Пыль у дороги

Пролог

21 января 126 года периода Бруно,

Западная Лансия

– А правду говорят, что ты ведьма? – спросил Рикки.

Хруст снега под ногами Эри стих. Девчонка повернула голову и глянула так, словно уже читала про себя проклятие.

– Ты боишься? – Вместо ухмылки у нее получился оскал.

Внутри предательски передернуло, и Рикки отвел взгляд в сторону.

– Нет, просто спросил, – пробубнил он себе под нос. – Мне только собрать краснобера для Дианки. Она простудилась, и Анжела сказала…

– Ты уже говорил, – перебила Эри и снова двинулась вперед по тропинке. – Не будешь меня задирать – ничего не случится, – пообещала она.

От этой прогулки в лесу становилось не по себе. В тулупе явно не по размеру Рикки переваливался с ноги на ногу и едва поспевал за своей провожатой. Шапка сползала на глаза, мороз колол раскрасневшиеся щеки. Домик Анжелы только-только пропал из виду, а под мышками уже было влажно.

Эриал же скакала впереди, как детеныш оленя. В куртке из обрезков и без шапки она двигалась легко и уверенно, словно знала наверняка, куда им надо. Светлые волосы были стянуты в хвостик, который маятником болтался перед глазами – от одного кончика уха к другому и обратно. В декабре Рикки исполнилось десять, он был на восемь месяцев старше Эри, но в росте ей уступал. Со стороны они, должно быть, выглядели забавно: длинная палка, а за ней меховой шарик.

Взрослые говорили, что Эри полукровка, после войны их якобы рождалось много, хотя в Шадер такая была одна. Жила на отшибе в домике знахарки, и все знали, что она приемная. Поговаривали, что Анжела нашла девчонку прямо в лесу или даже выловила в реке, как старый башмак. Кроме острых ушей она ничем не выделялась, но полгода назад прошел слух, что Эриал – ведьма. Дианка утверждала, что видела ее беседующей с духами. Он сначала не поверил, но теперь уже сомневался.

– Стой. – Эри подняла правую ладонь и прошептала: – Там кто-то есть.

Рикки воспользовался заминкой, чтобы, наконец, нагнать ее. Впереди между черных стволов просматривались силуэты двух мужчин.

Эри спряталась за деревом, и Рикки примостился рядом. Он все еще тяжело дышал и боялся, что его пыхтение их выдаст.

Хруст веток и снега под ногами стал ближе. Мужчины явно шли к деревне.

Эри выглянула из-за дерева и, дернувшись назад, прошептала:

– Это твой отец.

– Он мне не отец, – буркнул Рикки раньше, чем успел подумать.

– Ну и дурак, – фыркнула Эри, отлепляясь от ствола.

– Тише. – С неизвестно откуда взявшейся смелостью он вцепился ей в руку и притянул к себе. В зеленых глазищах девчонки мелькнуло удивление.

Рикки избегал Хартона из чистого упрямства. Тот, наоборот, одобрил бы, что мальчишка заботится о приемной сестре, вон в лес за лекарством пошел. Но после похвалы опять начнется муштра, и найдутся три сотни новых поручений. Он уже это проходил.

– Пойдем глянем, чего они там делали, – предложил он Эри.

– Ладно, – согласилась девчонка. В ее голосе ему послышалась неуверенность, но с чего бы?

Когда хруст шагов стих, Рикки выпустил руку Эри и покинул укрытие. Как две гончих, они взяли след. От прилива сил и вдохновения он даже забыл, что вспотел, и кто с ним в компании.

Впереди мелькнуло что-то зеленое. Эри ускорила было шаг, но вдруг остановилась. Рикки подошел ближе и тоже замер.

Человек лежал лицом вниз, укрытый плащом. Снег под ним стал бордовым.

С полминуты они молчали. Рикки открыл было рот, но, не найдя, что сказать, опустился на корточки.

– Не трогай лучше, – попросила Эри.

– Ты боишься? – поддразнил он ее, хотя ему тоже было не по себе. – Помоги.

На удивление, остроухая присела, и вдвоем они перевернули тело. Незнакомый мужчина был одет в кольчугу. На его шее зияла отвратительная рана.

«Неужели это сделал Хартон?» – испугался Рикки.

– Смотри, что это? – Эри показала пальцем на медальон на груди мужчины. Фигурка орла с раскрытыми крыльями.

– Не знаю. Тут еще вот. – Рикки поднял с земли сложенный вчетверо лист бумаги. От кровавого снега тот промок и покраснел.

– Что там написано? – Эри нависала сверху.

Пальцы Рикки тряслись и плохо слушались. Провозившись, он все же умудрился развернуть листок.

«Брат, я верю, что нашел Воина Огненной ли…», – дальше было пятно, размывшее чернила. Частично угадывалась только последняя строка: «…ет нас мудрость Магистра! Эндрик».

– Ма-ги-стра, – по слогам перечитала Эри и бросила на него вопросительный взгляд.

«У Хартона должна быть причина», – решил про себя Рикки.

– Надо рассказать Анжеле, – добавила Эри.

– Нет, – резко проговорил он. – Мы вернем все, как было, и никому об этом не скажем. Поняла?

Он свернул листок и положил обратно на снег. Девчонка скрестила на груди руки.

– А если это важно?

– Это очень важно, – с ударением сказал Рикки и посмотрел на нее снизу вверх. – Помоги мне, Эри, и обещаю, больше никто не назовет тебя ведьмой.

В глазах остроухой промелькнуло сомнение. Поборовшись с собой еще мгновение, она все же согласилась. Мужчину перевернули и накрыли плащом. Отломав от ближайшей сосны две ветки, Рикки протянул одну Эри. Нужно было замести следы.

Глава первая. Находка

Восемь лет спустя

Фридлин любил майские вечера. Он пустил Прайда шагом и, лишь придерживая поводья, откинулся назад на мешки с товаром. На небе проявлялись первые звезды, ветра не было. Красота и покой.

В полудреме ему показалось, что впереди что-то мерцало, вроде как маяк для кораблей. Но ведь он же не в море. Приподнявшись, Фридлин нахмурился. Нет, не показалось. Справа среди деревьев светилось что-то, не похожее на одинокий костерок в лесу.

Остановив телегу, он спрыгнул на дорогу и, оглядевшись, пошел на свет. Неужели лесные духи существуют на самом деле?

Фридлин пробрался сквозь бурелом и остановился. Его любопытство было вознаграждено.

Среди корней массивного дуба, свернувшись в комочек, как ребенок, лежала остроухая девушка лет семнадцати. Как будто спала. По сандалиям, натершим пятки до крови, и замызганным обноскам он решил бы, что перед ним обыкновенная бродяжка, пускай и эльф, если бы от ее кожи не исходило зеленое свечение. Такое яркое, что он даже с дороги увидел.

– Эй, – позвал Фридлин, не решаясь дотронуться. Девушка не шелохнулась. Он наклонился и поднес ладонь к ее носу. Дыхание было слабым.

– Что же мне с тобой делать? – спросил он вслух. И назад ведь уже не повернешь. Не бросать же.

Фридлин присел на корточки и осторожно коснулся пальцем светящейся щеки. Сам не знал, чего ожидал, но ничего так и не произошло, и на ощупь кожа была самой обычной.

Скинув куртку, он накрыл девушку и осторожно поднял на руки.

– Я точно еще пожалею об этом, – пробурчал он себе под нос и двинулся обратно к телеге.

Ей снилось, что она бежит. То есть бежало только тело, а сама она не могла даже повернуть голову. Вокруг был лес, но какой-то другой – хвойный, с застрявшими на пушистых иголках каплями воды. Ноги в легких башмаках из оленьей кожи бесшумно отталкивались от светло-коричневой трухи. Заячий мех на вороте куртки щекотал шею. В воздухе разливался запах, какой бывает после грозы, но она не помнила, чтобы шел дождь.

Эри чувствовала себя лучше, быстрее и даже как будто крепче.

– Лаирэ, – негромко позвал кто-то. Тело остановилось и прижалось к дереву.

– Видишь что-то? – прошептали губы.

Из кустов спереди выглянул остроухий паренек. «Эльф», – сообразила Эри.

– Следы совсем свежие. – Он победно улыбнулся. – Самка. Эрвин будет доволен.

– Хорошо, теперь не торопись, главное – не шуми, – наставительно произнесли губы.

Паренек кивнул и спрятался в кустах.

Тело отделилось от дерева, голова наклонилась, и ладони проверили, надежно ли сидит за поясом кинжал. Не успела Эри сообразить, что это не ее руки, как тело двинулось дальше.

Из-за плывущих к горизонту серых туч выглянуло вечернее солнце. Капли словно превратились в крохотные алмазы, хвойный лес заблестел. Эри бесшумно перемещалась между деревьями, прячась в тени. На секунду она остановилась возле лужи, и глаза сами посмотрели на отражение.

Сначала ей показалось, что только волосы острижены, но через мгновение она осознала, что это не ее лицо. Из мутной водицы явно глядел мужчина.

От волнения странный сон начал расплываться, и больше Эри ничего не увидела.

Сначала дали знать о себе ноги, потом стало ломить поясницу. Голова раскалывалась, а в ушах что-то странно постукивало. Эри открыла глаза. В темном небе, обрамленном венцом из древесных листьев, горело целое поле звезд, и вся необыкновенная картина почему-то двигалась. Она попыталась подняться, но тело не слушалось. Обессилев от еще нескольких попыток, она снова провалилась в сон.

Боль ушла, но ощущения были, словно ее придавило сверху. Перекатившись на спину, Эри открыла глаза. Над головой потолок. Вздрогнув, она несколько раз моргнула. Куда делся лес?

Приподнявшись на локте, она осмотрелась. Комната была больше их с Анжелой домика, с пестрыми занавесками на окнах и мебелью из дуба с резными узорами. Под ней было шерстяное одеяло.

Мотнув тяжелой головой, Эри села. Босые ноги коснулись дощатого пола. Движения давались с трудом. Она медленно встала и прошлась по комнате. Чисто, массивный шкаф, кровать на двоих, у окна столик и овальное зеркало на ножках. Она могла рассмотреть себя в полный рост. Да, похудела, кажется, и вид чумазый.

Эри кое-как расчесала руками повисшие на голове сосульки. Стряхнув на ковер светлые волоски, застрявшие между пальцев, она еще раз встретилась взглядом с отражением.

Куда же ее занесло?

Дверь за спиной отворилась, и по полу пополз прямоугольник света.

– Она проснулась! – воскликнул стоявший в проеме мальчик.

На вид ему было лет восемь, чистенький, в рубашке цвета травы и штанишках без единой заплатки. Соломенные волосы взлохмачены, глаза большие, серые, с блеском любопытства. Розовые щечки горели, на круглом личике отражалась беззаботность.

– М-м, привет. – Неуверенно начав, Эри шагнула навстречу.

Мальчик смутился и отступил. Она примирительно подняла руки и перевела взгляд на подошедшего мужчину. Лет сорока, наверное, хотя и с проседью в волосах.

Он обнял сына за плечи:

– Здравствуй. Рад, что очнулась. Я Фридлин Нюэльский, а это Лин.

– Эриал Найт, – ответила она, изучая его взглядом.

Одет мужчина был в темно-коричневую рубаху с закатанными рукавами и штаны, заправленные в высокие сапоги. Чистые, как и все остальное. Спина у него была широкая, но плечи сутулые. Он производил впечатление усталого работника, но взгляд серых, как и у сына, глаз был мягким, незлым.

– Не знаю, помнишь ли, но я подобрал тебя в лесу прошлой ночью. Честно говоря, не был уверен, что очнешься, но теперь как камень с души, – Фридлин улыбнулся.

– Спасибо. – Эри склонила голову, но сама радоваться не спешила.

– Пойдем, познакомлю с семьей. – Он жестом пригласил следовать за ним. – Да ты и голодная, кажись.

С этим было не поспорить.

Эри вышла за ними из комнаты, не переставая озираться.

Бревенчатый дом, двухэтажный, с тремя спальнями на втором и одной гостевой на первом. Рядом кухня со столовой, кладовка и просторная прихожая. Не то что их с Анжелой хибара.

Едой пахло так, что в животе проснулась собственная жизнь.

Они прошли в столовую, где хозяйка накрывала ужин.

– Моя жена, Лидия, – представил Фридлин. – А это Эриал.

Крепкая полноватая женщина в синем сарафане до пят и белом чепчике, из-под которого выбивалась рыжая прядка, смерила ее взглядом. На лбу под оборками прорезалась длинная морщина.

– Есть хочешь? Мой руки и садись, – строго сказала она, исчезая на кухне.

Эри села за стол, продолжая крутить головой.

Под потолком сушились на веревочке грибы и связки чеснока. По стенам висели полки со стопками тарелок и горшков. В редких углах были следы паутины. Пол был вымыт так чисто, что она почти всерьез боялась, что от всех этих запахов закапает его слюной.

– Ты эльф? – отвлек ее голос мальчика, устроившегося напротив.

Взгляд Эри снова сделался жестким и недоверчивым.

– Давай сначала поедим, – вступился Фридлин.

Лидия вернулась с большой сковородой и принялась раскладывать еду. Эри замерла. Тушеная свинина с овощами. Они с Анжелой такое себе лишь по праздникам могли позволить. Неужели это правда происходит?

Не дожидаясь, пока хозяева передумают, она принялась запихивать в рот сочные куски.

Из материалов дела О-Э127:

Нюэльский, Фридлин

94 г. р. (п. Бруно)

Место рождения – д. Нюэль, Южная Гардия.

Крестьянин. Единственный сын потомков основателей деревни – семьи Нюэльских. Уклонений от уплаты налогов или иных преступлений в роду не замечено. Грамоте обучен, прочего образования не имеет. Влиятельных родственников нет. В начале семилетней войны отца призвали (погиб), жил один с матерью (умерла в 133 г.). В 114 г. женился на дочери учителя из соседней деревни, в том же году был призван на службу. Воевал до конца войны в провинциях Кадзай и Килония. Серьезных увечий не имеет.

Двое сыновей – Грионт (115 г. р.) и Фридлин (124 г. р.), жена – Лидия (93 г. р.).

Из имущества: дом в Нюэле, скот: лошади и овцы.

Возглавляет деревенский совет Нюэля.

Подозревается: предоставление убежища нелегальному эльфу.

Также является свидетелем по делу О-ЮГ1042 о деревне Шадер.

(Протоколы допросов прилагаются)

– Кстати, а где Грионт? – поинтересовался Фридлин, подбирая ломтем хлеба остатки с тарелки.

– Сказал, у Елены поест. – Лидия перевела взгляд на Эри. – Вкусно?

– Офень. – Она улыбнулась с набитым ртом.

Лин усмехнулся:

– Забавная.

Хозяйка встала и принялась убирать со стола.

– Ну-с, я знаю, что ты не совсем эльф, – решился Фридлин, передавая жене пустую тарелку.

Эри втянула голову в плечи, напоминая зверька в минуту опасности.

– Во время войны насмотрелся на остроухих, – пояснил мужчина. – Не бойся, здесь ты в безопасности. Что с тобой случилось, Эриал?

Она подняла на него глаза, не уверенная, что стоит рассказывать, затем глянула на ерзавшего на скамейке Лина.

– Я ушла из дома, – сказала Эри на выдохе. – Вернее, у меня его больше нет. Дома нет.

– А где он у тебя был? – поинтересовался Фридлин.

– В Шадер.

Лидия глянула на него, словно спрашивая: «Ты знаешь, где это?». Он слегка качнул головой.

– Это деревня почти в дельте реки Унду, – пояснила Эри.

По лицу Лидии было видно, что ответ ей не понравился, но высказываться вслух она не торопилась, только кивнула, чтобы гостья продолжала.

– И что случилось в этой деревне? – спросил Фридлин.

– Я… – Эри посмотрела в окно. Она понимала, что говорит сбивчиво, кое-как, но умелый рассказ все не получался. – Меня вырастила Анжела. Она знахарка. Была. Она рованка вообще-то, но полжизни прожила в Лансии. Меня бросили после рождения, а Анжела взяла к себе. Мы жили в Шадер вдвоем, и все бы ничего, но еще с зимы она очень болела, – Эри выдохнула. – Несколько дней назад она умерла. А я ушла.

– А что, кроме Анжелы в деревне больше никого не было? – удивилась Лидия.

– Для меня – никого, – сказала с ударением Эри.

Она вспомнила погребальный костер. Как трещали дрова, и ало-желтые языки пламени танцевали вокруг завернутого в полотно тела. Как пахло горелой плотью, а она стояла и смотрела. Словно лист бумаги, который поднесли к лучине, и в нем расползалась огромная дыра. Хотелось, чтобы все оказалось неправдой, чтобы утром, проснувшись, они ушли бы в лес за малиной, или чтобы прямо тогда она перестала существовать.

– По ту сторону ее ждет лучший мир, – говорил Хартон.

– А почему он не может быть по эту? – спрашивала Эри.

От мужчины пахло лошадьми. У него было круглое лицо с коротенькой бородкой и широкие карие глаза, полные сочувствия и сожаления.

На груди Хартона блестел медальон, похожий на расплющенную монету с гравировкой. Отблеск огня плясал в прожилках, заставляя изображение цветка с шестью лепестками переливаться. Картина врезалась в память.

– Мне жаль. – Голос Фридлина вернул ее в Нюэль. – Но бродяжничество вряд ли поможет. Оставайся на ночь, а там посмотрим, как отвезти тебя домой.

– Нет. – Эри поспешно мотнула головой. – Спасибо вам, но я не вернусь. Может, в деревне найдется какая-нибудь работа, как думаете?

Лидия снова вопросительно посмотрела на мужа. Эри почувствовала повисшее в воздухе напряжение и мысленно пожалела, что спросила.

– Извините, не хочу доставлять неудобство, – сказала она, поднимаясь из-за стола. – Вы и так меня накормили.

– Пап, можно она останется? – попросил Лин.

– Рабочие руки никогда не лишни, – проговорил, наконец, Фридлин. – Так и быть, оставайся у нас. За домом есть свободный флигель, там никто не побеспокоит.

Лидия глянула на мужа как на безумного.

– Я все покажу, – воскликнул Лин, спрыгивая с лавки.

Эри заволновалась. Возвращаться на дорогу не хотелось, у нее болели ноги, и в теле чувствовалась такая тяжесть, словно ее, как мешок, набили старым хламом. По выражению лица хозяйки она видела, что гость нежеланный, а вот глаза мальчика так светились, что она все же решилась.

– Спасибо вам, – ответила она, постаравшись вложить в слова всю благодарность, которую испытывала.

Лидия дождалась, пока за девчонкой и сыном не стукнет входная дверь.

– Что ты удумал? – взорвалась она. – Ты не собаку на дороге подобрал, а не пойми кого. Знаешь же, что я и так не выношу бродяг и попрошаек, а тут еще полукровка. Хочешь нажить неприятности?

Фридлин сел на лавку верхом. Он не хотел говорить жене, что девчонка светилась. Лидия, как и многие лансийцы, была суеверна, и еще чего доброго решила бы, что Эриал – это демон с болот, хотя никто их никогда не видел. Одно в рассказе девочки показалось ему любопытным – рованка Анжела. Еще в армии он слышал, что рованцы владеют секретами магии чуть ли не со времен хаарской империи. И по всему выходило, что Эриал – не обычная полукровка.

Фридлину захотелось за девчонкой понаблюдать. К тому же молодые и, что хорошо, почти бесплатные рабочие руки им были сейчас как нельзя кстати.

– Посмотри на это иначе. – Он придвинулся к жене. – Говорят же, что Хинт и Ренорд решили объединить страну. Так что скоро тут будет полно остроухих.

– Ты сам-то в это веришь? – упорствовала Лидия. – А если она в розыске? Ее жалостливую историю даже нельзя проверить. Что это еще за Шадер? Унду – крохотная речушка, приток Тетика, какая там дельта, а тем более целая деревня?

– Может, и так. – Фридлин аккуратно стянул белый чепчик с ее головы. Рыжие волосы рассыпались по плечам. – А может, и нет. Разве мы с тобой мало ненависти видели? Я не хочу, чтобы Лин рос таким же. Еще несколько урожайных лет, и отправим его в Ланкас учиться на подмастерье. А если будет общаться с этой девочкой, то потом, видать, сможет и с эльфами. Будь дальновидней. К тому ж, какой нам вред?

– Для начала у нее нет документов, а закон о нелюдях пока не отменяли. – Лидия сделала последнюю попытку вразумить мужа.

– Да она эльф самое большее наполовину, – не сдавался Фридлин. – Будет нам работник, плохо, что ли?

Он наклонился и поцеловал жену в лоб. Та тяжело вздохнула и, наконец, сдалась.

Флигель был старым, почерневшим от времени. Углы заросли паутиной. Половину единственной комнаты занимали огромный сундук и наваленные горой вещи, а напротив стояли кровать и шкаф с деревянным бруском вместо ножки.

Но помещение не выглядело нежилым. В светильниках на стенах было достаточно масла. Пахло розмарином, сушившимся под потолком, а на кровати лежало несколько хороших одеял.

Слева к флигелю примыкала баня. Просторная, не то что закуток в избушке, в котором они с Анжелой мылись только зимой, а летом в основном в реке.

Стараясь не лить много воды и не злоупотреблять временем, Эри помылась. Лин оставил в предбаннике полотенце и чистую одежду: заштопанную мужскую рубашку и штаны, которые пришлось подвернуть.

Вернувшись во флигель, Эри скинула сандалии и взгромоздилась на кровать. По телу разливалось блаженство. После стольких дней в лесу не верилось, что она наконец-то нашла хоть какое-то место.

И пусть она не знает, как быть завтра, важно, что сегодня к ней были настолько добры, что дали ужин и кров. Должно быть, это Анжела следит с той стороны и привела к этим необыкновенным людям.

Распластавшись на кровати, Эри мгновенно заснула.

Ей снилась Шадер. Вечернее солнце ласкало лучами горизонт. Стволы деревьев окрасились в рыжий цвет, вытянутые облака разлиновали небо. Эри видела тысячи закатов, но именно от этого веяло холодом и безнадежностью. Может, потому что приближались весенние грозы. Может, потому что закончилось ее детство.

Шадерцы возвращались с полей. В воздухе разливался запах дыма и жареного мяса. В животе было так же пусто, как и в душе.

Ссутулившись, Эри брела к центру деревни. Несколько девчонок играли в догонялки на поляне. От громкого смеха звенело в ушах. Так хотелось исчезнуть, стать невидимой. Если бы она была настоящей ведьмой…

– Ой, смотрите, кто идет! – воскликнула девица в алом сарафане. – Никак наша эльфиечка пожаловала!

Эри невольно сжала кулаки.

Диана Хартон. Выше ее на целую голову, с толстой каштановой косой по пояс и видной фигурой. Лицо пухленькое, а глаза карие и недобрые. Даже во сне Эри чувствовала, как ненавидит ее.

Диана была главной придумщицей всех прозвищ и насмешек. Она первая бросила комок грязи, еще раньше первая толкнула в лужу. И именно ее первую и единственную Эри ударила. С чувством, так, что фиолетовый синяк на щеке не сходил больше недели. Но как же Анжела тогда расстроилась! Заставила Эри прилюдно извиниться, но с тех пор после этого мало что изменилось.

«Только не сейчас», – мысленно просила Эри, ускоряя шаг.

– Эй, я к тебе обращаюсь, ведьма остроухая! Что ты здесь забыла? – Диана выступила вперед, подбадриваемая восхищенными взглядами подружек.

Просто пройти мимо. Не останавливаться.

Ой! Эри схватилась за плечо.

Легко догадаться, кто бросил камень.

Она развернулась и медленно, как разозленная собака, двинулась на Диану. Зеленые глаза неприятно потемнели. Девочки попятились, но их смелая предводительница только скривилась в усмешке:

– И что ты сделаешь? Ударишь? Заколдуешь? У-у-у, как страшно.

Эри чувствовала, что терять было нечего. К горлу подкатил комок, гнев заполнял внутреннюю пустоту. И кто знает, чем бы закончилось в тот раз, не появись неизвестно откуда Рикки.

– Тише, тише! – воскликнул он, отталкивая девушек, словно судья на кулачном поединке. – Что случилось?

– А ты не видишь? – возмутилась Диана, картинно всплеснув руками. – Твоя ненаглядная хочет убить твою сестру.

Эри глубоко вдохнула, широко раздувая ноздри.

Диана знала, чем можно было ранить сильнее всего. Эри всегда удивлялась, как в уютном доме Хартонов могла вырасти такая. Но она отдавала ей должное: Диана не скрывала своих намерений и нападала всегда открыто.

Рикки оказался хуже. Предателем и подлецом.

– Эри? – Он осторожно заглянул ей в глаза. – С тобой все хорошо?

Диана и подружки многозначительно переглянулись.

– Я ищу вашего отца, – выдавила она, сглатывая ком в горле.

– Что-то случилось? – взволнованно спросил Рикки, на что Диана закатила глаза.

– Да, – прошептала Эри, чувствуя, как само ее существо сжимается, превращаясь в два коротких слова: – Анжела умерла.

Что-то коснулось губ. Теплое и нежное. Эри улыбнулась.

– А ты ничего, – раздалось сверху.

Она вздрогнула и проснулась. Рядом сидел рыжеволосый юноша. Ореховые глаза светились задорным огоньком, по узкой переносице были рассыпаны веснушки, тонкие губы растянулись в лукавой улыбке. Было в нем что-то очаровательное и манящее.

– Извини, забыл, как тебя зовут?

Он окинул худенькую фигурку откровенным взглядом.

Глаза Эри распахнулись шире, она приоткрыла рот, чтобы ответить, но не успела. Воспользовавшись заминкой, неизвестный прильнул к ее губам.

Теплота поцелуя пробуждала что-то, спящее глубоко внутри. Не сразу опомнившись, Эри вывернулась и, потеряв равновесие, свалилась на пол. Парень рассмеялся: