Алиса, дальний космос и я

– Ну да, – отвечал я растерянно.

– Странно, странно! Программа, установленная на вашем корабле, называется «Джуд3000», она не проходила никаких степеней очеловечивания и не может сама называть себя другим именем. Из вашего отчёта следует, что «Алиса», часто вела себя как обычная девушка. Странно, очень странно!

Я смотрел на него и ничего не понимал. Куда он клонит?

– То есть, возможно, всё это плод Вашего воображения? – холодно произнёс андроид, пристально глядя на меня.

– Я не знаю, я больше ни в чём не уверен, – отвечал я, растеряно.

– Хорошо. Мы заберём Вас. Нужно всё проверить! – робот поднялся со стула.

От этих его слов внутри у меня всё похолодело.

– Что Вы собираетесь со мной делать? – голос мой предательски дрожал. Перспектива попасть в шахты в этот момент уже не казалась мне такой уж мрачной.

Андроид не удостоил меня ответом, дверь за ним закрылась, и мне стало по-настоящему страшно. Кажется, я начал умолять пришедших за мной роботов, не отдавать меня компании «Глобал», но они не стали меня слушать. Сильный разряд тока парализовал моё тело и последнее, что я помнил, были слова одного из моих тюремщиков:

– Странно, у него нет ни одного импланта! Впервые вижу такое!

– Так вот почему он так странно выглядит! – отвечал ему второй.

Когда я пришёл в себя, то увидел вполне ожидаемую картину. Я был в крошечной тюремной камере, в которой была только жёсткая, прикреплённая к стене кровать и грязный, как будто специально, унитаз и маленькая раковина. Четвёртой стены у камеры не было, но я отлично знал, что если попробовать выйти через это вечно открытое пространство, получишь сильный удар током от ошейника, надетого на меня. Камера моя была погружена во тьму, видимо на заключённых экономили энергию, прямо передо мной был скудно освещённый коридор, по обеим сторонам которого находились тюремные камеры. Из-за темноты в них я не мог видеть других заключённых, лишь изредка доносившиеся до меня тихие шорохи и кашель, показывали, что я здесь не в одиночестве. Лёжа на своей кровати, я задумался о своём положении. Нужно было с горечью признать, что оно было незавидным. Впрочем, возможно, я это заслужил. Мог ли быть другой конец у моей истории? Если рассуждать здраво, то такой бесполезный мусор, как я, так и должен был закончить. Но всё же не понятно было, что они хотят от меня и зачем забирают с собой. Не ясно, куда они повезут меня, но очевидно они хотят основательно покопаться в моей памяти, а это почти гарантированно превратит меня в идиота. Эта мысль заставила меня усмехнуться, следовательно, для меня ничего не изменится. Дальше мои мысли перескочили на всю эту ситуацию, что произошла со мной. В ней было слишком много нестыковок, настолько много, что даже я со своим скудным умишком не мог не замечать этого. Всё это реально выглядело как подстава, но я не мог понять, кому и зачем нужно было подставлять меня. Во всей Вселенной не было человека менее заметного и более жалкого и слабого чем я! Такие мысли, надо сказать, не добавили мне оптимизма. Мне хотелось в туалет, но я стеснялся и пока раздумывал над этим, из камеры напротив донёсся тихий протяжный стон. Стонала как будто девушка, внимательно вглядевшись, я увидел её. Она сидела на полу, прижавшись лбом к стене, шея и руки её были покрыты замысловатыми татуировками с вплетённым в них штрих кодом, видимо всё её имущество было нанесено прямо на её тело. Её тело, очевидно, было искусственным, маленькое тело которое копировали с какой-то азиатской актрисы. Мне никогда особенно не нравились азиатки, но глядя на неё сейчас, я подумал, что она, пожалуй, красива. Но в тоже время она сама и её тело было, в очень плохом состоянии. Глаза остекленели, пот крупными каплями выступил на лбу, ноги она так подвернула под себя, что не понятно, были ли они у неё вообще. На лицо были все симптомы постинтерактивного синдрома. Мозг этой девушки, заключённый в теле андроида, уже не мог отличать реальность от пространства вселенской сети. Всё что ей было нужно, это подключиться, но именно этого она не могла сейчас сделать. Она ни о чём не просила и не жаловалась, просто тихо и жалобно стонала время от времени. Я долго смотрел на неё и она, наконец, заметила меня, в глазах её промелькнул какой-то вялый интерес и тут же снова погас. Желание помочь ей вдруг появилось у меня и долго боролось с моей всегдашней трусостью. Хотя терять мне было особенно нечего, вероятно, меня ожидал ещё один удар током, тогда как девчонка могла умереть в любой момент. Я набрался храбрости и встал на ноги. Колени мои предательски дрожали, постаравшись предать своему голосу твёрдости, я проговорил: