столе блюда.

А когда оказалась в зоне досягаемости, Макс вдруг схватил ее за талию, привлек к себе и спросил:

– Поль, когда ты у меня уже забеременеешь?

Он много раз говорил ей, как хочет, чтобы она ему поскорее родила.

Она тоже этого очень хотела. Но несмотря на цветущее здоровье, за целый год брака так и не смогла залететь.

Полина очень надеялась, что это скоро произойдет. Тогда-то ее Отелло уж точно успокоится, прекратит ревновать без всякого повода, и они заживут спокойно.

Глава 3. Горячий мужчина

«Скоро вернешься домой?» – написала Полина Максу.

«На объекте. Нескоро. Ложись спать», – ответил муж.

Полина разочарованно вздохнула, села на кровати, недовольно поджав губы.

Она терпеть не могла засыпать без Макса. С тех пор как стали жить вместе, ей для хорошего сна нужно было чувствовать рядом его плечо. Она любила уткнуться в него лбом или просто положить на него руку.

Макс был ей необходим, и вот эти вот его подработки допоздна очень ей не нравились.

Кроме того, что вкалывал следователем, он также служил внештатным работником в местном детективном бюро, а еще иногда подрабатывал в охране.

Крутился, в общем. Зарабатывал ей на хлеб с маслом, как он это называл.

Полина понимала, что он вправду делает это по большей части для нее. Ведь самому Максу деньги нужны были постольку-поскольку. Он неприхотлив в еде, одежде. Ездит на одном и том же автомобиле уже несколько лет.

Опять же, у них было хорошее жилье – дом, где Макс вырос и жил вплоть до восемнадцати.

Его отец подарил Максу этот дом на свадьбу. Пусть старый, но просторный, двухэтажный, в пригороде. Даже с бассейном на заднем дворе!

Свекор у нее – большая шишка, зам мэра. Так сложилось, что как раз на момент свадьбы сына он приобрел для себя и новой жены жилье в центре, а это отдал ему.

В общем, Ребровы не бедствовали.

И, по мнению Полины, Макс совершенно не обязан был так много работать. Пусть оправдывал это тем, что содержал ее.

Полина, вообще-то, и сама бы с удовольствием поработала для пресловутого хлеба с маслом. Она училась на заочном, и у нее оставалась масса свободного времени. Она даже пыталась устроиться в риэлтерское агентство помощником.

Но Макс запретил.

Ему не нравилась идея, что она будет каждый день куда-то ходить, сталкиваться с непонятными людьми. Тем более с мужчинами!

Потому что чертов ревнивец…

Полина сдалась, пообещала мужу, что будет заниматься домом и учиться. Пусть на кусок хлеба зарабатывает он. Но вот эти его вечерние отлучки по два, три, а то и четыре раза в неделю очень ее напрягали.

Ничего не поделаешь, придется терпеть.