Упрямая принцесса для несносного дракона

Пролог

— Нет.

Светлая бровь Джейдана поползла вверх.

Ха, сам алмазный дракон не ожидал, что ему откажут!

— Я не выйду за тебя.

— Выйдешь, — самоуверенно заявил он. — Ты будешь моей.

— Да ни за что!

На этот раз на его красивом лице не дрогнул и мускул.

— Вот увидишь, принцесса, я всегда добиваюсь своего.

Глава первая

Два года спустя

Корсет на свадебном платье был, пожалуй, слишком тугим. Дышалось с трудом, и так и хотелось оттянуть пальцем кружевной воротник.

Нельзя, на меня смотрели сотни глаз.

Полкоролевства собралось сегодня в соборе Святой Авроры.

Это должен был быть счастливейший день в моей жизни. Я выходила замуж за мужчину своей мечты, и дурацкое платье не имело права все испортить.

— Ваше высочество, согласны ли вы взять в жены ее высочество принцессу Стеллу Лайнарийскую, чтобы любить ее в горе и радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас? — монотонно прочитал священник в золотых одеяниях.

— Разумеется, да.

Принц Андреас Хёлль, второй сын короля Хортии, в идеально белом костюме смотрелся сногсшибательно. Его черные волосы струились по плечам, словно шелк, а голубые глаза сияли, как звезды. Он был чистокровным эльфом, изящным и утонченным.

Идеальный мужчина, а я была самой счастливой женщиной во всех пяти королевствах!

— Ваше высочество. — Священник повернулся ко мне. — Согласны ли вы…

Его голос вдруг стал тихим. Я видела, как он открывал рот, но не слышала ни одного слова.

Уши заложило, а перед глазами все начало расплываться. Кружевной воротничок медленно сдавливал горло.

Я сжала букет белых роз, царапая пальцы о шипы.

Глубокий вдох, Стелла.

Это все от волнения.

Ты и так знаешь, что надо сейчас сказать. Просто успокойся и ответь.

Священник замолчал. Его лицо превратилось в размазанное пятно.

Мое тело трясло, я перестала чувствовать ноги, но все равно попыталась выговорить:

— Д-д…

Слова застряли в горле.

— Стелла, что с тобой? — воскликнул Андреас, говоривший словно сквозь толщу воды.

Хорошо, что он успел подхватить меня на руки.

Перед глазами мелькнул потолок с тысячей парящих свечей. Кажется, я выронила букет и, подняв руки к горлу, попыталась-таки оттянуть душный воротник.

Больно рванула кружева, но не помогло.

Я задыхалась.

Андреас что-то кричал, вокруг забегали люди. Меня куда-то потащили. Трогали, то и дело проверяли пульс и дыхание.

Все происходило словно в замедленном темпе, как будто я спала.

— Ее отравили, — сказал кто-то.

— Только не умирай! — умолял Андреас.

Кто ж умирает на собственной свадьбе?

Видимо, я.

Я напряглась, попыталась шевельнуться, но силы меня окончательно покинули. Мир стал черным и непроницаемым. Я только и успела, что подумать: Джейдан…

Джейдан меня убил.

***

Перед глазами плясали цветные пятна.

Это от витражей собора? Я все еще здесь? Но почему так тихо?

Я постепенно прочувствовала свое тело. Осторожно пошевелила пальчиками на ногах, затем на руках.

Все было на месте. Только почему-то ощущалось большим и тяжелым, словно из худенькой принцессы я превратилась в огромный шар.

Я медленно вдохнула.

Корсета нет. Значит, меня куда-то отнесли и переодели?

Жмурясь от света, я приоткрыла глаза.

Потолок. Деревянный. В нашем каменном дворце таких не было.

Может, я у лекаря?

— Очнулась? — послышался голос справа.

Незнакомый, женский.

Слабо контролируя свое тело, я начала медленно поворачивать голову.

— Ах ты, мерзавка! — И на этих словах мне в лицо полетело что-то белое.

Вздрогнув, я напряглась и успела вскинуть руку.

Это что, кухонное полотенце? Зачем им в меня швырять?

— Ты что думала, повеситься — это повод не работать? — кричала незнакомка.

Ну, по логике…

Постойте, повеситься?!

Распахнув глаза шире, я наконец-то увидела атаковавшую меня даму.

Лет тридцати пяти, сухонькая, с заостренным лицом, напоминавшим морду крысы. Она была одета в простое коричневое платье и белый передник горничной.

Последнее особенно озадачивало.

На меня родители-то никогда не кричали. А чтобы прислуга…

Да и если бы я не была принцессой, разве можно нападать на человека, который только пришел в себя?

Борясь с головокружением, я села.

— Что вам от меня нужно?

На лице мадам Крысы отразились тридцать три эмоции. Она буквально захлебывалась от удивления и возмущения.

— Что мненужно? А ты думала, повесишься, и не придется отрабатывать? А может, тебе напомнить, что это тысвоей толстой задницей разбила любимую вазу госпожи! И теперь разлеглась тут, пока другие работают!

Она несла какую-то чушь. Ваза? Госпожа? Еще и оскорбляет…

— Во-первых, попрошу вас сменить тон, — отчеканила я, поднимаясь с кровати.

Встретившись со мной взглядом, мадам Крыса слегка побледнела.

— Да как ты… — начала она, но я перебила:

— Во-вторых, позовите моих родителей или Андреаса. Кого-то, кто внятно объяснит, что произошло.

Мадам Крыса, пребывавшая в легком ступоре, наконец очнулась.

— Ах так? Ну я позову, я так позову, в ногах валяться будешь! — Пригрозив кулаком, она вылетела из комнаты.

А я несколько секунд просто смотрела ей вслед.

Что это было?

Так, ладно. Сначала надо понять, где я.

Я опустила глаза на полотенце, которое так и держала, и вздрогнула во второй раз.

Это были не мои руки. Массивные, с круглыми ладонями и толстыми пальцами. Квадратные обгрызенные ногти, сухая, покрытая мозолями кожа.

Я машинально коснулась своего лица, но, не поняв, есть ли разница, вскочила.

От резкого движения немного повело, и пришлось опираться о стену.

Надо срочно найти зеркало!

Я осмотрелась. Комната напоминала подсобку, в которую просто поставили кровать. Спальней она от этого не стала. Обилие ящиков и коробок, кухонной утвари и наваленных горкой полотенец тоже говорило в пользу подсобки.

Окно здесь было одно. Небольшое, увешанное паутиной, серебрившейся на солнце.

В противоположном от кровати углу стоял пузатый шкаф. Внутри висели старые, изъеденные молью тулупы. А с другой стороны дверцы нашлось маленькое зеркальце.

Из него на меня смотрела незнакомая девушка.

Лет двадцати, как и я, но в остальном едва ли не моя противоположность. С темными волосами, круглым опухшим лицом, покрытым угревой сыпью, и бледно-голубыми, как будто затравленными глазами. Совсем не принцесса Лайнарии, зеленоглазая блондинка с точеной фигуркой, первая красавица королевства.

Да, я такая. Была.

Теперь же я по какой-то причине оказалась в грузном теле неизвестной девушки.

Впрочем, причина известна — Джейдан. Он сделал все, чтобы расстроить мою свадьбу с Андреасом. И явно зашел слишком далеко.

Надо добраться до дворца. Родители придумают, как быть. А потом Джейдан ответит за свою злую шутку. Даже для принца драконов такой фокус за гранью!

Продолжая рассматривать себя в зеркальце, я заметила на шее красный след.

Девушка и правда пыталась повеситься?

— Что с тобой случилось? — спросила я вслух, но никто, конечно, не ответил.

Я отвернулась и внимательно осмотрела свою одежду. Темно-коричневое платье и фартук, как на мадам Крысе. Значит, я тоже была служанкой.

Ну и чувство юмора у Джейдана…

Я сжала кулаки.

Ладно, надо выбираться отсюда.

Покинув подсобку, я оказалась в узком коридоре, откуда добралась до небольшого холла с лестницей на второй этаж и еще одной дверью. Судя по сочившемуся из нее свету — на улицу.

Она-то передо мной и распахнулась.

Через порог шагнул мужчина лет сорока в опрятном камзоле. Похоже, управляющий. А из-за его плеча выглядывала мадам Крыса.

— Вот она, лентяйка, — взвизгнула она, тыкая в меня пальцем.

Мужчина приторно улыбнулся.

— Бонни, девочка, это правда, что ты…

— Да, конечно, правда, — ответила за меня Крыса. — На конюшне удумала. Мартин еле успел вытащить из петли. Если бы не он, кто бы еще поднял эту тушу?

Бонни, значит.

Но ругаться с этими людьми не было никакого желания.

— Вы не могли бы меня пропустить? — вежливо попросила я.

И у мужчины, и у Крысы на лицах отпечаталось удивление.

— Хамка, как есть… — проворчала женщина.

— Бонни, милая, ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался мужчина, шагая на меня.

— Извините, что заставила волноваться. Но сейчас мне нужно идти.

Я попыталась его обойти, но управляющий снова перегородил мне дорогу.

— Куда идти?

— Она еще не отработала за вазу, — напомнила Крыса.

Ах да, еще ж какая-то ваза!

— Бонни, если ты уже хорошо себя чувствуешь, — проговорил мужчина. — То мадам Кромвель права, тебе надо вернуться к своим обязанностям.

Как же мне от них отвязаться?

Подыграть?

— Что мне нужно сделать? — спросила я.

— Для начала прикусить язык, — рыкнула Крыса-Кромвель.

Ну нет, так просто меня не спровоцируешь.

— Госпожа велела прибраться в западном крыле, — сказал управляющий. — Насколько я знаю, другие горничные уже за работой.

— Остались только комнаты покойного господина, — добавила Крыса и зыркнула так, словно мне это о чем-то должно говорить.

Ну комнаты и комнаты…

— Хорошо, я сейчас пойду туда.

Я двинулась было к двери, но управляющий схватил меня за плечо.

— Это наверху, — и указал на лестницу.

— Я провожу, — вызвалась Крыса. — Чтобы она не делала вид, что заблудилась.

— В конце дня отчитайся о выполненной работе, — строго сказал управляющий.

И как-то нехорошо на меня посмотрел. Как кот на запертую в клетке птичку.

Преодолев лестницу, я остановилась, чтобы отдышаться. Должно быть, с непривычки, но двигаться в этом теле было тяжело. Крыса бросила в мою сторону уничижительный взгляд, но ничего не сказала.

В молчании мы пересекли холл и миновали еще пару коридоров.

Это был довольно крупный особняк. Не дворец, но далеко не бедный. Картины, вазы, мягкие ковры — все обустроено со вкусом и без крикливой навязчивости.

Интересно, кто хозяйка? Может, я ее знаю, и она отвезет меня домой?

Проход в западное крыло был отделен свисавшей с потолка не то шторой, не то простыней. За ней оказались строительные леса, мимо которых пришлось протискиваться.

Пахло краской.

Похоже, шел ремонт.

Мы вышли к полукруглой галерее с высокими окнами. Их сейчас мыла еще одна горничная. Миловидная девушка с золотыми кудрями.

Нас она словно почувствовала спиной и сразу обернулась.

— Мадам Кромвель, Бонни, с тобой все…

— С ней все в порядке. — У Крысы была отвратительная привычка говорить за других. — Лина, ты можешь идти. Бонни сама уберется в комнатах.

Большие карие глаза Лины округлились, но через мгновение она собралась:

— Я принесу для Бонни ведро и швабру.

— Еще чего, пусть сама… — начала было возражать Крыса, но на этот раз я ее перебила.

— Да-да, Лина, пойдем.

Вместе мы нырнули в другую комнату. Лина тут же заключила меня в объятья.

— Драконья мать, Бо, ты жива! А мне говорили… — Она чуть отстранилась и осмотрела меня критически. След на шее явно заметила. — Так это правда? Из-за Мартина? Или Димитроса?

— Лина. — Я запнулась, думая, как подойти к теме. — Я… Мой вопрос прозвучит странно, но, пожалуйста, помоги мне. Где мы находимся?

Горничная несколько раз моргнула.

— Как где? О, драконья мать, ты ничего не помнишь, что ли? Анамне… Как это?

— Амнезия, — подсказала я.

— Вот-вот, так что ты… неужели…

Она начала тараторить, и пришлось взять ее за плечо.

— Лина, где мы находимся?

— Это особняк герцогини Арлингейл.

Арлингейл… Имя было незнакомым.

— Ты Бонни Райт, — продолжила девушка. — А я Элина Диксон. Мы подруги. Это-то ты помнишь?

— Скорее чувствую. — Я улыбнулась. — А скажи, Лина, какое сегодня число? И в какой мы стране?

— Нет, ты сейчас серьезно? — Она нахмурилась. — Сегодня восьмое июня, и мы в Онгарде, столице Фрионии.

Королевство Джейдана.

И почему я не удивлена?

Но это значит, что домой так просто не добраться. А еще уже восьмое июня. Свадьба была первого. Куда-то делась целая неделя.

— Вы чего там шепчетесь? — послышался недовольный голос Крысы. — А ну, за работу.

Лина воровато обернулась и добавила:

— Бо, может, попросишь у нее смилостивиться? Страшно тебя отпускать в проклятые комнаты…

Страх в голосе Лины был неподдельным.

— А что там такого?

— Нечистый, Бо, — с ужасом проговорила она. — Сводит с ума всякого, кто туда заходит. В прошлом месяце две горничных уволились, а до того, говорят, пропал рабочий. Кромвель тебя нарочно решила уморить…

— Из-за вазы, — вспомнила я.

— Да ваза — это только предлог, она просто ревнует.

— Кого?

Лина не успела ответить, потому что потерявшая терпение Крыса появилась на пороге. Пришлось браться за швабру с ведром и дефилировать к проклятым комнатам под ее озлобленным взглядом.

Лина испуганно смотрела мне вслед.

— Не волнуйся, — прошептала я одними губами и открыла дверь комнаты.

Внутри царил полумрак.

Окна зашторены. Лишь редкие лучи прорывались сквозь тяжелую ткань. И были видны очертания рабочего стола, книжных полок и дивана.

Когда-то здесь был чей-то кабинет. Сейчас безнадежно заросший пылью. Так, что было трудно дышать.

Кромвель захлопнула за мной дверь, и замок щелкнул.

Сволочь.

А, плевать на нее. Важнее выбраться.

Я уже знала, что находилась во Фрионии в особняке некой герцогини Арлингейл. Мы с ней не были знакомы, поэтому моим заверениям, что я на самом деле принцесса, она вряд ли поверит. Да и политически это может быть опасно.

Интересно, что именно задумал Джейдан?

Мне вспомнилось, как мы познакомились.

Прием фрионских дипломатов, первый за десятилетия противостояния. Все было подготовлено по высшему разряду и с помпой.

Но никто не ожидал, что с ними прибудет и наследный принц, а потому в последнюю минуту пришлось менять карту посадки гостей и развлекательную программу. К дурацкой охоте добавили игры в саду и лабиринт из живой изгороди.

«Чтобы и молодым было чем заняться», ага.

Отец ворчал, а фрейлины матушки неделями судачили, какой принц красавчик и как бы взглянуть на него хоть одним глазком.

В итоге к прибытию делегации я их уже заочно ненавидела. У нас и так с драконами были не лучшие отношения. Столетиями они пытались взять нас силой, и двадцать лет назад им почти удалось.

Мама рассказывала, как штурмовали райданский дворец и над городом летали драконы. А она рожала меня. Вот так в ужасе и впопыхах. Без папы, который командовал магами.

Тогда драконы обломали зубы и выбрали путь дипломатии. Но я-то знала, что у них на уме.

И потому еще больше разозлилась, когда нас с принцем Джейданом посадили вместе. Ладно бы только во время приветственного ужина. Так нет, всегда и везде мы были рядом.

Наглого красавца это только радовало. Меня же раздражало в нем все — от дурацких шуточек до пожирающего взгляда изумрудных глаз. И то, что произошло в лабиринте… Джейдан словно захотел меня присвоить. Думал, я соглашусь выйти за него замуж.

Ха три раза!

И теперь наслал непонятную магию, чтобы я поменялась телами с простой девушкой. Очевидно, что он собирался помешать нашему счастью с Андреасом. Но что он хотел доказать этим? Сделать меня беспомощной в своей стране?

Так он меня плохо знает.

Я подошла к окну комнаты и уже потянула за гардину, когда за спиной что-то грохнулось.

От неожиданности я подскочила и обернулась.

На полу рядом с диваном валялись сброшенные с полки книги, а в центре комнаты парили две изогнутые сабли. Минуту назад они висели на стене. Сейчас же скрежетали друг о друга, издавая мерзкий звук и высекая мелькавшие в полумраке искры.

Было не холодно, но кожа покрылась мурашками.

Не зря Лина говорила про нечистого.

Словно заметив, что на них смотрят, сабли перестали скрежетать и, развернувшись, понеслись на меня.

Глава вторая

Я никогда не училась в магической академии. Хотела, но отец не разрешил. Он считал, что в подобных местах сложно не попасть под скверное влияние, а принцессе и наследнице престола должно сохранять достоинство и чистоту. Проще говоря, в академии за мной было бы сложнее следить. А обещаниям, что я и сама не буду делать глупостей, отец не верил.

Я ненавидела, когда решали за меня, и на него обижалась. Но надо отдать должное, образование у меня в итоге было лучше академического. Я занималась с преподавателями прямо во дворце.

А магии струн отец учил меня лично. Начал, еще когда мне было пять.

Расфокусировать зрение, увидеть тончайшие нити, пронизывающие все живое. Представить, что это гигантская арфа, и сыграть на ней нужную мелодию.

Повторять одни и те же ноты снова и снова, и снова. Пока пальцы не будут двигаться автоматически. Пока не начнешь делать не думая. Тогда не потребуется и фокусировать зрение. Ты просто будешь знать, чувствовать, где именно проходят нити.

Сабли рванули ко мне.

Забыв, что руки не мои, я машинально вскинула их вверх и дернула за струны.

Воздух передо мной стал плотным, как желе, и сабли застряли. Они дрожали, пытаясь прорваться вперед. А я воспользовалась заминкой, чтобы присмотреться.

Сделала, как учил отец. Расслабила глаза и попыталась охватить картину целиком.

Смотреть не глядя.

Со всех сторон темноту пронзали золотые струны. Они тянулись сверху вниз, и от предметов друг к другу. И несколько, в том числе от сабель, сходились к светящемуся пятну в углу.

— Кто ты? — спросила я вслух. — Покажись!

Пятно дернулось, и в мою сторону полетели упавшие книги и начал двигаться стол.

Я взмахнула руками и сыграла мелодию посложнее, заставляя все предметы застыть в воздухе.

— Покажись, и обещаю, я тебя не обижу. Слово принцессы.

Пятно замерло, словно раздумывая. Затем нити ослабли, и парившие книги с глухим «тудум» ударились о пол. Сабли чуть задержались, выдавая неуверенность своего хозяина.

Я подняла ладони вверх, убирая воздушный щит.

Рисковала, но неизвестный все же передумал меня убивать. Лезвия отлетели к дивану.

А через мгновение пятно материализовалось в маленького черного дракончика.

— Привет. — Я шагнула к нему.

Малыш зашипел, и сабли угрожающе поднялись в воздух.

— Все в порядке, я тебя не трону. Давно ты тут?

Дракончик отпустил контроль и подошел ближе. Я присела и, вытянув руку, осторожно коснулась его блестящей мордочки.

Я знала, что у аристократов Фрионии есть драконья ипостась. Может, чей-то ребенок потерялся и теперь напуган?

— Меня зовут Стелла, — начала я. — А тебя?

Дракончик не ответил, лишь моргнул.

— Ты можешь обратиться в человека?

Он мотнул головой.

В дверь постучали, и послышался скрежет замка.

— Бо! — крикнула Лина. — Бо, ты жива?

Пуф! Дракончик исчез, и даже я его больше не видела.

— Бо! — Лина наконец разделалась с замком и ввалилась в комнату. В руках у нее был складной нож.

— Слава драконьей матери, жива! — Она пыталась отдышаться. — А я как услышала шум, думала — все.

— В этой комнате и правда кто-то живет. — Я поднялась на ноги.

— Нечистый?

— Скорее напуганный дух. Возможно, его что-то привязывает именно к этому месту. Давай уберемся и посмотрим.

Лина вытаращила на меня глаза, а я вернулась к окну и отдернула гардину.

— Бо, ты уверена?

Впустив в комнату солнечный свет, я принялась внимательно осматривать кабинет. Полки, книги, те самые сабли…

Хм.

— Возможно, это в спальне, — сказала я, останавливаясь перед дверью напротив стола.

Лина дернулась было ко мне, но быстро поняла, что меня не остановить. Я уже вовсю обыскивала кровать с балдахином и тумбочки.

— Ты знаешь, кто здесь раньше жил? — поинтересовалась я, выдвигая ящики.

Пустые.

— Герцог Арлингейл. Но ты не помнишь, он умер год назад.

Я подняла голову.

— Отчего?

Лина пожала плечами.

— Разве ж нам кто скажет?

И то верно.

Оставив в покое ящики, я снова расфокусировала зрение, чтобы увидеть струны. Вроде ничего необычного.

Хотя…

Возле картины на стене нити искажались, становясь вогнутыми.

Подойдя ближе, я встала на цыпочки и сняла картину с крючка. За ней оказался небольшой тайник. Ящик в стене.

— Бо, что ты делаешь? — зашипела Лина, когда я достала его. — Вдруг нас увидят?

— Сюда никто не заходит. Но на всякий случай присмотри за дверью.

— Нет уж, я хочу посмотреть, что внутри.

В неравной борьбе между страхом и любопытством победило любопытство.

Лина подошла ближе и вытянула шею.

Внутри ящичка лежала одинокая золотая монетка с изображением дракона. Струны реагировали на нее.

— Она волшебная, — сказала я вслух.

— Откуда ты знаешь? — усомнилась Лина.

— Я чувствую магию. Правда. — Я взяла монету в руки. Теплая.

— Ты сегодня очень странная. — Подруга качнула головой. — И не скажешь, что с утра собиралась… того.

— Близость к смерти меняет отношение к жизни. Вот что, Лина. — Я сунула монету в карман и повернулась к ней. — Мне нужно идти. Выведешь меня из особняка?

Теперь на ее лице отражалась настоящая тревога.

— Но если не уберешься, тебе не заплатят. И Кромвель сделает все, чтобы обратно тебя не наняли. Она у госпожи на хорошем счету, даже Димитрос не поможет.

Она говорила обо мне, но боялась, похоже, и за себя. Вероятно, если мы не уберемся, у нее будут неприятности.

— Ладно, ты права.

Вернувшись в кабинет, я убедилась, что в коридоре никого не было. Прикрыв взломанную Линой дверь, я обернулась и вскинула руки.

Придется сыграть целую композицию. Правда, не знаю, хватит ли в этом теле выносливости. Каждая нота, каждое движение пальцев должны быть точными и выверенными. Будучи принцессой, я годами оттачивала навык. А в том, справится ли Бонни, уверенности не было.

Но надо попробовать.

Я снова визуализировала перед глазами струны.

И начала играть.

Книги поднялись в воздух и сами полетели на полку. По ним прошелся веник для пыли. Затем тряпка окунулась в ведро и принялась намыливать окна, а швабра сама натирала паркет. И даже картина, за который был тайник, вернулась на место.

Пока лилась беззвучная мелодия, Лина ей беззвучно подпевала. Во всяком случае, стояла она с открытым ртом.

— Очешуеть! — воскликнула она, когда все вокруг заблестело чистотой.

Выглядело отлично, вот только мои пальцы начало сводить от напряжения.

Кажется, на сегодня это максимум магии, какую я могла использовать.

— Ах, Бо! — Лина подскочила ко мне. — У тебя в роду были драконы? Да с таким даром тебе надо было поступать в академию! Что ж ты раньше им не пользовалась?

Я неопределенно пожала плечами и размяла задеревеневшие пальцы.

— Это не так просто…

— Да не, правильно, — ответила за меня Лина. — А то Кромвель бы от тебя не отстала. Еще обвинила бы в колдовстве против нее лично. И зная Димитроса, он за дар бы все равно недоплачивал.

— Так что будет наш секрет. — Я улыбнулась. — А теперь покажешь, как выбраться на улицу?

Радостное лицо Лины помрачнело.

— Кромвель не одобрит самовольный уход раньше времени…

— Пусть думает, что я пока убираюсь. А там разберемся. Может, я просплюсь, и завтра ко мне вернется память. Сейчас лучше пойду-ка домой.

— А где дом-то, ты помнишь?

Не дожидаясь ответа, Лина схватила со стола перо и, макнув в чернильницу, написала на листе бумаги адрес.

— Надеюсь, завтра ты почувствуешь себя лучше, — проникновенно добавила она.

Не удержавшись, я ее обняла. Как хорошо, что, очнувшись в чужом теле и в чужой стране, я встретила хоть одну добрую душу.

Лина показала, где выход на улицу из западного крыла. А сама отправилась к Крысе-Кромвель, чтобы ее заболтать и дать мне возможность спокойно покинуть особняк.

Оказавшись на свежем воздухе, я позволила себе несколько мгновений просто подышать.

Дом окружал цветущий сад. В этой части он был немного заброшен. Густой кустарник давно не стригли, а маленький прудик почти полностью зарос тиной. Но все равно в этом было что-то уютное и напоминало о парке вокруг райданского дворца.

Интересно, если я здесь, то что осталось там? Бездыханное тело, которое могли уже похоронить?