Пыль у дороги
- -
- 100%
- +
Ехали молча, внимательно разглядывая друг друга.
– А Елена только о тебе и говорит, – наконец заговорила Страйп и добавила: – Я тоже первый раз вижу нелюдя.
Денни обернулся и бросил тревожный взгляд на лицо Эри. Она хмурилась, раздувала ноздри, но ответила почти спокойно:
– Не называй меня так, пожалуйста.
– Не буду, – пообещала Страйп, не скрывая самодовольства.
Эри она не понравилась.
Телегу покачивало на ухабах, приходилось держаться за борт. Хозяйство Елены находилось на другом конце Нюэля, и на своих двоих было далековато.
Денни притормозил перед перекрестком, а пока поворачивал, Эри увидела в поле кучку деревенских ребят. Они окружили какого-то парня, толкали его из стороны в сторону и громко улюлюкали.
– Что это там? – Она вытянула шею.
– Да чьи-то разборки, – махнула рукой Страйп. – Не наша печаль.
– Денни, может, остановимся? – Эри подобралась к нему ближе и коснулась рукой плеча.
Парень послушно потянул поводья на себя.
– Если мы опоздаем к ужину, Елена обидится, – возразила Страйп. – Ну, спасешь ты его сегодня, Эль, а завтра ему будет хуже. Кто сам за себя постоять не может – всегда будет получать.
Денни стеганул лошадь, и телега покатила дальше.
Эри поймала себя на мысли, что могла бы выпрыгнуть. Могла бы кинуться на подмогу. Пусть девчонка, но все равно… А вместо этого так и осталась сидеть. Даже вслух не возразила.
* * *– Эй, ты слушаешь? – Елена щелкнула пальцами.
Эри дернулась, сообразив, что наполовину сползла с кресла. Забравшись обратно, она уверенно заявила:
– Слушаю, конечно.
– И что думаешь? – спросила Страйп.
– Эмм… Да, я согласна с вами. – Эри пожала плечами.
– Мы спорили, за кого лучше выходить замуж, – пояснила еще одна из девчонок.
– А что, уже предложения делали? – не удержалась от усмешки Эри. С Еленой наедине было интересно, но в компании своих подруг она почему-то становилась такой глупой. И болтала все время об одном и том же. Неужели неизведанный мир вкусной еды и женской красоты вертится, словно юла, вокруг одних парней?
– Скоро будут, – сообщила Елена, как нечто само собой разумеющееся. – Но вот Страйп считает, что надо искать кого-то в городе, а если выйдешь за деревенского, навсегда в Нюэле останешься.
– Вот-вот, – подтвердила та. – А здесь, кроме Грионта, никого стоящего все равно нет.
– Это чем же он стоящий? – удивилась Эри. – Самомнением?
И тут же пожалела, что подняла эту тему. Елена дернулась, словно ее обожгло.
– Он красивый и умный, – обиженно проговорила она.
– К тому же будущий глава Совета, – добавила Страйп.
– Но замуж не за совет выходишь и не за внешность, – возразила Эри. – Зачем муж, который тебя не любит?
– Почему ты так говоришь? – Елена тряхнула головой, и пушистые волосы заиграли золотом в свете лампадок.
«Наверное, потому что сама красивая, не знает, что в людях главное не то, что снаружи», – подумала Эри и, махнув рукой, сказала:
– Да ну этого Грионта! Слишком много о нем в последнее время…
– А может, он тебе самой нравится? – предположила Страйп, сощурившись. Елена настороженно замерла, и Эри почувствовала себя еще более неуютно.
– Глупости! – отмахнулась она и добавила уже спокойнее: – Я таким парням не доверяю.
– А одно другому не мешает, – заметила Страйп, не сводя подозрительного взгляда.
– Это вы о нем постоянно говорите, а не я, – бросила Эри.
– Все понятно, – заключила Елена, скрестив руки на груди. – То-то я смотрю, он перестал в гости заходить.
Страйп чему-то довольно улыбнулась. Эри почувствовала, как в животе сжалось от страха. Что если вот так все разрушится?
– Давай не будем ссориться, – попросила она.
– Но друзья должны говорить правду, – возразила Елена.
– Друзья должны верить. Не нужен мне твой Грионт. Да и вообще, замуж я не хочу, – Эри откинулась на спинку кресла. Уже сама чувствовала себя обиженной.
– Может, еще киселя принести? – предложила третья девочка.
Остаток вечера рыжеволосого не вспоминали. Разговоры плавно перетекли в прежнее русло. Наряды, украшения, шитье с готовкой, будущая ярмарка и успешное замужество. И так по кругу. Эри не знала, какую тему предложить, потому сидела тихо и с отсутствующим видом пила смородиновый кисель. Девчонки щебетали и казались счастливыми. А она все не могла понять, как можно тратить столько сил на внешний вид не ради себя даже, а чтобы завлечь какого-нибудь парня и выскочить замуж? И это зная, что где-то за горизонтом есть другие города и даже страны. Зачем они учат провинции в школе, если никогда не соберутся туда съездить? Лучше бы она сейчас рассказывала что-нибудь Лину. И вообще…
Эри вспомнила сегодняшний случай на дороге и приуныла еще больше. Могла ведь выпрыгнуть. Прежняя Эри так бы и сделала. Та прежняя, которая не боялась опоздать на ужин, или что кто-то не то подумает.
«У прежней Эри не было подруг», – напомнила она себе.
Правильно Анжела говорила, что человеку никогда не бывает достаточно. Вот то, о чем мечтала. Наслаждайся и не жалуйся.
* * *На следующий день они снова увиделись. Пошли прогуляться к реке. На этот раз наедине.
– Слушай, Эриал, – начала Елена, нарушая неловкое молчание. – Я хотела бы извиниться за вчерашнее.
– Да брось. – Она махнула рукой.
– Я ведь люблю Грионта, понимаешь, – продолжала подруга. – И конечно, всегда подозреваю, что другие его тоже любят.
– Ну, он симпатичный, – признала Эри.
– Скажи! – Елена мечтательно запрокинула голову. По золотистым кудрям прошла волна. – Он для меня всё, понимаешь. Моя жизнь. Мое будущее.
– Не, так нельзя, – возразила Эри. – Настолько полагаться на какого-то парня… А если он все-таки выберет другую? Да еще, может, и на людях отречется. Что тогда – жизни не будет?
Лицо Елены приобрело жалобное выражение.
– Я знаю, – проговорила она, – всякие слухи ходят. Якобы Грионт запирается во флигеле с девицами, а то и чаще с женщинами. И вроде они сами к нему ходят, как к любовнику. Но даже если и так – они для него ничего не значат. Развлечение, не больше. Я уверена.
– Во флигеле сейчас сплю я, – решила ободрить ее Эри. – И со мной запереться пусть только попробует!
Елена улыбнулась и взяла ее под руку.
– Но, – осторожно продолжила Эри, чувствуя приятное тепло от ладони подруги, – если уже такие слухи есть, может, не стоит так надеяться-то? Что будущее твое и все такое… У вас ведь большой дом, хозяйство, все, о чем можно мечтать. Да это Грионт должен за тебя держаться!
– Ты знаешь, Эриал, что Мария мне не мать? – спросила Елена и пояснила: – Она вторая жена отца. А мама умерла. Мне тогда было лет двенадцать, и я помню детство как счастливейшее время. Сейчас уже не верится, но жили мы много беднее. Отец шил ботинки, мама преподавала в школе. Родители никогда не ссорились, и я была их маленькой принцессой. Любимой, окруженной вниманием и заботой. А когда это случилось, когда мама упала с лошади, все изменилось. Отец начал пить, перестал бриться, менять одежду. С каждым днем скатывался все ниже и ниже. Пока кто-то из соседей не убедил его съездить в Ланкас развеяться. Он попросил Нюэльских приглядеть за мной и уехал. На три месяца с лишним! Но зато я ближе познакомилась с Грионтом и его семьей. Он такой красивый! Рыжий, с этими веснушками. А глаза, какие глаза… О чем я? – одернула себя Елена. – А, да… В общем, вернулся отец другим человеком. Сказал, что нашел новую работу, и неожиданно у нас появились деньги. А через год он женился на Марии. У нее семья из основателей деревни, как Нюэльские. Так что через тестя папа получил место в Совете. И теперь у нас было, как ты говоришь, все, о чем можно мечтать. Только маму мне это не вернуло… Мария ведь, знаешь, всего на пять лет старше меня. Так что она скорее старшая сестра, чем мачеха. Конечно, и с ней бывает весело, но она мечтает о своих детях. Папа тоже хочет сына. Я их понимаю. Это я – лишняя. Воспоминание о прошлом. Отец готов давать денег, сколько ни попрошу, лишь бы не проводить со мной время. Знаешь, как будто откупается. И это со стороны кажется, что у меня есть все, а я не ценю и только капризничаю. Но когда у тебя нет главного, Эриал, все это пшик, ярмарочные украшения, ботва без репки… Вот я и хочу уехать. А Грионт умный, сильный. Он защитит и сможет построить новый дом, где я уже не буду лишней.
Эри слушала, не перебивая. Как, оказывается, все неоднозначно! У них вот с Анжелой не было ничего. Но в каморке, похоже, было теплее, чем в Еленином огромном доме.
Только все равно не верилось, что Грионт станет тем, о ком подруга так мечтает. Он, конечно, обаятельный… Но это как голодному ядовитые ягоды. Соблазнительно и нельзя.
– Только в последнее время, – продолжала Елена, – еще даже до отъезда в Ланкас, Грионт совсем перестал заходить.
Эри вспомнился их поцелуй во флигеле, и как он хвастался, что женщины сами к нему приходят.
– Не надо ему верить, – сказала она.
– Думаешь, он обидит меня? – Елена сжала ее руку. – Ты настоящая подруга, знаю! Тем хуже было тебя подозревать. Но не переживай, все будет хорошо. Я верю.
В одном только Эри не могла признаться. Грионт был не как Рикки. Его она боялась, но в самом этом страхе было что-то нечистое, преступное. Словно где-то в ином мире иная Эри могла бы тогда во флигеле на поцелуй ответить.
Она тряхнула головой и обняла Елену за плечи. Ничего не было и ничего не будет. Никогда. Она обещает.
– Знаешь, – вслух сказала Эри, – я так счастлива, что с тобой познакомилась. У меня в Шадер совсем не было подруг.
– А почему? – удивилась Елена.
Эри пожала плечами.
– Я остроухая.
– И что? Ты симпатичная.
– Не знаю. Все из-за Дианы. Была такая девочка, дочь главы Совета. Вот она всегда задиралась, придумывала обидные клички и прозвища. Знаешь, как меня только не называли? И смеялись, толкали, отбирали вещи… Все всегда начиналось с нее.
– Но ведь она тоже стала такой не просто так, – вступилась Елена. – Может, там дома не все хорошо? Или ты первая обидела, а сама не помнишь?
– Не знаю, – покачала головой Эри. – Хартоны – самая крепкая семья, какую я видела. Они как Нюэльские. И вообще, помню, как нам было с Дианой лет, может, по шесть или семь. Мы собрались у школы, ждали первого урока. Анжела мне связала новый свитер. Красивый, я на него дышать боялась. И тут Дианка толкнула меня в лужу. Просто так, ни с того ни с сего. И захихикала. Но я в долгу не осталась. Вынырнула и врезала ей.
– Что, прямо кулаком? – удивилась Елена.
– Да. Так, что у нее синяк на щеке не сходил неделю. Правда, потом пришлось извиниться. При всех. Фу! Аж вспоминать противно. – Ее передернуло. – В школу я больше не ходила…
– И все равно как-то странно, – заметила Елена. – Счастливая девочка не стала бы никого толкать. И бить тоже, – добавила она. – Вообще, женщина не должна драться. Никогда.
– Кому должна? – не согласилась Эри.
– Никому. Себе. – Елена заговорила тоном учительницы. – Ты вот совсем не женственная. Красивая, а ходишь, как мальчишка, штаны носишь.
– В сарафане овец не попасешь. – Эри выгнула спину. – Мне нравится быть свободной. Не бояться, что какой-нибудь парень в меня не влюбится. Потому что тот, кому надо, в чем угодно меня разглядит. А кому нет – лишний раз не сделает больно.
– Это ты так думаешь, а мальчики устроены по-другому, – возразила Елена. – Они любят глазами.
Эри вспомнила Рикки, и сразу расхотелось спорить.
Глава четвертая. Ярмарка невест
– Так, мы уехали открываться. – Натаниэль Ксандр заглянул в комнату дочери. – Когда соберешься, Денни тебя отвезет. Кошелек на тумбочке.
– Спасибо, пап, – сквозь сон проговорила Елена. – Страйп еще хотела…
Но Натаниэль уже закрыл за собой дверь.
Елена шмыгнула носиком и перевернулась на бок. Еще чуть-чуть поспит.
* * *Ксандр, Натаниэль
91 г. р. (п. Бруно)
Место рождения – д. Фавад, Килония. Проживает: д. Нюэль.
Сержант в запасе, крестьянин.
Младший из трех сыновей в семье башмачника. Сведений о преступлениях в роду нет.
В 18 лет поступил добровольцем в армию, дослужился до сержанта. Во время семилетней войны деревня Фавад была разрушена, семья погибла, имущество не сохранилось. В 114 г. был тяжело ранен и переведен в тыл в Южную Гардию. В этом же году женился, родилась дочь Елена. В 117 г. вернулся на фронт, три года пробыл на границе. После войны вернулся к супруге в д. Нюэль. Овдовел в 128 г., женился повторно в 132-м (Мария, 111 г. р.).
Глаз со 131 года, завербован А. Грэем (№ 03547)
(список дел и полученные вознаграждения прилагаются)
* * *На летней ярмарке Ксандры держали палатку и торговали дорогой посудой, обувью и предметами роскоши из города. У них были наемные рабочие, поэтому в помощи Елены не нуждались. Она могла свободно бродить по рядам и покупать на выделенные деньги все, что захочется. Единственное, что не любила в ярмарке красавица, – это толпы народа, крики и толкотню. Если бы не Денни, давно сгинула бы в очередной давке.
А еще она не любила шутов и скоморохов.
Труппа артистов заняла половину и без того узкой улицы и показывала фокусы и трюки, разыгрывала представления. Последнее как раз было о переговорах двух королей. Мужичок в короне, изображавший Хинта, держал за шиворот худосочного парня в шапке с приклеенными ушами:
– Опять шпиона эльфийского поймал. Забирай, у нас своих дураков хватает.
– Ней, Ней! Этo не шпийон, он женийся хотель, – со смешным акцентом проговорил третий, изображавший короля эльфов Ренорда.
В толпе смеялись. В последнее время только и ходили слухи, что отношения между Восточной и Западной Лансиями надо укреплять всеми возможными способами. Кто-то выступил с предложением породнить знатные семьи, но идея, естественно, не прижилась.
Забавно скоморохи пародировали королеву Леорию – супругу Хинта, которая все время вздыхала, что эльфы длинные, щуплые, а хочется обниматься с мужчиной, а не со столбом фонарным.
«И то верно», – подумала Елена и тут увидела сквозь толпу Грионта. Он стоял за прилавком рядом с отцом и фальшиво улыбался покупателям. Солнце играло на рыжих волосах, и ореховые глаза горели как звездочки. Что бы там ни говорила Страйп про отца в Совете, этот парень был неотразим сам по себе. И они так давно не виделись.
Елена огляделась, раздумывая, куда бы послать Денни, а заодно и подружку, чтобы не мешались. Но прежде чем что-то путное пришло на ум, появилась Эриал. Во всем новом: блузке с вышивкой вокруг шеи, льняных штанах цвета травы с синим кушаком с рюшками. На ногах башмачки, тоже новые. Светлые волосы выбивались из-под белой косынки, лицо румяное и довольное. Даже спину против обычного не сутулила.
Вместе с Лидией они несли корзинки с покупками. Елена помахала подруге, но в такой толпе заметить ее было сложно.
Эриал завернула за прилавок и сложила покупки на ящик позади Грионта. Парень сказал ей что-то и улыбнулся. Задорно, как только он умеет. Остроухая кокетливо пожала плечиком. Их взгляды встретились. Теплые, как у хороших друзей. Или даже больше.
– Ну что, идем? – отвлекла Елену Страйп и тут же сама уставилась на Нюэльских. – Ой, вот они где.
– Денни. – Блондинка отвернулась. – У меня голова разболелась. Отвезешь домой?
– Конечно, – кивнул парень. – Когда скажешь.
– Собака эта Эриал, – вздохнула Страйп. – Ты к ней со всей душой…
– Увидимся позже. – Елена дотронулась до плеча Денни.
Парень начал пробираться сквозь толпу к выходу, а хрупкая красавица спряталась за его спиной.
* * *Солнце еще не встало, комнату окутывал предрассветный сумрак. Эри проснулась, почувствовав чье-то присутствие. Иногда она видела странные сны, словно не может контролировать свое тело или идет по бескрайнему полю с алыми колосьями. Но сейчас было что-то другое.
– Спишь? – шепотом спросил незваный гость. Эри поморщилась и пробурчала:
– Я что, забыла запереть дверь?
– У меня ключ есть. – Грионт широко улыбнулся. – Вставай, я для тебя кое-что привез.
– Уходи. – Она отвернулась.
– Вста-авай, – протянул он и подошел к кровати.
Эри поняла, что сопротивление бесполезно. Рыжему наглецу ничего не стоило сдернуть одеяло или обрызгать водой. К тому же сегодня ярмарка, и все равно скоро подъем.
– Когда вы вернулись? – спросила она, усаживаясь на кровати. Волосы смешно топорщились на макушке, и Грионт улыбнулся еще шире.
– Ночью. Папаша решил подремать, но скоро будем собираться. Давай, я снаружи жду.
Он вышел, и Эри принялась одеваться. «Наверное, он все-таки по делу, – убедила себя она, пытаясь избавиться от неприятных мыслей. – И это не мое слабоволие. В конце концов, мало ли что случилось».
Грионт привалился к стене флигеля и терпеливо ждал. Месяц с отцом прошел не так уж плохо, да и было время обо всем подумать. И заодно понять, как он соскучился по Эри.
Остроухая не стала долго копаться и вышла из домика все еще заспанная и потому смешная. Он махнул рукой и побежал к конюшне.
«Отлично, теперь Куини еще разбудим», – мысленно пробурчала Эри.
Мокрая трава шелестела под ногами. Звезды начали исчезать с неба. В воздухе разливалась свежесть утра.
Грионт поднял валяющуюся у конюшни лестницу и приставил к стене.
«С ума сошел», – вздохнула Эри. Но рыжий уже лихо забирался на крышу.
– Давай, не бойся, – крикнул он сверху.
– Я? – Она уперла руки в бока. – Да я ничего не боюсь.
Пальцы схватились за мокрую перекладину. Она легко преодолела половину лестницы, когда внезапно по спине прошел холодок. Пожалуй, все-таки высоковато. Грионт наклонился к ней и протянул руку.
