Вслед за Бурей. Доля слабых

– Любуйтесь. – Яр без колебаний оправил ходить чудесный предмет по рукам. – У него сейчас одна работа – вас удивлять. Лет триста им не пользуюсь. Вещь замечательная, но износ, в отличие от меня, имеет. Жалко. Берегу для особого случая.

Когда охотники налюбовались, а кое-кто еще и порезал палец, знаменитый нож вернулся в чехол, который отшельник, не унося, отложил в сторону. Далее, вполне ожидаемо, созрела просьба посмотреть вторую принадлежавшую сыну Ярада легендарную вещь. О неописуемой красоте Звездного камня, который мало кто видел, ходило множество рассказов.

Но это желание своих гостей Яр уже выполнять не стал, сославшись на то, что камень тоже валяется где-то в погребе и второй раз за вечер он туда не пойдет. Грубо выразив свое отношение к людям, не способным сразу решить, что им нужно, Мудрейший пообещал показать это чудо когда-нибудь позже. Ребятам оставалось лишь надеяться, что это “позже” наступит при их жизни.

Все это время жарившаяся на огне оленина, наконец, подоспела. В приятной компании лепешек и дикого лука она отправилась в свой последний путь под довольное чавканье. Набив животы, собравшиеся в комнате путники неожиданно осознали, насколько утомительным был уходящий день, и принялись усердно зевать.

Оставив охотников засыпать возле огня, хозяин удалился на ночь в другую комнату. Утром, всем вместе, им предстояло отправиться в Пещеру истории, где главный летописец племени – Яр, внесет их имена в ежегодно пополнявшийся список победителей состязаний от каждого рода. Фантазер Арил, погружаясь в сон, представлял себе восемь длинных, растянувшихся за сотни лет на десятки шагов рядов имен. Завтра они станут чуть-чуть длиннее.

Глава пятая – Прочь от гор

На рассвете, проснувшись, наскоро перекусив и получив парочку нагоняев от Яра насчет своей унылой медлительности, охотники снова двинулись в путь.

– До пещеры идти миль десять, столько же и обратно, – объяснял Яр свою спешку. – Да и там какое-то время потратим. Хотелось бы ночевать сегодня дома.

Огромная поляна, с пересечения которой и начался поход, просто поражала своими размерами. Столь большие, незанятые деревьями пространства кое-где встречались только на берегах Великой реки, да и то крайне редко. А так, чтобы посреди леса – о таком никому из ребят слышать не доводилось. Вокруг зелеными волнами расстилалось пышное разнотравье. Нечастые островки кустарника, покрытого ярко-белыми цветами, слегка приподнятые над поверхностью этогоизумрудного озера, напоминали пушистые облака. Из под ног то и дело вспархивали серые перепелки. Изредка, громко хлопая крыльями, в стороне поднимался фазан. По мере продвижения на юг поле постепенно переходило в сосновый лес. Хвойные великаны, чьи вершины вздымались ввысь на сотни локтей, смотрелись сущими малышами на фоне колоссальной горной стены, встающей за ними.

– Красиво? – задумчиво проговорил Яр, и не дожидаясь ответа добавил: – У меня здесь лучшие в мире места! Я-то знаю, о чем говорю, многое повидал. Пришлось в свое время постранствовать.

– Расскажите! – встрепенулся Арил. Другие охотники также поспешили поддакнуть – всем было интересно. Долго уговаривать Яра им не пришлось – видно, за полгода одиночества Мудрейший соскучился по общению.

– Ну, слушайте. Мне не жалко. Лет эдак пятьсот назад, когда решил, что в родах среди людей мне места нет, ушел я ответы искать. И первый вопрос, что мучил меня ночами: “Откуда пришла моя мать?”. Вроде бы, оно понятно откуда – с небес. Отец мой – Ярад, послал ее, и все такое прочее… Но поверить на слово – это одно, а самому убедиться – совсем другое. Собрался я, значит, и пошел край земли искать. Тут беды нет – все и так знают, где он. Видите, стеной нависает? Дошел до гор и направо свернул, обходить принялся. Особо не торопился – где побыстрее, где потише брел, где вовсе останавливался ненадолго. Знаете, в чем секрет? Не прошло и года, как вернулся я на тоже место, с которого свой путь вдоль гор и начал. Весь мир, получается, обошел. Три тысячи миль одолел. Убедился, что никаких тайных путей в далекие края, где люди такие, как мой, ножи делать умеют, нет и, видно, не было никогда.

«Три тысячи миль…», – попытался представить себе Арил это страшное расстояние. Попытался и не смог. Парень, вообще, никогда не делил путь на мили, предпочитая все мерить шагами или на худой конец полетами стрелы. В лесу так проще. «Миля – пятнадцать сотен шагов… Это же сколько пришлось шагать! Ноги в кровь стереть можно! Ну так то же Яр – у него, поди, не сотрутся», – продолжал размышлять Арил. «И вообще, кто придумал это слово – миля? Странное оно какое-то. Надо бы спросить у Мудрейшего».– Но задать свой созревший вопрос Лис уже не успел. Яр, оказывается, еще не закончил историю.

– Так что, проверено лично – места у меня здесь самые что ни на есть раскрасивые. Лучших не встречал ни в нашей части мира, ни у Безродных. У них, кстати, земельки-то поболе будет. Я за этими поганцами издавна приглядываю. Да вот недавно, лет двадцать тому, хаживал к ним втихаря. Много у них народа – в Племени столько не наберется. Всегда много было, да что с того. Единства как не было среди них, так, слава батюшке, и нет. Объединившись, побить нас смогли бы. А так, по частям, лезть через реку не рискуют, предпочитают друг дружке кровь пускать. Да и слава богам.

Молодые охотники обалдело, не перебивая, внимали рассказу Мудрейшего. А как же, от кого еще такое услышишь? Едва заметная тропинка уже змеилась по лесу, а Яр все продолжал говорить.

– Так вот, обрел я знание: куда от нас ни пойди, везде упрешься в горы. И разрывов, где проскочить можно, меж ними нет. Но мне тогда этого мало показалось – не успокоился. Решил, что раз между гор дорог не отыскалось, так можно поверху пробраться. Я тогда молодой, глупый был. Смерти не боялся. Полез. Но сначала, само собой, подготовился: лозы набрал, клиньев нарезал, припасы там всякие на спину погрузил, и вперед. То есть, вверх, конечно. Силушки у меня хватает. Упорно, долго полз, трое суток без сна. Чем выше взбирался, тем холодней становилось. Уж насколько я холода не страшусь, и то околевать стал. Пальцы не гнутся, губы трескаются, на усах и бороде сосульки выросли, вода в бурдюке замерзать начала. Полмили до края не добрался. И не в морозе дело– воздуха мало! Рот открываешь, дышишь, дышишь, а все не хватает. На десяток локтей продвинешься – голова гудит, сердце колотится, роздых требует. Пришлось назад поворачивать.

Слушая этот чудесный рассказ, Арил то и дело с трепетом поглядывал на приближавшиеся окраинные горы. Бескрайняя отвесная стена, постепенно надвигаясь, уже закрывала полнеба. Парень ощущал себя крошечной букашкой, ползущей к границе всего мироздания. Даже страшно стало – а вдруг упадет!

– Все же спустился, – продолжал между тем рассказ Яр. – Вниз тяжелее пошло, целых пять суток понадобилось. Без сна не сдюжил, все силы на подъем спустил. Пришлось клинья повбивать, лозой привязаться и, повиснув над пропастью, подремать денек. До земли наконец добравшись, в отца своего и остальных богов пришлось твердо уверовать. Над горами пути тоже нет, ни человеку, ни зверю, ни такому, как я. Даже птицы туда не залетают! Так что и Ножи, и Звездный камень, и сам я – все от Великих. Ярада я сын или нет, но других объяснений я за сотни лет пока не нашел. – На этом закончив, отшельник затих, видимо, погрузившись в воспоминания.

