Алиса, дальний космос и я

За узким длинным столом, совершенно пустым, друг напротив друга сидели два человека разительно отличавшиеся друг от друга. Один был высоким, стройным в хорошем костюме, второй, приземистый, полноватый в нечистом рабочем комбинезоне. Первый был аккуратно выбрит и причёсан, от него хорошо пахло, второй, был грязным, заросшим и небритым, к тому же, похоже, долго не мывшимся. Руки полноватого были скованы сзади тонкими магнитными браслетами. Некоторое время они смотрели друг на друга, не отводя взгляд.

– Ваше имя, Николас Штерн? – спросил высокий.

– С чего ты взял? – с издёвкой, отвечал полный.

– Сколько Вам лет?

– Примерно пятьдесят три, может сорок восемь, а может триста пятьдесят. Но это смотря, как считать! – всё с той же развязанностью отвечал полный.

– Меня зовут Дэн Каварди. Я старший следователь четвёртого отдела. Прежде чем Вы будете утилизированы, а Ваш мозг передан для изучения, я уполномочен задать Вам несколько вопросов.

– Валяй. Задавай, – равнодушно отвечал толстяк, на которого слова высокого не произвели ни малейшего впечатления.

Следователь с некоторым интересом разглядывал толстяка.

– Знаете, видеть вот так перед собой, самого опасного преступника во Вселенной, самого главного врага человечества, это по-своему завораживает! – сказал он, наконец.

– И к тому же так глупо попавшегося!

Каварди усмехнулся.

– Да, чёрт возьми! Вы правы, следователь Каварди! – толстяк ухмыльнулся, – я просто жрать хотел! Ну да ваше счастье, что сцапали меня!

Полный почесал за ухом.

– Помыться бы! – сказал он мечтательно.

– Вам это не нужно, – отвечал ему Каварди, – там Вас помоют.

– Ну да! – толстяк скривился, – кстати, где Ваше настоящее тело, господин следователь? Неужели на Земле?

Высокий смутился.

– Нет. На Веге, – сухо ответил он.

– На Веге, – повторил толстый, задумчиво, – не повезло Вам! Вот я когда-то давно жил на Земле!

– И что же заставило Вас, предать человечество? Конечно, когда Ваш мозг вскроют, мы всё узнаем, но мне интересно узнать Ваше мнение, – спросил Каварди с интересом.

–Хотите знать? Лады, я Вам расскажу! Попить только принесите, а то в горле пересохло! И браслеты снимите! А то руки затекли уже! – толстяк стал неожиданно серьёзным, избавившись от наручников, он выпрямился на стуле, покрутил кистями, разминая затёкшие мышцы, и положил на стол руки с волосатыми толстыми пальцами.

– Хотите, значит всё узнать? Ну что ж я могу рассказать. Но предупреждаю, это долгая история!

– Мы никуда не торопимся, – отвечал следователь.

– Хорошо, слушайте! Главные неприятности начались у меня, когда я встретил Алису! Нет, ещё до того, когда познакомился с Еленой! Хотя нет, по правде говоря, неприятности начались у меня с самого рождения!

Глава 1. Пробуждение.

В бесконечной тьме, яркие вспышки света, кажется, что-то случилось. Как такой как я мог оказаться здесь, потерявшийся в глубинах Вселенной?! Вероятно, мне снился какой-то сон, но когда это началось, я сразу же позабыл, о чём он был. Чёрт! Чёрт бы вас всех побрал! К этой боли невозможно привыкнуть! Это, правда, самое худшее, что есть в этих грёбаных космических путешествиях! Хотя, всё остальное не намного лучше. Сейчас моё тело пронизывало мерзкими, колющими электрическими импульсами, они были похожи на то, как когда тебя бьёт током, разница в том, что в этом случае Вы сразу же отдёргиваете руку от того, что причиняет Вам боль, а в моём случае сделать это было невозможно. Наконец крышка капсулы отъехала в сторону с мерзким скрипящим звуком, и моё онемевшее тело вывалилось на пол. С огромным трудом я разлепил слипшиеся веки. Я голый стоял на четвереньках на грязном полу своего корабля. Не было слышно не ровного гула маршевых двигателей, ни вообще каких бы то ни было других звуков. Впрочем, как и всегда. В этой части моего старого корабля всегда было тихо, здесь не было никаких иллюминаторов, и я не мог понять, где я вообще нахожусь. Хотя даже если бы я и выглянул наружу, то всё равно не увидел бы ничего кроме чёрного и холодного космоса. Господи, как такой как я оказался здесь! Я должен был тихо сидеть в одном из офисов на одной из планет солнечной системы, собирать информацию, анализировать, не пропустил ли что-нибудь суперкомпьютер (а он никогда ничего не пропускает), после работы я бы отправлялся домой, дома меня бы ждала какая-нибудь жена и какие-нибудь дети, и так должно было продолжаться вплоть до полного истощения ресурсов моего организма. Но вот я здесь, в миллионах километрах от Солнечной системы и даже если я смогу когда-нибудь вернуться назад, там всё уже будет по-другому. Не будет в живых не только тех, кого я когда-то знал, но даже и их внуков и правнуков! Хотя мне плевать на это! У меня не осталось там никого, кто был бы мне дорог! Единственный человек, которым я дорожу, находится где-то здесь! В этом затерянном уголке бескрайнего космоса! Видимо в этом и состоит ответ на вопрос, почему я оказался здесь. Я попытался встать на ноги, но это мне не удалось, Несколько лет проведённых в криогенном сне не могли пройти бесследно! И уж кому как не мне знать об этом! Однако, почему не слышно двигателей?

– Эй, Алиса, что у нас стряслось? – я не узнал свой голос, он был хриплым и каким-то чужим, волосы мои отрасли, борода почти доставала до живота, моё и без того некрасивое тело, представляло собой жалкое зрелище. Нежный женский голос негромко кашлянул где-то над моим ухом.

– Я ждала, когда Вы немного придёте в себя, капитан. Честно говоря, выглядите Вы неважно. И я бы не осмелилась будить Вас, если бы не чрезвычайные обстоятельства!

С трудом я сел, на пол поджав под себя ноги, перед глазами всё ещё была мутная пелена.

– Так что стряслось? И прекрати называть меня капитан!

– Левый маршевый двигатель отказал. Система защиты сбросила топливо, и мы теперь болтаемся в космосе, без всякой надежды на спасение, капитан!

– А ты куда смотрела? Разве не ты должна управлять всеми системами? И не называй меня капитан!

Алиса обиженно замолчала.

– Я всего лишь искусственный интеллект. Мои возможности не сильно отличаются от Ваших, капитан. Система запрограммирована так, что мгновенно принимает решения в критических ситуациях, и я просто не успела вмешаться, к тому же, другого выхода не было! – кажется, она всё-таки обиделась.

– Ладно, не обижайся, Алиса! Что ты предлагаешь? – я решил с ней не ссориться, и закрыть глаза на это её «капитан», пока. Если разобраться, то мне и поговорить здесь больше не с кем.

– Я предлагаю сбросить груз, пустой топливный бак и один из двигателей. А также грузовой отсек. Это позволит нам дотянуть до сектора 34267851, где возможно, нам помогут. Такое решение я не могла принять без Вас, мой капитан! – у неё и правда был приятный голос, Алиса подстраивалась под вкусы того с кем разговаривала и я не мог на неё долго сердиться.

– Ты отключила второй двигатель, чтобы сохранить остатки топлива?

– Да, мой капитан! Вы исключительно догадливы и умны! – браво отвечала Алиса.

– Жалкая попытка подлизаться!

– Я не понимаю значения слова подлизаться. Я всегда говорю только правду! – уверенно отвечала она.

Как же, не знаешь! Я всегда думал, зачем все эти компьютерные мозги космических кораблей сделаны такими очеловеченными. Вероятно это подсознательное стремление людей к самокопированию. Было бы мне легче, если бы Алиса была больше похожа компьютерную программу, чем на человека? Об этом можно было поразмыслить на досуге, которого, если не удастся запустить оставшийся двигатель, у меня будет в избытке. Между тем предметы вокруг меня проступили уже почти совсем чётко, моё зрение постепенно восстанавливалось.

– Сколько времени я спал?

– После пространственного прыжка? Три года, девять месяцев, восемнадцать дней, двенадцать часов, восемь минут и тридцать две секунды, мой капитан! – ответствовала Алиса.

– Я скучала по Вам, – тихо добавила она.

