Кольцо Анаконды. Прибалтийские тигры. Хроники

«…Стоит взглянуть на карту Евразии, и тогда даже школьнику становится понятно, что НАТО и их приспешники пытаются замкнуть вокруг России большое кольцо… от Финляндии и Норвегии через Прибалтику, Восточную Европу, Черноморский регион, Кавказ, Среднюю Азию — до Чукотки и Дальнего Востока.

Политологи называют эту стратегию кольцом Анаконды.

Приведем лишь несколько фактов:

— Прибалтика, Польша, Румыния, Болгария и Молдавия проводят массовые учения НАТО с участием западноевропейских военных.

— На саммите НАТО в Варшаве принято решение о размещении постоянного контингента в вышеуказанных странах…» [1]

«Запад взрастил массовую русофобию не в отдельной стране, а почти по всей протяжённости западной и южной границ — в Грузии, на Украине, в Прибалтике, Молдавии…

Вирус «небратьев» поразил почти всех некогда наших братьев, русский мир находится в окружении враждебных лимитрофов[1] — и это не выдумка кремлёвской пропаганды, а ощутимая реальность.» [66]

В частности, «тлеющую русофобию балтийских стран определяет… давний англосаксонский план, в котором полукольцо русофобских государств обязано отделять западную Европу от налаживания связей с Россией.» [22]

Министр иностранных дел России Сергей «Лавров назвал происходящее беснование… "ещё одним примером последствий геополитической инженерии западных коллег".» [66]

Начало начал

«За последние 20 лет в среде наших соотечественников укоренилось снисходительно-презрительное отношение к балтийскому региону — мол, три карлика, не имевшие государственности и получившие ее только из русских рук.» [4]

И «это верно.» [4]

«Даже взятая вместе Прибалтика является регионом маленьким и от больших торных путей, как выяснилось, далеким.» [25]

Так сложилось: «в России принято видеть Прибалтику неким единым целым, не разделяя на Эстонию, Латвию и Литву.

Это и понятно, там всё такое маленькое.

В Таллинне позавтракал, сел в машину, в Риге пообедал, а через четыре часа поужинал в Вильнюсе.

Но на этом единство и заканчивается.

На национально-языковом уровне ничего общего.

Более того присутствует небольшое взаимное национальное презрение.

В Эстонии есть устоявшееся историческое выражение: глуп как латыш.

А в Литве латышей нежно называют лошадиными головами.

Почему так сложилось — загадка.

Между собой балтийские народы почти не конфликтовали, и исторические обиды должны отсутствовать, а поди ж ты.» [43]

«Не секрет, что прибалтийские государства ранее существовали как часть Российской империи.» [35]

Интересно отметить, «именно они всегда служили барометром состояния России: так, в эпоху Великого Грозного Иоанна войска Московского Царства контролировали Юрьев (современный Тарту в Эстонии), принадлежавший Ливонской Конфедерации, после Смуты территория отошла к Шведскому Великодержавию (первое ослабление), а по итогам победоносной Семилетней Войны на этих территориях была сформирована Ревельская губерния (Ревель — современный Таллин в Эстонии), создание которой официально подтверждалось Ништадтским мирным договором.» [4]

Да, «стоит вспомнить о Ништадтском мирном договоре, который завершил Северную войну между Россией и Швецией.

Согласно ему участок Карелии, Эстляндия (с Таллином), Ингерманландия (от Ладоги до Нарвы) и Лифляндия (с Ригой) отошли Петру I за 2 млн. ефимков.

Сколько это в современных деньгах?

Считать в лоб стоимость серебра не вариант.

Очень много будет зависеть от процентной ставки, проценты ведь за 300 лет.

Грубая оценка дает в текущих ценах около $350 млрд.

С точки зрения права прибалтийские земли по-прежнему по праву принадлежат России, т. к. были куплены с соблюдением всех правовых норм.» [118]

«Дальнейшее усиление Петербургской Империи ознаменовалось включением в орбиту ее влияния Курляндии (современной Латвии).» [4]

Скорее всего, «если бы не русские, то сегодня латышской нации не существовало бы.

И именно русские к середине XIX века создали латышскую нацию.

Именно русские в силу своей «русскости» после победы в Северной войне в 1721 году вместо геноцида или ассимиляции, начали отправлять крестьянских детей латышских племен (подчеркиваю — не нации, а именно племён) в лучшие российские вузы.

Именно русские издали первую газету на латышском языке в 1861 году в Санкт-Петербурге.

Именно русские открыли первый театр и первую картинную галерею в Риге.

Именно русские открыли первое в Латвии высшее учебное заведение — Рижский политехнический институт.

Именно русские превратили Латвию в индустриальную территорию.» [5]

«Третий Раздел Речи Посполитой (историческое именование польского государства) передал в руки Петербургской Империи еще и территорию современней Литвы.» [4]

А «помнит ли Литва о геополитических основах своего существования?

Ведь именно Россия является главным гарантом существования литовского государства в его нынешних границах.

Даже по сравнению с многократно нарощенной по имперской воле за века территорией Украины Литва — совершенно особый случай.» [16]

«Вплоть до 1918 года балтийские губернии были достаточно мирными, исключая разве что короткую вспышку бунта в 1863 году (да и та была акцией Лондона по дестабилизации Российской Империи).

Пользуясь революционным хаосом, Германия пыталась создать государства санитарного кордона, которые отделяли бы ее от России.

Справедливости ради, такие планы были и у Антанты (Великобритании, Франции и значительно в меньшей степени Италии) — с этой целью создавалась и Республика Польша, которая мечтала (и мечтает до сих пор, вот же стабильность!) создать Балто-Черноморскую унию и вновь контролировать территорию от Черного до Балтийского моря.» [4]

Прозорливая «Москва загодя сделала мудрый дипломатический ход, заключив в 1920 г. мирные соглашения с Латвией, Литвой и Эстонией» [94], потому как «защиты литовцы, латыши и эстонцы искали у Советского Союза.

В 1922 г. поляки захватили Вильнюсский край, образовав там марионеточное государство "Срединная Литва", которую через два года присоединили к Польше.

Остальная Литва сжалась в предчувствии дальнейших территориальных потерь.

Литовцы, латыши и эстонцы понимали, что наибольшую угрозу им несут польский экспансионизм и германский нацизм.

Варшава мечтала о походе на восток вместе с гитлеровцами, и Литва должна была пасть одной из первых жертв польско-германского дуумвирата.

Объединиться прибалтов заставило подписание соглашения между Польшей и Германией (пакт Пилсудского — Риббентропа).

В сентябре 1934 г., Латвия, Литва и Эстония подписали соглашение о сотрудничестве, согласии и взаимопомощи.

Союз трёх прибалтийских государств окрестили Балтийской Антантой.

Соглашение предусматривало координацию внешней политики и взаимную дипломатическую поддержку.

Париж и Лондон пытались навязать прибалтам ещё двух участников, Польшу и Финляндию, чтобы повести этот союз против Советской России, но затея провалилась.

Сразу после начала Второй мировой войны Латвия, Литва и Эстония подписывают с Советским Союзом договоры о взаимопомощи, в том числе о военной и экономической поддержке.

Для прибалтов был одинаково плох любой исход нападения Германии на Польшу в 1939 г.

Если победят поляки, они будут стремиться к полной оккупации Литвы и усилению своего влияния на Балтике для создания Речи Посполитой "от моря до моря".

Если победят немцы, захват Прибалтики произойдёт ещё быстрее.

Единственной силой, способной обеспечить защиту прибалтийским республикам, был Советский Союз.

Ввод советских войск в Прибалтику поднял на дыбы антисоветские силы.

Однако вскоре во всех трёх республиках были сформированы прокоммунистические правительства, принявшие декларацию о присоединении к СССР.

МИД России неоднократно подчёркивал, что присоединение Латвии, Литвы и Эстонии происходило в соответствии с нормами международного права того времени, а ввод советских войск осуществлялся на договорной основе с согласия действующих правительств.

Вхождение в состав СССР за год до Великой Отечественной войны спасло прибалтийские республики от поглощения нацистской Германией.» [94]

Более того, «с началом Второй мировой началось созидание Литвы по сталинскому проекту.

В 1939 году литовцы получили Виленский край от Польши, в 1940 году ей были «отписаны» территории советской Белоруссии в районе знаменитой курортной зоны Друскининкай.

В январе 1941 года СССР выкупил у Германии за 35 миллионов марок (7,7 миллиона золотых долларов) ещё 8 200 кв. км оккупированной немцами польской земли, так называемый Вылкавысский выступ, — теперь уже для советской Литвы.

Сегодня эта территория могла бы служить коридором, обеспечивающим прямую связь России с Калининградской областью через Белоруссию, но Сталин в свое детище верил и оставил эту землю литовцам.

Характерен и эпизод с попыткой включения Литвы в состав государств-учредителей ООН.

28 августа 1944 года на заседании в Думбартон-Оксе СССР предложил предоставить этот статус всем советским республикам, но предложение было отвергнуто союзниками.

Затем в Ялте 7 февраля 1945 советская делегация предложила, чтобы в числе государств-учредителей были три республики — Украина, Белоруссия и Литва.

Черчилль вспоминает, что союзников это вроде бы удовлетворило, но потом они сделали всё, чтобы исключить из списка хотя бы Литву.

Почему бы Вильнюсу не вспомнить и это ущемление своих прав?

Главное жизненное пространство Литвы — столица Вильнюс, морское побережье, курортные зоны — было получено по итогам Второй мировой войны от разных государств.

Это зафиксировано в международных договорах, гарантированных Советским Союзом, а, следовательно, и его юридической преемницей Россией.» [16]

Совершенно очевидно, что «нынешние обвинения западной пропаганды в адрес Советского Союза в оккупации Прибалтики не имеют под собой оснований.» [94]

«Есть даже что-то не до конца понятное в той любви "вождя народов" к Литве, с какой он щедро наделял её новыми территориями и выделял среди других советских республик на международной арене.

Наконец, в 1945 году Литве отрезали от Германии Мемельский край с главным портом страны в Клайпеде.

Всё это были «подарки», но не простые, о чём принято забывать, а тесно увязанные с пребыванием Литвы в составе СССР.

Известно, что польский лидер Болеслав Берут в конце войны предлагал Сталину взамен за сохранение в составе Польши незначительной части Западной Украины, но с включением Львова, сухопутный коридор в Сувалках между Белоруссией и нынешней Калининградской областью.

Сегодня отказ от такого обмена нельзя не признать просчётом обычно чуткого в этих вопросах советского вождя, но время ушло, и приписываемые России намерения овладеть Сувалкским коридором ныне выглядят полным бредом.

Откуда же всё-таки такое подчеркнутое уважение к Литве со стороны Сталина?

Видимо, он рассчитывал, что Литва будет прочно связана с Советским Союзом как гарантом сохранения этих земель в своём составе.

Однако пример Дали Грибаускайте показывает, что за некоторые дары вас могут не только не любить, но и ненавидеть, стараясь стереть в сознании память о дарованном.

Литва не стала надёжным мостом в Калининградскую область, как рассчитывал Сталин, и даже строит планы в перспективе отхватить что-то и от этой области.

Будь литовские националисты последовательны, они бы ставили в каждом городе памятники не "лесным братьям", принесшим народу только беды, а И. В. Сталину.» [16]

«После 1953 года резко ослабли позиции реалистов в политбюро ЦК КПСС, что привело к поиску союзников и целей на основе марксистского догматизма и, в конечном итоге, к краху всего Красного Проекта.» [4]

«Россия — это уникальная Империя.» [5]

Естественно, сложно утверждать «что процесс вхождения в состав России многих территорий был безболезненным, без жертв и крови.

Но…

С трудом возможно представить ситуацию, когда Великобритания вкладывала бы в развитие Индии больше средств, чем выкачивала из нее.

А ведь Россия в сходной ситуации на протяжении сотен лет занималась именно этим.

С трудом возможно представить ситуацию, когда британские ученые стали бы разрабатывать письменность для якутов или чукчей.

А ведь русские занимались и этим.

И попутно строили заводы и университеты, картинные галереи, библиотеки, а также театры оперы и балета.» [5]

На фоне этого больно осознавать, что «с конца прошлого века республики Балтии превратились в независимый от России русофобский форпост, буфер, намеренно созданный странами Запада и расширившийся включением данных государств на восток.» [35]

"Но ничто не вечно под луной".

«Это во времена отделения от грозной глыбы Советского Союза к Прибалтике было приковано внимание "всего цивилизованного мира", но с тех пор минуло уже четверть века и времена настали другие.

В них отдельные балтийские страны на политической арене часто вообще не различимы.

Литву часто путают с Латвией, а ту — вообще с Эстонией.

Чтобы как-то нивелировать проблему масштаба, "прибалтийские тигры" активно пытаются компенсировать падение значимости громкими названиями в медийном пространстве.

Прибалтика, мол, очень важна, потому что является ключевым элементом целого Восточного партнерства, как важной переходной формацией для желающих вступить в НАТО.

Она же является буквально Восточным валом вместе с "украинской стеной" защищающими Западную Цивилизацию от российской военной экспансии.» [25]

Но что бы там ни было, «Прибалтика всё равно вернётся в Россию.

Просто потому что это геополитика.

А геополитика — это жестокая вещь, чуждая сантиментов.

Ведь для России незамерзающий выход в Балтийской море это вопрос жизненной необходимости.

И если кто-то думает, что Россия веками билась за то, чтобы просто помыть сапоги водами Балтийского моря, то он наивный человек.» [5]

«Какие-либо разговоры про самостоятельную политику или субъектность трех республик в будущем, можно вести только на троих, т. е. вы, сигара и коньяк, чтобы никто не услышал.

Это конечно шутка, но в ней очень большая доля правды.» [74]

Важно отметить: «сегодня Россия существует почти что в грозненских границах, и именно поэтому надлежит рассмотреть ситуацию в Литве, Латвии и Эстонии на предмет разворота их геополитического вектора на Москву.» [4]

Высшие эшелоны власти Балтийских республик

«Каково текущее положение?» [4]

«С 2014 года все три прибалтийских государства лежат на алтаре бескомпромиссной борьбы с российским «Мордором» и по сей день в истеричной форме демонстрируют готовность принести себя в жертву ради победы всего прогрессивного человечества.

Совсем неслучайно последние десятилетия Штаты уделяли достаточно большое внимание контролю над Латвией, Литвой и Эстонией, действуя через их элиты.

Беда в том, что события пошли по совершенно неожиданному для республик сценарию, в результате чего ныне они выглядят не первой линией обороны консолидированного Запада против неизбежной агрессии Москвы, а глупыми провинциалами, которые никак не поймут, что главные игроки между собой договорились и война закончилась, не начавшись.

Однако реальность все-таки начала пробивать себе дорогу среди наиболее трезвомыслящих представителей их элит, которые теперь пытаются решить задачу, как провернуть фарш назад: восстановить отношения с Россией, но при этом не совсем уж отказаться от антироссийского позиционирования и не вызвать гнев США.

Значительная часть высокопоставленных лиц трех республик имеет в своих биографиях строчки, которые прочно связывают их с Америкой, случалось и прямое десантирование в президентские кресла эмигрантов с далекого материка.

Последнее крайне важно.» [115]

ЛИТВА

«Начнем с Литовской Республики.» [4]

Немного «новейшей» истории.

«В конце 80-х "архитекторы перестройки" роль руководителя националистически окрашенного перестроечного движения «Саюдис» предложили Витаутасу Ландсбергису, который когда-то стремительно прошел путь от поклонника Советской власти до её ярого противника.

Затем «герой» председательствовал в Верховном Совете Литовской ССР, который современная литовская историография перекрестила в Восстановительный Сейм.

Именно Ландсбергис был поставлен во главе литовской поющей революции.

На пике триумфа лидер партии "Союз Отечества — Христианские демократы Литвы" не стеснялся утверждать: благодаря ему сначала рухнула Берлинская стена, затем развалился Советский Союз.

А сегодня литовские правые утверждают: революция, независимость и Ландсбергис — это близнецы-братья.

За миллионы баксов, полученных из Вашингтона, …клан Ландсбергисов два десятилетия руководил Литовским государством.

Этот паук оплёл липкой сетью правительство, парламент, важнейшие госучреждения, включая Генеральную прокуратуру, департамент госбезопасности, суды.

Если не находились сторонники, людей подкупали, принуждая работать в интересах семьи.

Ничто в стране не происходило без ведома серого кардинала.

Литовский политолог Вадим Воловой отмечает: непонятно, на какой крючок Ландсбергис ловил президента (в 2009–2019 гг.) Далю Грибаускайте, но поймал, и она очень быстро стала представлять во власти интересы серого кардинала.» [91]

«Неважно какая голова будет озвучивать речи на посту нового президента Литвы, Ландсбергису и его последователям важно сохранить власть и влияние на все внутренние и внешние процессы.» [17]

«Однако времена меняются.» [91]

Хотя «смена внешнеполитического курса для литовских консерваторов недопустима, так как это будет означать крах всей эпохи «ландсбергизма», которая установилась сразу после ухода Бразаускаса в 1998 году» [17], на сегодняшний день «могущественный клан Ландсбергисов агонизирует.

Ослабевшие руки 86-летнего патриарха уже не в состоянии натягивать все вожжи.

Власть утекает.

Зенит славы позади, патриарх дряхлеет на глазах.

Серый кардинал литовской политики уже не у дел.» [91]

Его «партия СО — ХДЛ в кризисе, теряет авторитет.

Ландсбергис более не вхож в рабочие кабинеты аппарата главы государства.

Не рады ему и в парламенте.

Пресса, обслуживавшая интересы клана, тоже теряет влияние.

При нынешнем президенте Гитанасе Науседе в обновлённое правительство не прошёл ни один ставленник клана, а тех, кто работал в Кабмине, убрали под разными предлогами.» [91]

«Эпоха «ландсбергизма» несет в себе разрушительную энергию, последствие которой еще предстоит оценить нашим потомкам.

За это время Литва понесла невосполнимые потери в экономическом, историческом и духовно-нравственном плане.

Народы населяющие эту территорию, находятся в заложниках в руках небольшой группы авантюристов, для которых личные амбиции превыше интересов государства.

Эпоха разрушения обязательно закончится, но не надо забывать и о том, что даже маленький зверек, загнанный в угол, становится опасным для окружающих.» [17]

А на сегодня «популисты (во всяком случае, по форме) уже у власти, и это обнадеживает.

Вот только в коалиции с социал-демократами — и это печально.

Но, по крайней мере, соцдемы — младший партнер в коалиции.

Замечено снижение популярности Порядка и Справедливости (литовский представитель популистского интернационала).

Впрочем, это может быть вызвано давлением властей и коррупционными скандалами, к тому же, Союз Крестьян и Зеленых, в отличие от Зеленых партий западной Европы, не поддерживает миграцию и LGBTQ+.

Очевидно, избиратель предпочел их!

На выборах 2016 года истеблишмент смог предложить альтернативу популистам из числа псевдопопулистов (сценарий, позже приведший к избранию Макрона, был уже отработан здесь).» [4]

А «весной 2019 года… Гитанас Науседа баллотировался на пост президента Литвы» [124] и победил всех своих соперников.

«Он предложил обществу модель государства всеобщего благосостояния (welfare state).

Сам термин welfare state, появившийся в первой половине ХХ века, подразумевает, что государство играет ключевую роль в защите и развитии экономического и социального благополучия граждан.

По словам президента Науседы, социальное государство невозможно без чувства солидарности, ибо "благосостояние — это чувство общности, уважение друг к другу, попытки найти решения, которые требуют компромисса".

Кто спорит: чувство общности и уважение друг к другу — это очень хорошо.

Правда, выступая в сентябре 2019 года в собственной стране, литовский президент подчёркивает, что идее государства всеобщего благосостояния угрожают "увеличивающийся разрыв в доходах, социальное неравенство", "изменение климата, растущее давление на мировую торговлю", что серьёзными вызовами становятся "ядерная, энергетическая и кибернетическая безопасность".

Такими заявлениями строится аэродром для вынужденной посадки: если планы рухнут, можно будет оправдать неудачу вызовами извне.

Как уменьшить (если не ликвидировать) возникшее в постсоветские годы социальное неравенство, при котором бедствует 1/4 населения страны, а 5 % сконцентрировали в своих руках все богатства?

Никто в Литве пока не даёт ответа на главный вопрос: сколько времени потребуется для создания государства — защитника народа?

"Сейчас популярно говорить о снижении уровня нищеты, особенно в контексте [президентской программы] государства всеобщего благосостояния.

Однако статистика показывает, что стагнация в этой сфере обусловлена низкими социальными выплатами и нехваткой помощи бедствующим — инвалидам, пенсионерам, одиноким старикам, безработным.

Стране не хватает конкретного плана действий и денег", — заявила 4 ноября 2019 года Айсте Адомавичене, директор СОБН.

В парламенте здравой критики не слышат, понимая построение государства всеобщего благосостояния как перераспределение бюджета.

И низы, и люди состоятельные скептически относятся к идеям главы государства.

А он, знай, призывает к солидарности нищих и богатых.

Зачем?

А вот зачем.

Евросоюз в 2021–2027 годах сократит на 10 % финансовую помощь Литве; из 11,5 млрд евро останется чуть более 10 млрд.

Слабосильная литовская экономика, конечно, не рухнет, но удар получит ощутимый.

И всю тяжесть потерь переложат на плечи малоимущих и социально незащищённых в надежде, что «солидарное» затягивание поясов поможет избежать социального взрыва, которым Литва беременна почти 30 лет.» [124]

"Интересно" внешнеполитическое кредо президента Литвы.

«Гитанас Науседа не намерен развивать отношения с Россией и встречаться с Владимиром Путиным.

По словам нового литовского лидера, отношения в сфере культуры и экономики сохранятся, однако политические будут оставаться на нынешнем уровне из-за «агрессии» России в отношении Украины.» [59]

«А недавно литовский президент Гитанас Науседа выдал предписание Европе: на встрече с финским коллегой он заявил, что "западным странам нужно не вести диалог с Путиным, а принуждать его отказаться от агрессивных действий".» [114]

«Таким образом, в Литве есть популисты по форме, но и они могут переродиться под общим влиянием Идентаристской волны в ЕС — однако надежда сохраняется.

ЛАТВИЯ

В Латвии ситуация печальная: есть две национал-консервативные силы, и обе не только русофобские, но и откровенно нацистские.

Более того, они даже еврооптимисты (ненавидящие при этом русский язык).

Пожалуй, это аналог Всеукраинского Объединения Свобода, и полагать их конструктивной силой бессмысленно.» [4]

Летом 2019 года «Президентом Латвии избран Эгилс Левитс.

Президента в этой республике избирает парламент, и данная норма введена для ограничения влияния на избрание главы государства русских и русскоязычных (их в Латвии 30 % населения).

Левитс родился в Риге 30 июня 1955 г. в еврейской семье.

Дипломы политолога и юриста он получил в Германии, куда эмигрировал с семьёй в 10-летнем возрасте.