***

Надежды Арила: вот-вот прикоснуться к прошлому в чудесной пещере, так и не сбылись. Не успел отряд углубиться в предгорный лес, как идущие ощутили первый толчок. Земля, испокон веков неподвижно лежавшая под ногами, шатнулась. Несильно, едва уловимо, но, тем не менее, это почувствовали все. Остановились, замерли, пытаясь понять, что же сейчас произошло, забегали по сторонам испуганными взглядами. Без умолку болтавший Яр замолк на полуслове. Враз помрачнев лицом, Мудрейший медленно обвел глазами лес.

– Что это было? – вопрос Кабаза нарушил наступившую тишину.

– Не знаю, на моей памяти твердь не тряслась. – Голос Мудрейшего звучал немного неуверенно. – Догадки есть, но будем надеяться, что я ошибаюсь. Пойдемте. Чего встали?

Далеко уйти им не удалось. Второй толчок нагнал путников буквально через сотню шагов. Он был уже не таким неожиданным, но зато более пугающим. На этот раз Яр долго думать не стал и с криком “За мной!” кинулся по своим же следам в обратную сторону. Промедлив мгновение, ребята рванулись за ним.

– Куда мы? – выкрикнул Валай на бегу.

– Подальше от гор! – еще больше запутал всех Яр.

Замелькали кусты и сосновые ветки. Запыхтели бегущие наперегонки непонятно с кем парни и девушка. Страх неведомого гнал ребят пуще хищного зверя – сухие иголки так и летели из под ног. А земля между тем продолжала подпрыгивать. Третий толчок почти сразу же сменился четвертым, затем пятым, потом считать перестали. Откуда-то из глубины начал подниматься нарастающий гул. Тряска усиливалась. Сосны плавно покачивались без всякого ветра. Шишки сыпались бурым дождем. Наверху обезумевшие птицы кричали на все голоса – они лучше людей чувствовали опасность. Перепуганные ребята на бегу то и дело оглядывались, будто надеясь увидеть погоню, но сзади никого не было, и это только прибавляло страху.

Вырвавшись из-под сени деревьев на недавно оставленную ими поляну, охотники не поверили своим глазам. Поперек поля, разбрасывая в стороны выворачиваемую почву, катилась волна. Не такая, что ветер гоняет по водам Великой, а узкая с гребнем – словно щучий бурун на мели. Только щука та отчего-то плыла под землей и была в сто раз больше свой речной тезки. Трава и кусты у нее на пути поднимались бугром, а потом опадали, проваливаясь в глубокую трещину, ползущую вслед за волной. Из разлома сочился пар. Белые полупрозрачные щупальца жадно тянулись к небу. Рваная уродливая борозда, преградив людям путь, продолжала струиться на запад, словно желая весь мир разделить на две части.

– Неширокая, перемахнем! – привел Яр в чувства застывших с открытыми ртами ребят, и первым рванулся вперед.

Добежали, перепрыгнули, помчались дальше. Горячий пар обдал жаром, но по-настоящему навредить не смог – страх сильнее жег пятки. Ребята неслись, как ужаленные. Куда там недавним забегам вокруг Большого холма! Поляна плясала. Люди с трудом удерживали равновесие, стараясь не упасть. Арила швыряло из стороны в сторону, словно ветку в ручье.

Неожиданно земля под ногами несущегося впереди всех Валая вздулась пузырем. Раздался громкий хлопок. Молодой Волк взвился в воздух и, кувыркнувшись в полете, рухнул на спину десятью шагами левее. Рванувшийся ввысь фонтан бурой грязи поднялся локтей на сто, но тут же опал. Жгучие брызги с шипением посыпались на окружавшую воронку траву, едва не накрыв успевшего в последний момент отскочить юношу. Приходить в себя времени не было. Чудом не пострадавший Валай в два прыжка присоединился к товарищам, которые уже начали огибать опасное место.

