Сказка о девяти адептах

Мифы и легенды или, Что-то вроде пролога.

Мифы и легенды. Много чего в них говорится странного и, мягко говоря, сомнительного. Много они рассказывают о событиях в Мире от Начала Времен и даже ранее.

Начало Времен?

Нет конечно, это не с какого боку не время сотворения Мира. Это полумифическая дата обретения Миром магии.

У летописцев и прочих мудрецов никогда не было единства по поводу этой даты. Естественно. Так нам боги и доложились, в какой день какого года создали они четыре великих столпа магии, дарованной ими Миру, божественные магические Стихии – Землю, Воду, Огонь и Воздух. А может, они вообще создавали их по очереди, одну за другой? Кто их, богов, знает.

В общем, по поводу этой даты было сломано немало копий… ну, точнее говоря, перьев. И в конце концов как-то договорились. Выбрали. Но достоверность… сами понимаете.

Но вот ведь что любопытно, первые упоминания о Рюгене стали появляться в летописях во времена, примерно соответствующие этой сомнительной дате.

Рюген…

Загадочное и непонятное место, то ли остров, принадлежащий нашему Миру, то ли нечто, находящееся где-то и вовсе вне его…

Как это вне? А вы вспомните-ка все слухи, все рассказы о нем, переполненные страхом, болью, маревом таинственных артефактов и амулетов, несущих владельцам могущество, деньги, безмерную власть над миром и… смерть, мучительную, лютую. Нет двух схожих рассказов и слухов о том, что представляет собой это таинственное кошмарное место, и о судьбах людей, рискнувших проникнуть в него. Место, насквозь пропитанное странной чужой магией, основы которой так и не разгаданы даже в наше цивилизованное и просвещенное время. Магией опасной и часто смертельной, но рождающей очень ценные амулеты и артефакты. По крайней мере, так рассказывают многочисленные легенды, одна другой кучерявее. А если вспомнить, что писал Нвех о центре единой силы и сплетении магических дорог… а к его словам, между прочим, стоит прислушаться. Загадочный и, может быть, даже великий человек, отказавшийся в свое время стать архимагом ордена Движения ради вольной бродячей жизни, хотя соорденцы настаивали на его кандидатуре чуть ли не единогласно.

Рюген…

Так что же, это именно Рюген, проложив дорогу в наш Мир, позволил пройти сюда магии?

Или же все случилось наоборот? Это именно магия, дарованная нам богами, открыла Миру путь на Рюген?

А может, и нет между ними никакой связи? Так, случайное совпадение дат, не более того.

А может и нет вовсе никакого Рюгена… мало ли, что могут рассказать легенды, кто ж из разумных людей им верит! И то сказать, амулеты естественного происхождения… ага-ага… а может еще молочные реки с кисельными берегами? Сомнительно оно, знаете ли… даже особливо ежели оный кисель может очень больно кусаться.

Впрочем, мы отвлеклись. Пресловутая дата Начала Времен была учеными мужами кое-как определена и используется теперь как точка отсчета, основа датировки нового времени. А вглубь времен летописи уходят в глухую домагическую древность на многие десятки, а то и сотни тысяч лет. И чем дальше, тем менее достоверными становятся даты, а излагаемые события и жизненные реалии все более и более сомнительными.

Ну сами посудите, древние летописи говорят, что когда-то давным-давно вместо многочисленных островов и архипелагов в Мире наличествовали огромные массивы суши, называемые смешным словом «континенты» и отделенные друг от друга огромными же просторами воды. И эти континенты были так велики, что в некоторых местах – это ж надо такое выдумать! – людям и прочим живым существам реально не хватало воды.

Чушь и бред! С какой стати великие боги стали бы так глупо и нерационально размещать сушу и воду?

Летописи говорят, что Солнце когда-то давно было маленьким и круглым, а Великого Кольца и вовсе не было. Вместо него висел на нашем небе желтый шарик, каковой тоже был Мир, управляемый какими-то своими богами. Что там эти боги удумали, нам знать не дано. Но заставили они свой Мир приблизиться к нам настолько, что морские приливы стали сносить города. И тогда воззвали люди к своим богам. И услышали их боги. И разорвали преступный Мир чужих богов в пыль и мелкие обломки, из которых и родилось Великое Кольцо. И тогда…

Ой, чего только не говорят легенды! Нельзя же верить чему ни попадя.

Ну и демоны с ними, с легендами. Пусть их.

