№333, или Притворись, что любишь 2

Глава 18. Приятный способ согреться

Тогда же:

Натан

– Тебя лихорадит? – спрашиваю, отрывисто дыша.

Она кивает.

– Пойдем!

Маню ее за собой. Я в этом доме был много раз, знаю, что тут к чему. В первой гостевой спальне кровать в полкомнаты, теплые одеяла, а еще ближе остальных к бойлерной. Обычно здесь теплее всего.

– В ванную после мороза не рекомендую, а вот под одеяло очень даже можно! Дай помогу раздеться…

Усаживаю ее на кровать, снимаю с нее сапоги. Замечаю, как трусятся ее руки.

– Позволишь? – спрашиваю, поднимая подол ее платья.

Цепляю резинку колготок, тяну вниз. Получается слишком эротично, но она не видит в этом никакого подтекста, лишь неловко поджимает губы, а я тем временем рассматриваю ее ноги. Это не ноги… это произведение искусства! Такие конечности надо в музей… или нет! В храм! И поклоняться им, как божеству.

Тяну подол ее платья вверх.

– Что ты, не стесняйся… я отвернусь… – и правда отворачиваюсь, когда показывается ее белье.

Не знаю, как внешне умудряюсь казаться спокойным. Внутри всё горит, а она такая послушная, позволяет стащить с себя платье. Только уж слишком быстро забирается под одеяло… Потом смотрит на меня каким-то потерянным взглядом, а губы ее почти такие же синие, как и раньше.

– Я помогу тебе согреться! – обещаю ей, шумно вздыхая.

Быстро скидываю с себя свитер, джинсы, ныряю к ней под одеяло. А девчонка сжалась в комочек, всё такая же холодная, как и раньше. Прижимаю ее к себе.

Есть у меня одна суперспособность – я очень теплый, ну прямо очень. Со мной не замерзнешь никогда. Вот и рыжая прелесть потихоньку прекращает стучать зубами, расслабляется, даже обнимает меня в ответ.

Вглядываюсь в ее лицо и, повинуясь внезапному порыву, прижимаюсь губами к ее губам.

«Сейчас пошлет, ну точно пошлет… Фыркнет, отвернется – и матом меня…»

Но она не посылает. Больше того, кажется, поцелуй ей приятен.

Смелею, просовываю язык ей в рот, и она позволяет мне эту ласку. Больше того, даже как-то плотнее ко мне прижимается.

– Я возьму тебя, ладно?

Не знаю, как эти слова вырываются из меня, зачем спрашиваю… Но как только рыжая прелесть их слышит, ее щеки тут же покрываются румянцем.

– Ты очень резвый… – вдруг отвечает она.

– Просто расслабься и отдайся! – шепчу ей в губы.

Я уже возбужден донельзя, и она это чувствует. Упираюсь своим генералом ей в живот.

Да, да, у меня генерал! Не слишком скромно, знаю, но мой орган весьма этого звания достоин. Всем вышел – и размером, и формой, и выносливостью. Рыжей прелести он тоже должен понравиться.

– Я не могу расслабиться… – вдруг признается мне она.

Делает это так откровенно, так по-детски наивно, что у меня екает в груди.

– Я помогу, ты не пожалеешь…

Снова накрываю ее губы своими, прижимаю к себе, осторожно провожу рукой по линии бедра, талии.

– Ты позволишь? – спрашиваю на ушко, прежде чем накрыть ее грудь рукой.

Она не слышит, зачарованная моей лаской. Ей хорошо, я определяю это по сдавленному, учащенному дыханию, а еще по тому, что она трется об меня, как кошка.

«Да, да, милая… Дяде Натану приятно…»

Стаскиваю ее трусики и накрываю рукой то, что она скрывает между ног.

Она охает, когда погружаю в нее средний палец. Там много влаги, там всё готово к моему вторжению. Больше не медлю, ложусь на нее, раздвигаю ноги коленом. Упираюсь в ее податливое лоно и резким движением вхожу. Рычу, вздрагиваю от удовольствия. В ней хорошо… Тесно, мокро, кайфово! Делаю первый толчок. Он совсем не резкий, больше нежный, а она уже мурчит. Похоже, мой генерал ей действительно нравится, недаром так плотно его обнимает. Ну, раз так, девочка, ты сейчас получишь по полной!

Зажимаю ей рот поцелуем, а она обнимает меня за шею, сцепляет ноги у меня за спиной. Принимаю удобную позицию и припечатываю ее своим телом к матрацу. Почти моментально забываю про всякую деликатность, вхожу как можно глубже. Насаживаю ее на свой член всё быстрее, резче, добиваюсь того, что ее стоны становятся громче, ритмичнее.

Уже не целую, скорее кусаю ее губы, вдыхаю ее крики и продолжаю с силой в нее вдалбливаться.

С огромным удовольствием кончаю, находясь глубоко в ее нежном теле, и тут понимаю, что напрочь забыл про презерватив. Я о нем даже не подумал! А ведь я всегда за безопасный секс…

– Я кончил в тебя… – хриплю ей на ухо. – Какой у тебя день цикла?

– Я на противозачаточных… – успокаивает она меня.

Это хорошо, это просто отлично. Но я в любом случае поимел бы ее сегодня еще не раз.

– А теперь пойдем в душ! – командую.

Она слушается, плетется следом. Мы долго стоим под струями горячей воды, просто целуемся, крепко друг к другу прижавшись. Давно я столько не целовался, очень давно. Я выхожу первым, подаю ей полотенце, и тут мой взгляд натыкается на ее бок. Там жуткий уродливый синяк с кровоподтеком.

– Это что такое?! – громко возмущаюсь.

– Ерунда… – вздыхает она.

– Ни хрена это не ерунда! Кто с тобой это сделал?!

– Давай без вопросов… – просит она.

Глотаю готовые вырваться наружу резкие слова. Видно, что у девчонки выдался хреновый по всем параметрам вечер. Захочет – расскажет завтра… Не захочет – всё равно выпытаю.

– Только один вопрос, ок? – сразу меняю тему. – Есть хочешь? У меня в багажнике тонна мяса, салатов и прочей снеди! Есть красное вино…

Она улыбается мне, кивает.

– Угощай…

После того, как затаскиваю в дом бесконечные сумки, мы ужинаем с ней на кухне. После там же еще раз занимаемся сексом.

Засыпаем в уже опробованной нами спальне. Я крепко прижимаю ее к себе, долго прислушиваюсь к ее дыханию, прежде чем отключиться. Сто лет не спал ни с кем в обнимку…

Глава 19. Изменщица

Той же ночью:

Ждана

– Сука! Тварь!

Морщусь от мерзких оскорблений, которыми так любил в меня швыряться Роман. Инстинктивно прикрываю лицо, хотя мне, наоборот, нужно раскрыться, ведь чем скорее прольется кровь, тем быстрее меня отпустят. Но иногда инстинкты сильнее здравого смысла…

«Умри, гад!» – привычно ору на него про себя.

И почти кричу от боли в боку. Она тупая, ноющая и становится всё сильнее. А Войтов наваливается на меня, причиняет новую и новую боль.

«Не могу больше терпеть…»

Собираюсь закричать, раскрываю глаза и вдруг понимаю – это всего лишь кошмар. Я в спальне со вчерашним ласковым знакомым по имени Натан, а больно мне от того, что он неудачно лег и держит свою пудовую руку на моем боку, только и всего.

Осторожно из-под него выбираюсь, сажусь в кровати. Смотрю на электронный будильник – три часа утра.

Не помню, во сколько мы легли, но было довольно поздно. Отмечали приход старого Нового года красным вином, снова сношались в этой же самой кровати, как кролики.

«Ждана, ты, что называется, дорвалась…» – ругаю себя.

Роман убил бы меня за одно только подозрение, что я могу такое вытворить с другим мужчиной, – схватил бы за волосы и бил головой об стену, пока от моего лица ничего не осталось бы. Или сделал что похуже… После наших с ним последних встреч я окончательно убедилась, что он больной на всю голову псих и садист.

Но боже ты мой, я никогда не грешила с таким удовольствием, как сегодня!

За последние сутки я нарушила все главные правила «Всемогущих»:

– не калечить джентльмена;

– не сопротивляться, если он хочет тебя наказать;

– не сбегать;

– не спать ни с кем другим, если только джентльмен сам не потребует…

В общем, за всё, что я сегодня натворила, мне грозит попасть к такому садисту-извращенцу, что по завершении нового контракта меня уже вряд ли кто-то захочет забрать. Это если я отсюда уйду.

«Может быть, мне остаться в этом доме?» – тешу себя несбыточной фантазией.

Ложусь обратно на кровать – поближе к доброму ласковому спасителю. Мне уютно и хорошо… Мне сто лет не было так хорошо! Меня сто лет никто не обнимал просто так, без желания потом избить или унизить.

А я ведь вспомнила этого красавца! Не сразу, но вспомнила. Несколько дней назад мы встречались на улице перед «Центром лазерной косметологии». Я тогда очень резко его отшила, чтобы не вздумал за мной увязаться. Охранники фонда – люди очень неприятные, им ничего не стоит толкнуть человека в грязь, унизить или даже вывихнуть руку. Я как-то раз наблюдала, как охранник одной из других девушек избил подростка за то, что тот попытался стащить ее сумочку.

Понимаю, воровство должно быть наказано. Но как по мне, лучше лишиться сумочки, чем видеть, как вчерашнего ребенка пинают ногами.

Мне стало жаль мужчину, который проявил ко мне интерес, ведь, по сути, ничего плохого он мне не желал. Поэтому я сделала то, что сделала. Наверное, Натан меня не вспомнил, по крайней мере вида не подал. А я отблагодарила его за доброту так, как он того пожелал. Тем более что желала этого не меньше, чем он, а может быть, даже и больше.

Девять лет… У меня не было нормального секса девять лет. Точнее, не так – у меня нормальный секс был в жизни всего несколько недель, а потом беременность, роды, авария, рабство.

Ну имею же я право! Я же женщина! Я живая женщина!

Мне ничуть не стыдно за то, что я сделала. Ни капельки. Впустить в себя кого-то не потому, что надо, а потому, что понравился, потому что захотелось… Это счастье, которое многие женщины не ценят. Они слепы, они не знают, как много им доступно. Они живут по накатанной, жалуются на свои мелкие проблемы, куксятся из-за пустяков и даже не представляют, что такое – настоящее горе, настоящая неволя.

Да, сейчас я в безопасности, но продлится это лишь до того момента, пока я лежу под этим одеялом! К моему великому сожалению, я не могу пролежать здесь вечно. Вряд ли Натану это понравится. Вряд ли он вообще захочет ввязываться в мои проблемы. Это не его война.

«Господи, что же со мной теперь будет…»

Мне хочется рыдать от страха, забиться в какой-нибудь маленький уголок и притвориться мертвой или невидимой. Без разницы, лишь бы не трогали…

«Стоп… А может, всё обойдется?»

Да, меня ждут огромные неприятности, но это только в том случае, если Роман пожалуется в фонд. Он проявил недюжинную смекалку, чтобы освободиться и лично меня наказать. Значит, есть шанс, что опять смолчит.

«Это он тогда не рассказал… А сейчас всё может измениться! Помнишь, что ты с ним сделала?»

Мое сознание будто разделяется на две половины, которые начинают активно спорить.

Человек наплевал на то, что его могут снова арестовать, и вместо того, чтобы сбежать, ехал за мной через весь край только ради того, чтобы избить. Или убить…

Есть шанс, что опять смолчит, захочет поквитаться сам, и шанс этот немаленький!

Если я позвоню в полицию, скажу им, где можно искать беглеца, а сама подожду в сторонке, пока его арестуют, то, получается, я для фонда как бы и не при делах. Может быть, пока он снова освободится, если вообще освободится, меня выкупит какой-то другой джентльмен. Ведь это более чем вероятно!

«Так, звонить опасно! – орет на меня вторая половина сознания. – Тебя вычислят на раз-два!»

Стоп, но я же не по своему телефону буду звонить, я возьму телефон Натана! Наверняка он у него есть.

«Дура! Думаешь, полиция потом его не допросит?! Думаешь, он не расскажет про рыжую девку, которую нашел посреди дороги?»

Звонить нельзя… Но что мешает мне проделать такой же финт, как и в прошлый раз?

Осторожно выбираюсь из кровати, нахожу в джинсах Натана телефон, иду на кухню. Там в ночной тиши вспоминаю логин и пароль того самого аккаунта, с которого писала полицейским…

Глава 20. Рыжий призрак

На следующий день

Пятница, 14 января 2022 года

9:30

Натан

Чувствую, как что-то прикасается к щеке. Что-то нежное, мягкое, приятное. Может, грудь? Да, пусть это будет грудь рыжей стервочки. Я помню, какая она у нее классная – персики, увенчанные большими горошинами сосков. Не грудь – лакомство!

И сама она – один сплошной кайф, давно у меня не было такой обалденной девчонки. Мне подкинул ее Дед Мороз – не иначе! Хотя если так, наверняка ошибся адресом, ведь я никогда не был хорошим мальчиком.

Открываю глаза, передо мной и правда грудь… но не та! Не та грудь! Она меньше!

«За ночь усохла, что ли?»

Я вроде бы вчера не надирался, всё ясно помню… Или нет? И соски у этой груди какие-то совсем не такие вкусные на вид, как накануне.

Отодвигаюсь от этих малопривлекательных сисек подальше. Поднимаю взгляд выше, а физиономия-то тоже не та! И волосы у девчонки на голове цвета мочи после того, как пропьешь курс витаминов – ядрено-желтые. Никакого благородного медного оттенка и в помине нет.

Девица тем временем мнит из себя образец привлекательности. Разлеглась на одеяле совершенно голая, смотрит с призывом и как-то слишком самоуверенно, что ли. Так, будто бы я прямо сейчас должен ее дико захотеть и начать наяривать без всяких прелюдий.

– Ты кто такая?!

– Я тебе в подарок! – заявляет она ничуть не смутившись. Томно прикусывает нижнюю губу, оглядывает меня и предлагает: – Можешь взять!

– Это я уже понял… – хриплю в ответ.

На вид ей лет двадцать, может, чуть меньше.

«Ну и молодежь пошла… Видите ли, я могу ее взять… Да на кой хрен ты мне сдалась!»

– Откуда ты здесь? – рявкаю, встаю и закутываюсь в простыню.

– Игнатик привез… – тянет она и начинает прикрываться одеялом, обиженно на меня поглядывая. – Что, не понравилась?

Оставляю ее вопрос без очевидного ответа.

– Игнатик, значит? Ну я сейчас этому Игнатику…

Хватаю с пола джинсы и свитер и спешу вон.

Одеваюсь уже в коридоре и по шуму определяю, что в гостиной с камином собралась приличная толпа. Иду прямо туда.

Компашка в сборе: Стошев, Вальветский и Шилов собственной персоной, а с ними девочки в количестве трех штук. Всем по одной, если считать ту, что терлась об меня грудью в спальне.

– Шилов, мать твою за ногу, ты какого хрена мне подсовываешь непонятно кого?

Смотрю на здоровенную ряху приятеля и думаю – как вообще кто-то мог догадаться назвать его Игнатиком. Он у нас парень широкий, со всех сторон квадратный, и морда такая же, слишком крупная для уменьшительно-ласкательных имен.

– Почему это непонятно кого? – обижается Шилов. – Леночка! Перспективная модель…

– Ты чего злишься? Мы думали, обрадуешься, в пять утра выехали между прочим! Всё бросили… А ты… Уже не ждал, что ли? – спрашивает Стошев.

– Ждал, ждал…

«Да только сто лет вы мне тут сейчас не нужны уже…» – это я уже про себя.

– Где девушка? – спрашиваю.

– А ты ее не в спальне оставил? – хмурит кустистые брови Шилов.

– Да не модель эта ваша… Со мной была рыжая девушка… – поясняю.

– Ты че, приперся сюда со своим самоваром? Предупредил бы хоть… – еще больше хмурится друг.

– Я не со своим, тут встретил…

– Нашел под елочкой? – хмыкает Шилов. – Не видели мы тут никаких рыжих. Симпатичная хоть была?

– Симпатичная… Точно не видели?

Друзья мотают головами, а я чешу затылок, силясь сообразить, куда могла деться моя стервочка. Методично проверяю каждую комнату, одеваюсь, выползаю на улицу, обхожу участок. Но девушки нет! Даже следов никаких нет! Хотя видно, что недавно снова шел снег, может, засыпал.

«Не могла же она исчезнуть?»

– Ну? Нашел пропажу? – хохочут друзья, когда возвращаюсь в дом.

Они уже сидят за столом на кухне, подъедая то, что я привез вчера, заодно выставляя какие-то свои деликатесы. Всем весело, по кругу ходит бутылка виски, в воздухе витает аромат подогреваемого в духовке мяса.

Автоматом опрокидываю в рот протянутую мне рюмку, решаю в последний раз проверить спальню, где мы ночевали с моей стервочкой.

Как последний идиот заглядываю в шкаф и под кровать.

«Она же мне не привиделась и не могла бесследно исчезнуть?»

Захожу в ванную, на всякий случай отдергиваю шторку, там тоже пусто.

– Я что, с призраком вчера трахался? – спрашиваю в зеркало у самого себя.

Потом иду к кровати, отодвигаю покрывало и все-таки нахожу доказательство того, что девчонка была – несколько рыжих волосков на белых простынях. Вот и всё, что она после себя оставила. И тут замечаю, что из-под соседней подушки выглядывает записка.

Разворачиваю, а там:

«Ты еще спишь, а мне уже пора…

Спасибо тебе за всё, добрый человек!

Я ухожу, так надо…

Не ищи меня!

P.S. Взяла из шкафа в прихожей кое-какие женские теплые вещи. Надеюсь, не твоей жены… Вернуть не смогу, прости».

Я ее тут по всему дому ищу, а она взяла и ушла… Вот так просто… была – и нет.

В моей жизни было много женщин. Абсолютно разных – богатых сучек, нищих студенток, синих чулок, красавиц и даже дурнушек.

Я хотел бы, чтобы некоторые из них в свое время ушли от меня таким способом, как это сделала моя рыжая стервочка. Но сейчас от такого ее поступка мне становится не по себе.

Ну-ну… Обогрел, накормил, трахнул – всё, больше не нужен, прощай, Натан…

– М-да…

Глава 21. Допросная комната

В этот же день:

21:00

Ждана

– Что? – в тридцатый раз за этот бесконечно долгий вечер я слышу один и тот же вопрос. – Что случилось с господином Войтовым?

Металлический голос мужчины долбит по моим барабанным перепонкам.

Невольно морщусь, когда он направляет свет мне в глаза.

Мне хочется пить, есть, в конце концов, сходить в туалет, но я не смею ни о чем просить до наступления крайней нужды.

Я уже пару часов как прикована к стулу в допросной комнате.

Меня не бьют… пока что. Но, вполне возможно, скоро начнут, ведь история моя, что ни говори, слишком шаткая. Второй раз моего джентльмена забирает полиция, к тому же, скажем так, в очень подбитом состоянии. Налицо факт его конфликта со мной. Но я гну свою линию, ибо знаю, что обратной дороги нет. Либо я окажусь достаточно убедительна, либо меня бросят в жернова карательной системы фонда, а оттуда уже ходу нет.

– Как господин Войтов получил ранение в ногу?

На этот вопрос я тоже не раз успела ответить, но церберы фонда знают свое дело, ищут в моем рассказе малейшие нестыковки, стремятся поймать на лжи.

– Господин Войтов любит играть…

– И во время игры он попросил пырнуть его ножом?

– Он просил сопротивляться…

– Это не одно и то же! Вы знаете правила…

– Я бы на вас посмотрела, если бы вас пинали ногами!

– Оставьте свои чувства при себе! Они никого не интересуют, триста тридцать третья!

Да, да, они называют нас по номерам. Мы для них совершенно точно не люди. Мы – мясо, а разве мясу плохо, если его хорошенько отобьют? Нет же! Из него получатся бесподобные отбивные… Видимо, так рассуждает руководство фонда.

– Четко отвечайте на поставленный вопрос, иначе я буду вынужден позвать ассистента по телесным наказаниям.

«Ой, не надо этого! Вы там совсем обалдели! Пожалуйста, не надо…» – ору про себя.

Вслух же произношу максимально спокойным тоном:

– Я готова повторить свою историю еще раз, два, три, десять… Сколько захотите! Но она от этого не изменится, потому что я говорю правду!

– Тогда приступайте!

Глава 22. Что случилось с Романом Войтовым?

Через два часа:

Ждана

Три правила хорошего лжеца:

– оставаться спокойной;

– заранее продумать и запомнить детали;

– поверить в свою ложь…

Я очень хороший лжец, у меня богатая практика!

– Мы с Романом играли в игру… – наверное, в сотый раз пересказываю свою историю.

Мой голос уже хрипит, но это никого не волнует. Знаю, расслабляться нельзя ни в коем случае, ведь меня снимают на камеру. Аналитики будут снова и снова смотреть эту запись, искать нестыковки, зацепки – что угодно…

«Пусть ищут! Ничего они не найдут!» – пытаюсь себя успокоить.

Я в этой игре не новичок. Я – мастерица восьмидесятого уровня, мое лицо остается спокойным, хотя в груди бушует буря.

– Продолжайте! – требует своим механическим голосом допрашивающий.

– Мы с Романом играли в игру, он снова просил изображать неверную жену, но всё вышло из-под контроля… Он велел мне взять нож и стал нападать гораздо более агрессивно, чем он это делал раньше. Я сама не поняла, как вонзила в него эту треклятую зубочистку, ведь нож-то был совсем крошечный! Он не принес ему серьезных увечий, клянусь! Если бы Роман мог подтвердить…

– Дальше! – приказывает механический голос.

– Когда игра закончилась, Роман приказал мне съездить в магазин за болеутоляющими…

– За несколько десятков километров?!

– Его приказы никогда не обсуждались…

– Почему он не поехал сам?

– Но Роман ведь в розыске, к тому же был ранен… Он приказал, а я сделала – всё как обычно. По дороге машина сломалась. Я вынуждена была возвращаться обратно пешком, но это заняло время!

– Почему вы разминулись с полицией, если, по вашим же словам, возвращались пешком?

– Я поначалу заплутала… Мне пришлось переждать ночь в поселке неподалеку от того места, где я застряла.

– Вы сказали, в том поселке никого не было, где же вы пережидали?

– В пустом сарае. Всё теплее, чем на улице. Понимаете, я не очень хорошо ориентируюсь на местности! Не сразу поняла, что смогу сократить путь, а ночью плутать было бессмысленно… Когда я дошла до нашего дома, Романа уже выносили. Это было так ужасно, я передать не могу! Ох, если бы я не забыла телефон…

– И вы не имеете никакого отношения к тому, что на господина Войтова упал шкаф?! – это обстоятельство в который раз за сегодняшний вечер возмущает моего мучителя.

– Конечно же нет! – хочу закричать, но из горла вырывается лишь хриплый свист.

И да, дьявол его подери, это правда!

Ножом пырнула, в лоб шпилькой зарядила, с лестницы спустила, но шкаф этот идиот уронил на себя сам!

Наверное, на небесах все-таки есть бог. И ангел-хранитель у меня тоже имеется, даже умеет временами неплохо работать! Не всегда, конечно, если вспомнить, в какой я тотальной заднице последние девять лет. Но иногда этот приятель меня выручает… Сегодня как раз такой день.

Мое везение началось с того, что в прихожей дома, где мне посчастливилось провести ночь, оказались женские шмотки. И не просто какие-то там, а моего размера! Даже обувь! Ну, может, чуть-чуть великовата, у меня и правда совсем крохотная ступня. И все-таки покидала я дом красавчика Натана уже не в своем ненавистном пальто и не в сапогах на шпильках, а во вполне удобных унтах, длинном пуховике, обмотанная теплым платком. Мама родная не узнает… Там висела и шуба, но ее я трогать не стала. На вид слишком дорогая, чтобы вот так просто ее забрать, вдруг еще потом искать будут. Ограничилась простыми вещами.

Вторым пунктом моего везения был тот факт, что с другой стороны поселка в нужное мне место уходила другая дорога, и она была гораздо короче того пути, что я проехала на машине. Прежде чем отправляться, я внимательнейшим образом изучила карту, перерисовала основные моменты на салфетку. Шла уже не слепым котенком, благо, в телефоне Натана интернет работал без перебоев.