Гораздо быстрее, нежели утром, преодолев поляну, бегущие поравнялись с жилищем отшельника. Яр было ринулся дальше в сторону рощи, но вдруг, словно вспомнив о чем-то, круто свернул к дому.

– Не ждите меня! – успел прокричать Мудрейший. – Держитесь все время на север! Спасение только в ногах! Я догоню.

Безумный бег наперегонки со смертью продолжился. Примчавшись к ручью, охотники обнаружили, что мост, слава богам, еще держится. Бурлящий мутный поток верхушками вспененных волн уже начинал заливать переправу. Не дожидаясь, когда прибывавшая на глазах вода расправится с деревянной преградой, охотники перебрались на другой берег и устремились дальше.

Поддерживать прежнюю скорость становилось все тяжелее. Падающие тут и там деревья создавали непроходимые завалы, которые нужно было огибать или перелазить. Время от времени кому-нибудь из бегущих приходилось отпрыгивать в сторону – раскидывая землю рвущимися корнями, лесные великаны рушились тут и там. В какой-то момент неповоротливый Гамай, не сразу заметивший опускавшуюся на него тень, не смог увернуться от падающей сосны. Могучий удар тяжелой колючей лапы прибил великана к земле. Другой на его месте, пожалуй, и не поднялся бы, но здоровяк, выбравшись из пушистых объятий, только встряхнулся и кинулся дальше, на ходу потирая плечо.

Позади убегающих ревели терзаемые стихией горы. Грохотало так, как ни одной грозе не по силам. Обезумевшие от страха люди с каждым новым раскатом неосознанно пригибались к земле. Некоторые порывались зажать уши. Изредка оборачиваясь, охотники видели в мелькавших среди деревьев просветах, какой ужас творится у них за спиной. Мировая стена отринула извечную неподвижность и теперь колыхалась по всей своей непомерной длине. Дрожащая поверхность скал покрылась ползущими во все стороны трещинами и как будто облазила. Огромные куски породы, размерами в сотни локтей, отделяясь от монолита стены, рушились вниз. Их падение сопровождалось чудовищным грохотом. Глыбы с чавканьем принимала в себя почему-то размякшая у подножия гор земля, больше похожая сейчас на болото. Лесная кромка, закрывавшая еще утром основание скальной стены, пропала – все деревья легли, словно скошенные гигантским серпом. Кое-где стена гор треснула сверху до низу, породив убегающие в ее каменное нутро узкие щели-каньоны. Эти разломы то расходились, то снова сжимались. Горы сейчас походили на пересохший козий сыр, что крошится на зубах. Смотреть на все это было невмоготу. И хорошо, что столь дикое зрелище вскоре окончательно закрыли собой густые древесные кроны.

Рядом с охотниками, на время отринув всякую осторожность, убегали от стихии животные. Олени и волки, лисы и зайцы, медведи и лоси, не обращая друг на друга никакого внимания, спасаясь, неслись по лесу. Всего в нескольких шагах от Арила, перемещаясь длинными мощными прыжками, промчался огромный тигр. Все живое, в своем стремлении выжить, старалось побыстрей очутиться как можно дальше от гор.

Продравшись через очередные кусты, бежавший теперь первым Арил поздно заметил опасность. Не сумев вовремя остановиться, парень с разгону влетел в воронку осыпающейся земли. Открывшийся провал, насыщая воздух зловонными испарениями, медленно, но уверенно затягивал в разверзнутое жерло все, чему не посчастливилось оказаться на расстоянии нескольких шагов от него. Яростно извиваясь в потоках размякшего грунта, юноша неотвратимо сползал к центру воронки. Пальцы судорожно скребли рыхлый склон, ноги не находили опоры. Арил уже приготовился к смерти, когда ему под руку попался торчавший из-под земли корень. Ухватившись за эту спасительную соломинку, Лис почувствовал, как край зыбуна, расширяясь, ползет под него. Спустя пару мгновений охотник уже болтался над затянутой паром дырой, молясь всем богам разом.

Отчаянные попытки зависшего над бездной парня самостоятельно выкарабкаться на поверхность к успеху не приводили. Оттолкнуться не от чего, других корней, чтобы перехватиться, как назло, рядом нет. Вдруг наверху затрещали кусты. Трой! Выскочивший к краю воронки охотник оказался ловчее Арила. Резко остановившись, Тигр застыл в нерешительности, высматривая обход.

– Эй! Я внизу! Помоги! – заорал, что есть мочи, Лис.

Трой мало что не подпрыгнул от неожиданности. Бросив быстрый взгляд вниз, он столкнулся глазами с Арилом. Протянул было руку, отдернул, крутнул головой влево, вправо, встал, снова присел. Мгновение поколебавшись, вскочил-таки на ноги и, ничего не сказав, бросился огибать провал. Несколько ловких прыжков, и Трой скрылся в зарослях на другой стороне.

Арил грязно выругался вслед подлецу, но легче не стало. Воспрявшая было надежда разом иссякла. "Жалкий трус! Как он мог меня бросить!", – мелькнула обидная мысль. Из бездны внизу в этот миг словно смертью повеяло. Парень отчетливо ощутил, что его конец близок. На глаза навернулись слезы, страх сжал сердце. Скользкий корень уже начинал вырываться из немеющих от напряжения рук.

Неожиданно рядом с лицом отчаявшегося Лиса появилась длинная крепкая ветка, и сверху раздалась команда:

– Хватайся скорее!

Немедля перехватившись за палку, Арил ощутил, как его потянули наверх. Через пару мгновений сильные руки подхватили под мышки и, втащив под деревья, поставили на ноги. На широком лице Гамая играла глуповатая улыбка. Мина смотрела серьезно.

– Ты цел? Бежать сможешь? – невозмутимый Валай отбросил в сторону ветку и, дождавшись от Лиса утвердительного кивка, первым рванулся вперед. Остальные не заставили себя долго ждать, сразу же устремившись за ним.

***

Темнело. Приглушенный расстоянием грохот горных обвалов, не смолкая ни на минуту, продолжал сотрясать окрестности. Измотанные до крайности охотники устало брели по звериной тропе, опираясь на копья. Двое ребят помогали себе при ходьбе обычными палками. Зак, во время бегства едва поспевавший за всеми, свое копье отшвырнул, как помеху, а чудом не расставшийся с жизнью Арил был невероятно доволен, что в жадный зев провала заодно с остальным не отправился хотя бы Рогатик. Лук уцелел лишь благодаря тому, что крепко сидел в чехле вместе со стрелами, на спине у охотника. Хоть с чем-то Арилу повезло.

Возглавлял потрепанное шествие все же догнавший родичей Яр. С ног до головы покрытый грязью отшельник – видно, мост его не дождался – двигался гораздо бодрее своих юных товарищей. Объясняя причину возвращения сына Ярада домой, за плечами Мудрейшего из кожаных ножен, торчал рукоятью вверх Длинный нож.

От сотрясавшейся мировой стены сейчас отряд отделяло уже более тридцати миль, но даже здесь еще чувствовались отголоски бушующей стихии. Ни трещин, ни провалов, ни падающих деревьев, только грохот вдали и земная дрожь. Но это уже никого не пугало – все настолько устали, что на страх просто не осталось сил. Протопав еще пару часов в сгустившемся мраке, неутомимый Яр, наконец, сжалился над еле живыми охотниками, скомандовав привал. Обессиленные люди так и попадали там, где стояли. Потревоженные сухие листья, ковром застилавшие подножие старого дуба, приняли в свои объятия измученные тела.

Глава шестая – Что это?

Ночь пролетела, как миг. Казалось бы только легли, и вот уже солнце щекочет лучами закрытые веки. Арил потянулся. Ага, шум на месте, земля продолжает дрожать – ничего не закончилось. Что это? Лис принюхался – пахнет вкусно. Зайчатина! Живот немедленно заурчал, напоминая что вчера вся еда свелась к завтраку. Парень открыл глаза. Так и есть – у костра сидит Яр, на жердине висит над огнем крупный заяц. И когда только добыть успел! С вечера Мудрейший успокоил ребят, пообещав присмотреть за лагерем пока те будут спать. Сына Ярада, в отличие от остальных охотников, бегство не измотало. Для него такие нагрузки – пустяк. Вон и сейчас, ночь не спавши, а выглядит бодрым и свежим. Сын бога, что с него взять. Молодежь же, напротив, продрыхла до самых рассветных лучей – их вчерашний день выжал досуха.

Не успел Арил подняться на ноги, как и все остальные начали ворочаться. Запах жареной зайчатины быстро разбудил изголодавшихся людей. Охотники по очереди принюхивались, открывали глаза, поднимались, зевали и… вспоминали давешний кошмар. Какая еда! Ребят интересовало другое! В один миг охотники засыпали сына Ярада вопросами, которые хоть и звучали по-разному, а смыслом сводились лишь к нескольким: “Что происходит?”, ”Почему это началось?","Когда закончится?”, и самое важное – ”Что же нам теперь делать?”. Причем, не дожидаясь ответов Мудрейшего, возбужденные ребята тут же начали сами строить предположения, высказывать догадки, рассуждать о причинах и делать выводы. Каждый норовил высказаться, и как можно громче. Арил не отставал от других – у него самого накопилась куча мыслей по поводу всей этой тряски, озвучить которые вчера не было ни сил, ни возможности.

– Все это – гнев богов! —сурово вещал Ралат. – Мы в чем-то провинились перед Великими, и они, в наказание, решили разрушить наш мир!

– Да ну! А если в каком-нибудь святотатстве повинны Безродные? За их прегрешения и нам погибать? – пытался опровергнуть предыдущую теорию логичный Арил.

– Орел, ты не прав! Не будут боги так расправляться с невинными. Они справедливы и не желают нам зла. Все, кроме одного! – При этих словах, многие согласно закивали, уже догадавшись к чему клонит Валай. – Зарбаг! Это его рук дело! Вот вы подумайте, откуда исходит опасность? Правильно, из под земли! Вся эта дрянь началась где-то там, в глубине, и теперь выбирается к нам на поверхность!

– Верно, верно Валай говорит! Это все он – Повелитель Бездны! – видимо с перепугу, принялся тараторить молчаливый обычно Зак. – Там возле гор он пытается продолбить к нам проход! Как только Зарбаг закончит, полчища чудищ и злобных духов ринутся в наши леса!

– Так чего же мы ждем?! – подскочивший Кабаз, утвердив для себя правоту низкорослого Змея, рвался снова бежать. – Нужно срочно возвращаться домой! Предупредим родичей – пусть готовятся к битве!

– Много ты навоюешь против зарбаговых полчищ с ним самим во главе! – хладнокровие не изменило рассудительной Мине. – Должен вмешаться Ярад. Или Нахар. Или другие боги. Да хоть сам Кэм-создатель! Одним нам не справиться!

