Адские гончие
- -
- 100%
- +
Он молчал, отводя взгляд.
– Да или нет?
– Да, – прошептал он.
– Тогда докажи мне это! – она подняла левую руку и отвела её в сторону.
– Отруби её! – приказала Мэл, не терпящим возражение тоном.
Като отшатнулся от неё и побледнел ещё сильнее. Губы его шевельнулись, как будто он хотел что-то сказать, но он только смотрел на неё и молчал. Лицо Мэлюзины исказилось от бешенства.
– Такова твоя любовь?! Уходи! – яростно проговорила Мэл, испепеляя его взглядом, своих чёрных, как ночь глаз.
По лицу Като пошли красные пятна, шатаясь как пьяный, он повернулся и пошёл к выходу и в этот момент он услышал, как она заплакала, беспомощно и жалко, по-детски. Он обернулся. Стоя на коленях, Мэлюзина плакала, закрыв лицо руками, плечи её вздрагивали. Она была такая жалкая и несчастная сейчас. «Это всё из-за меня! Из-за того, что я слабак!» – подумал Като. Вернувшись, он встал над ней и обнажил меч. Мелюзина подняла на него мокрое от слёз лицо.
– Като! Спасибо! – прошептала она.
Мэлюзина вытерла слёзы.
– Хорошо! Сними жгут, если я потеряю сознание! – сказала она успокаиваясь. Невольно она закрыла глаза, чтобы не видеть, как дрожат его руки.
– Делай!
Сталь со свистом рассекла воздух. Когда к Мэлюзине вернулось сознание, она обнаружила себя в объятиях Като, на её щёки капали его слёзы.
– Ты плачешь? Дурак! – прошептала она непослушными, потрескавшимися губами.
– Не уходи! Мне так больно! – она закрыла глаза и замолчала. Като всё также сжимал её в своих объятиях, страшась переменить позу, чтобы не причинить ей боль.
* * * * * * * * * *
В полутёмной конюшне, тишину нарушало лишь тревожное ржание, сбившихся в угол своих денников, лошадей, и поскрипывание грубой верёвки, прикреплённой к потолочной балке на которой, покачиваясь из стороны в сторону, висело непомерно длинное, закутанное в полупрозрачную ткань тело предсказательницы. Широкие ворота распахнулись со скрежетом, и в конюшню вошла беременная губернатор города Аркан в сопровождении своего мужа и нескольких приближённых.
– Кто нашёл её? – отрывисто спросила она, останавливаясь у тела повешенной.
– Конюх, госпожа Губернатор! – почтительно отвечал один из приближённых.
– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Кэтсу, это твоя вина! Разве не тебе я поручала следить за ней! – яростно проговорила Катрина, брызгая слюной.
– Она вчера смогла ускользнуть от моих людей. Она всё-таки колдунья и нельзя требовать от обычных воинов слишком многого, – спокойно отвечал Кэтсу, даже не поведя бровью.
– В любом случае, что случилось, то случилось, – добавил он, заграбастав руку своей жены в свою огромную лапищу.
– Что же нам делать? Когда Рица узнает об этом, она будет в ярости! – почти мгновенно успокаиваясь, проговорила Катрина, не пытаясь вырваться, огромный живот её судорожно вздымался.
– Дорогая, в твоём состоянии тебе нельзя нервничать! – мягко сказал Кэтсу.
– Вы свободны! И ни слова никому, о том, что вы видели здесь! – жёстко приказал он трём чиновникам.
– Да, господин Кэтсу! – покорно отвечали они, почти хором и поспешно удалились.
– Мы сможем заменить её на другую, и Королева ничего не узнает об этом! – осторожно предложил Кэтсу.
– Ты смеёшься надо мной? – возмутилась Катрина.
– Дорогая, её предсказания носили в последнее время настолько размытый характер, что совершенно не понятно как Рица могла их использовать! Честно говоря, давать такие прогнозы я могу и сам, но мы лучше привлечём к этому настоящего предсказателя. Мне только вчера докладывали, что в деревне, недалеко от Аркана, появилась совсем юная предсказательница, которая, вроде как прорицает довольно уверенно и её предсказания, несколько раз уже сбывались! Я завтра же распоряжусь доставить её в столицу!
– Нет, лучше сделай это сам! – не глядя на него, произнесла Катрина, с усилием вырвав свою руку из его руки, она вышла из конюшни на воздух.
Некоторое время, Кэтсу стоял около тела предсказательницы, её труп слегка раскачивался на пробиравшемся сквозь щели в досках ветру, как будто что-то хотел сказать ему. В помещение зашли двое мужчин с оружием, довольно отталкивающего вида.
– Снимите эту мерзость и заройте так, чтобы никто не видел! – приказал Кэтсу.
– Готовьте лошадей, завтра мы кое-куда съездим! – добавил он и вышел.
– Будет исполнено, хозяин! – отвечал один из вошедших.
Лошади продолжали беспокойно ржать и жаться к стенкам своих денников.
– В камень/ножницы, на то, кто полезет её снимать? – предложил один из воинов.
* * * * * * * * * *
На большом дубовом столе, застеленном плотной грубой тканью лежало нечто напоминающее собой ствол небольшой пушки, но с прикладом и затвором как у обычной винтовки, только очень большого размера. Имелся также и снайперский прицел, тоже огромный.
– Её только что доставили, Ваше Величество, – кланяясь, произнёс Исида, обратившись к стремительно вошедшей в помещение Рице. Подойдя к столу, Северная Королева остановилась около чудо-винтовки.
– Она действительно впечатляет! – лицо Рицы, в тоже время оставалось абсолютно непроницаемым.
– Это патроны от неё? – спросила она, указывая на лежавшие рядом с винтовкой большого диаметра патроны, напоминавшие небольшие снаряды.
– Да, моя Королева!
– Их только пять? Сколько она весит? – не дожидаясь ответа, обратилась она к своему слуге.
– Около 35 килограммов, Ваше Величество, – отвечал Исида.
– Этот стрелок здесь?
Исида обернулся в самый угол комнаты и повелительно сказал:
– Эй ты, подойди сюда!
Из темноты выступил маленького роста, крепко сбитый мужчина и поклонился, но несколько небрежно и не слишком низко. По лицу Исиды пробежала тень недовольства, но Королева, казалось, не обратила на это никакого внимания. Испытующе смотрела она на снайпера, своими внимательными карими глазами, словно стремилась уже сейчас увидеть его будущее.
– Ты стрелял из такого оружия? – спросила она.
– Да, Ваше Величество, – спокойно отвечал мужчина, голос у него был хрипловатый и какой-то надтреснутый.
– С какого расстояния ты способен поразить цель?
– Более двух километров, моя Королева!
– Ты сможешь убить для меня самого страшного монстра, из всех кого когда-либо рождала эта земля?
– Да, моя Королева! Будь он хоть десять раз монстр, пережить попадание пули выпущенной из этой винтовки, ему не удастся!
Злобная, свирепая гримаса на долю секунды исказила лицо Рицы, глаза заблестели, она облизнула губы и произнесла величественно:
– Если ты сделаешь это, ты сможешь попросить у меня всё что угодно!
– Я уже знаю, что буду просить у Вас! – спокойно отвечал снайпер.
Лицо Исиды покрылось красными пятнами, но Королева уже покинула помещение.
– Если ты подведёшь нас, я разорву тебя на куски! – прошипел он, с ненавистью глядя на стрелка.
Тот лишь усмехнулся в ответ, не отводя взгляд. Краска на лице Исиды сменилась мертвенной бледностью, он скрипнул зубами и вышел из комнаты, провожаемый насмешливым взглядом снайпера. Повернувшись к столу, стрелок нежно положил руку на тело винтовки, словно она была живым существом.
