- -
- 100%
- +
– Черт побери, Таг! – возмутился Ревел. – За каким дьяволом тебе понадобилось ужинать с этим стариком? От всей души надеюсь, что это не…
– Послушай, – пропел Таг. – Любовь, что имя свое не смеет произнести! Может, мне стоит на этот раз изготовить пояс Венеры. Все там языки проглотят, как такое увидят.
Пояс Венеры – это такая ктенофора из Средиземного моря.
Если я смогу сделать что-то хоть похожее на настоящее, то их мы продадим двадцать тысяч твоему другу из Оранджа.
Ревел угрюмо кивнул:
– Пошли тогда в этот гараж, и вперед за работу, мальчик.
Они попытались заставить роботов помогать изготавливать медуз, но машины оказались слишком медленными и неуклюжими. Пришлось Тагу и Ревелу делать медуз самим – зачерпывать Уршляйм, оживлять его волшебным прикосновением пластиковой медузы и закидывать готовую медузу в аквариум. Сверху аквариумы пришлось закрыть сетками, чтобы медузы не разлетелись. Вскоре сетки стали выпирать наверх под напором кишечнополостных.
Когда наступило время ужина, Таг, к неудовольствию Ревела, извинился, что должен уходить на свидание с Феликсом Кинонесом.
– А я вот буду работать! – орал Ревел. – К бизнесу относиться надо серьезно, Таг!
– Я тебя сменю после полуночи.
– Ладно! – Ревел вытащил пакет белого порошка и щедро его вдохнул. – Я всю ночь могу проработать, корова ты ленивая!
– Не переработай, Ревел. Если сегодня не закончим с этими медузами, можем начать с утра пораньше. Сколько их у нас сейчас?
– Я насчитал где-то тысячи три, – ответил Ревел. – Чертовски тормозные эти роботы.
– Ладно, я заеду потом отвезти тебя в гостиницу. Ты ничего сумасшедшего только не учуди, пока меня не будет.
– Псих из нас двоих ты, Таг!
Ужин с Феликсом Кинонесом прошел очень удачно, хотя Таг и не успел сделать себе пояс Венеры. После еды поехали к Феликсу домой и там познакомились поближе. Удовлетворенный Таг провалился в сон, и когда он вернулся в нефтехранилище к Ревелу, уже намечался рассвет.
С юга тянуло холодным ветерком, и бледнеющая луна низко повисла на западе над морем, клочья тумана плыли, к северу по ее диску. Огромные резервуары, полные Уршляйма, потрескивали и дрожали. Таг открыл дверь гаража и увидел, что внутри полно Уршляймовых медуз. Свалившись в углу от усталости, скалился довольный Ревел. Из пяти импровизированных труб рядом с ним потоком лились свежайшие Уршляймовые медузы, как мыльные пузыри из волшебной трубки. То и дело какой-нибудь пузырь так раздувался, что не мог вылететь, и тогда один из двух роботов выходил вперед и его выдергивал.
– Хватит, Таг, как ты думаешь? – спросил Ревел. – А то я со счета сбился.
Таг быстро оценил объем гаража, поделил на объем воздушной медузы и принял цифру в двести тысяч.
– Да, Ревел, я уверен, что их более чем хватит. Прекрати процесс. А как ты обошел необходимость макать в слизь пластиковую медузу?
– Головой работать надо, – наставительно сказал Ревел, засовывая в нос очередную понюшку белого порошка. – Как свидание?
– Отлично, – отозвался Таг, протискиваясь мимо Ревела, чтобы закрыть вентили пяти труб. – Может, даже что-то получится более серьезное. Слава богу, что гараж не деревянный, а то бы эти медузы сорвали крышу. И как ты собираешься их гнать по трубопроводу в графство Орандж?
– Роботы мне соорудили коллектор вон там, – показал Ревел на далекий потолок. – Ты думаешь, их пора отправлять? Можно!
Ревел перебросил большой выключатель, который роботы вделали в стену. Заработал мощный насос.
– Это хорошо, Ревел, давай гнать отсюда медуз. Но ты мне все еще не рассказал, как они у тебя пошли готовыми, без обмакивания пластиковой медузы. Как ты это сделал?
– А ну тебя! Я по твоей физиономии вижу, что ты уже знаешь ответ! – ощетинился Ревел. – Хочешь услышать?
Ладно. Я пошел и сунул в каждый резервуар по одной из твоих драгоценных медуз. То же самое, что в Дитери. Как только весь резервуар получает твою придурочную математику, вылетающие куски естественно складываются в медуз. В резервуаре номер один у нас жгучие медузы, лунообразные – в резервуаре номер два, эти пятнистые – в третьем, колокольные – в пятом, а ктенофоры – в шестом.
Гребешковые медузы… Резервуар номер четыре, как ты помнишь, лопнул.
– Лопнул, – тихо сказал Таг. Скрежет металла снаружи перекрывал шум ветра и щелчки насоса, засасывавшего медузы из гаража в трубу, ведущую в графство Орандж. – Лопнул.
С поля, где стояли резервуары, донесся мощный грохот.
Таг помог потерявшему ориентировку Ревелу вылезти на дорожку перед гаражом. Резервуара номер шесть не было, и веретенообразная гребешковая медуза размером с дирижабль прыгала по склону артишоковой плантации к северу от хранилища. Огромная, живая форма, блестящая в косом лунном свете. Прозрачная плоть светилась от холодного термоядерного синтеза.
– И остальные резервуары тоже полопаются, Ревел, – тихо сказал Таг. – По одному. От гелия.
– А красиво будут смотреться эти гигантские медузы, когда солнце взойдет, – сказал Ревел, щурясь, чтобы разглядеть часы. – Отличная реклама для компании «Ктенофора». Я тебе говорил, что уже послал документы на регистрацию?
– Нет, – ответил Таг. – Разве там не нужна моя подпись?
– А зачем, старик? – удивился Ревел. – Уршляйм мой, и компания тоже моя. Ты у меня будешь на зарплате, как главный научный специалист!
– Черт побери, Ревел, ты меня за фраера держишь? Я хотел акции, и ты это знаешь!
Сзади подбрела темная фигура и стальной лапой похлопала Ревела по плечу. Промышленный робот принес ему сотовый телефон.
– Вам звонят, мистер Пуллен, из графства Орандж. Вы отложили телефон, когда поглощали наркотическое вещество.
– Занят, занят! – отмахнулся Ревел. – Хотят, наверное, перевести плату за нашу поставку. Таг, дружище, бизнес есть бизнес. И чтобы не было неприятных чувств, я тебе твою годовую зарплату выплачу авансом! Завтра же.
Ревел протянул руку за телефоном, и тут очередной здоровенный металлический резервуар лопнул, выпустив гигантскую грибообразную пятнистую медузу. На фоне бледнеющего востока это было невероятное зрелище. Ветер погнал вибрирующую громадину к северу, а огромные щетинистые щупальца цеплялись упрямо за землю. Тагу на миг пожелалось, чтобы Ревел вопил не в телефон, а зажатый в щупальцах медузы.
– Потеряли? – заверещал Ревел. – Что значит – потеряли? Мы вам их отправили, и вы нам бабки должны. Крышу склада сорвало? А я здесь при чем? Да, мы послали немного сверх заказа. Да, двадцать к одному. Мы решили, что у вас большой спрос. Так что, поэтому мы виноваты? Да поцелуйте вы меня – знаете куда?
Он резко захлопнул телефон и нахмурился.
– Так все медузы в графстве Орандж улетели? – спокойно спросил Таг. – Кажется, Ревел, это не на пользу компании «Ктенофора», как ты думаешь? Тяжеловато тебе будет управлять ею в одиночку.
Тут с ревом лопнул резервуар номер три, как разбитое изнутри яйцо, и лунообразная медуза размером с ледяной каток вылетела на свободу, вспыхнув в первых лучах солнца. Вдали завыли сирены.
Один за другим полопались два оставшихся резервуара, выпустив колокольчатую медузу и огромную жгучую медузу. Дуновением утреннего ветерка жгучую медузу поднесло к Тагу и Ревелу. Техасец, вместо того чтобы отпрянуть, бросился на нее с бешеным ревом.
Таг всего на миг промедлил, глядя на Ревела, а огромная медуза хлестнула двумя повисшими ротовыми руками и ухватила их обоих. Чуть сильнее раздув здоровенное нутро, тварь поднялась на несколько сотен футов и поплыла вдоль шоссе номер один в сторону Сан-Франциско.
Раскачиваясь и цепляясь, Таг и Ревел сумели найти что-то вроде насеста в переплетенных щупальцах под зонтом колокола. От физических усилий и утренней свежести у Ревела вроде бы прояснилось в голове.
– Повезло нам, что они не жалят, правда, док? Должен отдать тебе справедливость. Как, ничего себе поездочка?
Лучи утреннего солнца играли и переливались в прозрачных тканях наполненной гелием медузы.
– Интересно, не получится ли ею управлять? – спросил Таг, шаря в свисающей бахроме медузы. – Классно было бы вот так спланировать на лужайку Грисси-Филд возле самого моста Золотых Ворот.
– Уж если кто и может ею править, Таг, то это ты.
Вспомнив все, что знал о хаотической аттракции медузы, Таг действительно смог подрегулировать пульсации огромного колокола так, что медуза повисла над огромным газоном Грисси-Филд у входа в залив Сан-Франциско, сперва пролетев низко-низко над холмистыми улицами города.
Снизу собирались тысячные толпы, махая приветственно руками.
Таг и Ревел спускались на медузе все ниже и ниже, а вокруг жужжала стая телевизионных вертолетов. Предвидя потоп заказов на продукцию «Ктенофоры», Ревел позвонил Дженкинсу справиться о запасах Уршляйма.
– У нас этого студня больше, чем нефти, Ревел! – заорал Хосс. – Он прет из всех наших скважин и вообще из всех скважин по всему Техасу. Оказывается, ничего примитивного в твоей слизи и нет, это просто смесь тех генораскалывающих бактерий, о которых я тебе всю дорогу твердил. Эти вредители повылетали из воздушных медуз и сожрали всю нефть, до которой могли дотянуться!
– Ладно, продолжай качать студень! У нас тут глобальный рынок! Слышь, Хосс, мы нашли холодный термоядерный синтез! И это еще только полдела!
– Очень надеюсь, что ты прав, Ревел! Потому что похоже на то, что весь нефтяной бизнес в Техасе улетел с воздушными медузами. Дядя Донни Рей много о чем хочет тебя спросить, Ревел! Надеюсь, у тебя найдутся ответы.
– И еще какие! – рявкнул Ревел. – Я всю жизнь ждал подобного шанса! Мы со стариной Тагом – пионеры коренной постиндустриальной революции, а кому не нравится, может вставать в очередь на биржу труда вместе этими дубарями из Ай-Би-Эм!
Ревел защелкнул телефон.
– И что он тебе сказал, Ревел? – спросил Таг.
– Вся техасская нефть превратилась в Уршляйм, – ответил Ревел. – И только мы знаем, что с ним делать. Давай посадим эту штуку и начнем заниматься делом.
Огромная медуза тяжело повисла, рябя под ветром от суетливых вертолетов. Таг не пошевелился.
– Никаких «мы», пока ты продолжаешь пороть свою фигню насчет зарплаты, – сказал он со злостью. – Если ты хочешь, чтобы я влез в твою авантюру и тоже рисковал, то делиться будем пятьдесят на пятьдесят. Я хочу быть полноправным совладельцем и членом совета директоров! Все пополам!
– Я подумаю, – уклончиво ответил Ревел.
– Так думай быстрее. – Таг посмотрел вниз, на толпу. – Посмотри вон на них. Ты же на самом деле ни черта не знаешь, как мы сюда попали и что тут делаем. И что ты им скажешь? Здесь, на воздушном шаре, все хорошо, но вечно нам тут не просидеть. Раньше или позже придется спуститься на землю и посмотреть в глаза людям.
Он потянулся к щупальцам гигантской медузы, подергал.
И снова опаленная солнцем земля пошла вверх. Пестрые вертолеты внизу брызнули в стороны в фирменной сан-францисской смеси чувств – ужаса и восторга.
– И что ты скажешь людям, когда я опущу нас на землю? – требовательно спросил Таг.
– Я? – удивленно отозвался Ревел. – Ты же у нас ведущий ученый! И тебе полагается объясняться. Скорми им сколько-нибудь математики. Уравнения хаоса, прочая ерунда. Не важно, что они не поймут. «Плохой рекламы не бывает», Таг. Так говорил П. Т. Барнум.
– П. Т. Барнум не занимался искусственной жизнью, Ревел.
– Еще как занимался, – возразил Ревел, пока гигантская медуза опускалась на землю. – Ладно, черт с ним, если ты останешься со мной и возьмешь на себя разговоры, я тебя беру в долю. Пятьдесят на пятьдесят.
Таг и Ревел спрыгнули с медузы и стали пожимать руки под огнем фотовспышек.