– А с чего это Громовержец вообще допускает все это? – резонный вопрос Гамая заставил всех повернуться в сторону Яра. Тот все это время молча сидел у костра, занимаясь завтраком. Казалось его не волнуют ни грохот вдали, ни земная дрожь, ни встревоженный ормолодежи. Закончив возиться с зайчатиной, Мудрейший не торопясь распрямился, окинул охотников пристальным взглядом, и спокойно заговорил:

– Ну что, детишки, закончили? Теперь, может, послушайте того, кто чуть лучше вашего жизнь разумеет. И не перебивайте, – сурово предупредил Яр, заметив в глазах Кабана желание что-то сказать. Мигом прикусив язык, Кабаз хрюкнул, а Мудрейший уже продолжал: – Повинны ли боги в происходящем, или же нет, пока нам неведомо. Я лично в том не уверен. Бежать и о чем-то предупреждать родичей смысла не вижу. Если вы не совсем потеряли рассудок от пережитого, то должны бы заметить: дыры-трещины земляные сюда не доходят, шум и тряска со вчерашнего дня не усилились, небо и солнце на месте, зарбаговы твари в кустах не сидят. Так к чему же тревогу бить? Наши поселки все глубже в Долине, за многие мили от гор. Там народ пострадать не должен, лишь пострашатся и все. Пожалуй, какие-то разрушения могут случиться в родах Орлов на юге да Тигров на севере, которые к стене ближе других. Но и у них ничего особо плохого произойти не должно. Единственная беда – разольется Великая. Да, наверное, уже разлилась. Тут мы помочь не успеем, но ничего – глядишь, и так не потонут. Если я прав, то Оленей и Змей чуть подмочит по краю, а до остальных вода уже не дотянется. Так что…

Тут в животе у Гамая заурчало, да так громко, что услышали все.

– Давайте все ж перекусим немного, а то со вчерашнего утра не евши. Потом объясню, отчего я такой спокойный, – внес дельное предложение Яр и принялся делить еду на порции.

Мясо получилось – что надо. Ароматное, сочное, с хрустящей корочкой, только закончилось слишком быстро. Вроде бы в рот что-то попадало, а в животе та же пустота, что и раньше. Еще бы! Один, хоть и крупный, заяц на девятерых – маловато. Ничего, пока потерпим. Арил облизал жирные пальцы и повернулся к Мудрейшему, как и все, ожидая дальнейших разъяснений. Яр не заставил себя упрашивать и продолжил:

– Вчера, когда все это начиналось, я ведь почти сразу же догадался, что дальше твориться будет. И ничего удивительного. Эти обвалы в горах, трещины, пар, земляная дрожь – все в точности повторяет происходившее в Долине перед моим рождением. – Заметив округлившиеся глаза слушателей, Яр улыбнулся. – Я понимаю, вам трудно в это поверить, но хоть меня самого тогда еще не было, я слышал множество подробных рассказов о тех событиях. Да что там рассказы, я своими глазами видел последствия, когда немного подрос и во время охоты подбирался поближе к горам. Раны, полученные тогда нашим миром, еще долго не зарастали. Но время лечит. Через несколько поколений провалы и трещины сгладились, превратились в овраги, а затем и вовсе пропали. Раскинувшаяся вдоль стены пустошь потихоньку покрылась лесом, и все стало, как прежде. Кстати, край мира тогда отодвинулся мили на две – отошли горы. Но самое главное: если нынешнее буйство стихий повторяет минувшее, ждать конца этой тряски нам осталось недолго! Шестьсот двадцать девять лет назад на все про все хватило недели. Будем надеяться, и сейчас хватит. – На этих словах Яр взял паузу. Еще бы! По нескольку месяцев не с кем словом перемолвиться, а тут целые речи толкай!

Этой заминкой тут же воспользовался Арил:

– Мудрейший, если все это – повторение бури, бушевавшей перед Вашим рождением, то где же тогда громы, молнии, черные тучи и ураганы? И почему вы считаете, что боги здесь ни при чем, если в прошлый раз все тряслось из-за битвы вашего отца с Зарбагом?

– Эх время… Велики его силы, – скривился Яр, – Вам даже сложно представить, насколько может измениться рассказ, если его передавать из уст в уста тысячи раз, в течение сотен лет! – отшельник тяжело вздохнул и с легкой грустью в голосе продолжил: