Край собачьих следов

Глава первая – Узница Лесного замка

5 февраля 134 года периода Бруно

Толлгард, Западная Лансия

– Вижу, что пришел не с пустыми руками, – Хинт вяло улыбнулся и махнул. – Давай, что там у тебя.

Советник по дипломатии, пятидесятилетний мужчина в дорогом камзоле, протянул несколько листов и, склонив полуседую голову, отступил на шаг.

– Так-с, – король провел пальцами по острому подбородку и углубился в чтение.

ТВА, корпус Охотников

Допросная № 4

2 мая 133 года периода Бруно

Младший лейт Петро Дриг (ПД): Ваше имя?

Арестованная (ЭН): Эриал Найт.

ПД: Документы?

ЭН: У меня их никогда не было.

ПД: Сколько тебе лет?

ЭН: Пятнадцать. В августе будет шестнадцать.

ПД: Откуда родом?

ЭН: Из Шадер. До того, как вы сожгли ее.

ПД: Шадер не была зарегистрирована и не платила налоги в казну.

ЭН: И это повод вырезать всех жителей?

ПД: Не всех. Ты знаешь, в чем тебя обвиняют?

ЭН: Жила без документов?

ПД: Нападение на отряд Охотников.

ЭН: Я защищала друга.

ПД: Ты признаешь, что помогала преступнику и предателю?

ЭН: Он не преступник.

ПД: Признаешь, что укрывались от Охотников?

ЭН: Да. Я же полуэльф. Боялась, что меня арестуют.

ПД: За что?

ЭН: Вам лучше знать.

ПД: Кто твои родители?

ЭН: Я их не помню. Мать отдала меня еще младенцем.

ПД: Кто тебя вырастил?

ЭН: Анжела. Она рованка, но странствовала по Лансии и однажды нашла меня. Про мать она говорила только, что зовут ее Розалина Найт, и живет она в Оту. Это вроде где-то в Килонии. Про отца ничего неизвестно.

ПД: Ты не пыталась найти мать?

ЭН: А что бы я ей сказала? Что зря она меня бросила?

ПД: Хотя бы понять причины.

ЭН: Глядя на мои уши, и так все ясно.

ПД: Ты признаешь, что состояла в банде Красных Лис?

Продолжение на следующей странице

Хинт оторвал глаза от бумаги и посмотрел исподлобья на советника по дипломатии.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Прием посла через три месяца, – ответил тот. – Если на празднике будет полукровка, это расценят как хороший жест.

– Да, но ты читал, в чем ее обвинили… Бандитка только усугубит дело.

– Она всего лишь подросток, Ваше Величество. К тому же после десятка месяцев в Лесном замке…

– Можно одичать еще больше, – закончил за него король. – Нет, Грегор, не годится. Думай дальше.

Советник опустил взгляд.

– Как прикажете, Ваше Величество.

Хинт вернул Грегору бумаги и, заложив руки за спину, прошелся от трона к ближайшему окну. Витраж в два человеческих роста изображал финальную сцену из жизни Ланса и Сии. Мозаикой из цветного стекла была выложена фигура эльфа, поверженного стрелой, а рядом с ним прекрасная девушка в синем платье. Они держались за руки. По легенде эти двое объединили людей и эльфов, восстав против Хаарской империи, но трагически погибли на поле брани.

– Ничего, – проговорил Хинт скорее сам себе. – Мы построим другую страну. Единую, сильную. И вот такие полукровки не будут от отчаяния вступать в банды…

– Не сомневаюсь, Ваше Величество, – подал голос советник. – У Ренорда те же намерения.

– Ты еще здесь? – король обернулся. – Иди. И скажи, что я никого пока не принимаю. Мне надо подумать.

Грегор пересек круглый зал и вышел в коридор. Передав лакею повеление короля, он свернул в галерею и остановился рядом с портретом короля Крендимиолда. Отец Хинта был изображен на белом коне во время одного из сражений в лесах Тарии. Эльфы на картине выглядели костлявыми и мелкими. И конечно, проигрывали. Как будто в результате той войны остроухие не забрали себе Кадзай и половину Эндая, и не было кровавой бойни под Раунфортом.

Советник по дипломатии огляделся и постучал в стену четыре раза: три удара подряд и один чуть позже. Послышался лязг щеколды, рядом с картиной отворилась потайная дверца, и молодой паж с фонарем пригласил следовать за ним по крутой лестнице наверх.

В комнате с полукруглым балконом, с которого открывался вид на залив, Грегора ждала женщина.

«Не женщина, – мысленно поправил себя советник. – Королева»

Ростом Леория едва доходила ему до плеча. Она была круглолица и розовощека, как крестьянки на картинах. И хотя происходила из знатного рода, благородство в ней едва угадывалось. Не спасали ни каменья в волосах, ни пестрота нарядов. С худым и аскетичным Хинтом они смотрелись странной парой.

– Моя госпожа, – советник по дипломатии поцеловал протянутую руку.

Леория благосклонно улыбнулась.

– Ну же, Грег, что он сказал? – спросила она с нотой нетерпения.

– Увы, – мужчина выпрямился. – Идея не понравилась.

– Вот как, – королева подняла бровь. – Мой муж еще способен на осторожность. Жаль, что не там, где нужно.

– Возможно, он прав, – возразил советник. – Девочка-полукровка, конечно, милое представление, но в любом случае Ренорда больше интересуют спорные земли.

– И то, как будут уживаться наши народы, – напомнила Леория. – Важно показать, что мы готовы к этому лучше, чем они.

– А мы готовы? – Грегор посмотрел королеве в глаза.

– Будем, – ответила она уверенно. – Со временем, но будем. Я знаю, что Хинту не понравилось, но где нам еще найти полуэльфа, не считающего себя подданным Ренорда? В Толлгарде других нет. И не уверена, что в целой Лансии найдутся.

«В Эндае, на спорных землях, наверняка нашлись бы», – подумал Грегор, но вслух лишь спросил:

– У госпожи есть предложения?

Леория сжала губы, выдерживая паузу.

– Кебард.

– Кебард? – удивленно переспросил Грегор. Королева улыбнулась, довольная эффектом. – Но ему нельзя доверять.

– Смотря в чем. Подбрось бумаги так, чтобы он не знал, откуда. И сам увидишь, как старый окунь заглотит наживку. А через два месяца у Хинта будет уже не мелкая разбойница, или кто она там, а юная леди.

Советник скривился, выдавая свое отношение к плану. Леория шагнула к нему и коснулась пальцами выбритой щеки.

– Мы делаем великое дело, Грег, – сказала она шепотом. – И здесь нельзя упускать ни одной мелочи.

Месяц спустя.

Эри лежала на копне соломы и задумчиво гладила свой медальон – расплющенную монету с выгравированным цветком. Она сняла его с тела Джона Хартона. И теперь это единственное, что осталось у нее от Шадер. Побрякушка отца вечно дразнившей ее Дианы и предателя Рикки.

Еще были воспоминания. Но в последнее время и в них не находилось ничего занятного. А хуже всего, что больше ничего не снилось. Она засыпала и просыпалась в каменной коробке, одной и той же, без перерывов и перемен. Не было больше ни алого поля с безупречно голубым небом, ни человека, окруженного сиянием. Когда-то она была немножко ведьмой. Не так давно, всего год назад, а будто целую жизнь.

Из коридора послышался стук тяжелых сапог охранника. Она даже научилась различать их по походке.

Замок лязгнул, дверь распахнулась. Простуженным голосом мужчина сообщил, что за ней приехали. Эри поднялась и сложила руки за спиной.

Смирение – лучший друг узника, она давно поняла. Да и не хотелось лишний раз получать по ребрам. И это хорошо, если только по ребрам.

Не задавая вопросов, она спустилась с тюремщиком по винтовой лестнице и прошла в сторожку. Часовой поднялся и открыл дверь.

Эри зажмурилась от яркого света, холод заставил съежиться, и стало не по себе. На мгновение захотелось снова оказаться в своей камере, на своей койке. В безопасности.

– Вот, – произнес над ухом конвоир.

Она открыла глаза. Перед ними стоял мужчина за сорок с большим животом и пышными усами, словно обнимавшими пухлые губы. На голове у него была шляпа с плюмажем, на плечах – плащ с оторочкой из меха лисицы. Он подал знак, и из-за спины показался юноша лет шестнадцати, ее ровесник, и передал тюремщику сложенный вчетверо лист бумаги. Тот пробежал его глазами и, поклонившись, протянул обратно.

– Она в вашем распоряжении, милорд, – коротко сказал тюремщик и сделал шаг назад. Эри с интересом посмотрела на усатого господина. Легким движением мужчина скинул плащ и укрыл ее. Тело окутало забытое ощущение тепла.

Эри коснулась пальцами меха и, не сразу опомнившись, подняла глаза на незнакомца. Словно ожидала подвоха вот прямо сейчас.

– Пойдем, Эриал, – мужчина жестом пригласил следовать к карете.

Четверка лошадей похрапывала, готовясь в любую минуту тронуться. Слуга открыл им дверцу. Первое, что бросилось в глаза, – на окнах не было решеток, зато внутри оказались мягкие стенки и сиденья.

Мужчина устроился напротив. Юный паж закрыл за ним дверцу, и карета тронулась.

Эри разглядывала неожиданного господина и не торопилась открывать рот. Никто не сказал, что везут ее на свободу. Умиление во взгляде незнакомца настораживало, и в удачу она давно не верила.

– Я лорд Кебард, – представился мужчина. – Мы едем в мое поместье. Дорогу развезло от паводков, так что немного потрясет.

Она не ответила.

– Молчишь? – Кебард улыбнулся. – Ничего, я все понимаю. Но тебе не нужно бояться, Эриал. Никакие изверги, именующие себя Охотниками, тебя теперь не достанут.

Эри не поверила, но возражать не стала. Она перевела взгляд на окно, и зрелище накрыло волной. Дома, деревья, люди, водопад жизни. Она боялась, что никогда больше ничего этого не увидит.

Прав был Грионт, рыжий красавчик из Нюэля, Толлгард – великий город. Огромный, красивый. Она могла бы затеряться в нем навсегда.

Домина с башенками и вензелями на фасаде, у которого они остановились, оказался резиденцией лорда Кебарда. От высоких ворот на въезде дорога шла через сад к мраморному крыльцу. На ступеньках столпилось человек десять.

Эри выбралась из кареты и изумленно повертела головой. Если перед ней был не королевский дворец, то как же тот должен выглядеть?

Кутаясь в плащ, с которым за время пути успела сродниться, Эри последовала за лордом в переднюю. Каблуки его сапог стучали по гладкому полу.

На ходу Кебард снял перчатки и шляпу, протянул их одному из слуг. Другой в это время попытался стянуть с нее плащ, но Эри крепко вцепилась в меховые края.

– Не надо, – приказал лорд и махнул ей рукой.

В конце лабиринта коридоров и лестниц, расположение которых она на всякий случай попыталась выучить, оказалась дубовая дверь.

– Твоя комната здесь, – проговорил лорд. – У двери висит колокольчик. Позвони, если что-нибудь понадобится.

Эри подняла на него глаза.

– Плащ можешь оставить себе, – Кебард улыбнулся. – Через час принесут ужин. Если боишься пока, можешь поесть одна. Если нет – скажи, тебя проводят вниз. Я буду рад тебя видеть. Ну, чего стоишь? Открывай!

Дверь легко поддалась. Комната была просторной и светлой, с широким окном и дорогой мебелью.

Эри застыла на пороге.

– Спа… спасибо, – выговорила она.

– Отдыхай, – пожелал лорд и оставил ее одну.

Эри нерешительно переступила порог и, кутаясь в плащ, обошла свою новую обитель. Взгляд задержался на овальном зеркале у стены. На нее смотрела сутулая чумазая девочка с испуганными глазищами, на фоне впавших щек казавшимися еще больше. Эри провела рукой по короткому ежику волос и коснулась кончиков ушей, торчавших у всех на виду. Она не видела своего отражения целый год.

Присев на пуфик, она скинула давно развалившиеся ботинки. Ковер приятно щекотал босые стопы. Пройдясь по комнате, она подошла к кровати и опустилась на край матраса.

Может, она умерла и отправилась на ту сторону? Может, нет никакого Кебарда. И комнаты этой нет?

Эри коснулась шрама на левой ключице.

– Ты не бойся, девочка, – сказала она себе с интонацией Корда. – Сначала разведка. А потом решишь, как действовать.

– Для начала поспать и поесть, – решила она и, растянувшись на перине, позволила себе улыбнуться.

Проснулась она от звука шагов. В комнате похолодало, и пора было зажигать свечи, но ей темнота была на руку. Перекатившись на кровати, Эри спрыгнула на пол и затаилась.

В дверях появилась служанка с подносом. Стоящая на нем тарелка была накрыта, но от запаха, исходящего из-под полотенца, в животе заурчало.

Женщина поставила ужин на столик возле кровати и, подняв подсвечник, огляделась.

– Звереныш, – позвала она вслух. – Ты здесь?

Эри поднялась на ноги, но подходить ближе не торопилась. Служанка окинула ее оценивающим взглядом и, цокнув языком, вернула канделябр на столик.

– Мда… – покачала она головой и, не став развивать мысль, удалилась. Ключ провернулся в замке два раза.

Оставшись одна, Эри кинулась к подносу и начала торопливо опустошать тарелку. Куриная ножка ушла первой, за ней – скатанный в шарики рис и стручки вареной фасоли. Запив ужин водой прямо из кувшина, она вытерла чумазый подбородок рукавом и только тогда смогла остановиться.

И впрямь звереныш.

Подхватив канделябр, Эри еще раз осмотрела комнату. Дверь здесь была всего одна и, как выяснилось, запиралась на ключ. Окно закрывалось ставнями. Подойдя ближе, она толкнула одну из створок. На удивление, та поддалась. От ветра правая свечка потухла.

Уже по пути в комнату Эри посчитала, что этаж третий, и высота оказалась не такой уж большой. Под окном был каменный карниз для цветов. Такой же под ним, а внизу кусты. Идеально.

Эри развернулась к кровати и принялась стаскивать простыни. Связав их между собой, она закрепила один конец на ножке кровати, а другой выбросила в окно. Довольная собой, она отыскала брошенную обувь и подаренный с барского плеча плащ. Левый ботинок сиротливо просил есть, правый так разболтался, что нога выскальзывала. Но все лучше, чем босиком.

Сразу вспомнилась ночь в лесу у Красных Лис, когда она лежала раненая в палатке Лео, а Денни пытался спасти ее.

Тряхнув головой, чтобы не отвлекаться, Эри забралась на подоконник. Схватившись рукой за простыню и упирая ноги в стену, она начала осторожно спускаться.

Ткань подозрительно затрещала, и сердце застрекотало как сверчок.

Окно этажом ниже оказалось не заперто. Приземлившись на подоконник, Эри перевела дыхание и на всякий случай отпустила простыню. Как будто та тоже могла отдохнуть.

Внутри было светло. В камине горел огонь, на столике у шторы стоял серебряный кувшин и блюдце с печеньем. Подумалось, не прихватить ли его с собой вместо денег, но рука не поднялась.

Смежная с комнатой дверь отворилась, и послышался голос Кебарда. Эри растерянно завертела головой и, побоявшись прыгать вниз, юркнула за штору.

Первым она увидела лорда в домашнем халате. За ним шел человек в черной куртке. Кебард был немаленьким мужчиной, но на фоне своего спутника казался пузатым старичком. Тот едва вписывался в проем плечами, и было удивительно, что, входя, не задел косяк макушкой.

– Я устраиваю прием, – проговорил Кебард. – Приглашение выслать не смогу, но привратник тебя пустит.

– Я приду, – ответил гость и посмотрел в сторону окна. На вид здоровяку было за двадцать.

– Хорошо, – лорд погладил усы, – тогда договорились.

– Только за трофеем-то приглядывайте, – парень развернулся и в три размашистых шага пересек комнату.

Эри вжалась в стену, но было уже поздно. Здоровяк отдернул штору и вытащил ее за шкирку, как из корзины котенка. Продолжающего безнадежно упираться.

– Эриал! – воскликнул Кебард. – Ты как… ты…

Эри проследила за его взглядом. Веревка из простыни развевалась прямо напротив окна. Чтобы не заметить, надо было не смотреть.

Оставив жалкие попытки сопротивляться, она опустила голову. Хоть попробовать стоило.

– Спасибо, Даррен, – Кебард коснулся предплечья парня, и тот ослабил хватку.

– Что ж, еще увидимся, – скорее обозначив поклон, здоровяк развернулся к двери.

Несмотря на рост и фигуру, походка у него была мягкая.

Когда незнакомец вышел, Эри подняла глаза на Кебарда. Очень не хотелось обратно в каменный мешок.

Лорд вытащил из кармана халата колокольчик и позвонил.

– Не надо бояться, Эриал, – сказал он ласково. – Со мной тебе будет хорошо.

Глава вторая – Весна

Прошло два месяца.

В садах лорда Кебарда зацвели яблони. Эри сидела на скамейке и смотрела на лужу на дороге. Лепестки плавали по воде, как крошечные лебеди, и в лучах закатного солнца становились оранжевыми.

– Нельзя терпеть это дольше, – продолжал рассуждать Кебард. – Сколько еще деревень, как твоя, будет сожжено? А сколько убито тех, кто осмелился жить своим умом? Ты вот думаешь, Эриал, что все это было в твоей жизни неизбежно, как стихия. Или что это последствия твоих неверных решений, но это не так. За каждым событием стоят конкретные люди. Охотники оправдываются служением народу и обеспечением безопасности, но все, что их интересует, – это власть. А чтобы получить ее, нужен страх. Хинт наивен и не понимает, что Лидер не допустит союза с эльфами.

– И какой выход видите вы? – Эри подняла голову. – Восстание? Я была в Ланкасе позапрошлой осенью…

– Тогда ты знаешь, что они ни перед чем не остановятся, – перебил ее Кебард. – Свобода покупается кровью, и это лучшая цена на рынке.

– На смену Лидеру придут другие. Думаете, они будут лучше?

Кебард погладил усы.

– Ты знаешь, Эриал, что значит твой медальон?

– Этот? – она опустила подбородок и выудила из-за пазухи плоскую пластинку на шнурке. – Монета, по которой дали молотом?

– Не просто монета. Видишь гравировку? Цветок с шестью лепестками – символ хаарской империи. Нашим предкам она казалась непобедимой. За несколько лет подчинила себе весь Снежный полуостров и поработила всех без разбору. А их Хранители были как наши Охотники, только в своем безумии зашли еще дальше. Ставили опыты на эльфах, травили их в лабораториумах и надеялись раскрыть секрет эльфийской магии.

– Думаете, у эльфов она правда была? – Эри подалась вперед.

– О, смотрю, нащупал интересную тему, – Кебард улыбнулся. – Нет, это все выдумки, конечно. Если бы эльфы что-то там умели, давно бы правили всей Лансией. Но таким людям, как Хранители или Охотники, это неважно. Сам процесс пытки доставляет им удовольствие. Власть.

– Не понимаю.

– А оно так и есть. Кстати, откуда у тебя эта монета?

– Ее носил один из старейшин моей деревни, – пояснила Эри.

– Значит, хранишь, как память, – заключил Кебард. – Правильно. Потери придают нам злости. Носи и не забывай, кто уничтожил твой дом.

– И все же… – Эри открыла было рот, но увидела, что к ним приближается дворецкий.

– Милорд, – тот поклонился. – Гости уже прибывают.

– Хорошо, – Кебард поднялся со скамейки и посмотрел на нее сверху вниз. – Спускайся в зал, если передумаешь.

Эри кивнула. Разговор с Кебардом об Охотниках и истории полуострова напомнил ей беседы с Кордом. Но это было не то же самое, да и не могло быть.

За два месяца в поместье она пообвыкла. Научилась ориентироваться в доме и больше не блуждала в саду. Кормили здесь вкусно. Одевали, обували, обслуживали. И никто ни разу не обмолвился об оплате или о том, чего на самом деле хотел Кебард. Ей же он только и говорил, что о свободе и жестокости Охотников, но знал ее историю не хуже последних. Должно быть, читал ту бумагу, на которую записывали ее слова во время допросов. А может, и говорил с кем.

Эри не разбиралась в системе, но даже в своей наивности понимала: Кебард не мог вытащить ее из тюрьмы без участия Охотников. Значит, сделки с «кровожадными» он все-таки совершал. И свободу ей по-прежнему даровать не торопился.

В поместье можно было разгуливать хоть целый день, бродить по саду или сидеть в библиотеке. Ей не давали никакой работы, но и за ворота не выпускали.

У Кебарда были собаки. Когда она последний раз пыталась бежать, и ей даже удалось перебраться через стену, ее выследили и загнали. А потом чумазую, в ссадинах и синяках, везли обратно. И снова Кебард ласково, как ребенку, объяснял, что не стоит рваться в тот мир. Мол, никого, кроме злобных Охотников и равнодушных людей, она там не встретит. Эри отчасти была с ним согласна.

После гибели Корда и возвращения на пепелище Шадер, она сама забралась Тирку за спину. Не сопротивлялась аресту. Тогда все было ясно и просто: некуда было бежать, и главное – незачем.

Тогда Эри казалось, что наступил конец. Что больше ничего не будет. Как темнота. Уснет и не проснется. А у жизни, как оказалось, есть продолжение. И оставаться взаперти ей не хотелось.

В смешанных чувствах от размышлений и воспоминаний Эри поднялась со скамейки и направилась по тропинке к дому.

У крыльца уже стояло несколько карет. Новые прибывали. Дворик быстро наполнялся разодетыми парочками. Эри шмыгнула к кустам сирени и принялась шпионить из-за ветвей.

В прошлый раз ей не пришло в голову, но только во время приемов главные ворота едва ли не нараспашку. Если придумать, как спрятаться в карете, она могла бы сбежать.

Справа застучали копыта. Эри повернула голову и увидела знакомого здоровяка. Кажется, Кебард называл его Дарреном. Парень приехал один. Верхом, не в карете, и одет был как на похороны: в черную просторную рубаху и черный же плащ с золотой вышивкой.

Даррен проскакал мимо ее укрытия и, спешиваясь, что-то сказал слуге.

У Эри закралось нехорошее предчувствие. А ну как он опять ее увидел? За спиной, конечно, нет парусов простыни, но мало ли. Не стоило здесь дольше оставаться. Да и в любом случае сейчас она ничего не сделает. Надо ждать темноты.

Рассудив, что сидеть в кустах нет смысла, Эри выпрямилась и через сад побежала обратно к дому.

На ее кровати что-то лежало. Издалека походило на кошку, только Кебард не держал кошек. Нечто не шевелилось и не подавало признаков жизни.

Эри с опаской шагнула ближе. В животе сжалось. На покрывале лежали волосы, длинные, чуть вьющиеся, а рядом листок бумаги с почерком Кебарда: «Подумал, в парике тебе будет удобнее».

Она выдохнула и села на край кровати.

Поместье Кебарда ожило, и, казалось, даже стены начали двигаться. На кухне и в коридорах суетились слуги, в центральном зале играли музыканты.

Эри бродила между гостей, как среди деревьев в лесу. Спрятанные под чужими волосами уши улавливали обрывки разговоров.

Теплая весна в этом году. Новый любовник королевы. Беспорядки в Раунфорте. Хороший портной на западной площади. Приезд эльфийского посла. Казнь разбойников на той неделе. Концерт какого-то барда. Объединение с эльфами. Война с эльфами. Дурное платье некой Антис. Аргонские сладости. Волна арестов по Толлгарду. Кебарду не помешает новый ковер. У Хинта нет сыновей. Закуски удались. Духи с цветочным запахом. На революцию нужны средства.

Эри остановилась.

Двое молодых мужчин держались в стороне от остальных, но были так увлечены беседой, что не обратили на нее внимания.

– На место этого Лидера всегда найдется другой. Беда в самой системе, – рассуждал один из гостей. – Охотники нужны короне, и просто так выбить эту подпорку не удастся. Надо менять саму власть.

– Предлагаешь брать штурмом дворец? – усмехнулся его собеседник.

– А почему нет?

– Дворец охраняется не хуже целого города. Мы не найдем столько отчаянных.

– Найдем. Покажи им кусок мяса, и останется лишь спустить с цепи, – он криво улыбнулся.

Эри отошла к лестнице. От разговоров о покупаемой кровью свободе становилось не по себе. Уж у нее-то с Охотниками есть личные счеты, кто лучше поймет, но что-то в словах этих людей было неправильно. Фальшиво.

Эри не могла подобрать определение.

«Так, девочка, мысли потом будешь думать, – сказала она себе с интонацией Корда. – Сейчас пора выбираться».

Поднявшись на несколько ступеней, она оглядела зал. За окнами давно стемнело, но прием, похоже, был еще в самом разгаре.

Пробраться к карете сейчас и ждать там? Или еще немного побродить здесь?

– А вот и ты! – Кебард подхватил ее под локоть. – Молодец, что спустилась.

«Медведь лысый!» – выругалась про себя Эри.

Не выпуская руки, лорд увлек ее за собой в зал.

Часы на стене показывали третий час ночи. Квартет музыкантов сменил одинокий скрипач. Слуги подавали уже только напитки. Толпа гостей поредела. Оставшиеся в зале расселись по диванам и креслам.

Лорд Кебард оживленно спорил с парой молодых дворян. Он представил их, но Эри не запомнила имен. Она уже откровенно клевала носом и безвозвратно потеряла нить разговора.