Круть! Хоть кто-то по мне скучает! С огромным трудом, мне удалось подняться на ослабевшие от долгого бездействия ноги. Каждый шаг по коридору давался мне с огромным трудом, я чувствовал себя то ли ребенком, делающим свои первые шаги, то ли дряхлым стариком, держащим свой путь на кладбище. Опираясь рукой о стену, мне удавалось медленно двигаться вперёд. Почему-то в фантастических произведениях, которые я читал в детстве, космические корабли представляли собой сияющие чистотой ультрасовременные, высокотехнологичные сооружения, так вот, мой корабль был не похож на те про которые я читал в книгах. Это была старая, ржавая посудина, из которой что-нибудь всё время вытекало или не работало. И я открою Вам секрет, все корабли так называемого «космического транспортного флота» представляли собой примерно то же самое. Все они были старыми, плохо функционирующими и плохо приспособленными для того, для чего были сделаны машинами. Воистину мнение человечества о себе не отличалось адекватностью. К счастью для меня, искусственная гравитация работала, хотя в моём состоянии лететь в соседнее помещение мне было бы гораздо проще. И ещё одна вещь. Если вы думаете, что я разбирался в устройстве своего корабля или, например, чётко представлял, за счёт чего он перемещается в пространстве со скоростью, близкой к скорости света, я вас разочарую. Этого я не знаю! Меня этому просто не учили! Понять устройство этого сложнейшего устройства у меня всё равно бы никогда не получилось, мои умственные способности всегда были ниже среднего, да и, в конце концов, для этого на корабле есть Алиса. Всё чему меня учили, это выживанию в экстремальных ситуациях, да и то, честно говоря, я почти ничего из этого не помню. Всё это было слишком давно, в другой жизни. Натянуть комбинезон, оказалось для меня делом не простым.

– Вы не хотите побриться, капитан? Мне не нравятся бородатые мужчины! – заявила мне Алиса, я так и видел её перед собой её критический взгляд. Почему-то мне казалось, что у неё глаза серые или голубые. Может быть, такие глаза были у девушки, чей голос она моделировала.

– Это подождёт! – я разместился в кресле пилота и правда почувствовал себя капитаном. Из-за узкого вытянутого грязного стекла, на меня смотрела вечная темнота, разрезаемая время от времени вращающимся гигантским кольцом внешнего контура моего корабля создававшего гравитацию внутри корабля. И я знал, что это кольцо будет вращаться ещё несколько часов пока, силы инерции не иссякнут, и я окажусь в невесомости. В которой я и буду находиться до конца своей жизни, без возможности нормально помочиться и принять душ! Не хотелось бы мне остаться тут навсегда! Все эти соображения придали мне решимости.

– Приступай! – мой голос прозвучал, как мне показалось сурово и величественно.

– Вы точно хотите сбросить груз, мой капитан? Неустойка… – вкрадчиво начала Алиса.

– Инструкция действий в критической ситуации разрешает мне это сделать. К тому же это была твоя идея, и я собираюсь свалить всё на тебя! – заявил я, чувствуя свою полную безответственность. Чертовски приятное чувство!

– Как скажете, капитан, – вкрадчиво отвечала Алиса.

– Приступаю.

Когда оставшийся двигатель запустился, включились вентиляторы и затхлый воздух сделался несколько менее затхлым. За стеклом ничего не менялось, но по ровному гулу двигателя было понятно, что теперь мы двигаемся.

– Алиса?

– Да мой капитан.

– Докладывай!

– Всё прошло относительно хорошо. Мы выбросили…

– Ты выбросила!

– Прошу прощения! Я выбросила в космос триста тридцать два миллиона тонн коммерческого груза, в который входило…

– Это можешь опустить!

– Хорошо!

– Не хорошо, а так точно!

– Так точно, мой капитан!

– Дальше!

– Мы, то есть я, сбросили неисправный двигатель, весом сто сорок одна тысяча тонн и топливный бак…

– Алиса, опусти не существенные детали!

– Хорошо. Мои расчёты возможно не совсем верны.

– То есть?

– Топлива может не хватить, – её голос никогда не дрожал, не срывался. Интересно боится ли она смерти? И как она её себе представляет?

– Что ты предлагаешь?

– Уменьшить потребление всей возможной энергии на корабле.

Это означало почти полный сумрак и спёртый тяжёлый воздух на протяжении как минимум месяца. Перспектива хреновенькая.

– Делай!

Свет постепенно погас и весь корабль погрузился в сумрак и без того мрачная атмосфера стала ещё более мрачной, хотя я не думал, что такое вообще возможно.

– Мой капитан, Вы планируете вернуться в криогенную камеру? Просто если нам не хватит топлива, я смогу поддерживать Вашу жизнь на протяжении как минимум пятидесяти лет и за это время возможно…

Мне припомнилось своё недавнее пробуждение. Проходить через это лишний раз не хотелось. В конце концов через месяц ситуация должна проясниться.

– Давай будем надеяться на лучшее. Усыпить меня ты всегда успеешь! – со знанием дела проговорил я, стараясь чтобы мои слова звучали как можно более по-взрослому. Кстати, сколько мне лет. По меркам планеты Земля, мне больше трёхсот, но это относительно Земли. Относительно точки, где я сейчас находился, гораздо меньше, не считая времени, что я провёл во сне, мне, наверное, около сорока.

Бриться в полумраке было неудобно, за качество бритья я бы не поручился. Кое-как обрезав себе волосы, я уставился на себя в зеркало и из него на меня смотрело всё тоже некрасивое лицо, моё лицо, другого-то у меня нет. Постепенно воздух в отсеке нагрелся, дышать стало тяжело, я понял, что зверски голоден. Пока я ел котлеты с гарниром, изготовленные из пластика, насыщался салатом, смаковал десерт, короче говоря, всё то, что было приготовлено из бесцветных пластиковых гранул, хранившихся в отсеке, который склонная к фантазированию Алиса, называла кухней, я думал о том какая же это гадость. Всё это было отвратительно на вкус, гораздо хуже, чем на Земле. Хотя я уже плохо помнил, какого вкуса были продукты в том месте, где я родился и вырос. После еды я улёгся на кровать и задумался. Не считая того, что кровать была неудобной и жёсткой, подумать было о чём. Наверное, я один из немногих, если не единственный человек, рождённый на Земле и ставший оператор грузового судна. Космический дальнобойщик! Более провальную карьеру просто не возможно было себе придумать. Я занимался работой, выполнять которую, обычно соглашались лишь осуждённые на пожизненное заключение. Впрочем, мне оставалось утешаться тем, что у меня были на то свои причины. Сейчас, лёжа в полумраке, покрываясь потом и почти задыхаясь, я думал о том, что в таком состоянии мне придётся провести целый месяц, и всё же это было лучше, чем лежать овощем в криогенной камере. Возвращаясь к тому, как я дошёл до жизни такой, можно сказать, что во всём виновата она. Елена, тот единственный человек, который принимал меня таким, какой я есть. Мне и правда казалось, что она любила меня. Она была очень красивой и я часто думал, что такая как она нашла в таком рохле и размазне как я. Но нельзя не признать, что после того как я встретил её вся моя жизнь полетела к чёрту! Я познакомился с ней в лётном училище, она единственная отнеслась ко мне с симпатией, она забила мне голову своим романтическим бредом о далёких галактиках и погибающих и нарождающихся звёздах. И ведь когда она записалась в эту экспедицию в дальний космос, я должен был понять, что ничего для неё не значу! Однако когда связь с её кораблём пропала, я оказался не достаточно сильным, чтобы забыть её и просто жить дальше! Наверное, я просто боялся, что никто и никогда не полюбит такого как я и цеплялся за неё, даже если всё, что она говорила мне, было ложью. Вот так я и оказался здесь.

– Алиса, чем ты занималась эти три года? – я понял, что мне нужно с кем-то поговорить.

– Я скучала, смотрела кино, сериалы. У нас большая фильмотека.

– О чём?

– В основном о боевых искусствах, самураях и средневековье: «Семь самураев», «Телохранитель» и другие, – отвечала Алиса мечтательно.

– Теперь мы сможем смотреть их вместе! – добавила она игриво.

– Ты клеишься ко мне? – я решил подтрунить над ней.

– Да, капитан!

– Что, прям так в лоб!?

– Я всегда говорю только правду, мой капитан!

Конечно, я знал, что Алиса это всего лишь программа, но мне всё равно были приятны эти её наивные заигрывания. Наверное, она считала, что должна так делать, чтобы подбодрить меня.

– Алиса, я произвожу впечатление очень одинокого человека? – спросил я неожиданно для самого себя.

– Не поняла вопроса, – отвечала она после паузы. Мне показалось, что голос её дрогнул.

– На несколько миллионов километров вокруг нас нет ни одной живой души.

– Забудь. Скажи, каким был предыдущий оператор этого корабля?

Алиса помолчала секунду, как будто подбирала слова.

– Он был не очень приятным человеком. Мне было тяжело с ним, в отличие от Вас, мой капитан, – наконец сказала она.

– Спасибо, Алиса!

– Он постоянно говорил мне всякие скабрезные вещи. Выпытывал о моих параметрах, смотрел порнуху, мастурбировал и заставлял меня смотреть на это!

– Кстати об этом, Алиса, мне то, что называется нужно передёрнуть затвор! Всё-таки я этого три года не делал!

– Можно мне посмотреть, мой капитан?

Глава 2. Меня опять преследуют неудачи.

После моего пробуждения прошла целая неделя. Целую неделю я провёл в одних трусах, я потел и вонял, как последняя свинья. Мыться экономная Алиса позволяла мне лишь раз в неделю. Было нестерпимо жарко, душно, вентиляция почти не работала, и спёртый воздух висел в коридорах, почти не двигаясь. Всё время я проводил сидя на полу, где воздух был всё же не таким удушливым. Обходить свой корабль, для меня, было лишено всякого смысла. Мало того, что он был настолько огромным, что я даже не представлял себе его размер, сотни тысяч его запутанных коридоров были просто не предназначены для человека. Искусственная гравитация поддерживалась только в жилом секторе и во всех остальных частях корабля, мне пришлось бы летать по коридорам, точно маленькое, жирное привидение. К тому же воздуха там сейчас почти не было и мне не оставалось ничего другого кроме как надеяться на электронный мозг Алисы. Она же, похоже, наслаждалась ситуацией, мы с ней смотрели фильмы, читали книги, обсуждали их, часто спорили, никогда ещё я не общался так много с интеллектом грузового судна. На корабле не было ощущения утра, вечера, дня или ночи. Я спал, просыпался, слушал доклад Алисы, шлёпал босыми ногами на кухню, потом думал чем занять себя сейчас. Время тянулось медленно, ничего не менялось, было всё также жарко и темно. Мной овладела какая-то вялость и равнодушие, если бы Алиса не заставляла меня, я бы забросил велотренажёр, но она стыдила меня, увещевала, говорила, что я, конечно, нравлюсь ей таким, какой есть, но ради своего здоровья я обязан…, и так дальше всё в том же духе. И я поднимался и тащился в спортзал, после которого, надо признать чувствовал себя несколько взбодрившимся. В этот день, или ночь, я проснулся от того что начал задыхаться, дышать стало совсем уже тяжело.

– Алиса, что у нас стряслось? – спросил я, с трудом шевеля пересохшими губами.

– В системе охлаждения течь, мой капитан! Я уже изменила курс. Мы прибудем на базу…

– Короче!

– Вам срочно нужно заснуть, мой капитан! Кислорода осталось на один час.

Конечно, засыпать не так тяжело, как просыпаться. В принципе это, как умирать, наверное. Умирать я не пробовал, пока.

Когда я пришёл в себя, то обнаружил, что сижу за каким-то столом, а напротив меня сидит и пристально смотрит на меня, совершенный, красивый молодой человек. Взгляд у него был неприятный, не люблю я таких типов, которые слишком много о себе думают! Судя по его гладкой коже и правильным чертам лица, он весь состоял из имплантов. Я огляделся, я был явно уже не на своём корабле, визуальный осмотр мне ничего не дал и я решил приступить к вопросам. Только тут я обнаружил на моей шее какой-то дискомфорт, её как-будто что-то сдавливало. Я дотронулся до предмета, давившего на мою сонную артерию, это был тонкий ошейник из какого-то неизвестного мне сплава. Всё это было очень странно. Красавчик ухмыльнулся и сказал, голосом приятным и слащавым, на мой вкус.

– Отвечаю на Ваши вопросы. Вы находитесь на базе космических исследований «Медуза». Я Виктор Франк, старший следователь по особым поручениям. Это кстати не моё тело, меня переместили сюда с базы 16/3. Что касается Вас, то по нашим данным, Вас зовут Николас Штерн, Вы пилот грузового корабля, вернее были им. Вы обвиняетесь в убийстве ста тысяч девятьсот семи человек. Точнее сказать сто тысяч из них были зародышами и девятьсот семь человек няньками. Другими словами Вы серийный убийца с большим послужным списком!

Проговорив всю эту галиматью, этот хлыщ удовлетворённо откинулся в своём чёрном кресле и уставился на меня даже с какой-то жалостью. С минуту я сидел, пытаясь осознать смысл его слов, внутри меня что-то упало куда-то вниз в чёрную пустоту. Слова его всё никак не доходили до моего сознания, одно я понимал чётко, произошло что-то ужасное, что-то непоправимое.

– Как?! Что Вы такое говорите? – я не узнал своего голоса, он был каким-то хриплым и чужим.

– Понятно, – лениво протянул следователь.

– Будете утверждать, что не знали о том, что находится в вашем грузовом отсеке, когда отдали приказ выбросить сто тысяч детей в открытый космос?! Согласитесь, это звучит жалко! Перед тем как погрузиться в сон, Вы стёрли память мозгу корабля, повредив его настолько, что он полностью вышел из строя! Доказательств против Вас, господин Штерн, более чем достаточно! Мне даже жалко Вас, однако если вдуматься, для таких случаев как Ваш, смертную казнь, следовало бы сохранить!

Он сделал паузу, видимо, чтобы придать своим словам дополнительный вес. Я всё смотрел на него, до тех пор, пока его изображение не начало размываться и я понял, что это слёзы текущие из моих глаз.

– Да видимо Вы не планировали попадаться, господин Штерн! Я понимаю, Вы испугались и решили спасти свою жизнь ценой жизни многих! В любом случае, решение по Вашему делу уже принято. Суд приговорил Вас к пожизненному заключению на рудниках Кабирии, – следователь отметил что-то на висящем перед собой в воздухе прозрачном экране и поднялся, чтобы уйти. Я видел его уже совсем плохо, слёзы капали мне на колени.

– Ответьте мне на один вопрос. Как человек, родившийся на Земле, мог докатиться до такого?

Я не мог ему ответить, смысл его слов всё никак не мог дойти до моего сжавшегося до размеров цыплячьего мозга. Всё это, то, что было со мной, было ли это на самом деле? Где обрывалась реальность и началась фантазия, в которой я прожил последнюю неделю? Может ли быть так, что моя психика просто не выдержала того что я сотворил и создала для меня параллельную реальность в которой мне удавалось прятаться некоторое время. Но это не могло продолжаться долго и вот теперь столкновение с реальным миром настигло меня со всей неотвратимостью! Но даже сейчас я не мог вспомнить ничего из того о чём говорил мне этот роботизированный организм! Я помнил Алису, помнил, как мы обсуждали сброс груза, помнил неделю проведённую за постепенно разогревающимся, как микроволновка корабле, но совершенно не помнил, как стирал Алисе память, чтобы скрыть следы своего преступления!

Не дождавшись от меня ответа, следователь пожал плечами и вышел, дверь за ним закрылась, и я остался один. Какое-то время я сидел в какой-то прострации, кажется, это называется состояние шока. Плавно открылась и вновь закрылась дверь за моей спиной и в кресло напротив уселся новый человек. В глазах моих стояли слёзы, и видел я всё через какую-то пелену, но сразу заметил, по его стандартно приятной внешности, что это андроид-оболочка. Тело человека, чьё сознание было сейчас в этой оболочке, могло находиться где угодно. Глядя на него, я подумал, неужели ради меня прислали кого-то из центрального аппарата. Холодные глаза робота смотрели на меня некоторое время, пока я жалобно и беспомощно шмыгал носом, робко и заискивающе на него глядя.

– Меня зовут Аарон Кейн. Я сотрудник компании «Глобал». Вы работали на нас. И это наш груз Вы выбросили в Космос. Не говоря уже о материальных потерях, спасая свою жалкую жизнь, Вы убили несколько сотен тысяч человек. Вы это понимаете?

Я вновь жалобно шмыгнул носом и обречённо кивнул.

– Но я здесь не за тем чтобы стыдить Вас! – андроид, чуть переменил положение, положил на стол обе руки располагающим открытым жестом, явно стремясь вызвать доверие.

«Что ему нужно?» – подумал я. И, несмотря на весь ужас своего положения и чувство вины, надежда затеплилась в моём сердце.

– Я прочитал Ваши показания, – невозмутимо продолжал робот.

– В них Вы указываете, что ваш бортовой компьютер называл себя «Алиса». Так?