Адские гончие

Эпизод 2. Упавший ястреб

В каменном колодце было холодно и молодой парень, чтобы согреться, почти всю ночь вынужден был сидеть, скрючившись, укрывшись ветхой рогожкой. Шёл дождь, и старая тряпка быстро намокла, под его босыми, посиневшими от холода ногами хлюпала грязная жижа. Юноша поднял лицо к небу, часто по ночам ему удавалось увидеть далеко вверху, маленький кусочек звёздного неба, размером с небольшую монету, и это было единственное, что он мог увидеть из глубины уходящего почти на 5 метров под землю высохшего колодца, который вот уже шестой месяц являлся его тюремной камерой. Стенки колодца состояли из так плотно пригнанных друг к другу камней, что даже небольших зазоров между ними почти не было, от этих холодных камней веяло смертным холодом. Юноша опустил голову, казалось, он уже не дышит, вдруг он резко поднялся, расправляя плечи, ветхая тряпка соскользнула, и его мускулистая, необычайно широкая грудь сразу же покрылась мелкими каплями дождя. Несколько секунд он стоял, задрав голову и внимательно оглядывая тёмные стены колодца. Потом закрыл глаза и весь маршрут предстоящего подъёма, до мельчайшей детали, предстал перед его мысленным взором необычайно чётко и ясно. За несколько месяцев тренировок, которые он начал едва оказавшись здесь, каждая мелкая, едва заметная трещинка была изучена им, превращена им в ступень, на пути к его будущей свободе. С упорством безумца исследовал он эти стены по ночам, поднимаясь всё выше и выше с каждым разом и вот момент, которого он так долго ждал, наконец, настал. На самом деле, он ясно понимал, что его физические силы на пределе и если подождать ещё несколько дней, сил на подъём уже не хватит. Последнее время еды ему почти не давали, и он ослабел, и теперь уже не был уверен, что у него достанет сил на этот подъём. Да и что он будет делать после того как поднимется, он не знал. Ещё с минуту он внимательно оглядывал камни высоко над собой, потом несколько раз встряхнул руки, заставляя кислород активнее приливать к мышцам, и вдруг выпрыгнув вверх более чем на метр, зацепился кончиками пальцев за невидимый в темноте, едва выступающий край булыжника. Мгновение он висел на пальцах одной руки, затем точно рассчитанным движением схватился другой рукой за выступ рядом. Пальцы ног его сами нашли опору, и юноша полез вверх по стене, размеренно и глубоко дыша. Очень долго для него продолжался этот подъём, мышцы на его спине и плечах вздулись от сильного напряжения. Уже почти на самом верху, он ощутил, что руки его забились, пальцы отказывались сгибаться, и он испугался, что сейчас сорвётся и полетит вниз. Юноша посмотрел туда, где под его ногами разверзалась чёрная пасть колодца, уходившая отвесно вниз. «Всё это ерунда! Ничего страшного! Я смогу!» – подумал он. Постепенно дыхание его выровнялось, он нашёл хорошую опору для пальцев рук и попеременно висел, то на одной то на другой руке, давая отдых своему еле живому телу. Почувствовав, что руки снова работают, юноша рванулся вверх с отчаянной решимостью, и через мгновенье, задыхаясь, перевалился через край колодца. Охранников нигде не было видно, свежий ночной воздух расцарапал его грудь. Перед ним раскинулось такое необычайно большое открытое пространство, что он на мгновение потерял ориентировку, голова его закружилась, и ему понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Наконец, он тяжело поднялся и медленно пошёл вперёд, пошатываясь как пьяный, и через секунду исчез во тьме.

На следующее утро, посланный за ним вдогонку отряд, к обеду настиг его. Солдаты долго избивали его, вначале он защищался, но потом уже только лежал на земле, закрыв руками голову. Когда его привязанного к седлу лошади приволокли обратно в лагерь, на нём не было живого места, глаза его полностью заплыли, всё лицо было залито кровью. Начальник приисков вышел посмотреть на него.

– Глядите псы, что бывает с теми, кто отказывается подчиняться мне! – громко сказал он, обращаясь к угрюмо молчавшим заключённым, согнанным сюда охраной.

– Посадим его обратно в колодец? – услужливо осведомился секретарь.

Начальник мрачно посмотрел на него и сказал тихо, так, чтобы не слышали заключённые.

– Посадите его туда, откуда он не сможет выбраться! Пусть сидит в каменном «мешке», пока не образумится!

Первые двое суток, неудачливый беглец лежал пластом, не подавая признаков жизни, на третьи сутки он, наконец, смог перевернуться на спину и так лежал, глядя в потолок своей крошечной камеры единственным открывающимся глазом. Свет почти совсем не попадал сюда. Где-то наверху, маленькое окошко, находившееся на уровне земли, светилось крошечной светлой точкой. Он не знал, сколько уже лежит здесь, в этом холодном каменном погребе, похожим на могилу. Тупая боль, при каждом вдохе и выдохе, горевшая, будто обожженная кожа лица, всё это было теперь тем, что составляло каждую минуту его жизни.

– Эй, парень, ты жив там? – услышал он над собой молодой задорный голос и вспомнил, как выглядит обладатель этого голоса. Весёлый, с выгоревшей на солнце шевелюрой, одного с ним возраста и примерно одного роста, балагур, вечно оптимистичный как бы ни было плохо, он был центром внимания, всюду, где бы ни находился. Кажется, его звали Като.

– Я слышу твоё дыхание, значит, ты жив, – продолжал Като.

– То как ты выбрался из колодца, это было невероятно круто! Я думаю, ты нереально крутой чувак! Но если ты продолжишь так дальше, то точно скоро умрёшь. И мы потеряем кузнеца, а это будет очень плохо! Послушай меня, тебе нужно стать немного хитрее. Начальник хочет сломать тебя, сделай вид, что у него получилось, что ты сдался. Уверен, он захочет сделать из тебя пример для других, и ты сможешь выбраться из этой могилы, и помочь себе и нам всем сбежать отсюда. Ты, конечно, можешь не доверять мне, но кажется, ты всё равно ничего не теряешь. На твоём месте я бы рискнул. Всё, чувак, мне пора, а то охрана заметит!

Он просунул руку в окошко и что-то кинул вниз.

– Это вода. Завтра принесу тебе что-нибудь поесть!

Като ушёл, его слова ещё долго, казалось, висели в совершенной тишине крошечной камеры. И в этой кромешной тьме, полуоткрытый глаз беглеца, жадно блеснул на секунду.

* * * * * * * * * *

Путь до Ямато занял у него почти две недели. Едва придя в город, и нигде даже не остановившись, он сразу же направил стопы свои на сборный пункт. Маленький пожилой мужчина в очках, сидевший за большим столом, презрительно оглядел его грязную, рваную одежду и напрямую спросил Като, имеются ли у того деньги. Получив отрицательный ответ, он удовлетворённо хмыкнул, как будто получил некое важное доказательство теории, которую давно уже обдумывал и сухо сказал.

– В таком случае, юноша, у тебя остаётся только шанс вступить в отряд всадников, которым командует Сатомэ-сан. Но предупреждаю тебя, что попасть к ним нелегко и кроме того этот отряд постоянно принимает участие в битвах и большинство новичков погибает в первый месяц службы! Тебя это устраивает?

– Как их найти? – Като не понравилось панибратское обращение чиновника, а также то, как это маленькое существо всячески стремилось подчеркнуть пропасть стоявшую между ними.

Маленький чиновник пожал плечами и, выписав бумажку, в двух словах объяснил Като, как ему найти казармы отряда Такеши. Угрюмо посмотрев на него, юноша взял бумагу и, не поблагодарив, повернулся и быстро пошёл в сторону казарм.

* * * * * * * * * *

Такеши сидел на низком, деревянном, колченогом стуле, широко расставив сильные ноги. Вся его грузная фигура, точно вырубленное из камня лицо, дышало невероятной притягательной силой и уверенностью. Перед ним стоял высокий оборванец, жилистый, с длинными, до плеч, чёрными волосами. Он был необыкновенно худ, узкая талия, которой позавидовала бы любая девушка, переходила, затем в широкую грудную клетку, всё его тело дышало огромной силой, казалось, он отринул от себя всё лишнее, оставив только, то, что необходимо ему будет, чтобы сражаться. Худое лицо его с ввалившимися щеками, было всё же привлекательным, и хоть черты его были резкими и грубоватыми, в глазах его горел огонь бешенной неутолённой страсти. За спиной Такеши столпились воины его отряда во главе с Мэлюзиной и также внимательно разглядывали парня. Почему-то глядя на резко очерченный рот парня, Мэлюзина подумала о том, что он, наверное, неплохо целуется и тут же почти возненавидела себя за эти мысли.

– Почему ты хочешь вступить в мой отряд? – спросил его Такеши.