Я-то собираюсь рассказать вам абсолютно правдивую историю о великом магическом мире, заправляют которым великие же магические ордена.

1. Главное, что всё добровольно.

Дорога, если это безобразие можно было бы так называть, была скверной, хуже некуда. Рытвина на рытвине и ухаб на ухабе. А кому оно надо поддерживать ее в порядке? Может, вам? Шла она над скалистым берегом вдоль холодного Серого моря, огибая глубокие фиорды и виляя меж рваными скалами и корявыми буреломами прибрежного гиблого Пьяного Леса, детища неуемных северо-восточных ветров.

Кроме как в Черную Цитадель дорога никуда не вела, соединяя это жуткое место с ближайшим вольным городом Винеива. Ну и кому из горожан и за каким демоном понадобилось бы по своей воле переться в Черную Цитадель? Вот именно… Дураков нет…

Кроме обоза, разумеется. Ежегодного обоза, ведомого людьми, абсолютно добровольно согласившимися доставить абсолютно добровольные пожертвования, которые вольный город Винеива в очередной раз добровольно собрал для добровольной же передачи Черному ордену. Слухи о судьбе людей, попавших внутрь Черной Цитадели, ходили разные, не говоря уж о судьбе орденских рабов. Один слух страшней другого. Потому и были у магистратов вольных городов немалые сложности с набором ездовых для ежегодных обозов с «дарами». В прошлом году все обозники вернулись и даже относительно невредимыми? Ну так и черный вымпел с молнией тебе в руки. Веди обоз сам, если ни себя, ни своих детей не жалко.

Фургоны и простые телеги с надсадным скрипом ползли вперед, петляя между поросшими лишайником валунами. С невидимого за мутным редколесьем моря дул порывистый холодный ветер. И, как будто не было других причин для поганого настроения, заладил вдруг мерзкий упорный дождь. Дорога окончательно расползлась непролазной слякотью. Колеса телег вязли в грязи уже чуть ли не по ступицу. Ездовые мужики, ругаясь по-черному, полезли с возов и шлепали теперь по колено в грязи, то и дело впрягаясь в телеги наряду с лошадьми. Хромому и Наемнику повезло, их фургон вез только деньги. Так что шел практически налегке: мешки с медью, сундучок с серебром да всякого разного по мелочи из ценных подношений. За ездового в фургон магистрат определил Хромого – единственного вора на весь обоз, ему ли не знать воровских уловок? Предупредили настрого: смотри, мол. И покачали пальцем со значением. Да еще при фургоне приставили помимо общей обозной охраны особого охранника, здоровенного хмурого малого в стоптанных ботфортах, отзывавшегося на имя Наемник. Вот так. Простенько, и со вкусом. Был Наемник в Винеиве человеком случайным, никого в городе толком не знал, так что сговориться насчет всего такого-эдакого ни с кем не мог.

Впереди идущая телега вдруг дернулась и встала.

– Эй, мужики, – заорали оттуда просительно, – пособите маленько! Камень… Ни проехать, ни объехать. Торчит, зараза.

Хромой, только что сменивший наемника на месте кучера, вяло выругался, а лошадок даже и останавливать не пришлось. Только боками поводили, да головами трясли.

Наемник выволок из фургона лом и побрел по грязище вперед: то ли тащить телегу, то ли сворачивать в сторону камень. Впрочем, вернулся он практически тотчас же, сунул лом в фургон и, кряхтя, полез следом, недовольно бурча в окружающее пространство.

– Это куда ж мы так торопимся?

– Да скорей бы вся эта бодяга кончилась бы хоть как-никак, – тоскливо ответил Хромой и плюнул.

Они снова умолкли. Только слышно было за порывами ветра, как натужно скрипят тележные колеса, да монотонно моталось перед глазами из стороны в сторону ведро на жердине, торчащей из впереди идущей телеги.

Шум налетел резкой волной. Вокруг заполошно завопили и забегали ездовые и охрана. Гремело железо. Хромой даже охнуть не успел, как Наемник вылетел из фургона с арбалетом в руках и как-то сноровисто и ловко присел за колесом фургона. Вдоль обоза хлопотно размахивая руками и разъезжаясь сапогами по грязи несся обозный голова, визжа во все горло:

– Эй, вы! Что растянулись по всей дороге, коровы беременные, стадо тупое, брюхатое! Подтягивайтесь друг к другу, ближе, ближе, козлы безрогие, куры безмозглые! Палкой вас, что ли, погонять?

– Ох, великие боги! Что там стряслось, голова? Волки, что ли, налетели?

– Разбойники придурочные какие-то, сразу видно, что не местные. Местные под носом у ордена теперь не шастают. Орденская молодежь в последнее время новую забаву себе придумала – на них охоту устраивать. По лесам как зайцев гоняют, развлекаются. Так что это какие-то чужаки. Но про орден, однако, как я понимаю, все досконально знают. Как увидели над первым фургоном орденский черный вымпел с молнией – мышками кинулись разбегаться в разные стороны, теряя ботфорты. Эй, Наемник, ты тут смотри в оба. Чтоб ни монетки не пропало ни под шумок, ни как иначе, с орденом шутки плохи. Э-эх, Земля, великая Стихия магическая, покровительница всех сухопутных странствий, спаси-сохрани… А уж как я за ваш груз весь истерзался, что и делать, ума не приложу. За все возы душа болит, а уж за деньги… Посадить бы вам в фургон еще хоть пару воинских людей, так нету. И не то чтобы доверенных, никаких нету. Ладно, скоро выходить нам на мощеную, на каменную дорогу. Там дело не то чтобы пойдет полегче, но побыстрее.

Суматоха постепенно улеглась.

– Слушай, – обратился Наемник к Хромому, – что это еще за каменная дорога? Откуда бы ей здесь взяться, да и какому демону она тут нужна?

– А-а, – отмахнулся Хромой. – Дорога эта древняя. Построена еще когда Черный орден был в королевстве не запрещенный. Тогда, говорят, народу по ней в обе стороны шастало немерено. Это сейчас она дикая и почти заброшенная.

Оба не сговариваясь синхронно глянули на юг. Там, где-то далеко, за огромными просторами глухого и буреломного Великого леса находится королевство Ёйеаес… идет спокойная благополучная жизнь. Есть и там, конечно, какие-то свои проблемы, где их нет-то! Но, о великие боги, нам бы эти их проблемы. И уж оттуда-то с южных королевских коронных земель никто не везет в Черную Цитадель абсолютно добровольные подношения. По крайней мере обозами.

Обоз двинулся дальше, то увязая в грязи, то выбираясь на относительно сухие участки. Дорога пошла в гору, забирая вправо от моря и огибая последний на пути длинный извилистый и узкий фиорд. Шум моря не то чтобы исчез, но как-то отодвинулся и стал совсем еле слышным. Вот-вот должна была появиться пресловутая каменная дорога. Ну, что ж. Там обоз будет устраиваться на последнюю ночевку, а завтра к вечеру… завтра к вечеру он будет уже и на месте. Будем надеяться на лучшее. Авось все обойдется. А там, что будет, то и будет, только скорей бы уж.

– Ну и дорога, ужас, – Хромой покачал головой. – Ну никак понять не могу, что ни год, все одна и та же история. Что ж это орден портал в Винеиву не прокинет? Влом, или жадность одолела? Ему и делов-то – тьфу.

Наемник рассмеялся.

– Да где ж ты видел ордена, которые бы бесплатно магичили? Ах да, ты небось из своего городка вообще никуда ни ногой… откуда ж тебе знать? Ну а я пошлялся по белу свету. И скажу тебе – нет таких орденов. Маги свою работу ценят. Это с какого же перепою орден будет на свои деньги устанавливать портал? Держи карман. Если б город за этот портал заплатил, тогда конечно поставили бы. Но город-то с какого перепою заплатит? На ких демонов земных и подземных тот портал Винеиве сдался? И дань ордену гони, и за портал для ее доставки ему же деньги плати?

– Дорого?

– А то! Если человечков туда-сюда перекинуть – так даже и это вовсе не «тьфу». Это только сильные маги могут. И берут за работу неслабо. А вот если грузы надо доставлять, да еще целыми обозами, это, я тебе скажу, ва-аще. Для такого дела порталы и нужны. Мощные, стационарные и дорогие аж просто зверски. Они, вишь ли, без артефактов не работают, а артефакты сколько стоят? То-то же. Но и это еще так, цветочки. Вот сколько стоит регулярная зарядка артефактов у тех же магов…

– Ясно, – печально вздохнул Хромой. – Денежки, их все считать умеют. Вот и маются горожане в вольных городах по осени что ни год. Каждый старается по-всякому извертеться, чтобы только в обозные ездовые не попасть. Очень уж это… как бы сказать… чревато. И стремно. Не остаться бы в ордене вместе с обозом навсегда. Есть там, шепчутся, такие места, не к ночи будь помянуты, называются алтари.

– Ну, а тебя самого как угораздило? – поинтересовался Наемник.

Хромой смущенно поежился.

– Кошелек, будь он неладен. Срезал-то я его аккуратно, купчишка и не заметил. А эти вокруг – чтоб их пятирукие демоны в клочья разодрали – им что за дело до того купца? Крик подняли, шум. Ну, меня и… того. А там на выбор. Или ступай ездовым в обоз, или… сам понимаешь.

– Воришка значит?

– А ты чистенький? – возмутился собеседник. – Прямо младенчик невинный, только из мамы вылез! Как же тогда тебя самого в этот обоз занесло?

– А я знал, что она малолетка? Видел бы ты эту кобылу! Особенно ежели ночью, когда морду толком не разглядишь, да еще и спьяну.

Разговор увял. О чем тут говорить и зачем? А фургон вдруг опять резко остановился. И опять сквозь привычный надоедливый шум дождя спереди донесся неясный гомон, и даже, вроде бы, какие-то крики.

– Это что еще? Опять? – дернулся Хромой.

– Это вряд ли, – отозвался Наемник. – Чтобы два раза за один день? Те разбойнички сейчас драпают без памяти уже демоны знают где.

– Твоя правда, – вздохнул Хромой, – у нас тут вообще насчет разбоя тихо последнее время. Местных татей орденские воронята давно уже чуть ли не уполовинили. Повязали и, говорят, на замковые алтари под нож сволокли.

– Врут, небось, что в замке на алтарях брюхи вспарывают. На такое дело людей не напасёшься, хоть бы и рабов, рабы тоже денег стоят.

– Тьфу ты, – сказал Хромой с досадой. – Я гляжу, ты только и умеешь, что железками по головам стучать да девок щупать. Силу для своей магии черным откуда брать? Ни Земля, ни Вода или прочие стихии – Огонь там, или даже ветреный Воздух своей Силы им не дадут по ихней бездарности к Стихиям. А вот идет шепоток, что через чужие мучения Силу себе добыть очень даже можно. И немалую. В Черную Цитадель рабов гонят толпами. И, заметь – с концами. Кто-нибудь видел, чтобы оттуда живые люди когда выходили? То-то и оно.

Хромой поцокал языком и покрутил головой со значением.

Обоз снова остановился, и опять спереди донесся какой-то шум, послышались неясные голоса. Вдоль фургона громко зачавкали сапожищи и грубый голос обозного головы заорал, сопровождая слова громким стуком палки о бок фургона.

– Эй, вы, уснули, что ли? Принимайте ездока. Там впереди его магичество безлошадный с грузом.

– Дык… у нас же тут мешки всякие… доски нестроганые… жестко? – робко пискнул Хромой.

– А будет их милости мало места или неудобно, он вас самих так турнет, что оба похромаете на обе ноги рядышком с фургоном, и рады будете, если целы останетесь…

– Откуда тут взяться магу? – тоскливо крякнул Наемник. – Да еще с грузом. Лошадь, что ли, пала?

– Грабители. Как видно те же, что налетали на нас. Лошадь ему подбили. И ездового пришибли стрелами. Ну а он как по ним шарахнул файерболами – впереди вся земля выжжена и перепахана. Ужас.

Вдоль передних возов ездовые мужики, надсаживаясь, волокли что-то тяжеленное. Сзади вальяжно шагала некая фигура, с ног до головы укутанная в черный орденский плащ.

– Сюда, Ваше магичество, сюда. Груз тут тяжелый, зато небольшой, – заискивающе суетился голова. – Места для Вам разместится хватает… хотя обозный фургон, конечно, не карета. Так что насчет удобства извиняйте. Давайте сюда, Ваше магичество, сюда…

Возчики обмерли, а сзади в проем тента услужливые обозники, пыхтя от торопливого усердия, запихивали тяжеленный баул, обтянутый черной кожей морского тартана. На его боку мерцала бледным светом магическая орденская печать, на которую нормальному человеку и глядеть-то жутко, не то что бы, скажем, притронуться.

Хромой на четвереньках подскочил к баулу и – откуда только силы взялись – мигом развернул эту тяжеленную хрень, отгораживая им свое кучерское место от остального свободного пространства внутри фургона.

Следом за баулом под тент фургона полез и сам маг – приличного роста мужичина, сытый такой и вальяжный. Небрежно взмахнул рукой, и влага с его мокрого плаща вдруг взметнулась вверх тучей мелких капель и щедро окатила Наемника и Хромого брызгами. Маг поплотнее закутался в мгновенно просохший плащ, опустил на глаза капюшон и завозился, устраиваясь. Вольготно так. Ноги вытянул в грязных ботфортах – аж Наемника спиной чуть ли не в ящики вмял. И затих. Заснул сразу, что ли?

Колеса натужно скрипели. Фургон трясло на ухабах и рытвинах дороги. Дождь разошелся уже до совершенного безобразия. Путь почти не просматривался, а слева доносился вроде бы опять грохот морских волн о береговые утесы. Скорей бы каменная дорога, демоны ее раздери. Да и вообще на ночлег давно пора уже было остановиться.

– Эй, Оглобля, – сжалился Хромой над наемником, – полезай сюда ко мне, потеснюсь уж. Так и быть. Да вожжи возьми, а то я уж все руки себе отмотал. Интересно, мы уже на каменной дороге заночуем, или еще здесь, в грязи?

Ехать по каменной дороге и впрямь было не в пример легче. Отдохнувшие за ночь лошадки шагали довольно бодро. Сквозь монотонный шум дождя был уже отчетливо различим рокот волн, разбивающихся о скалистый берег. Повеселевшие лошадки шагали бодренько и даже помахивали хвостами. Люди тоже вроде бы взбодрились, несмотря на очень и очень туманное будущее.

Но пришлось притормозить – по тракту гнали длинную вереницу связанных веревками рабов.

– В Черный орден для алтаря ведут, – пояснил Хромой. Ему нравилось чувствовать себя хоть в чем-то более осведомленным, чем повидавший мир напарник.

– Как боги такое терпят? – буркнул Наемник, опасливо оглянувшись на спящего мага.

– Дурак ты, – высказался Хромой. – Черные рабов приволокут и, глядишь, подобреют немного. Расслабятся. Может и вернемся домой благополучно.

– Сам же рассказывал, что их насмерть замучают на алтаре.

– Черные по-другому не могут, – пожал плечами Хромой и снова опасливо покосился на громко храпящего мага. – Где ж они иначе возьмут себе Силу для того чтобы магичить? Да и сам подумай, пусть лучше их замучают, чем нас… эй, лошадей погоняй. Ехать можно.

Дорога вильнула, справа показалось серое и даже на вид холодное море. И мрачная серо-черная громада замка, верхние башни которого, кажется, цепляются за низкие свинцовые тучи, сквозь которые просвечивает багровым рыхлый ком закатного солнца.

Так это и есть, замок? Да нет, это не просто рукотворная крепость – это высоченный утес, нависающий над морем. Серо-черные скалы то тут, то там плавно, без видимой границы переходят в серо-черный камень возведенных человеком массивных стен и иных построек – башен, площадок, галерей. Черная Цитадель то вырастает из скалы, то врезается вглубь нее, образует единое и по-своему гармоничное целое, есть в котором своеобразная страшноватая и грозная красота.

Дорога заузилась – две телеги не разъехались бы – и шла теперь резко вверх вдоль скалы над обрывом.

– Эй, ты к скале-то не прижимайся, держись чуть отдаля, – не выдержал Наемник, какое-то время хмуро наблюдавший за действиями сменившего его напарника: Хромой вел фургон просто «впритирочку» к замковой скале Черного ордена. – Свалится сверху какой камешек – мало не покажется, добавки не попросишь.

Хромой посмотрел направо, где вздымалась на чудовищную высоту громада черного утеса, потом покосился налево, где узкая ленточка каменной дороги, казавшаяся ранее такой широкой и удобной, резко обрывалась вниз к шумевшему на чудовищной глубине невидимому отсюда холодному морю, и вздохнул.

– У дороги к обрыву наклон. Ну как лошади испугаются и понесут… или еще что? Костей не соберем.

Маг еще дрых. Храпеть, правда, больше не храпел, повернувшись на другой бок. Свистел себе носом, да еще вызывающе так… владыка жизни. Тоже, небось, людей ножиком на алтарях режет, тварь, сволочь. А день уже был в самом разгаре, и море рядом, хотя и не было его за обрывом видно, зато слышно – еще как! С такой силой лупило в скалы под обрывом, что земля от грохота тряслась. А справа поднимался на немыслимую высоту огромный черный утес… который и был, собственно говоря, Черная Цитадель, замок Черного ордена, его опора на Архипелаге. Как это такое могло быть, чтобы замок был утес, а утес замок, понять нормальному человеческому уму было совершенно невозможно. Но вот если глядеть на Цитадель отсюда, с дороги, к ней ведущей, становилось совершенно ясно, почему ничьи войска – ни королевские, ни других орденов никогда, ни разу не пытались ее атаковать.

– Хоть бы перила сделали или заборчик какой, – поежился Хромой. – Как навернемся сейчас…

– Дурак ты. Только и умеешь, что кошельки тырить. Да и этого не умеешь, если подумать. Это крепость, понял? Какой тебе, к лысым демонам, заборчик? – буркнул Наемник и опасливо глянул вверх. Единственная дорога в замок шла вокруг утеса по спирали правым боком к стене. Даже щитом не прикроешься, когда будут на тебя сверху всякую дрянь и камни валить. А если шарахнут файерболами? Любую армию как корова языком слизнет. Обрыв высоченный, скалы под обрывом острые, да и дорога, как верно отметил напарник, от утеса к пропасти идет уклоном…

Хоть и не захватчики они ни с какого бока – он бы не только не подрядился бы на такое дохлое дело, но бежал бы от потенциального нанимателя со всех ног… хоть и не захватчики, а все равно блазилось, что полетят сейчас сверху файерболы или просто вульгарная смола и сметет всех вниз к пятируким демонам. А скалы внизу…ох, мама.

– А ты, господин хороший, в следующий раз внимательно рассматривай девочек, которых снимаешь, – обиделся Хромой. – Не то зачастишь сюда с обозами… Ох! Это еще что?!

Действительно, и без того узкая дорога за крутым поворотом уперлась в провал, где-то далеко внизу даже не виделся – угадывался сырой серый туман. Вот так. Впереди обрыв, справа – довольно большой плоский каменный уступ, на котором нет ничего. Вообще ничего – широкая и совершенно пустая площадка, заканчивающаяся уходящей далеко вверх шершавой скалой.

А что теперь?

– Приехали? – растерянно пробормотал Наемник в пространство.

Но, кажется, они действительно приехали – камни вдруг бесшумно разъехались в стороны, открыв проход внутрь скалы. Крепкие мужики в черных орденских плащах высыпали наружу и по-хозяйски взяли лошадей под уздцы.

– Брысь отсюда, – распорядился один из них, махнув рукой на обозников. Его плащ был украшен замысловатым, серебристо мерцающим знаком… главный, ясен пень.

Обозный люд, поспешно похватав свои котомки и оружие, попрыгал с телег и из фургонов и скучковался в дальнем конце площадки.

– Давай сюда, ну, быстро! – рявкнул главный встречающий обозному голове, в мгновенье ока четко выделив его в мнущейся толпе ездовых.

– А? – растерянно переспросил тот.

– Опись давай, болван.

– Ага…

Голова суетливо зашарил руками за пазухой и извлек свернутый в трубочку лист бумаги, опечатанный символом городского магистрата. Главный небрежным жестом сграбастал бумагу.

– Вот тут и стойте, – скучным голосом велел он обозным и двинулся было в темноту раскрытого проема. Но вдруг его глаза расширились изумленно и испуганно – из фургона полез наконец-то проснувшийся маг.

– Брат! – засуетился главный встречающий. – Ты с грузом? А ну принять груз у мэтра, недоумки! – рявкнул он на подчиненных.

Двое черных поспешно метнулись к фургону, протягивая вперед руки, по которым уже змеились мелкие блестящие искорки.

– Убрали грабки, придурки! – заорал приехавший с обозом маг. Между пальцами его правой руки появилось вдруг бледные полупрозрачные черные тени и, резко удлинившись, ударили встречающих по рукам. – Грабки убрали! На этот груз нельзя магичить. Ты, бестолочь, – рявкнул он на их начальника. – Р- раскомандовался тут, трехрогие псы тебя порви. Видишь? – он выбросил вперед руку, на ладони которой ярко вспыхнул алым светом непонятный знак. – Понял теперь? Я представитель архимага и встречать меня будут его посланники. Вызвать немедленно!

– Ага… – пробормотал главный встречающий и суетливо зашарил по карманам плаща, став вдруг чем-то неуловимо похожим на перепуганного обозного голову. Выхватил, наконец, переговорный шар и резко сжал, отправляя вызов.