Пленница Сапфировых ветров

© Александр Рыскин, 2024

ISBN 978-5-0062-7880-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Вашему вниманию предлагаются семнадцать детективных рассказов. Они очень разные – политические и военные, с элементами фэнтези, мистики, ретро и просто полицейского боевика. На вкус и цвет товарищей нет…

Приятного прочтения!

Ваш Александр Рыскин

Формула теней

Каждый мах «дворников» по стеклу сопровождался отвратительным скрежетом; Данилова в очередной раз попеняла себе, что забывает заехать в гараж и заменить давно стершиеся щетки. Дорога показалась ей длиною в вечность. «Пробки», дождь… Да и вызов этот к начальству был ох как некстати!

Она наслаждалась вторым днем законного отпуска. Стояла под душем, и тут этот звонок… Впрочем, определенные опасения у нее появились вчера вечером, когда они с Гришей смотрели телевизор, и вдруг прозвучало сообщение о расстреле двумя киллерами сотрудников российско-канадского офиса «Worldwide real estate».

«Черт, неужто накрылись медным тазом мои каникулы?»

Мысль вспыхнула и угасла; а, точнее, тлела где-то на задворках сознания. Пока вновь, спустя менее суток, не вонзилась в мозг гундосыми переливами телефонного звонка.

– Ты уж извини, Александра, что пришлось тебя из отпуска дёрнуть. Сама понимаешь, случай неординарный, – сказал начальник.

– Понимаю, – вздохнула Данилова. – Присесть разрешите?

– Конечно, садись. Чаю, может быть?

– Не откажусь. Ну что там с этими киллерами? Вот так вот просто вошли средь бела дня и всех, кто был в офисе – в расход?

– Не всех. Секретарша выжила. В новостях об этом не сказали, по нашей просьбе, естественно. Она сейчас в больнице, ФСБ ее охраняет. И как это они девицу не добили, ума не приложу.

– Просто торопились. Сколько всего убитых?

– Шестеро. Они их в два ствола, с глушителями… Под камеры не подставились, маски еще в машине надели. Номера грязью залепили. В общем, довольно чисто сработано, если б не эта Ордынцева. Ты, конечно, поговорить с нею захочешь?

– А она в состоянии?

– Ранение несерьезное. Правда, она в шоке. Ну, это как раз понятно. Всё про летучую мышь какую-то бормочет.

Данилова поскребла указательным пальцем бровь.

– Про летучую мышь? Это интересно. Фотографии с места преступления посмотреть можно?

– Нужно, – сказал начальник, протягивая Даниловой тонкую кожаную папку. – Работать, как всегда, одна будешь?

– Точно так, Иван Сергеич. Вы же знаете, я не пою дуэтом…

Длинные, длинные тени…

Чувство такое, будто всё, что происходит, когда-то с тобою уже было. Но не наяву, а во сне. Фрагменты целого всплывают из памяти.

Переполненная тюремная камера, стол посередине… Ночные допросы, лица сменяющих друг друга следователей… Кто поверит, если рассказать, что ты видел это в своих детских снах?..

Афган, Карабах, Косово, Чечня… Люди в «камуфляже», заросшие, неопрятные…

И это было в мальчишеских видениях, которые и снами-то не назовешь.

Лёнька Дергач окунался в свое будущее, не осознавая этого. Окунался постоянно, поперек своей воли. Прилежный школьник и спортсмен – образцовый солдат – наемный киллер – заключенный… Не сказать, чтоб уж очень необычайная биография для современной России. Долгий тюремный срок истек в конце позапрошлого года. И Леонид Дергач вернулся в другую страну.

Той страны, которую он когда-то защищал, ради которой подставлял себя под пули и которую харизматичный, седовласый, беспалый алкоголик с легкостью отдал на растерзание осатаневшим от алчности мафиози – её уже не было. Была другая – раздувшаяся от важности, пухнущая от нефтяных денег и гниющая в нищете, по-детски радующаяся успехам в спорте и перессорившаяся почти со всеми соседями… Страна победившего «…изма» – вот только какого «…изма»?

Леонид Дергач эту страну не понимал. Сорокадевятилетнему киллеру в отставке оставалось лишь доживать свой век в просторной квартире, благо, материальных проблем не было никаких, конфискация затронула лишь половину того, что удалось скопить за недолгую преступную карьеру.

– «Worldwide real estate» – авторитетная компания в области аренды и продажи недвижимости за границей. Ну, теперь-то о ней нужно говорить, наверное, в прошедшем времени… Имеются два соучредителя: с российской стороны – Анатолий Мельник, выпускник нью-йоркских курсов экономики, с канадской стороны – некто Роберт Ли, предприниматель корейского происхождения. Вот, кстати, и он.

На экране ноутбука возникло фото мужчины в костюме, но без галстука. На вид ему было лет сорок-сорок пять (хотя у азиатов не так-то и просто порою определить возраст), длинные волосы зачесаны были назад, на переносице примостились дорогие очки в тонкой оправе.

– Иван Сергеевич, а где сейчас эти двое?

– Мельника оповестили, он через час будет здесь. А вот Ли… Мутный он тип, если честно. Мы пытались с ним связаться, но безуспешно. В его монреальском офисе секретарша отвечает, что он сейчас в Европе, на конференции. Большего выяснить не удалось. Ты вот что… Поезжай-ка в больницу, к выжившей сотруднице. С Мельником я сам побеседую.

Врачи сделали все возможное, чтобы с девушкой можно было пообщаться как со свидетельницей. Но Данилову предупредили, что разговор должен быть коротким.

– Как вы себя чувствуете? – спросила она, войдя в одноместную палату, у дверей

которой неотлучно находились агенты федеральной службы.

– Спасибо… Уже лучше… Вы кто?

Бледное, испуганное лицо девушки, ее перебинтованное плечо вызвали у Даниловой острый укол жалости. Волевым усилием она заставила себя думать только о работе.

– Александра Данилова, следователь по особо важным делам. Вот мое удостоверение. Да вы не бойтесь, Лиля, вас круглосуточно охраняют. Чужой сюда не войдет. Вы могли бы в двух словах все рассказать? Что именно вам запомнилось?

Девушка нахмурилась. Попыталась присесть. Скривилась от боли и снова откинулась на подушки.

– Было часа три, по-моему. Я решила попить воды. Подошла к кулеру. И тут…

Лиля спрятала лицо в ладонях. Данилова услыхала слабые всхлипы. В надежде успокоить девушку она погладила Лилю по волосам.

– Я увидела тех двоих, в масках… Потом хлопки… Игорь Ильич упал… Потом Женя, наш программист. Я пыталась бежать, куда глаза глядят, и тут – толчок… Все как в тумане… Летучая мышь… Синяя… Мимо меня… Вот так!

Лиля сделала странное движение указательным пальцем, будто изображая качающийся маятник.

– Летучая мышь? – Данилова прикрыла глаза. – Любопытно…

Лилины всхлипы перешли в рыдания. В проеме слегка приоткрывшейся двери палаты показалась голова доктора…

– Татуировка?

– Да, Иван Сергеевич. После выстрела Лиля ничком упала на пол. Киллер прошел мимо нее, покачивая на ходу рукой. Рукава его куртки были закатаны. Значит, на левом предплечье у него наколота клыкастая летучая мышь, сжимающая в лапах кинжал.

Иван Сергеевич пару раз картинно хлопнул в ладоши.

– Браво, Данилова! Ох, не напрасно я тебя из отпуска выдернул. У нас есть база по татуировкам… Посиди-ка минут несколько, я попробую вытащить информацию.

Пока Иван Сергеевич щелкал по клавишам ноутбука, Данилова вновь мысленно вернулась к разговору с Ордынцевой. Все ли рассказала ей девушка? Не упустила ли существенных деталей?

– Вот оно! – радостно воскликнул Иван Сергеевич. – Наколка очень даже характерная. И теперь мы можем утверждать, что знаем имя одного из убийц.

– И кто же это?

– Леонид Дергач.

Диск с записью допроса предпринимателя Мельника Данилова смотрела уже дома, вечером. Она увидела отчаявшегося человека, который поминутно хватался за голову и едва сдерживал себя, чтобы не разрыдаться, как мальчишка.

«– Бред какой-то! Это же бред, вы понимаете?!. Ну кому это было нужно?.. Я их всех лично на работу принимал! Женька Скворцов, светлая голова! Яна!.. Никита Лесин! Игорь!.. Что это были за маньяки, которые их… А?!»

«– Успокойтесь, Анатолий Георгиевич. Я вас прекрасно понимаю. Но нам необходима ваша помощь. Преступление носит явно заказной характер. Поэтому скажите: у вас есть враги? Конкуренты по бизнесу? Кредиторы, может быть?»

«– Да какие, на хрен, кредиторы!.. Наша фирма давно и прочно стоит на ногах… Стояла. И никому мы ничего не должны – вы слышите!»

«– А вам? Вам кто-нибудь должен?»

«– Мы не банк, и в долг не даем. Еще вопросы?»

«– Будут и еще, и немало. Вот, к примеру, партнер ваш, господин Роберт Ли… Что вы о нем можете сказать?»

Данилова остановила запись и вышла на кухню, чтобы сделать себе кофе – ее неудержимо тянуло в сон. Гриша бы, конечно, сумел ее расшевелить. Порою на нее накатывало чувство жгучего стыда за то, что она, сорокачетырехлетняя женщина, встречается с парнем, который почти на двадцать лет моложе нее. Но она никак не могла с собою справиться.

Дальнейший просмотр мало что дал; Мельник отзывался о Роберте Ли сдержанно, однако в положительном ключе. Выходило, что компания существовала именно благодаря финансовому гению канадского азиата, хотя Мельник признавал этот факт с большой неохотой.

Данилова выключила плеер и принялась по привычке набрасывать на бумаге план.

На листке, повинуясь движениям остро отточенного карандаша, стали возникать строчки.

«Евгений Скворцов, программист

Игорь Ерохин, менеджер

Яна Штейн, ведущий специалист

Никита Лесин, финансовый аналитик

Олег Ломов, бухгалтер

Эдуард Ремизов, референт-помощник»

– А Лилия Ордынцева была только ранена. Ей просто повезло. Повезло…

На том же листе, под списком погибших сотрудников фирмы, Данилова вывела крупно:

«ЛЕОНИД ДЕРГАЧ».

– Ясно, что Дергач – исполнитель. Кто же заказчик? Это – вопрос вопросов…

Двое – одетые в темные куртки, пугающе одинаковые с виду – вылезли из стареньких «Жигулей», преградив ему дорогу.

– Дергач Леонид Валерьевич? Пройдемте с нами…

Нечасто Даниловой доводилось видеть шефа таким разгневанным.

– Ну, уроды! Идти на задержание профессионального киллера вдвоем! Там нужен был взвод ОМОНа… блин! Вот что я теперь буду наверх докладывать, а, Саша? Что Дергач сбежал, вырубив двоих оперативников? Э-эх, работнички… Мать их через коромысло…

– Иван Сергеевич, я думаю, поимка Дергача – вопрос нескольких дней.

– Нету! – развел руками начальник. – Нету у меня этих нескольких дней! Ты хотя бы понимаешь, как на меня давят? Шестерых, в центре, средь бела дня!.. Это слишком даже для нашего криминального времени! Ладно, Саш, всё это – эмоции… Версии какие у тебя?

– Сложно сказать (тут шеф двусмысленно хмыкнул). С одной стороны, похоже на месть. Только кому? Роберту Ли? Мельнику? Кому-то из убитых сотрудников? Киллер-профессионал – удовольствие не из дешевых. Причина должна быть для такого вот показательного расстрела. А если все же это – коммерческие разборки…

– Ты, Александра, конкретное что-либо сформулировать можешь?

– У меня пока две основные версии. Первая: ссора между деловыми партнерами. Роберт Ли – темная лошадка. В российском бюро Интерпола на него имеется досье. Он подозревается в финансовых махинациях. Возможно, кореец что-то почувствовал и решил, так сказать, замутить воду. В создавшейся ситуации какое-то время будет не до него. Против этой версии говорит тот факт, что Ли находится за пределами России. Конечно, налет на офис можно организовать и сидя где-нибудь на Каймановых островах. Но в такой вариант мне почему-то мало верится.

– Хорошо. Вторая версия?

Данилова на пару секунд задумалась.

– Со второй версией тоже далеко не все гладко. Эту бойню мог организовать человек, питающий к Мельнику ненависть… скорее, даже не ненависть, а… Не знаю, как это поточней сформулировать.

– Ты уж постарайся! – двинул бровями начальник.

– Возникает вопрос: почему он не устранил самого Мельника, а послал двоих, чтобы поубивали всех его сотрудников?

– Анатолия Георгиевича ты из числа подозреваемых исключаешь?

– Процентов на девяносто. Иван Сергеевич, я же видела запись вашей с ним беседы. На нем лица не было!

Шеф опять хмыкнул.

– Поду-умаешь! Может, он – второй Майкл Дуглас… Изобразил тут вселенскую скорбь! Ладно, Саш, иди, работай. И не забывай докладывать о малейших изменениях в ходе расследования. Кстати, через час журналисты приедут. Ты уж будь любезна, пообщайся с ними. Так, пару общих фраз, как обычно.

На чердаке было неуютно: пыль, грязь… Но Леонид давно научился не обращать на такие мелочи внимания. Главное – не упустить объект.

– Ага, вот и ты…, – удовлетворенно прошептал он, увидев женщину, которая выходила из подъехавшей к тротуару иномарки.

Гриша все-таки приехал, хотя Данилова, погруженная в свои мысли, не слишком-то горела желанием его видеть. Дежурные цветы в подарок, ужин на скорую руку, затем быстротечный секс… И Данилова (впервые за время их знакомства) попросила Гришу уйти.

– Эй, Александра, в чем проблема?

– Не знаю я, Гриш… Если скажу, что дело, которым я сейчас занимаюсь, покоя мне не дает – ты ведь меня не поймешь, правда?

– Не пойму. Ты всегда умела отделять работу от личной жизни.

– Умела, – вздохнула Данилова. – Да, видно, дела разные бывают. Скажи, Гриша – ты же в спецназе служил?

– Да, верно. А что?

– Знаком с армейскими татуировками?

– Немного. Что тебя интересует?

– Летучая мышь с кинжалом в лапах.

Григорий пожал плечами.

– Да вроде не знаю про такое. Хотя постой! Как ты сказала? Летучая мышь? Однажды слыхал от пацанов. По-моему, это снайперы из разведки морпехов. На слух, в полной темноте стреляли. Ножами орудовали как фокусники. Их недолго в Чечне продержали, вывели почти сразу. Но это, как говорится, штучный товар. Лично я живьем ни одного не видел. А ты?

– Да и я тоже…, – рассеянно ответила Данилова, думая о своем.

Она села в машину, вставила ключ в замок зажигания…

Сзади коротко завозился кто-то, и холодная сталь коснулась ее горла.

– Сидеть тихо!

Пауза…

– Послушайте, Дергач…

– Тихо, я сказал!.. Данилова Александра Максимовна, шестьдесят седьмого года рождения, незамужняя, детей нет, образование высшее. Мне продолжать?

Она позволила себе расслабиться; в конце концов, хотел бы зарезать – уже зарезал бы.

– Чего вы хотите, Леонид?

Она специально назвала его по имени, дабы наладить хоть какой-то человеческий контакт.

– Правды. На меня ведь хотят повесить те шесть трупаков, про которые ты по телику говорила?

– Вот, значит, как вы меня нашли. По телевизору увидели.

Лезвие прижалось к коже немного сильнее.

– На вопрос отвечай!

– Да. То есть, вас подозревают в совершении этого преступления.

– Основания?

– Ваша летучая мышь, – после секундного замешательства выдохнула Данилова. – Татуировка на левом предплечье. Спецназ ВМФ?

– Ха! Значит, и ты не лыком шита. Не зря ешь свой прокурорский хлеб.

– Уберите, пожалуйста, нож, – попросила Данилова. – Я вам при ваших умениях абсолютно неопасна.

– Пожалуй, – согласился Дергач и отвел лезвие.

Тогда только Данилова рискнула бросить взгляд в зеркало заднего обзора и натолкнулась на две ярко-синие молнии – уставшие, в обрамлении мелких морщинок, глаза немолодого убийцы…

– Нам с тобой до правды докопаться надо, – произнес он. – Обязательно надо, слышишь? Хватит, набегался я от ментов. Спокойной жизни хочу. Не убивал я этих, из офиса. Завязал…

– Вот как? А татуировка?

Дергач с досадой вздохнул, засучил левый рукав.

– Повернись, посмотри.

Данилова повернула голову. Все так, как и описывала Ордынцева: клыкастая летучая мышь, с кинжалом в лапах… А над головой мыши – полукругом надпись: «КРСФ».

– Про буквы она ничего не говорила, – машинально пробормотала Данилова.

– Кто не говорил?

– Неважно. Что это означает?

– Контрразведка Северного флота. Получается, там кто-то выжил и описал мою наколку?

– Так и есть, – призналась Данилова.

– Подстава это. Какая-то гнида стрелки на меня перевести хочет. Понять бы, кто…

– А еще у кого-то может быть такая же татуировка?

Дергач почесал затылок.

– Может-то может, но… Чтобы ребята в киллеры подались, в безоружных палили… Нет, не верю.

«Но вы же подались», – едва не вырвалось у Даниловой. Он, казалось, угадал ее мысли.

– Я – особый случай. В семье, как говорится, не без урода. Я вот что предлагаю. Вместе работать будем. Ты мне поможешь. Ну, или я тебе. Найдем мы козлов этих… Ты как?

– Шерлок Холмс и доктор Ватсон? – усмехнулась Данилова.

– Называй как хочешь. А только вместе мы – сила. У тебя возможности. Но и у меня – тоже. Я тебя через дружка моего вычислил. Он дока в компьютерах, в любую базу данных залезет. Имя-фамилию человека назвал – и привет. Так что, пригожусь я тебе, по-любому.

– И с чего начнем?

– Я хочу потолковать с этой… со свидетельницей. Которая якобы меня там видела.

– Невозможно, – отрезала Данилова.

– Не стану я ей ничего делать! Поговорю, да и всё.

– Забудьте об этом. А вот кое-что другое можете попробовать. Ваш гениальный приятель сумеет проникнуть на сервер фирмы «Worldwide real estate»?

– Это на которую напали, что ли? А вы сами что, не изымали их компьютеры после налета?

– Изымали, конечно. Но меня интересует канадский офис. Там своя, независимая сеть. Нужны сведения обо всех недавних сделках с недвижимостью. Особо пусть обратит внимание на Роберта Ли – какие сделки вел лично он. Вы все поняли?

– Понял, не дурак, – проворчал Дергач. – Ты мне, типа, веришь, что ли?

– Типа да, – в тон ему ответила Данилова.

Из дневника следователя Даниловой, раздел – «Беседы с отцом Вениамином»

«Сегодня встречалась с батюшкой. Говорили о разном.

«Почитай отца своего и мать свою», – в который раз процитировал он мне Писание.

«Так мои уже умерли», – напомнила я.

«Но память о них живет в твоем сердце, так? У меня тоже сын был…»

«Был? А где он сейчас?» – позволила себе спросить я.

«Умер», – коротко ответил отец Вениамин.

И больше мы этой темы не касались…»

– Александра?

Голос Ивана Сергеевича, как показалось Даниловой, дрожал от волнения.

– Тут у нас такое… Короче, Мельник в больнице. Инфаркт…

И опять – тени. Эта женщина-следователь… Сделала вид, что поверила. Во всяком случае, навряд ли она станет докладывать о нашем разговоре своему начальству.

Стасик «пробил» контору по недвижимости, взломал их канадский сервер. Ничего путного не нашел. Роберт Ли за последнее время лично не курировал ни одну сделку. Если причина расстрела его сотрудников в Москве и лежит в сфере бизнеса, то докопаться до нее будет непросто.

Но кто-то ведь решил подставить именно его, Леонида Дергача. Кто-то из знакомых (и, скорее всего, не раз) видел татуировку. Надо перебрать всех, с кем общался после отсидки, их не так много. А с криминалом вообще никто не связан, не зря старые связи были обрублены. Надо позвонить Александре…

Отец Вениамин, сидя в глубоком кресле, неспешно перебирал длинные четки.

– Входи, доченька, – произнес он, когда Данилова робко постучала в двери его покоев. – С чем пожаловала?

– Здравствуйте, батюшка. Может, я просто так зашла, вас проведать?

– Ну уж… Лукавить не к лицу тебе. Я ведь слишком давно на свете живу. Господь сподобил меня читать в душах людских. Мыслю так: для того наградил он меня даром этим, дабы мог я помогать ближним наилучшим образом.

Данилова подошла к старцу и почтительно поцеловала его руку.

– Садись, милая. А что Григорий твой? Давненько он ко мне не заглядывал.

– Занят, работает много.

– И опять лукавишь. Небось, денежки у тебя берет, якобы в долг, а на самом деле? Ты прости меня за такие слова, но идешь по неверному пути, Александра. Чувствуешь – молодость позади, и пытаешься удержать ее всеми силами, в том числе и сожительствуя во грехе с парнем, который в сыновья тебе годится. Хотела бы ты доли такой для своей дочери? А?

– Нет, отец мой, – едва слышно пробормотала Данилова.

– Вот видишь… Что же, говори, какая на сердце печаль. Коль смогу, помогу советом. Ну, а нет – все одно тебе легче станет, поделишься.

– Понимаете, отец Вениамин… Я знаю ваши ум и проницательность, и хотела бы услышать ваше мнение. Увы, не имею права раскрывать все подробности дела, над которым работаю…

– Говори, Александра. Речи льстивые можешь опустить. Ближе к сути.

– Простите, отец… Я веду дело об убийстве. Погибло несколько человек. У нас был подозреваемый, мы были почти уверены, что он замешан. Но этот человек сам вышел на меня и заявил, что непричастен. Не знаю почему, но я ему верю. Он хочет помогать мне, чтобы вместе мы нашли истинных виновников. Однако, общаясь с ним, я нарушаю свой служебный долг.

Старец погладил рукою длинную, седую бороду.

– Служебный долг…, – эхом повторил он. – Сколько раз я слышал эти слова. А что они, в сущности, означают? Есть долг перед Богом, долг перед семьей. Твой же долг в том, чтобы найти и покарать убийцу, разве не так?

– Так-то оно так… Просто я по опыту своему знаю, что одно маленькое нарушение закона, как правило, влечет за собою другое. Затем еще и еще.

– Тебе, конечно, виднее. А я вот знаю, что ни одно злодеяние не должно оставаться безнаказанным. И правда всегда выплывет наружу, как бы ни старались ее скрыть…

Они сидели в парке, под сенью деревьев. Со стороны могло показаться, что это просто свидание мужчины с женщиной. Однако между сидящими шел вполне деловой разговор.

– Как они проникли в офис? Там, насколько я знаю, бывают электронные замки с кодами и прочие прибамбасы.

– Код узнать нетрудно. Достаточно понаблюдать за входной дверью какое-то время. Похолодало… Вы не замечаете, Леонид?

Он пожал плечами.

– Мне сейчас как-то не до погоды.

К их скамейке быстрым шагом приблизился высокий, спортивного вида мужчина.

– О-о, кого я вижу! Привет, Саша!

Данилова смотрела на Гришу удивленным взглядом.

– Ты как здесь?

– Мимо проходил. Я, вообще-то, живу неподалеку. На тот случай, если ты забыла. Представишь меня?

Данилова замешкалась с ответом. Положение спас сам Дергач.

– Леонид, – произнес он, протягивая руку.

– Григорий. А вы, я смотрю, мне не рады, Александра Максимовна?

– Гриш… Ты извини. Сейчас у меня мало времени. Вечером созвонимся, окей?

– Окей, – буркнул Григорий и так же, быстрым шагом, удалился прочь.

– Неловко получилось, – сказал Дергач.

– Ничего страшного. Кстати… Вам ведь ничего не говорят такие имена, как Анатолий Мельник, Роберт Ли?

– Ничего абсолютно. А должны?

– Да нет, спросила просто. Стреляю наугад. И с Лилией Ордынцевой вы тоже незнакомы?

– Нет, – покачал головой Дергач. – А вот этого парня я определенно где-то видел.

– Григория?

– Я не утверждаю, но… После тюрьмы у меня резко ухудшилась память. Да и не только память. Сами понимаете, двенадцать лет… Такое впечатление, что мы с ним сталкивались мельком. Но вот где и когда?

– Ну, мало ли… В одном городе живете все-таки.

Дергач поднялся с места.

– Мне нужно идти. Как вы намерены действовать?

– Нужно обратиться в главный штаб ВМФ и получить списки подразделения, в котором вы служили. Возможно, кто-либо из ваших бывших товарищей все же подойдет на роль киллера.

Мельник был бледен, дышал тяжело. Присев на край его постели, она безотчетным движением накрыла своей ладонью лежащую поверх одеяла худую руку.

– Как вы, Анатолий Георгиевич?

Он ответил не сразу. Повернул голову в сторону и, казалось, сосредоточил взгляд на какой-то точке на стене. Когда заговорил, речь его была медлительной, местами невнятной.

– Я, пока лежал тут, все думал – за что мне это? Теперь понял, за что… Исправить уже ничего нельзя. Совсем ничего…

– Это ведь месть, не так ли? Вам лично?

Мельник закашлялся. Прикрыл ладонью рот. В уголках его глаз блестели мутноватые кристаллики слезинок.

– Это не месть. Это – урок. Самый жестокий из всех, какие я когда-либо получал.

– Простите, я не понимаю…

– Уходите, – тихо произнес больной.

– Да, но я бы хотела спросить…

– Уходите! – уже тверже повторил Мельник. – Вам никогда не найти убийцу…

– Не думал, что вы согласитесь. Не стоит волноваться, я просто поговорю с ней.

– Ладно, идемте.

Данилова и Дергач поднялись на лифте на пятый этаж больницы. Стоявшему у дверей палаты охраннику Данилова показала удостоверение.