Преодолев еще пару перекладин, Эри снова остановилась. Раздумав, она нерешительно сжала его прохладную ладонь. Парень напрягся и помог подняться.
Даже в сумерках были хорошо видны их большой дом, маленький флигель, загон для овец. Чуть дальше Тетик, разрезающий поле на две половины, мохнатый лес на горизонте и беспорядочная россыпь хат и строений. Когда встанет солнце, отсюда и дом Елены можно увидеть.
– Красиво? – шепотом спросил Грионт.
– Очень, – кивнула Эри.
– А это тебе. – Он достал из-за пазухи мешочек размером с кулак.
Она бросила на него неуверенный взгляд, но подарок взяла. Внутри оказались деревянные бусы.
– Подними волосы.
Эри не знала, как реагировать, потому безвольно слушалась. Грионт застегнул украшение вокруг шеи, скользнул прохладными пальцами по ключице. Ее затылок обдало горячим дыханием. Парень шумно втянул носом запах. Розмарин.
Эри невольно поежилась и отпрянула в сторону.
– Осторожнее! – Он придержал ее за локоть, и от этого прикосновения стало еще хуже.
– Грионт, – тихо проговорила Эри, пряча глаза.
– Не бери в голову. – Перебил он, убирая руку. – Ты ничего не должна. Просто я думал о тебе все это время, вот и купил.
Щеки Эри вспыхнули. Стало жарко, захотелось спрыгнуть вниз и бежать. Бежать, пока ничего не случилось. Но она удержалась.
«Возьми себя в руки, иначе он решит, что ты боишься».
– А как съездили? – спросила Эри, сглатывая комок.
– Знаешь, не так уж плохо. – Грионт откинулся назад и лег, положив руки под голову. – Папаша не надоедал разговорами про Совет. И мы всего пару раз поссорились, и то по мелочи.
– Расскажи, – попросила она, укладываясь на всякий случай на заметном расстоянии.
– Ты ведь знаешь, главой Совета становятся по наследству. Глупость полнейшая, но раз наши предки основали Нюэль, где-то я это понимаю. Только сам не хочу. Пусть папаша готовит в замену своего ненаглядного Лина. У меня на жизнь другие планы. Не хочу вечно торчать в этой деревне. Лучше в городе. Там деньги, товары, люди. Там всё. Можно открыть лавку и начать собственное дело, а не до старости пасти овец и продавать шкуры.
– А Лидия что думает?
– Она, кстати, меня поддерживает. Мама всегда на моей стороне. Только сначала, говорит, надо жениться на Елене, а с ее деньгами уже ехать.
– И ты готов? – Эри напряглась. – Ты ведь не любишь ее.
Грионт внимательно посмотрел на нее.
– Что же я буду за мужчина, – ответил он, взвешивая слова, – если жена будет меня кормить?
– Тогда зачем морочишь Лене голову?
– Я? – Он казался искренне удивленным. – Мы с ней с детства дружим, но не более. Это все родительские планы, не мои.
«Ее планы», – сказала про себя Эри и погрустнела. Похоже, все было так, как выглядело. И ведь Елене не объяснишь. И ему тем более.
Она задумчиво посмотрела вверх. Снова повисло молчание. Звезды на бледно-синем небе меркли. Подул прохладный ветерок.
– А ты чем думаешь заниматься дальше? – спросил Грионт.
Вот так одним вопросом привел в замешательство. И что-то же надо говорить.
Эри задумалась. Она боялась просить у жизни больше, чем уже получила.
– Знаешь, тебе очень повезло, – наконец сказала она. – У тебя есть семья, родители, которые желают добра и помогают. Младший брат, с которым можно играть. У тебя есть выбор. Деревня, город ли. Ты сможешь везде устроиться и везде прижиться. Потому что ты человек.
На лице Грионта отразилось сочувствие.
– Мы все рады, что ты с нами, Эри, – убежденно сказал он и проникновенно добавил: – Пока я рядом, никто не посмеет тебя обидеть.
В уголках зеленых глаз выступили слезы. Она глубоко вдохнула, чтобы снова взять себя в руки:
– Спасибо тебе, Грионт.
– Да, мне тоже есть о чем подумать, – весело отозвался он. – И извини за тот случай у реки. Правда, не хотел напугать.
На душе потеплело. Она не могла представить, что когда-нибудь рядом с этим парнем будет так хорошо. Только почему-то в этом «хорошо» было что-то преступное, неправильное.
«Мы же ничего не делаем», – успокоила себя Эри.
Они молча смотрели, как гаснут последние звезды. Небо светлело, вот-вот должно было подняться солнце. Деревня оживала.
* * *Ярмарка не разочаровала Эри. На пустыре, где еще неделю назад свистел ветер, теперь раскинулись ряды пестрых палаток и лотков. Казалось, здесь можно было купить всё на свете: от шнурков до живого поросенка. А если порыскать, то наверняка найдётся и какая-нибудь редкость из Рованы или Аргона. Столько людей в одном месте Эри в жизни еще не видела. Все кричали, толкались, смеялись. Несколько деревенских были одеты в причудливые костюмы, сыпали шутками и показывали фокусы. Оказывается, когда человек перебрасывает несколько шаров из руки в руки, это называется «жонглировать». Фридлин сказал. Сложное слово, надо запомнить. А еще пахло плюшками и жареным миндалем. И все были улыбчивые и веселые. Даже серьезная Лидия. Она прошлась с Эри по рядам, помогла выбрать одежду и за все щедро заплатила. Совсем как сделала бы мама.
А Грионт с младшим братом помогали отцу: раскладывали товар и зазывали клиентов. Лидия выставила на продажу половину старых вещей, что они вынесли из флигеля. В прошлом году рованская лихорадка унесла жизнь матери Фридлина. После войны, когда дела пошли на лад, по словам Лидии, женщина была одержима вещами и скупала все, что могла: домашнюю утварь, посуду, украшения, одежду и безделушки. В итоге добра стало так много, что уже не только в хозяйстве не пригождалось, но и хранить его было негде. Помогая Лидии укладывать все в корзины, Эри рассматривала каждую тарелку с интересом и тоской, вспоминая их с Анжелой маленький домик. Будь у них хоть четверть того же, они чувствовали бы себя лордами. А для Лидии это хлам.
– Как идут дела? – спросила Эри, ставя корзинку со старой одеждой на ящик за спиной Грионта.
– Фиу, – присвистнул он. – Ты и раньше была ничего, но теперь…
Он окинул восхищенным взглядом ее новый наряд.
– Спасибо твоей маме. – Она смущенно пожала плечом и с теплотой посмотрела на него. – Тебе помочь?
– Да, там в палатке, – Грионт указал большим пальцем за спину, – бабулино добро, вытаскивай, что поприличней.
Кивнув, Эри вошла в небольшой шатер, где лежало еще несколько ящиков и кульков. Присев на корточки, она осторожно осмотрела коробку с посудой. Тарелки с выщерблинами и царапинами. Котелок давно сгорел и никуда не годился, а этот жбан для масла был очень даже.
Эри повернула голову. Лидия вошла внутрь и плотно задернула за собой вход.
– Вот, мне кажется, подойдет. – Эри показала глиняную крынку.
– Да, вполне. – Женщина убедилась, что их никто не слышит, и понизила голос: – Скажи, Эри, тебе нравится у нас жить?
– Конечно, вы мне как семья! – она расплылась в улыбке.
– Но мы нет, – осторожно возразила Лидия. – Ты хорошая девочка, умная. А Грионт – да, красивый, статный. Но ничего путного из этого не выйдет, понимаешь?
– Но мы нет, – удивленно повторила Эри.