Провальная карьера Таканаши Кена

Собрание ожидаемо затянулось до глубокой ночи. Таканаши пришло в голову, что любовь руководства проводить эти заседания вечером в пятницу, отдаёт издевательством над сотрудниками. Хотя в данном случае нельзя было не признать, что проблема серьёзная и тянуть с ней не следует.

– Третий месяц они срывают поставку запчастей! Из-за них мы просрочили уже два важных заказа! Ямомото-сан ездил извиняться к клиентам, но не думаю, что они успокоятся, пока не получат свой заказ! С этим, в конце концов, надо что-то делать! – проговорил Сузуки-сан, заместитель Главы Корпорации Накано. Председатель Совета директоров Накано Даичи, поднял глаза и обвёл тяжёлым взглядом всех своих генеральных менеджеров. И все они потупились, не выдержав давления исходившего от этого уже очень старого человека. Таканаши подумал, что даже в возрасте семидесяти пяти лет Накано-сан всё ещё способен внушать своим сотрудникам священный трепет. Сам Таканаши сидел в самом конце стола. Вообще чудо, что ему полукровке удалось так далеко зайти в японской компании. Этим он был всецело обязан своему боссу Киношите-сану. Впрочем, если бы Киношита-сенсей не оказался его преподавателем в университете, и не обратил на него внимания, Таканаши, в лучшем случае, так и остался бы одним из миллиона сариманов, без малейших карьерных перспектив. Конечно, он взял японскую фамилию своей матери, но внешность поменять он не мог, как и русый цвет волос. Всякий, взглянув на него, мог понять, что он не японец. Вернее не чистокровный японец. Таканаши с детства привык к тому, что над ним смеются. Из-за этого, для него ощущавшего себя таким же, как все, было особенно обидно выслушивать обидные замечания в свой адрес. Возможно, именно из-за этого он и начал заниматься боксом. В старшей школе его результаты были неплохими. Он был высоким, с длинными руками и его давно уже никто не рисковал задирать. Может быть, ему и дальше лучше было продолжать заниматься боксом. Его тренер в университете предлагал ему ехать в тренировочный лагерь, по итогам которого, сам четырёхкратный чемпион мира среди профессионалов великий Иноу будет отбирать спарринг партнёров для подготовки к предстоящему бою.

– Его следующий соперник высокий, выше него на полголовы. То есть ростом примерно с тебя! У тебя отличные шансы! – сказал ему тренер и очень удивился, когда Таканаши вежливо отказался от его предложения. Он не стал объяснять тренеру, что не хочет идти по простому и, казалось бы, очевидному пути. Ещё с младшей школы ему хотелось одного, быть как все. Ему казалось, что если он не будет выделяться, другие ученики примут его за своего. И хотя к старшей школе он уже отлично понял, что этого никогда не будет, его мечтой по-прежнему оставалось окончить университет и стать рядовым офисным сотрудником. Таким же, как все. Кто был его отец Таканаши Кен не знал, сам он его никогда не видел, а мать про него ничего не рассказывала, но достаточно было взглянуть на Таканаши, чтобы понять, что его отец гайдзин. Постепенно Кен окончательно смирился со своим положением. Сато, его единственный друг в средней и старшей школе, говорил ему:

– Кен, тебе надо ехать в Америку! Там на тебя никто косо смотреть не будет! Там все, такие как ты!

За такие слова Таканаши мог бы обидеться на кого-нибудь другого, но только не на глупого, доброго Сато. Они вместе ходили в боксёрскую секцию и, в отличие от Кена, Сато продолжил заниматься боксом после школы. И когда Таканаши поступил в институт, его школьный друг Сато уже выходил на профессиональный ринг. Постепенно пути их разошлись и последнее, что Кен слышал о своём друге детства было то, что он связался с якудза.

– Это ты умный! А у меня нет другого пути, кроме как стать бандитом! – говорил Сато. Таканаши часто вспоминал о нём, в университете он ровно общался со всеми, но других друзей у него так и не появилось.

– Весь этот разговор лишён всякого смысла! – неожиданно громко проговорил Глава корпорации, – нам просто нужно решить, кто поедет в Итой!

Над столом повисла напряжённая тишина. Руководители подразделений переглядывались друг с другом с немым вопросом. Очевидно, что желающих ехать на заснеженный Хоккайдо не наблюдалось.

– Ямомото-сан? Может быть, Вам стоит лично разобраться в этом деле? – тяжёлый взгляд Накано-сана остановился на руководителе коммерческого отдела, сухоньком маленьком, рано облысевшем мужчине в дорогом костюме.

– Но я очень занят, Накано-сан! Мы открываем новый салон и вообще… – замялся Ямомото.

– Хорошо, кого Вы предлагаете вместо себя? – отчеканил Глава.

Ямомото окинул испуганным взглядом сидевших за столом мужчин, среди которых была только одна женщина Ито-сан, начальник отдела кадров. Взгляд Ямомото-сана показался Таканаши взглядом утопающего разыскивающего спасательный круг. Он с трудом смог сдержать улыбку.

– Например, Киношита-сан! – выговорил, наконец, Ямомото, жалобно глядя на начальника Таканаши.

– Позвольте, Ямомото-сан! У меня через два дня сдача отчётов! – возмутился Киношита.

Лицо начальника коммерческого отдела скукожилось, словно высохший лимон. И тогда Таканаши решился.

– Киношита-сан, разрешите мне сказать? – прошептал он, обращаясь к своему начальнику. Киношита не успел ему ответить, как Глава уставился на Таканаши. «Неужели услышал? А говорили, что старик глуховат!» – подумал Кен.

– Я знаю, Вы все считаете, что я старый глухой старик! – отчеканил Глава, – но я прекрасно слышал Вас, молодой человек! Как Ваше имя?

«Конечно, он меня не помнит!» – подумал Таканаши с некоторым разочарованием.

– Таканаши Кен! – представился он, вставая, – четвёртый отдел!

Кен поклонился.

– Я Вас слушаю! – грозно изрёк Накано.

– Если Киношита-сенсей доверит мне эту миссию, я прошу разрешения отправиться в Итой! Я осмотрюсь на месте и доложу, есть ли необходимость Киношите-сенсею туда ехать!

Таканаши снова поклонился. Накано-сан перевёл грозный взгляд на начальника четвёртого отдела.

– Что скажите Киношита-сенсей?

Начальник поднялся, указательным пальцем поправил на переносице очки.

– Уверен, Таканаши прекрасно справится с этим заданием! – сказал он, – он один из самых подающих надежды наших сотрудников! Он отчитается мне лично, а я уже решу, есть ли мне смысл самому ехать на Хоккайдо!

– Что ж, на том и порешили! Собрание закончено!

Все сразу же поднялись со своих мест и дружно поклонились. Когда начальники отделов покидали зал совещаний, Кен ловил на себе злобные, завистливые взгляды.

– Ты меня очень выручил Таканаши-кун! – сказал ему Киношита-сан, положив руку Кену на плечо, – но ты должен понимать, что теперь тебя все будут ненавидеть! Выскочек у нас не любят!

– Мне не привыкать, сенсей! – отвечал ему Таканаши, – меня это не волнует! Для меня было важно дать Вам возможность спокойно работать!

– Ты отличный парень, Таканаши-кун! Но всё же будь осторожен! – Киношита-сан похлопал Кена по плечу.

– Я отправлюсь, завтра же! – отвечал ему Таканаши.

– Отлично! Утром зайди, оформи командировку!

Уже сидя в электричке по дороге домой, Таканаши задумался. С одной стороны Киношита-сенсей должен быть ему благодарен, но всё же факт остаётся фактом, несмотря на все его, Кена, попытки не прыгать через голову своего шефа, он сделал именно это. Таканаши уже жалел о своём поступке. «Чёрт меня дёрнул!» – думал он. Подходя к своему дому, он увидел на парковке чёрный Лексус. Оглядываясь по сторонам, Кен отпер магнитным ключом дверь в подъезд своего дома и увидел Ито-сан, единственную женщину в правлении корпорации Накано. Стройная, словно девочка, несмотря на то, что ей было уже за сорок, она стояла недалеко от лифтов, засунув руки в карманы своего светлого плаща. Её тёмные, густые волосы кончиками едва касались плеч, несмотря на холодную погоду, на ней были туфли на высоком каблуке, подчёркивающие совершенную форму её длинных ног.

– Добрый вечер, начальник отдела! Как Вы проникли в мой подъезд? – спросил её Кен.

– Ты никогда не должен недооценивать отдел кадров! – отвечала Ито.

Подойдя к Таканаши, вплотную она обняла его и прижалась.

– Всё это идиотское собрание, я любовалась тобой! – прошептала она, нежно, – ты такой красивый, Кен!

Таканаши вдохнул запах её волос, они пахли шоколадом.

– Поднимемся наверх, Минами! – попросил он.

В комнате было полутемно, настольная лампа лежала на боку, Таканаши задел её, когда швырнул полуодетую Ито-сан на кровать. Потянувшись, он вернул её в вертикальное положение. Поверхность стола под ней раскалилась.

– Кен! – задыхаясь, прошептала Ито, покрывая поцелуями его спину, – ты такой классный! Мне так хорошо с тобой!

Кен обернулся к ней, обнял, прижал к себе её горячее, податливое сейчас тело. «Ни за что не скажешь, что у неё сын уже старшеклассник!» – подумал Таканаши, любуясь грудью Минами, красивой, словно у школьницы.

– Жаль, что мои сиськи так и не выросли! – смущённо проговорила Ито.

– Знаешь, – продолжала она со смешком, – когда я была на первом году в старшей школе я считала, что у всех женщин к тридцати сиськи вырастают большими!

– У тебя очень красивая грудь, Минами! – сказал ей Кен, поцеловав вначале одну потом другую её грудь. Ито вздрогнула всем телом и застонала.

– Кен ты лучший мужчина на свете! У тебя нежные губы, сильные руки! И мне нравится твой член! Он гораздо больше, чем у моего бывшего мужа! До встречи с тобой, я думала, что такие бывают только в порнухе! О боже, так смущает говорить такие вещи! – Ито покраснела как девчонка. Таканаши поцеловал её, губы Минами жадно последовали за его губами.

– Я как будто сошла с ума! Мне уже сорок, а я веду себя как старшеклассница! – прошептала Минами, – я потеряла голову из-за тебя!

– Это неправда! К тому же старшеклассницы не бывают такими сексуальными! – отвечал ей Кен, сжимая рукой её маленькую упругую попку, так удобно помещавшуюся в его ладони.

– Боже, у тебя такие большие руки! Я люблю твои ладони! – шептала Ито. Она оседлала его тело, целуя шею Таканаши, она переместилась на его грудь. Её узкий красный язычок облизнул соски и заскользил вниз по животу к паху. Кен зарылся рукой в пышные волосы, Минами приближая её голову к своему члену.

– Возьми его в рот! – приказал он.

– С радостью! – промурлыкала в ответ начальник отдела кадров.

Минами уснула, скомкав одеяло между своих бёдер. Кен любовался её гладкой ногой заброшенной поверх одеяла. Она сладко сопела во сне, словно спящая кошка. Таканаши вспомнил, что Ито всегда, когда остаётся у него на ночь, просыпается раньше него и прежде всего, приводит себя в порядок.

– Не хочу, чтобы ты видел моё помятое с утра лицо! – смущённо улыбаясь, говорила она.

Накануне Минами сказала ему, что Юичи останется ночевать у друга. Юичи звали её единственного сына. Таканаши видел его однажды. Обычный старшеклассник, ничего особенного. Минами ему нравилась. Не то чтобы он был безумно влюблён в неё, но с ней было приятно проводить время. В постели она его полностью устраивала. Она сохранила прекрасную фигуру и при этом была страстной, как кошка весной, охотно соглашавшейся на рискованные эксперименты. Таканаши вспомнил, как их едва не застукали в лифте, когда они занимались сексом прямо в главном офисе компании. Всё это было так не похоже на холодную, жёсткую Ито-сан, какой её знали на работе в корпорации Накано. Ещё бы! Она стала первой женщиной, вошедшей в совет директоров компании. Первой и единственной.

– Чтобы стать наравне с мужчинами, мне пришлось стать больше мужчиной, чем все они! – говорила она ласкаясь.

Таканаши подумал, что удивительно, какой она может быть страстной и нежной. Только он один знает, какая она на самом деле чудесная! Ему пришло в голову, что он в последнее время стал слишком часто и слишком нежно думать о Минами. В принципе Ито была не сильно младше его матери. Было ли между ней и его мамой что-то общее? Об этом Кену думать не хотелось. Всё своё детство он не так уж много времени проводил со своей матерью. Они жили вдвоём и чтобы дать ему достойную жизнь, не хуже чем у сверстников, ей приходилось много работать. В те редкие выходные, когда была дома, его мать почти всё время спала. Кену нравилось сидеть рядом с её футоном и смотреть на то как она спит. Он поймал себя на том, что сейчас также следит за спящей Минами. Иногда ему казалось, что Ито просто играет с ним, а иногда, что стоит ему попросить и она сделает для него всё что угодно. Вчера, когда он с усмешкой сказал ей, что своим поступком нажил себе кучу врагов, среди которых теперь возможно его благодетель Киношита-сан. Она рассмеялась и ответила:

– Не волнуйся Кен-кун! Я не позволю им уволить тебя! Если ситуация зайдёт в тупик, я заберу тебя в свой отдел!

Минами поцеловала его в плечо.

– Ты всегда можешь рассчитывать на меня! Ты мне очень дорог! Я никому не позволю причинить тебе вред!

– Чёрт! Ты такая милая Минами! – отвечал ей Таканаши.

В любом случае с ней было гораздо круче, чем с проститутками, которых Кен посещал, чтобы снять сексуальное напряжение. Их деловой равнодушный тон, фальшивые стоны всегда вызывали у него чувство пустоты и разочарования. Дело было даже не в деньгах. Конечно, проституткам платил он, а Ито-сан сама покупала ему подарки, но дело было не в этом. Тело этой сорокалетней женщины отзывалось на малейшее его прикосновение, Кен быстро понял, что когда Минами стонет от удовольствия, она не претворяется и не играет. Она вообще была необыкновенно чувствительной, хотя и часто говорила ему, что всё это благодаря ему. С ней он ощущал себя мужчиной способным доставить удовольствие женщине и это, наверное, нравилось ему в ней больше всего. Они были вместе уже целых два года и страсть между ними всё ещё нисколько не ослабела. Сейчас она спала. Таканаши вспомнил, как начались его отношения с Ито Минами. После его повышения он устроил приветственную вечеринку и для проформы пригласил на неё и начальника отдела кадров. Он сделал это потому, что так надо и конечно не рассчитывал, что Ито-сан придёт. Но она пришла. Когда вечеринка была уже в самом разгаре, она неожиданно появилась за столом. Она была сногсшибательна, одним своим появлением Минами сразу затмила молоденьких и уже изрядно пьяных стажёрок, которые в её присутствии сразу притихли. После её прихода народ начал как-то незаметно рассасываться и очень скоро Таканаши остался за столом вдвоём с Ито-сан.

– Вы совсем не пьёте, Таканаши-сан? – спросила его Ито, и у Кена сладко забилось сердце от осознания того, что эта могущественная женщина помнит его имя. На самом деле он немного выпил, но ещё в старшей школе он понял, что алкоголь не действует на него, так как на простых японцев. Он очень медленно пьянел и ему нужно было выпить гораздо больше, чтобы потерять голову. И всё же он был немного навеселе и именно поэтому ответил:

– А Вы, Ито-сан?

Она рассмеялась, обнажив ровные белые зубы, взяла бокал пива и отпила примерно половину.

– Иногда, Таканаши-сан! – отвечала она, вытирая губы ладонью с тонкими почти прозрачными пальцами.

Потом она сама предложила подвезти его до дома. В ответ Кен предложил ей зайти на чашечку кофе, и она опять неожиданно для него ответила согласием. Но даже и тогда он и не думал позволить себе какие-то вольности в отношении Ито-сан, даже если был бы действительно пьян. Минами сама поцеловала его, тогда когда он этого совершенно не ожидал. Когда их губы разомкнулись, Кен увидел в её глазах одновременно смущение, испуг и желание и понял, что может. Для вида она вначале слегка сопротивлялась, но ровно настолько, чтобы не потерять лицо и он очень хорошо это почувствовал и не остановился. На Минами оказалось новое сексуальное бельё, на трусиках Кен обнаружил бирку и понял, что Ито-сан, переоделась прямо в магазине по пути на его приветственную вечеринку и понял, что она рассматривала возможность оказаться с ним в постели с самого начала. И тогда в него ненадолго вселился демон. Ему захотелось немедленно подчинить себе эту властную недоступную женщину. И, кажется, он был даже немного груб.

– Не торопись! Не торопись! Я никуда не убегу! – задыхаясь, шептала Минами.

Таканаши даже не мог сказать было ли ему приятно в первый раз, но точно помнил, что испытал необыкновенное удовлетворение от обладания женщиной внушавший страх большинству сотрудников компании Накано. Сейчас Ито-сан с задранным лифчиком и спущенными до колен трусиками билась под ним издавая такие похабные стоны, какие Таканаши приходилось слышать только в порнухе. Кончив в неё первый раз, он сорвал с Ито остатки одежды и она сидела, прикрывшись руками, сжав бёдра и дрожала под его взглядом. Без одежды она оказалась худенькой и маленькой, словно молоденькая девчонка. Таканаши подтащил её к себе, раздвинул гладкие ноги Минами и вошёл снова в её мокрое горячее влагалище. И Ито-сан вдруг расплакалась, кусая губы и он остановился.

– Почему ты такой грубый со мной? – проговорила она, жалобно всхлипывая.

Кен испытал вдруг запоздалое чувство раскаянья и ему стало стыдно.

– Простите меня, Ито-сан! – прошептал он виновато, отпуская её. Он не мог посмотреть ей в глаза и неожиданно ощутил горячие ладошки на своих щеках.

– Ты ещё совсем ребёнок! Минами! Зови меня Минами! – прошептала она. Кен хотел сказать ей, что давно уже не ребёнок, но Ито поцеловала его, он оказался лежащим на спине, Ито-сан верхом на нём. И на этот раз когда она начал двигаться на нём изгибая спину, откидываясь назад словно кошечка, сплетя свои маленькие пальчики с его пальцами, он испытал несравнимое ни с чем удовольствие. Кажется, тогда он впервые увлёкся Ито Минами и впервые взглянул на неё просто как на обычную женщину из плоти и крови. Она ушла пока он был в душе не оставив записки и Таканаши расстроился, неожиданно для себя самого. Ведь до сегодняшнего вечера, он даже не думал о том, что может встречаться с Ито-сан. На следующее утро, он осознал, что произошло и решил, что дни его в компании Накано сочтены. Но на следующий день ничего плохого с ним не случилось. Работа шла как обычно, Ито-сан он не видел. Прошло несколько дней, Таканаши по привычке посетил бордель и уже когда оплатил девчонку и увидел её, вдруг понял, что просто не может заниматься с ней сексом. Извинившись, он поспешно ушёл, вызвав недоумение у работницы сферы сексуальных услуг. С этого дня он постоянно искал встречи с Ито-сан и бывал, счастлив, если удавалось увидеть её хотя бы издали. В конце концов, ему стало казаться, что все, что между ними было ему просто привиделось. Но однажды, вернувшись, домой он застал в своей квартире Ито.

– Как Вы здесь очутились? – невольно вырвалось у него.

Щёки у неё покраснели.

– Я стащила у тебя запасной ключ! – призналась она.

– Ито-сан!

– Минами! Зови меня Минами!

Она глубоко вздохнула во сне, спящая Ито-сан казалась умиротворённой и беззащитной. Кен подумал, что она очень милая. Он встал, натянул брюки, набросил пиджак на голое тело, нашёл свои сигареты и, выбравшись на крошечный балкон, закурил, облокотившись на перила. Было уже очень поздно, на пустых улицах царила тишина, лишь время от времени долетал звук проезжавшей машины.

– Мне так жаль, что я не смогу проводить тебя завтра! – призналась Минами, – но я понимаю, что эта поездка может дать сильный толчок твоей карьере!

Таканаши задумался, держал ли он это в голове, когда решил высунуться из тихого болота рутинного, в общем-то, совещания. Со стороны выглядело всё именно так, но на самом деле он ведь просто стремился к тому чтобы доказать всем, что совершенно обычный. Скажешь, кому не поверят!

– Теперь тебя будут ненавидеть! – вспомнил он слова Киношиты –сенсея.

– Да и раньше-то не слишком любили! – пробормотал Кен себе под нос. Он поёжился, затушил сигарету, вернулся в комнату и залез под бочок Минами, она была тёплая, уютная, её волосы пахли шоколадом и Таканаши расслабившись почти сразу уснул.

Едва Таканаши прошёл через вращающиеся двери аэропорта в Акехинацу, как сразу же ощутил, что приехал на Север. Ледяной ветер нахально проник ему под куртку и ветровка, которая казалась ему тёплой в Токио, здесь сразу потеряла все свою крутость. Он поёжился и поспешил к стоянке такси. В машине Таканаши пришёл в себя. Немолодой таксист попался разговорчивый и Кену пришлось, поддерживая беседу, смеяться его не слишком удачным шуткам.

– Вы в Итой на фабрику приехали? – осведомился таксист.

– Да.

– Простите моё любопытство Вы из полиции?

– Нет. С чего Вы взяли? – удивился Таканаши.

– Просто у них на фабрике чудные дела творятся! Так я слышал! – доверительно сообщил таксист.

– О чём Вы говорите?

– У них люди пропадают! – таксист понизил голос до интимного шёпота.

– Говорят, даже их главный инженер исчез! – продолжал он.

«Что за ерунда?» – подумал Таканаши с раздражением. Расплатившись с водителем, он вылез из машины, вытащил свой небольшой чемодан и невольно замер. Украшенная снегом гора словно нависала над маленьким городком, довлея над ним своей чёрной в белых разводах вершиной. Кен огляделся, редкие чёрные деревья стояли голые, совершенно лишённые листвы, резкие порывы ветра нещадно трепали их. Мимо Таканаши пробегали прохожие, кутаясь в толстые пуховики. Их шеи были замотаны шарфами, Кен подумал, что ему надо тоже купить себе такой. Чёрный асфальт выглядел холодным, словно кусок льда, у Таканаши появилось ощущение, что снег пойдёт здесь со дня на день. Он занёс свой чемодан в гостиницу, в первый момент она показалась ему заброшенной, на ресепшн не было ни души. Кен поставил чемодан и позвонил в стоявший на столике звонок. Его звонкая трель заставила его поморщиться. Долго никто не появлялся, и Кен раздумывал, стоит ли позвонить ещё раз, но ему так не хотелось снова слышать этот противный звон, что он всё тянул. Когда он уже решился, и рука его неуверенно потянулась к кнопке, из узкой двери сбоку появился молодой парень, с длинными взлохмаченными волосами. Он вопросительно уставился на Таканаши.

– Ватанабе-сан? – спросил Кен, взглянув на стоявшую, на столе узкую табличку.

– Не-а! – отвечал молодой человек, – мать в магазин ушла. Я за неё! Вы новый постоялец?

– Да. Для меня должен быть зарезервирован номер! – отвечал ему Кен. Он расписался в книге постояльцев, парень выдал ему ключ и, подхватив его чемодан, повёл Таканаши на второй этаж по узкой лестнице.

– Надолго к нам? – спросил Ватанабе-младший.

– Точно не знаю. Как пойдёт. Думаю на неделю примерно, – отвечал ему Таканаши. «Надеюсь не больше!» – подумал он поёживаясь. На лестнице было холодно, словно в холодильнике.

– Мать обогрев не включает, говорит постояльцев нет, – пояснил словоохотливый юноша.

– Это пока лыжный сезон не начался! Через пару недель у нас тут начнётся движуха! Так-то тут удобств нет как на других курортах, зато к нам приезжают любители экстремального катания! А пока город точно вымер! – продолжал он со смехом.

– Вот как! – отвечал Таканаши, чтобы не показаться невежливым.

– Мать – дура! Всего-то надо вырубить эту чёртову рощу и можно будет сделать горнолыжный курорт, как у всех! Может тогда и у всего города дела наладятся!

– Почему Ваша мама против этого? – дипломатично осведомился Кен.

– Если бы только она одна! – вздохнул подросток, – все старики против! Говорят это типа священная роща! Но по мне так это полный бред!

Номер, в который привёл его Ватанабе, оказался маленьким и белым и холодным. Его белые стены ещё больше усиливали сходство с морозильником. Таканаши выругался про себя, силясь вспомнить, кто у них в отделе занимался заказом для него гостиницы. Возможно, это была месть и самого Киношиты-сана, за проявленную Таканаши инициативу. «Инициатива наказуема!» – подумал он. Парень поставил чемодан около низкой кровати.

– Принести Вам обогреватель? – спросил он, улыбаясь щербатым ртом, двух верхних зубов у него не хватало.

– Да, если можно! – попросил Кен. Парень не двигался с места, продолжая, улыбаясь вовсю ширь своего похожего на разинутый кошелёк рта. Таканаши суетливо покопался в карманах и протянул Ватанабе бумажку в пятьсот йен.

– Ок! Сейчас принесу! – парень спрятал деньги в карман и шустро скрылся за дверью. Таканаши присел на край кровати, подбородок его едва не стукнулся о колени, матрас противно заскрипел, сквозь тонкий слой поролона, Кен ощутил своей задницей угрожающий металл пружин. Матрас показался Кену жёстким и рыхлым. Он коснулся рукой простыни, накрывавшей матрас и она показалась ему холодной и неприятно влажной. Парень вернулся, волоча за собой видавший лучшие дни тепловентилятор.

– Держите! – сказал он весело.

– Вот мой номер! Звоните если что! – проговорил он, протягивая Кену мятую бумажку с написанными на ней цифрами.