Я на тебе (не) женюсь

Глава 14. Его пугающий взгляд

Эва зевнула, потянулась на мягком матраце, спросонья не поняла, где находится. Но сориентировалась, когда оглядела комнату. Большой зеркальный шкаф напротив, электронные часы у прикроватной тумбы, новомодная люстра-обруч над головой, да и здоровенный размер кровати, на которой она лежала, быстро напомнили ей, что она не у себя дома.

Она у Артура!

Он разрешил ей занять спальню, хотя самой Эве от этого было не по себе.

Спать в его постели… После всего!

Простыни были чистыми, пахли хвойным кондиционером для белья. Но это ложе будто хранило его ауру. Эва долго ворочалась, когда прилегла отдохнуть. Не могла расслабиться, понимая, что, возможно, лежала на его подушке. Впрочем, сон все же сморил ее, ведь она отработала ночную смену, а потом потратила много сил и нервов на разборки с отцом и разговор с самим Артуром.

Проснулась Эва в семь вечера. На улице уже успело стемнеть.

Прошлась по квартире, лишний раз убедилась в том, что Артур совсем не бедный малый, каким прикидывался. Если он смог себе позволить такое комфортное жилье, неужели не нашел бы нескольких тысяч в месяц для помощи будущему ребенку?

Эва даже не стала бы настаивать на полной сумме за съем жилья, ее устроила бы половина. Прожила бы как-то. Ей не привыкать экономить.

Скорей всего, дело было в том, что Артур в принципе не верил, что она носит его ребенка. В таком случае он быстро в этом убедится. Ей ли не знать, кто отец? Учитывая, что за последние месяцы она попросту ни с кем другим не спала.

Стоило ей заглянуть на кухню, как взгляд сам собой уперся в двухметровый холодильник. О, сколько всего разного там хранилось. Сколько вкусного! Но Эва постеснялась лезть туда в отсутствие хозяина. И без того ощущала себя нищей попрошайкой, потому что осмелилась попросить у него денег на квартиру. Что ни говори, а чувство отвратительное. Как милостыню выпрашивать, по-другому не скажешь.

«Интересно, во сколько он вернется?» – подумала она.

Эва одновременно ждала и боялась его появления.

Решила быстренько сходить в душ, пока Артура нет. Вернулась в спальню, заглянула в свой рюкзачок за необходимым. Очень скоро поняла, что второпях положила с собой совсем мало всего. И ни одного полотенца или халатика.

Однако она помнила, что на полочке в ванной лежала целая стопка чистых полотенец.

Она пошла в ванную комнату, убедилась – вот они, белые, пушистые, на ощупь мягкие. Наверняка Артур не будет против, если она возьмет одно из них.

Эва искупалась, вымыла голову, немного посушила полотенцем волосы, а потом обмотала его вокруг себя. Решила немного обсохнуть, прежде чем одеться.

Так и вышла в одном полотенце в коридор. Прошла в гостиную, направляясь в спальню. Включила свет, чтобы не запнуться за что-нибудь.

И застыла, увидев в кресле Артура.

Он сидел, сцепив руки в замок. Смотрел на нее своими черными глазами и казалось, хотел этим взглядом прожечь в ней дыру, настолько он показался ей гневным.

– Ой… – взвизгнула она, – ты почему сидишь в темноте?

– Тебя жду, – проговорил он зловеще.

Его вид и тон не предвещали ничего хорошего.

Эва нервно сглотнула, сказала тихо:

– Сейчас переоденусь и приду…

– Ты достаточно одета, – проговорил он, меряя ее злым взглядом. – Присядь, есть разговор.

Он махнул головой в сторону дивана.

Эва оглядела себя. Завернутое на груди полотенце доходило ей почти до колен, но все же находиться в таком виде при Артуре ей было некомфортно. Впрочем, он ж видел ее обнаженной. К тому же в эту минуту он так строго смотрел, что она не осмелилась ослушаться.

Прошла к указанному месту, села, сложив руки на колени. Про себя недоумевала, что могло его так взбесить. Еще ведь даже не делали ДНК-тест.

И тут он прогудел:

– Ответь, что произошло пятого октября в двести семнадцатом номере?

– Что? – поначалу не поняла она.

Артур продолжил еще более резким тоном:

– Два дня назад, двести семнадцатый номер, одиннадцать утра, Булатов Аркадий. Ну? Вспомнила?

О, Булатова она помнила, еще как…

Не в первый раз он приезжал в «Солнечный рай». Здоровенный дядька был редкостным занудой, еще в свой первый визит все уши ей прожужжал, что в номере требовалась идеальная чистота, а зеркало в ванной должно блистать.

В тот день она и вправду убирала в его номере. Очень старалась, терла это дурацкое зеркало, обильно прыскала на него средством для очистки стекол и, естественно, им надышалась. А потом, когда она вышла из ванной, ее стошнило прямо при постояльце. Она даже туфли его немного забрызгала.

Ох, и ругался он… У Эвы аж звон в ушах стоял.

Она извинилась, объяснила ему про токсикоз, и только после этого он хоть немного успокоился.

Эве было до сих пор жутко стыдно за тот случай. Стоило вспомнить, и щеки стали гореть как на пожаре.

Как о таком рассказать? Впрочем, Артур, похоже, и без того в курсе дела. Вон как злобно на нее смотрел. Наверное, этот Булатов все-таки пожаловался на нее администратору, хотя Зинаида Венедиктовна тут же отправила в его номер другую горничную, чтобы все прибрать.

– Или скажешь, не ходила к нему? – Артур продолжал мучить ее вопросами. – Не делала… Боже, Эва! Мне даже мерзко про это говорить! Учти, я знаю все.

Последней фразой он подтвердил ее догадку. Кто-то на нее донес за тот случай с Булатовым, и, конечно, Артур поспешил ее отругать. Ведь с самой той ночи, когда она ему отдалась, он только и делал, что рычал на нее.

Его грубый тон и слова, больно укололи Эву.

Мерзко ему, видите ли. А попробовал бы он прибрать номер, когда самого тошнит!

Она бы так ему и сказала… Вот только не по чину ей с ним ругаться. Волей-неволей она теперь от него зависела. А ну как использует это как повод, чтобы не помогать ей с жильем?

От обиды и стыда ее щеки запылали еще ярче.

– Я этого не хотела, просто так вышло… – проговорила она сдавленным голосом.

– Не хотела, говоришь? – ничуть не смягчился он. – Человек управляет своим телом, Эва! У нас есть сознание, и мы отдаем отчет своим действиям, умеем себя контролировать. Мы не живем одними инстинктами. Так что фраза: «Не хотела» – не есть оправдание. Особенно твоему позорному поведению. Это, на секунду, пятно на репутации отеля, которым владеет мой брат!

В этот момент Эве захотелось провалиться сквозь землю от стыда.

Ведь и правда, по сути, позор… А ну как кто-нибудь написал бы в отзыве что-то типа: «Горничных тошнит при постояльцах, не ездите в эту тошниловку». Ее бы потом за такое сгрызли.

Но все-таки, попробовал бы он управлять своим телом в такой ситуации, в какой оказалась она.

– Я ведь правда не хотела, так сложилось, что… – Она замялась, думая, как лучше сказать, но, как назло, на ум ничего не шло.

– Не хотела, значит… Ну-ну! – Он будто бы ничуть ей не верил.

Неужели и вправду думал, что она нарочно? Что она допустила бы подобное, если бы могла избежать той сцены?

– Кто же такое захочет, Артур? – всплеснула она руками.

Он смерил ее долгим, тяжелым взглядом.

– Жалеешь? – спросил, сощурив глаза.

Эва кивнула.

Естественно, она жалела.

О том, что не смогла сдержаться в номере у этого Булатова. О том, что согласилась подмениться в тот день и пошла на работу, хотя чувствовала себя неважно. Да и вообще, в принципе о том, что устроилась в «Солнечный рай» горничной. Лучше бы засунула страх не справиться в попку и попробовала свои силы в рекламе, как многие однокурсники.

Тогда она не встретила бы Артура, не оказалась бы в таких ужасных обстоятельствах. Не зависела бы от него теперь! И не было бы у нее ребенка.

«Не слушай маму, маленький!» – вдруг усовестилась она.

Ведь дети все чувствуют, понимают. А она совсем не хотела, чтобы ее малыш чувствовал себя нежеланным. Ни в ее утробе, ни после того как родится.

«Прости меня. Я тебе очень даже рада…» – снова мысленно обратилась она к своему нерожденному чаду.

Артур тем временем продолжал:

– Этот Булатов тебе что-нибудь сделал? Как-то обидел?

Эва не поняла, зачем он это спросил, но ответила:

– Нет…

Ведь по сути постоялец только покричал на нее, и все. Меньшее из зол. А она боялась, что ее уволят в тот же день. На Эву много орали в этой жизни, она не считала произошедшее чем-то ужасным.

Артур немного помолчал, кивнул, а потом снова впился в нее недобрым взглядом:

– Слушай меня, Эва Кудряшова, и слушай внимательно. Я повторять не буду. Если ты еще раз учудишь в гостинице что-то подобное, никто тебе этого не спустит. Ты будешь уволена в тот же день. И мое отношение к тебе будет гораздо менее лояльным! Тебе все ясно?

Она нервно сглотнула и вдруг очень испугалась. А что если случится казус? Что если она опять не сможет сдержаться, и ее стошнит на рабочем месте?

– Я спросил, тебе ясно? – строго повторил он.

«Что будет, то будет», – решила Эва.

– Очень ясно, – тут же закивала. – Я могу идти?

Артур молчал. Сидел, плотно сжав челюсти, продолжал буравить ее невыносимо тяжелым взглядом. Будто решал, достаточно ли хорош ее ответ.

– Иди, одевайся, будем ужинать, – сказал он наконец.

Как только она это услышала, тут же подскочила с места, пошла в спальню, где лежал ее рюкзак с вещами. На ходу вполоборота посмотрела на Артура.

Ей показалось или он пялился на ее ноги?

Пока шла, все тело покрылось мурашками от его взгляда.

Что за странная реакция организма? Стопроцентно это от страха…

Глава 15. Невыносимая женщина

– Эва, сколько можно? – Артур настойчиво постучал в дверь ванной. – Ты долго собралась там причесываться?

И без того ждал уже целых три минуты.

Он ей что, мальчик на побегушках ждать ее величество? Одетым в дверях?

Сказал же – ему еще ехать на работу, надо поторопиться. А она там причесываться изволит.

Невыносимая женщина!

Взять хотя бы вчерашний вечер.

Он пригласил ее ужинать, накупил еды, а она что? Съела три ложки картофельного пюре, на стейк даже не посмотрела и сказала, что больше не голодна, убежала в спальню. Не поговорила с ним нормально, не удостоила своим царственным вниманием. А он, может, хотел разузнать у нее много разного. Например, как протекала беременность, достаточно ли хорошо она себя чувствовала, чтобы продолжать работу горничной, не нужен ли ей больничный, ведь сама жаловалась на токсикоз.

Он ждал, что хоть раз за вечер да выйдет из спальни. Но нет…

Обиделась – он это ясно видел.

Ну да, он с ней вчера поговорил грубовато, но ему было необходимо донести информацию. Неужели она не понимала важность всего того, что он ей сказал по приходе домой? Зачем она мучила его своим игнором? А главное – почему ее игнор так сильно его задел?

Он вчера полночи проворочался на диване в гостиной, вспоминая ее грустные глазищи.

Жалела она о прошлом, видите ли… Не хотелось ей судьбы падшей девки…

А кто заставлял идти по наклонной?

Эти мысли долгими часами не отпускали Артура.

Он, обычно засыпавший, стоило только положить голову на подушку, этой ночью весь измучился.

Самое обидное, во всю силу проснулось либидо. Стоило только представить Эву в его кровати, как организм мгновенно реагировал приливом крови куда не надо. И это случилось далеко не единожды за треклятую ночь! К утру тело буквально ныло, требуя желанной разрядки.

Артур успокаивал себя – просто у него давно не было секса. Больше месяца уже на самом деле. Что по последним меркам – вечность. Он не привык к подобному воздержанию, особенно учитывая образ жизни, какой вел последние полгода.

От этого желание заполучить Эву в постель как-то само собой родилось в его голове. Да так ему эта идея понравилась, что еле удержался, чтобы ее не навестить.

Естественно, он не стал этого делать. Сам еще вчера поучал Эву, что люди должны уметь себя контролировать, а не жить одними инстинктами.

К тому же он своему слову хозяин. Раз решил – больше никаких постельных интрижек абы с кем, значит так и будет. Но не думал, что сдерживать обещание будет так сложно. Особенно когда в соседней комнате такое искушение.

К слову, девушка-искушение наконец-то вняла его словам, поторопилась.

– Я готова, – показалась она из ванной.

Артур на секунду завис, разглядывая представшую перед ним красоту.

На первый взгляд скромный ангелок. Волосы убраны в хвост, одета в синие джинсы, белую футболку. На лице ни грамма косметики, но какая хорошенькая… А глаза-то, глаза! Он бы в них весь день смотрел. Послал бы работу подальше, сел напротив и любовался.

В ту минуту она меньше всего напоминала особу легкого поведения, наоборот – самая что ни на есть чистая, невинная девушка. Как же обманчива бывает внешность.

Артур надавал себе мысленных оплеух.

Его дело – отвезти ее на анализ, а не тупо стоять и глазеть.

– Поехали в клинику, – проговорил он угрюмо.

– Мне надо сначала в женскую консультацию, – вдруг сказала она. – Я же тебе вчера говорила, что мне нужно утром к врачу…

Правда говорила? Артур не помнил. После той зубодробилки, которую он пережил в компании с Багратом вчера днем, информация в его голове вполне могла не сохраниться.

– Потом съездишь, – сказал он не терпящим возражений голосом.

Эва состроила мученическое лицо:

– Артур, потом не получится, там все строго по записи, если пропущу прием, меня не скоро запишут. Визиты раз в месяц обязательные. Я сделала анализы, мне надо их показать. Это очень важно!

Важно ей, видите ли.

– А анализ ДНК не важен, что ли? – тут же ощетинился он.

– Ты скажи, в какую клинику поехать, я съезжу после врача, сдам, – проговорила Эва примирительным тоном.

Одна без него? Ну нет! Вдруг перепутает клинику или еще что.

Невыносимая! Упрямая!

Как же она его злила…

– Я отвезу тебя к врачу, а потом мы поедем сдавать анализ, – сказал он строго и указал головой на дверь: – Вперед.

Эва кивнула, как будто даже обрадовалась.

Ну еще бы, съездить на его авто всяко лучше, чем на общественном транспорте.

Вот тебе на – он теперь ее личный водитель.

Ну ничего, он это стерпит. Он все стерпит, пока не узнает, чьего ребенка она носит. А потом решит, что с ней делать.

Артур прождал Эву у женской консультации примерно полчаса.

Успел за это время решить несколько рабочих вопросов, позвонить Баграту, заскучать.

Наконец увидел Эву выходящей на улицу.

– Явилась – не запылилась… – проворчал себе под нос.

Но все-таки вышел из машины, чтобы ее встретить.

Наградил Эву недовольным взглядом, насладился тем, как по ее лицу тут же проскользнуло виноватое выражение. Чуть выдохнул и открыл для нее дверь.

– Извини, что так долго, – пролепетала она. – Там была очередь.

– Я надеюсь, больше тебе никуда не надо? – спросил он недобрым голосом.

– Больше никуда, – помотала головой она.

И затихла.

Так и ехали молча всю дорогу до клиники.

Артур проводил Эву до лаборатории, стоял в дверном проеме и наблюдал, как у нее брали кровь. Ему просто, всего-то и провели ватной палочкой по внутренней стороне щеки. А ей сложнее.

Он сам дернулся от того, как медсестра проткнула ее кожу иголкой, так стало жаль девочку. С ней надо аккуратно, у нее же кожа нежнее бархата, ему ли не знать. Он будто даже почувствовал боль за нее. А она, наоборот, почти никак не отреагировала, лишь отвернула голову в сторону и сделала вид, что это происходит не с ней.

– С тобой все в порядке? – спросил Артур, когда они с Эвой вышли в коридор.

На этот вопрос она лишь усмехнулась:

– Это не первый раз, когда у меня берут кровь.

Он кивнул.

Немного подумав, пригласил:

– Пойдем в кафе перекусим? Угощу тебя чем-нибудь вкусным.

– Зачем? – искренне удивилась она.

– Как это зачем? – настал его черед удивиться. – Людям надо есть. Мы с тобой не завтракали.

– Ты же говорил, что тебе надо на работу.

– Я решил вопросы по телефону.

Но даже после этого она продолжила спор:

– Я вполне могу потерпеть до дома, зачем куда-то идти?

Он не стал ее слушать, повел в кафе, которое находилось в соседнем здании. Усадил в самый угол на удобный диван. Вскоре официант вручил им меню.

Артуру не доводилось бывать здесь раньше, но заведение выглядело прилично и еда была на любой вкус.

Эве, однако, явно что-то не нравилось.

Она зависла на второй странице, где располагалось ассорти блинов с разной начинкой, округлила глаза и резко захлопнула толстую коричневую книжицу, сказала Артуру:

– Ты ешь, если хочешь, я не голодна.

Он недоуменно на нее уставился:

– Ты вчера почти ничего не съела и сегодня не хочешь завтракать. У тебя какие-то проблемы с едой?

Эва опустила взгляд, пожала плечами, проговорила тихо:

– Просто зачем тратиться? Если дома полно еды…

– К которой ты не притронулась, – процедил он недовольно. – Уж прости, не угадал твоих вкусов, не купил любимых блюд. А все потому, что кто-то мог раскрыть рот и озвучить свои предпочтения. Тогда бы я смог заказать что-то, что тебе понравится.

– Я непривередлива в еде, мне вполне подходит то, что есть, – тут же зачастила Эва. – Незачем швыряться деньгами, тем более тут цены дикие, ты сам говорил, что у тебя сложности.

«Вот оно что! – заскрежетал он зубами. – Это она так пытается экономить мои деньги или уколоть материальным положением? Цены-то вполне нормальные, к слову. Ну точно невыносимая!»

– Нет у меня никаких сложностей, – сказал он строгим тоном. – Я, может, не миллионер, но угостить девушку завтраком мне вполне по силам.

Тут-то нахалка догадалась покраснеть. Видно, поняла, кем пыталась его выставить. Уж кем-кем, а жлобом Артур никогда не был.

– Извини, я не хотела тебя обидеть, – проговорила она, прикусив губу. – Мне ничего не надо, правда.

Артур на это лишь хмыкнул. Припомнил, как Эва разглядывала в меню фото фаршированных блинчиков. Заказал для нее три вида: с джемом, мясом и семгой. Решил просто – какой-то да понравится. Споры пресек на корню.

Очень скоро принесли заказ. Он принялся за свой омлет, но вскоре заметил, что Эва не спешит браться за вилку.

– У меня такое ощущение, что я пекусь о питании твоего ребенка больше, чем ты. Ешь давай! – проговорил он, буравя ее взглядом.

Эва послушно наколола кусочек блинчика, отправила в рот и будто позеленела.

– Да что не так-то? Тошнит? – забеспокоился он.

Эва немного помолчала, нервно сглотнула и наконец удостоила его ответом:

– Просто я очень нервничаю…

– Отчего? – приподнял он левую бровь.

Если уж у кого за этим столом есть повод нервничать – так это у него.

– От твоего присутствия, – нехотя призналась она.

– Я что, такой страшный? – вконец разозлился он. – Я сделал тебе что-то плохое? Нет, наоборот, пытаюсь позаботиться…

– Ты все время на меня рычишь, смотришь так, будто хочешь прибить… Я так не могу, Артур! – вдруг пожаловалась она.

Он опешил от такого высказывания, тут же возмутился:

– Что ты выдумываешь, Эва? Я ничего такого не делаю! Нормально на тебя смотрю…

– Ты прямо сейчас на меня рычишь! – сказала она с обидой.

Он уже собирался с ней поспорить, потом проанализировал свой тон. Наверное, чисто теоретически Эве могло так показаться, потому что он вправду был на нее дико зол. Но он же вполне адекватный, цивилизованный человек и, по крайней мере, пятьдесят процентов времени совершенно нормально с ней разговаривал. Она слишком чувствительная, вот и все.

– Я не буду больше рычать, – пообещал он, хотя и понимал, что это конкретное обещание вряд ли сможет выполнить.

А Эва вдруг начала нести околесицу:

– Я понимаю, что ты меня ненавидишь. Ни я, ни ребенок в твои планы не вписываемся. И я очень постараюсь вообще не попадаться тебе на глаза… Просто помоги мне с квартирой, пожалуйста, и все. Никакой другой заботы не нужно, и мы вовсе не обязаны проводить время вместе. Тем более что нам обоим это поперек горла…

Слова Эвы больно резанули.

С чего вообще она решила, что он ее ненавидел?

Она его дико бесила, да, но никакой ненависти и близко не было. К тому же, с чего она решила, что общение с ней ему поперек горла? Он очень даже не против нормального человеческого общения. Которого нет по ее вине!

– Эва, я вовсе не ненавижу тебя, с чего такие выводы?

Она будто не слышала, продолжала скороговоркой:

– Я бы хотела съехать как можно скорее… Я уже подобрала подходящие варианты. Понимаю, что рано, и все же это сэкономит время, если начать подбор сейчас.

Вот так скорость у девушки.

Но Артур понимал – она права. Зачем тянуть?

Да, для покупки квартиры у него сейчас нет достаточной суммы. Но он в состоянии взять кредит. К тому же выбор подходящего жилья – это не один день.

– Перешли мне ссылки, я гляну, – проговорил он угрюмо.

Эва кивнула, будто даже обрадовалась. Взяла телефон и переслала ему несколько ссылок.

Артур открыл и почесал лоб в недоумении.

Что-то тут было не то.

Однушка у черта на куличках, сдающаяся помесячно. Другая почти такая же, только еще более убитая. Третья не лучше.

– Эва, эти квартиры не продаются, а сдаются, – он посмотрел на нее исподлобья.

– Ну да, – кивнула она. – Дороговато, конечно, но я искала максимально приемлемые варианты.

Это дороговато? Чушь какая-то. Клоповники по смешной цене.

– Я не понял, ты хочешь купить квартиру или снять? – задал он сакраментальный вопрос.

– Снять, конечно, – она посмотрела на него круглыми глазами. – А ты что подумал? Что я прошу купить? Ну не-е-ет…

– Ты сказала, что тебе нужна помощь на квартиру! – развел он руками. – Естественно, я подумал о покупке.

– Я бы никогда не попросила о таком… – захлопала ресницами она.

«Либо я идиот, либо она меня держит за идиота», – проворчал он про себя.

– Уточнять надо было, Эва! Что значит «помощь на квартиру»? Купить, снять, сделать ремонт… Ежу понятно, что я мог неправильно истолковать твое желание.

– Я даже подумать не могла, что ты решишь, будто я прошу купить мне квартиру…

– Подумать она не могла… – пробурчал он себе под нос.

Думать вообще, похоже, не ее конек.

Что называется, разность менталитетов. Артур бы на такие клоповники даже не глянул. И подавно не стал бы мучить себя, живя в съемном жилье с паршивым ремонтом. А для Эвы это не казалось чем-то ужасным.

– Я не прошу ничего мне покупать, – проговорила она, часто задышав. – Мне нужна помощь на съем жилья. Можно даже не полную сумму, меня бы устроила и половина, но полностью сама не потяну…

«М-да… Она решила, что я такой жлоб, что буду торговаться с ней о том, какую сумму выделить в месяц на съем жилья? Куда уж ниже падать».

Ее слова не на шутку его взбодрили. Будто поджарили изнутри.

– Если там мой плод, – Артур указал на ее живот, – я куплю тебе квартиру, ясно? И с деньгами помогу, и вообще… Я не подонок, который селит в хлев мать своего ребенка и забывает о ней. Я для своего малыша сделаю все, ясно тебе?

Он сказал это злым тоном. Прорычал, как она называла его манеру с ней говорить.

Но отчего-то в этот раз Эва не обиделась на него, наоборот улыбнулась.

Робко, всего на секунду…

Но все же это была улыбка, она очень тронула Артура.

Глава 16. Безразличный

Артур приехал на работу заведенный донельзя.

Одной улыбки Эвы все же было недостаточно, чтобы он смог переварить все то, что услышал от нее этим утром.

Он заперся в кабинете и загрузил себя делами по самую маковку, чтобы не думать об Эве.

Но не думать не получалось.

«Смотрю в книгу, вижу фигу…» – отчего-то ему вспомнилась старая поговорка.

В его случае это была, конечно, никакая не книга, а монитор компьютера, но сути это не меняло.

В голове то и дело всплывали обрывки утреннего разговора. И чем дальше, тем больше. Артур на работе надеялся отвлечься, а по факту продолжал кипеть.

Ишь ты, забота его Эве не нужна. Общаться с ней – ни-ни. Пересели ее, Артур, в гадюшник, оплати половину стоимости и гуляй на все четыре стороны. Этого она от него хотела, так? Жалких копеек, которые выглядят как подачка, и на этом все?

Кем она его считала, раз думала, что он на такое способен? Он не последний говнюк на этой земле, чтобы поступать подобным образом. Уж что-что, а достойное жилье, питание и прочее он готов обеспечить.

Эва хоть примерно понимает, сколько стоит купить для ребенка необходимое? Там одни игрушки стоят прорву денег, не говоря уже о всяких там одежках, коляске и прочих прибамбасах.