– В любой другой отряд армии Северного Королевства ты мог бы поступить за небольшую плату, и только мой отряд сохранил правила приёма оставшиеся нам от гильдии «Чёрного Дракона», – важно добавил он, не спуская с оборванца внимательного взгляда.

– Ты понимаешь, что тебе придётся драться с одним из нас?

Юноша помолчал, не отводя взгляда и наконец, ответил.

– Я это знаю, – голос у него был глухой, но приятный, а речь правильной, казалось, слова Такеши не произвела на него никакого впечатления. На лице его сохранялось невозмутимое и даже несколько равнодушное выражение, будто всё это его не касается.

– У него просто нет денег, чтобы заплатить за вступление! – негромко сказала Мэлюзина, её, однако, услышали. Стоявшие вокруг воины засмеялись, а юноша вспыхнул, но почти сразу же овладел собой. Пристально смотрел он на насмешливо улыбавшуюся девушку, их взгляды встретились, и оборванец смотрел на неё, до тех пор, пока она не отвела взгляд.

Такеши улыбнулся. «Будет жалко, если он не оправдает ожиданий!» – подумал он.

– У тебя есть оружие?

– Есть.

– Давай взглянем на него.

Юноша, опустился на колени и медленно и даже как-то торжественно положил перед собой завёрнутый в тряпку меч. Осторожно развязал он бечёвку, и чистая как слеза сталь сверкнула на Солнце. Ножен у него не было, однако меч был необыкновенно красив и сильно диссонировал с его грязной одеждой и нищим видом.

– Откуда у тебя этот меч? – невольно вырвалось у Такеши.

– Я сам его сделал, – глядя исподлобья, хрипло отвечал юноша, глаза его сверкнули на мгновение.

– Ты кузнец?

Оборванец кивнул с некоторым опозданием, словно он обдумывал что-то.

– Если он не потянет, я возьму его в наш отряд кузнецом! – громко сказал сёгун, обращаясь к окружавшим его воинам.

– Кто хочет испытать его?

– Я это сделаю, – всё, также презрительно улыбаясь, проговорила Мэлюзина, выступая вперёд. Такеши заметил, что она порядком разозлена.

– Девочка моя, тебе не стоит… У него и так мало шансов, – ласково начал Такеши, взгляд его потеплел, гордость и удовольствие отразились на его лице.

– Ничего, я не буду особенно выкладываться! К тому же, я предлагаю сократить наш поединок! Если он продержится три минуты, то станет одним из нас! – предложила, девушка и Такеши кивнул, как бы давая понять, что не хочет спорить с ней.

Юноша быстро поднялся на ноги, сжав рукоять меча одной рукой, он сделал рубящее движение, и лезвие рассекло воздух с тугим протяжным свистом. Когда он стиснул рукоять своего меча, на его предплечье толстыми канатами вздулись мышцы. «Парень-то силач!» – подумал Такеши.

– Это нормально, что против меня будет девушка? – спросил он, пристально глядя на стоявшую перед ним Мэлюзину.

– Это тебе вряд ли поможет! – засмеялся Сатомэ.

– Ты должен продержаться три минуты!

– Как тебя зовут? – обратилась к парню Мэлюзина.

– Като, – отвечал юноша.

– Я Рино Мэл, – плавным и невероятно быстрым движением она обнажила свой тати.

При виде её меча глаза Като заблестели, он с трудом смог сдержать восхищённый возглас, но его реакция не укрылась от внимания девушки.

– Он тебе нравится? Ты понимаешь толк в оружии!

В этот момент Солнце выглянуло из-за тучи и ослепило Като, на какую-то секунду он увидел, как за спиной девушки расправляются два огромных белых крыла. «Она ангел!» – подумал он, но тут же понял, что это тени деревьев создают эту иллюзию. Мэлюзина заметила, что солнце ослепило юношу и, сделав несколько быстрых шагов в сторону, заставила его развернуться так, чтобы свет не мешал ему. По его удивлённо-благодарному взгляду, она догадалась, что он понял этот её манёвр, направленный на то чтобы помочь ему. «Зачем я делаю это?» – раздражённо подумала она.

– Помни, три минуты! Засеките кто-нибудь время! Начали! – нетерпеливо махнул рукой Такеши.

«А он быстрый! Для такого роста, это удивительно!» – подумала Мэлюзина, когда Като смог увернуться от двух первых её атак.

– Кто ты такая? – выдохнул Като, тяжело дыша, не прошло и минуты, а его спина стала мокрой от пота. Время для него тянулось невероятно медленно. Он почувствовал, что руки его «забились» точно так же как тогда, когда он полз по отвесной стене колодца, из последних сил цепляясь непослушными пальцами за крохотные выступы. «Мне нужно успокоиться!» – метнулась в голове судорожная мысль, но сейчас ему было проще сказать это, чем сделать.

– Ты что не слышал обо мне? Тогда тебе же хуже!

Этого её удара он уже не увидел. Кровь фонтаном ударила из плеча юноши, он пошатнулся и упал на колени.

– Конец! – разочарованно проговорила Мэлюзина, отворачиваясь и резким взмахом стряхивая кровь с лезвия своего меча.

– Куда это Вы собрались, госпожа Рино? – услышала она за спиной насмешливый голос. «А он, оказывается, может произнести за один раз больше трёх слов!» – подумала девушка. Обернувшись, она увидела, что Като уже на ногах, истекая кровью, он, тем не менее, шёл на неё, с необыкновенной решимостью и улыбался.

– Чёрт! – Мэлюзине, пришлось уворачиваться от его яростных атак, резким движением руки она выбила меч из рук Като, и блестящий клинок отлетел в сторону с мелодичным звоном. Остриё меча упёрлось юноше в грудь, но он всё также стоял прямо и улыбался.

– Сдавайся! – приказала ему Мэлюзина.

– Нет. Можешь убить меня! – спокойно отвечал Като.

– Время! Уложи его, Мэл! – закричал кто-то.

Меч дрогнул в руке девушки, несколько секунд они смотрели в глаза друг другу.

– Сколько? – закричал Такеши, ёрзая на месте от нетерпения.

– Три минуты три секунды! – отвечали ему.

– Мэл, конец!

– Поздравляю! – девушка опустила меч, и плавным, красивым движением, убрав его в ножны, развернулась и пошла в сторону казарм.

– Спасибо, госпожа Рино, за урок, который Вы мне преподали! – кланяясь ей, вслед проговорил Като. Мэлюзина лишь фыркнула в ответ и даже не обернулась.

– Похоже, с кузнецом пролетели! – весело сказал Такеши.

Воины окружили Като, наперебой поздравляя его.

– Теперь ты один из нас! – сказал ему кто-то.

Потом Като сидел в палатке, а высокий молодой воин забинтовывал его рассечённое плечо.

– Повезло тебе, парень, никто до тебя не продержался против Мэл больше двух минут! – улыбаясь, сказал он.

– Она дочь сёгуна? – спросил Като.

– Бери выше! Она дочь Богини! – отвечал воин поражённому юноше.

– Она лучший воин из всех кого когда-либо рождала эта земля! Её называют женщиной – змеёй и Принцессой меча! Её отец был демоном, злым духом, но даже он ей в подмётки не годится!

Като очень захотелось спросить, есть ли у неё парень, но он не решился.

– Этот Като, он выглядит необычно. Похоже, он совершенно безумен! – весело сказал, Такеши обращаясь к Мэлюзине, во время ужина.

Девушка вежливо улыбнулась, но ничего не ответила. «Придурок какой-то!» – раздражённо подумала она, чувствуя, что краснеет, и, молясь о том, чтобы Сатомэ не заметил этого. «Что со мной?! Он же просто бродяга!».

– Вам виднее, дядя Такеши, – сказала она, опуская голову.

* * * * * * * * * *

Трое суток беспрерывно шёл дождь и дорога, по которой медленно ехал отряд вооружённых всадников, совершенно раскисла и превратилась в грязное месиво. Копыта лошадей утопали в липкой коричневой массе и хотя ливень, наконец, закончился, быстрое продвижение вперёд было невозможно. Грузно развалившись в седле, Такеши глубоко погрузился в неприятные, тяжёлые размышления. Настроение его было подавленным, и он пытался понять, что явилось основной причиной этого. По своему опыту он знал, что, только разобравшись в причинах, он сможет преодолеть это своё состояние и самое главное сможет начать устранять отравлявшую ему жизнь проблему. Вначале он думал о том, что теперь уже не удастся добраться до приграничной крепости засветло, но если разобраться это не представляло такой уж большой проблемы. Затем мысли его переключились на вообще всю странность этого приказа. Королева отправила, его, сёгуна на эту рядовую и ничем не примечательную миссию, с которой могла бы справиться не только старший офицер, но даже и обычный командир сотни. Покопавшись в себе, он понял, что видимо это и беспокоит его больше всего. Как то не заметно для самого себя он стал называть Рицу не иначе как Ваше Величество. Когда, с какого момента это стало для него естественным, он уже не мог вспомнить. С горькой усмешкой Такеши отметил про себя, что десять лет назад он был гораздо беднее, но и гораздо свободнее и независимее чем сейчас. Из задумчивости его вывел голос старшего офицера Асами Люси.