* * * * * * * * * *
В обширных покоях Ратуши города Аркан, на высоком стуле сидела Катрина, чуть скособочившись, уже довольно большой живот доставлял ей явный дискомфорт, она морщилась и всё не могла найти комфортное для себя положение. За её спиной стоял Кэтсу, широкий, квадратный и высокий одновременно, он показался Мэлюзине в первый момент необычайно огромным, похожим на морта. Скорее всего, она просто давно не видела его. Одет Кэтсу был необычайно хорошо и изыскано, во всей его манере проглядывал теперь некий аристократизм.
– Такеши погиб? Это невозможно! – пробормотала Катрина.
– Тебя прислала Королева, чтобы сообщить мне это?
– Нет, тётя, я здесь по собственной воле, – спокойно отвечала Мэлюзина, не смущаясь под пристальным взглядом правительницы Аркана. Смутная тревога пробежала по лицу Катрины, точно мимолётная тень.
– Что ты делаешь здесь, Мэлюзина-сан? – спросила она нервно.
– Я хотела поговорить с тобой, тётя.
– О чём?
– Я больше не служу Королеве! Наши пути разошлись! – уверенно произнесла девушка. Против её ожидания, лицо тётки осталось спокойным.
– Что ж, ты уже взрослая и вольна поступать, как тебе вздумается! Но что ты хочешь от меня?
Мэл пристально смотрела на неё, пытаясь угадать мысли Катрины, наконец, девушка сказала.
– Я и мои люди хотели бы задержаться в Аркане на три дня, и я прошу разрешение на это у могущественной правительницы Аркана.
Катрина поморщилась.
– Хорошо, Мэл-сан, но через три дня вы покинете Аркан! Я не хочу впутываться в ваши с Рицей дела!
– Спасибо, тётя! – Мэлюзина низко поклонилась. Уже у самой двери она обернулась и сказала:
– Катрина-сама, мы хотели бы забрать камень Законов гильдии Чёрного дракона! Ты отдашь его нам?
– Забирайте, – равнодушно отвечала правительница Аркана.
– Гильдии давно уже нет, теперь это просто мусор!
Мэлюзина поклонилась и вышла.
– Такеши погиб, – задумчиво пробормотала Катрина, едва дверь закрылась за Мэл.
– Мы рискуем, давая ей приют, – спокойно проговорил, хранивший до этого молчание Кэтсу.
– Мы ничего не можем с этим сделать! – раздражённо отвечала Катрина.
– У нас явно недостаточно солдат, чтобы сражаться с ней!
– Я видел, двух воинов из её отряда, у них на лицах я заметил чешую, вероятно Мэлюзина заражает их, превращая в некое подобие своего отца. Неизвестно, сколько они смогут протянуть с её вирусом в своей крови, но она уже в скором времени будет располагать несколькими десятками бойцов, равных по силе целой армии.
– Она хочет уничтожить Рицу, это видно так ясно, словно она сама сказала мне об этом! И неизвестно, на чьей стороне окажется перевес! Господи, насколько же я стала беспомощной и жалкой сейчас! – раздражённо проговорила Катрина, положив руку на свой округлившийся живот.
– Всё будет хорошо! Ты всё правильно сделала! – нежно сказал Кэтсу, кладя ей на плечи свои большие руки.
– Наш ребёнок, это самое важное для нас! Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы защитить вас!
– Я люблю тебя! – тихо отвечала Катрина, сжимая его руки.
– Мы не должны вмешиваться сейчас! Пусть эти две гиены начнут грызть друг друга, а мы попытаемся извлечь выгоду из создавшейся ситуации! – на лицо Кэтсу заходящее солнце отбрасывало кроваво-красные отблески.
– Как скажешь, любимый, – правительница Аркана доверчиво прижалась щекой к его большой руке, лежавшей на её округлившемся плече.
Эпизод 4. Роксана
В течение этих трёх дней, что отряд Мэлюзины провёл в Аркане, девушка не теряла времени зря.
После первого раза, к утру, её рука отросла и уже через сутки с теми, кто ел её мясо, начали происходить внешние изменения, чешуя начала покрывать их кожу распространяясь от позвоночника по всему телу, и уже скоро, видна была на шее и скулах. Несколько воинов покинули её, но остальные последовали примеру первых, и она кромсала себя, всю дорогу до Аркана, и скармливала своё мясо трём – четырём за один раз. В то же время она отчётливо понимала, что если бы не Като, просто не выдержала бы этого и скорее всего, сошла бы с ума. Как то незаметно для неё самой, она начала ощущать свою зависимость от этого мужчины, и хотя её тело становилось всё сильнее, дух её слабел день ото дня, она злилась, хотела прогнать его, но, кажется, уже не могла этого сделать. В конце концов, она решила оставить всё как есть, с тем, чтобы попробовать разобраться в своих чувствах позже, когда придёт время. Отрубленные части её тела отрастали вновь, не оставляя практически никаких следов на её теле и если не считать сильной боли, с которой она постепенно научилась справляться, её это не беспокоило. Когда весь отряд прибыл в город, это были уже не те воины, которые выехали из Ямато неделю назад. Теперь Мэлюзину сопровождали абсолютно преданные ей полу животные, внешне они выглядели ещё как обычные вампалы, но трансформация их продолжалась и с каждым днём они становились всё сильнее и в то же время всё больше утрачивали все чувства кроме желания служить своей госпоже и желания убивать ради неё. В Аркан к ним продолжали прибывать воины из расформированного уже к тому моменту отряда Такеши, и большинство из них соглашалось на принятие тела Мэлюзины. В течение этих трёх дней девушка почти всё время спала. Невероятно сильная боль сменялась сладкой истомой, которая охватывала всё её тело, когда отрубленные части тела отрастали, она всегда любила своих товарищей, и они любили её, но теперь она стала ощущать их частью себя самой. На третий день, когда Мэл уже почти потеряла надежду, Люси всё-таки приехала. Когда Мэлюзина увидела её, она не смогла сдержать слёз. Теперь почти весь отряд Такеши был с ней и её больше ничего не сдерживало. Окружённая своими верными псами отбыла она дальше на север и двинулась по направлению к Великому городу.
* * * * * * * * * *
Гигантская винтовка, похожая на небольшую пушку, спряталась в корнях огромного дерева, в маскировочном халате защитного цвета, снайпер лежал тут же, глядя вниз, на раскинувшуюся у его ног долину в потрёпанный армейский бинокль. Прямо под ним проходила извилистая узкая дорога, петлявшая точно заметающая следы змея, светло коричневое тело которой, то скрывалось, то вновь появлялось меж невысоких холмов. Дальше за дорогой в этот утренний час ласково серебрилась голубая гладь не широкой реки. Снайпер лежал здесь уже долго, рассвет ещё даже и не думал предъявлять свои права, когда он пришёл на это облюбованное несколько дней назад место и установил тут свою огромную винтовку. И теперь его затёкшие ноги тянущей, вялой болью начали напоминать ему о себе, он поёрзал, изменяя положение тела, на секунду мысли его улетели куда-то далеко. Ему представилась обнажённая Северная Королева с пунцовыми щеками и подёрнутыми страстью глазами, покорно отдающаяся ему, и самодовольная улыбка искривила его узкие сухие губы. В этот момент из темневшего далеко внизу леса на дорогу вылетела небольшая группа всадников, во главе которой во весь опор неслась маленького роста, хрупкая темноволосая девушка. На некотором удалении от неё скакали четыре или пять телохранителей. Лица их прятались под капюшонами тёмных плащей. Изо всех сил стараясь не торопиться, стрелок отложил в сторону бинокль и, сбросив маскировочную сетку со своей винтовки, расчехлил огромный прицел, и припал к нему, уперев в плечо короткий, по сравнению со всем телом винтовки, чёрный приклад. Вот в перекрестье прицела попала гордо вскинутая вверх голова девушки, на тонкой, изящной шее. Он ощутил этот такой знакомый момент, когда приятно засосало под ложечкой в предвкушении неминуемого успеха. В такие моменты он ощущал себя почти Богом.
– Тебе конец, тварь! – прошептал он, плавно нажимая на спуск. Звук выстрела на секунду оглушил его, из ствола вырвалась пламя почти на полметра, всё также приникнув к окуляру, смотрел он на свою жертву. За мгновенье до того, как он нажал на спуск, девушка вдруг повернулась в его сторону и пристально посмотрела, как ему показалось прямо на него. В голове снайпера ещё промелькнула мысль, что теперь это уже не важно. Отчётливо увидел он в своём сознании, как голова её разлетается на куски, сметённая неукротимой силой, только что выпущенной им на свободу, и он точно знал, что так всё и будет.
– Это невозможно! – пробормотал он вслед за этим. Он не понял, как это случилось, но, по всей видимости, девушка смогла увернуться от его пули, она остановила лошадь и теперь пристально глядела в сторону его убежища и голова её была, по-прежнему, на её плечах целая и невредимая. Позади неё толстый ствол разлетелся на куски расщеплённый смертоносной пулей гигантской винтовки.
– Я промахнулся?!
Девушка что-то закричала своим всадникам, указывая рукой в сторону его убежища. Точно в кошмарном сне видел он, как воины, разделившись на две группы, огибают с двух сторон холм, на котором он оборудовал свою огневую точку. Попробовать сделать ещё один выстрел, у него уже не было сил. Он потряс головой пытаясь прогнать этот кошмарный сон, но тот всё не заканчивался. Дрожащими руками он вытащил пистолет и снял его с предохранителя.
– Это невозможно! Я сплю! Это просто сон!– снова пробормотал он, затем засунул ствол в рот и плавно нажал на спуск. Последнее, что он слышал, был хруст веток, ломавшихся под десятками ног.
* * * * * * * * * *
В кабинете мэра Джонсона было полутемно, тусклый свет настольный лампы не мог хоть, сколько-нибудь сносно осветить даже часть комнаты. Вдобавок лампочка постоянно мигала, напряжение всё время прыгало. Обстановка его кабинета не изменилась и была всё такой же аскетичной, даже бедной. Мэр сидел, опираясь локтями на стол, за эти десять лет лицо его прорезали две или три длинные морщины, жёсткая складка залегла в углу рта, всё лицо его стало более мрачным и суровым, и сидевшая напротив него Мэлюзина с трудом узнавала его.
– Я знаю, что положение Великого города очень ухудшилось за последнее время. Вы и сами понимаете, полковник, что это следствие того, что все ресурсы города тратятся на помощь и поддержку Северного Королевства.
– Это не совсем так, – поморщившись, отвечал Джонсон.
– Прошу Вас, дослушайте меня до конца, Джонсон-сама! – спокойно возразила девушка.
– Вы и сами отлично осознаёте, что я права. Но я также понимаю, что Ваша жена Нэо-сан, не позволит Вам изменить госпоже Рице!
– Моя жена…– раздражённо начал полковник.
– Ваша жена – верная служанка Северной Королевы! Рица приставила её к Вам, для того чтобы контролировать и направлять Вас! В течение десяти лет Вы являетесь послушной марионеткой моей матери!
Полковник, молча, смотрел на неё, лицо его было спокойно.
– Ты сильно выросла с нашей последней встречи. Теперь ты совсем женщина. Странно, но ты так похожа на Сэта! Это просто удивительно!
– Вы не ответили на мой вопрос, Джонсон-сама!
Мэр устало откинулся на спинку стула.
– Я всё знаю про свою жену. Я знал это с самого начала, – голос его не дрогнул.
– Я знаю всё, но не могу ничего сделать с этим. Я люблю её, смысл моей жизни в ней!
– Полковник, я могу избавить Вас от тирании Северного Королевства! Помогите мне так же, как помогли тогда моему отцу! Всё, что требуется от Вас это образумить свою жену! Отберите её у Рицы и верните её себе! Сделайте это, и она будет принадлежать только Вам! Вам не придётся больше делить её с этой женщиной!
Джонсон, посмотрел на неё странно, опустил глаза, казалось, он напряжённо думал о чём-то крайне неприятном и пугающим.
* * * * * * * * * *
– Предатель! Скотина! Я убью тебя!
Обнажённая Нэо, вооружённая длинным кинжалом бросалась на полковника Джонсона, уворачивась от очередного её выпада, он не мог избавиться от мысли, что за прошедшие десять лет она совершенно не изменилась. Он старел, а лицо и тело его жены оставалось таким же прекрасным, как и десять лет назад. Полковник знал, что некоторые вампалы, достигнув определённого возраста, больше не менялись вплоть до самой смерти, и что его жена относилась как раз к такому типу и именно поэтому она и не изменилась за последнее время. Она была всё также прекрасна, как и десять лет назад, когда он впервые увидел её и сейчас он любовался ею, хотя лицо Нэо было искажено злобой и ненавистью. Вбежавшие на шум солдаты обезоружили жену полковника и с огромным трудом связали её, она отбивалась как раненная тигрица, и четверым здоровым мужчинам с трудом удалось справиться с ней. Наконец, за спиной Нэо защёлкнулись наручники, прикованная к ажурной спинке кровати она рычала в бессильной злобе.
– Что нам делать, господин мэр? – стараясь не смотреть на обнажённое тело жены полковника, спросил один из солдат.
– У моей жены нервный срыв, – спокойно отвечал Джонсон.
– Вы больше не нужны, я успокою её!
– Так точно, сэр! – солдаты поспешно вышли, Нэо в ответ лишь злобно рассмеялась. Когда они остались одни, полковник присел на край кровати.
– Нэо, – тихо сказал он.
– Ты любишь меня, хоть немного?
– Предатель! – яростно отвечала она.
– Нэо, я люблю тебя! – страстно заговорил он.
– Тогда делай то, что я говорю тебе!
– Дорогая, я десять лет делал, то, что ты приказывала мне! Десять лет эта женщина стояла между нами! Меня постоянно преследовало чувство, что она спит в нашей постели.
– Ублюдок!
Повернувшись к ней, он заговорил горячо, сбивчиво, двадцатилетний юноша вновь явственно проступил в нём.
– Нэо, я люблю тебя больше жизни! Без тебя ничто не имеет смысла! Но я не могу больше так!
Девушка молчала, лишь глаза её сверкали злобным огнём.
– Мне наплевать на город! Только ты имеешь для меня смысл! Эта женщина очень изменилась! Она совсем не та теперь, что была раньше! Она превратилась в чудовище! Город на последнем издыхании, а её требования всё растут! Но это не важно! Я не то говорю!
Джонсон растерянно потёр лоб.
– Плевать мне на них! – пробормотал он.
– Всё ради чего я жил и боролся – это ты! Если ты не любишь меня, всё это бессмысленно!
Он уже не смотрел на неё и не видел, как погас огонь в её глазах, как на её лице появилось смущённое, растерянное выражение, она как будто впервые увидела его. Быстро наклонившись, полковник расстегнул наручники, освобождая жену, затем он нагнулся, поднял кинжал и подал ей. Автоматически она взяла его обеими руками, блестящее лезвие упёрлось ему в грудь. Его серые глаза прямо смотрели ей в лицо.
– Можешь убить меня сейчас! Но я больше не буду подчиняться Северной Королеве! – тихо, но твёрдо произнёс полковник. Нэо всё также сжимала кинжал обеими руками, но в её больших голубых глазах стояли слёзы. Она бросила кинжал на постель и подползла на коленях к полковнику.
– Прости меня, Том! – рыдая, бормотала она.
– Я ужасная женщина!
– Нэо, Нэо! – шептал Джонсон, прижимая к себе её горячее тело.
– Она убьёт нас обоих! – обречённо произнесла Нэо, отвечая на его поцелуи.
Когда она забылась тревожным сном, засунув палец в рот, так похожая сейчас на маленького ребёнка, полковник лежал с ней рядом, прислушивался к её перемежаемому тревожными всхлипами дыханию и улыбался. Он чувствовал себя необыкновенно счастливым.
* * * * * * * * * *
Сквозь открытые сдвижные двери в длинное, высокое помещение додзе проникал яркий солнечный свет. После традиционного поклона, небольшого роста подростка в синем кимоно, стоявшего в центре, стремительно атаковали с разных сторон трое крупных, крепких мужчин. Глухой звук ударов боккенов друг о друга наполнил помещение. Через секунду, один из атаковавших молодого человека согнулся, получив удар по рукам, а двое других разоруженные разлетелись от него в разные стороны.
– Достаточно, Дэйчи! – сидевшая, в углу красивая, темноволосая женщина поднялась на ноги.
– Шиничи, Ходжи, вы свободны!
– Да госпожа! – хором отвечали мужчины с поклоном, выйдя на двор, они поспешно удалились.
Подняв один из деревянных мечей, Нанами, встала против своего сына.
– Что, Вы делаете, мама? – удивлённо спросил Дэйчи.
– Прежде чем отпустить тебя, я должна кое-что проверить! Защищайся! – резко сказала женщина и с невероятной стремительностью и силой, которой сложно было от неё ожидать, сделала выпад.
– Хах! – получив удар в грудь, не успевший среагировать Дэйчи упал на колени.
– Ты слаб! – серьёзно проговорила его мать, пристально глядя на него.
Под её суровым взглядом, юноша, подавил боль и поднялся на ноги с таким лицом, будто ничего не произошло.
– Ещё раз!
Нанами вновь сделал резкий выпад, но на этот раз, её боккен отлетел далеко в сторону, а сама она оказалась на коленях.
– Мама! – в ужасе вскричал Дэйчи, бросаясь к ней.
– Ничего, я в порядке! Теперь я вижу, ты готов! – задыхаясь, проговорила Нанами, глядя на него и силясь улыбнуться.
– Этот удар показал мне твой отец! Почти никто не в состоянии отразить его, даже зная о нём! Больше я могу не волноваться за тебя! – торжественно добавила она.
– Помоги мне встать!
– Простите, мама! Я не хотел! – страдальчески произнёс Дэйчи, помогая матери подняться.
– Ты молодец! Я горжусь тобой! – ласково проговорила Нанами, обнимая сына.
– Завтра ты можешь отправляться! Возьми с собой Шиничи и Ходжи!
– Нет, мама! Я поеду один! Они останутся с Вами и будут защищать Вас!
– Хорошо! Я пришлю их к тебе позже, сын мой, – покорно отвечала Нанами.
– Я люблю, тебя мама!
– И я тебя Дэйчи! Береги себя!
Солнце скрылось за тучу и полосы света, мгновенно укоротившись, вдруг исчезли, погрузив додзе в сумрак.
* * * * * * * * * *
Молодой парень, совсем юноша, сидел в самом углу закопчённой комнаты постоялого двора торопливо и жадно ел похлёбку из глубокой, грубой тарелки с неровными, потрескавшимися краями. От грязных стен исходил терпкий запах лука и каких-то пряностей, и практически также пах и суп, но юношу это, похоже, не смущало, видимо он не ел довольно давно. Закончив с похлёбкой, он пододвинул к себе маленький жестяной чайник, чай тоже издавал какой-то неопределённый и не слишком приятный запах. Юноша откусил кусок хлеба и удовлетворённо откинулся на стуле. Теперь до его уха долетели обрывки фраз. За соседним столом сидели несколько крестьян и с пеной у рта обсуждали что-то. Юноша прислушался.