– Такеши-сама! – почтительно обратилась она к нему.

Сёгун придержал лошадь, и девушка поравнялась с ним.

– Такеши-сама, мы не успеем до темноты добраться до форта. Я думаю, если Вы прикажете, есть смысл подумать о том, где нам остановиться на ночь.

Сатомэ поёжился, Люси была голубоглазой стройной блондинкой, в столице говорили, что она первая красавица Северного Королевства, уступающая своей красотой только самой Рице Божественной. Он был уже достаточно опытным, чтобы не замечать какими глазами смотрит на него эта девушка, годящаяся ему в дочери. Вот и сейчас в её бархатном голосе было столько нежности, что будь он прежней версией себя десятилетней давности, он бы почти наверняка смутился, но сейчас такое неприкрытое заигрывание не вызвало у него ничего кроме некоторого неудобства, похожего на раздражение от занозы засевшей под ногтем. «Она влюблена в меня и именно поэтому я могу полностью доверять ей!» – подумал Такеши, с некоторым равнодушием. Под его пристальным взглядом, Люси потупилась и залилась краской.

– Асами-сан, я оставляю это на тебя! Выбери место для ночлега! – спокойно сказал он.

– Как прикажете, сенсей! – Люси пришпорила лошадь и поскакала вперёд, несколько воинов последовали за ней.

Едва она отъехала, как Сатомэ обернувшись, нашёл глазами Като и сделал ему знак приблизиться. Когда юноша поспешно подъехал, Такеши наклонился к нему, и сказал, положив ему на плечо свою большую руку.

– Присмотри за госпожой Асами, Като-кун. Если мы попадём в засаду, ты должен будешь защитить её! Я полагаюсь на тебя!

Като кивнул и, пришпорив свою лошадь, поскакал вслед за блондинкой. Секунду Такеши раздумывал, почему поручил это задание именно новичку. Этот аскетичный, высокий молодой воин, яростно хотел стать сильнее, это его перехлёстывающее через край желание и то, как он ежедневно упорно тренировался, нравилось сёгуну. «Он справится» – подумал Сатомэ, затем его мысли вновь вернулись в прежнее русло.

Тяжёлые предчувствия продолжали тесниться в душе Такеши, он снова впал в задумчивость, мелкий холодный дождь начал накрапывать над ними, грозя, вновь перерасти в ливень.

* * * * * * * * * *

Он должен был догадаться, ведь узкие деревенские улицы лишили всадников преимущества перед вооружёнными длинными копьями пехотинцами. Конечно, можно оправдаться тем, что они были не на территории врага и не ожидали столь внезапного и хорошо организованного нападения, да и утро следующего дня настроило сёгуна на миролюбивый и расслабленный лад. Впервые за последние дни выглянуло солнце, и даже тяжёлые мысли, что преследовали Такеши, казалось, отступили. И всё же воину с таким боевым опытом, какой был у него, не пристало допускать столь очевидные промахи. Эти мысли молнией пронеслись у него в мозгу в тот момент, когда его отряд, окружённый со всех сторон, уже был смят стремительной атакой. На атаковавших их воинах не было знаков различия, и тщетно он пытался понять, кто так неожиданно напал на них. Из окон домов на них сыпались пули и арбалетные «болты», двадцати воинам удалось пробиться на соседнюю улицу и здесь они снова были окружены. Такеши приказал спешиться и, взяв штурмом ближайший дом, его воины, большинство из которых были ранены, сумели закрепиться в нём. Оглядев жалкие остатки своего войска, он покосился на тяжело дышавшую Люси, стоявшую поблизости от него и отрывисто приказал:

– Джуничи, Като, разоружить госпожу Асами! Свяжите её и вытащите отсюда, любой ценой! Умрите сами, но спасите ей жизнь!

Прежде чем блондинка успела что-либо сделать, руки её были связаны за спиной и высокий Като закинул её себе на плечо словно куклу.

– Будет исполнено, командир! – спокойно отвечал он.

Люси визжала и брыкалась, словно дикая кошка, но поделать с двумя здоровыми мужчинами ничего не могла.

– Немедленно отпустите меня! Я убью вас! – рычала девушка.

– Позвольте мне умереть вместе с Вами, Такеши-сама! – вопила она.

– Размечталась! – пробурчал себе под нос сёгун.

– Идите!

Затем он обернулся к оставшимся воинам.