- -
- 100%
- +
Глава
Посвящается моим любимым дедушке и бабушке,
которые окрылили мою мечту верой.
Я безумно люблю вас.
Пролог
Ночная мгла затмила звездный свет. Ночь была глухой. Слишком тихой для этого шумного города. Луна спряталась за облаками, полностью отрезав территорию резиденции от мира. Было сложно разглядеть очертания высоких стен или деревьев, почти невозможно разобрать, где выход.
Девушка бежала, не разбирая дороги. Она не знала, куда бежит и от кого. Ослепляющее чувство страха гнало вперед, не оставляя времени на раздумья. Пульс жадно стучал в висках, болезненные вдохи причиняли мучения. Горло жгло раскаленным железом, отчего Она не могла произнести ни слова. Коснувшись ладонью шеи, девушка ощутила теплую влагу и мгновенно осознала, почему дыхание дается с таким трудом. На пальцах блестела кровь.
Рана до сих пор не затянулась? Если бы ее ранили Мертвой сталью, вряд ли получилось хотя бы двигаться. Значит, виной тому была обычная. Девушка призвала силу Метки Бессмертия, чтобы залечить рану. Однако магия не подчинилась. Будто что-то мешало, блокируя могущественную энергию. Она взглянула на запястья, надеясь, что не увидит того, чего так боялась. Руки были скованы Удерживающей сталью. В этот момент Ее настигло отчаяние.
Она не может использовать магию, а значит, не в состоянии защитить себя.
«Нет, они меня не поймают, ― твердила себе девушка. ― Я цесаревна Стриборга! Я не могу погибнуть вот так! Нужно покинуть территорию резиденции, и я буду спасена!»
Ворота кремля были близко. Если Она ускорится, то успеет выбежать до того, как Ее схватят. Цесаревна оглянулась, чтобы оценить свои шансы на выживание. Преследователей оказалось меньше, чем ожидалось. Лиц девушка не разглядела ― одни черные силуэты. Она вновь перевела взгляд на ворота, около которых не наблюдалось стражи. Оставалось совсем немного.
Внезапно Она ощутила яркую вспышку боли в голени и споткнулась. Исполненный муки взгляд голубых глаз упал на тонкий кинжал, торчащий из ноги. Безусловно, он сделан из Мертвой стали, иначе боль не оказалась бы столь пронзительной.
Так вот что чувствуют простые смертные, когда их ранят оружием, созданным для бессмертных! Если бы не браслеты, блокирующие магию Метки Бессмертия, такая ничтожная рана не причинила бы особого вреда. Сейчас же нога перестала слушаться. Девушка потянула дрожащую руку к кинжалу, чтобы вытащить оружие. Но успела лишь прикоснуться к рукояти, когда перед ней возник силуэт человека. Ей не удалось разглядеть обидчика.
– Уже не такая смелая, цесаревна? ― произнес мужской голос. ― Какая же ты жалкая… ― В руке предателя появился меч. ― Позор царской семьи и всего Стриборга!
Его слова странным образом расходились эхом, словно все происходило в пещере. Каждая фраза вибрациями отдавалась в голове цесаревны, вызывая оглушительную головню боль. Она зажмурилась.
Какая же ты жалкая…
Предатели, стоящие позади него, начали повторять слова неприятеля. Гул голосов затмил тишину ночи. У девушки заложило уши. Возникло ощущение, будто она опускается на дно моря.
Позор царской семьи и всего Стриборга…
– Ты достойна только смерти, ― ядовито прошептал обидчик.
Захотелось позвать на помощь, но из уст вырвался лишь хрип. Она попыталась отползти, когда он замахнулся на Нее своим оружием. Смерть была так близко. Она не могла поверить, что сейчас Ее жизнь оборвется. Ей всего пятнадцать…
Откуда ни возьмись появилась искрящаяся молния и гневно ударила нападающего. Закричав, он выронил меч, лихорадочно стараясь отмахнуться от колючих вспышек. Остальные предатели, кучкой столпившиеся позади обидчика, замерли на долю секунды, а затем замертво рухнули наземь.
Девушка почувствовала облегчение. Кто спас Ее? Ни один знакомый, кто мог быть магом молний и явиться на помощь, не приходил в голову. Она не водила дружбу с рикриэнками. Цесаревна повернулась, чтобы поблагодарить своего спасителя. Однако сердце в тот же миг остановилось от ужаса. Выросший перед Ней женский силуэт не предвещал ничего хорошего.
– Здравствуй, Марта, ― изрек сухой безжизненный голос.
Незнакомка, чьего лица Она не разглядела под покровом ночи, направила в Ее сторону свою руку, и Марта потеряла сознание.
Глава 1 Марта
710 год от Великой Революции Независимости
91 день лета
Марта Ураганова резко распахнула глаза и села в постели. В панике оглянулась, выискивая взглядом голубых глаз незнакомую женщину и толпу обидчиков. Однако в покоях цесаревны никого не наблюдалось, кроме нее самой. Наследница трона перевела дыхание, успокаивая бешено скачущее сердце. Страх до сих пор разливался по венам.
– Это был просто кошмар, ― прошептала Марта, убрав за уши светло-русые волосы и дотронувшись пальцами до глаз, в которых почему-то ощущалась мучительная боль. ― Ты перенервничала из-за предстоящего приезда.
Слишком правдоподобно для простого кошмара. Ураганова до сих пор будто наяву чувствовала саднящую боль в горле и отчаяние перед неизбежной кончиной, презрение в голосе обидчика, желающего ей гибели, и равнодушный взгляд незнакомки.
В дверь осторожно постучали, заставив Марту вздрогнуть.
– Цесаревна, вы в порядке? ― послышался голос стражника за дверью. ― Вы кричали…
– Все в порядке, ― ответила она как можно сдержаннее, скрывая тревогу. ― Благодарю за беспокойство.
Марта не решилась откровенничать со стражниками. Не хватало еще, чтобы наутро весь дворец рассуждал о впечатлительности наследницы Стриборга. Ее и так недолюбливают за своенравность и непреклонность, а подобные слухи только сильнее разожгут осуждение.
Позор царской семьи и всего Стриборга…
По коже пробежали мурашки. Фраза из сна будто охладила воздух в комнате. Отогнав наваждение, Марта стерла капли пота, выступившие на лбу, взглянула на трясущиеся руки и вздрогнула от вида крови. Она еще раз осторожно тронула веки, чтобы убедиться, что они тоже кровоточат. Цесаревна встала со своего ложа и направилась к комоду с вещами. Достав оттуда позолоченное зеркальце с ручкой, Ураганова приоткрыла шторы, впустив лунный свет, и растеряно уставилась на свое отражение. На нее смотрела взволнованная девушка с длинными, по пояс, волосами. У Марты были легкие скулы отца, прямой нос и мягкие черты лица, доставшиеся от матери. Голубые широкие глаза, напоминающие своим цветом чистейший небосвод, покраснели, а белки потрескались красными линиями. Из уголков тонкими струйками сочилась алая кровь.
Марта не могла найти причин для кровотечения. Она была рождена с Царской Меткой Бессмертия, наличие которой исключало любые глазные или какие-либо еще болезни, свойственные обычным людям. Так не должно быть.
«Нужно рассказать тетушке», ― подумала цесаревна.
Марта, заставляя себя успокоиться, закрыла глаза и призвала силу Метки ― древних знаков, чей смысл был неизвестен наследнице трона, выгравированных по всей поверхности правой руки от плеча до кончиков пальцев. Тепло наполнило веки, постепенно отгоняя боль. Марта вновь посмотрела в зеркало и убедилась, что лицо снова выглядит здоровым. Потом нашла платок на туалетном столике, смочила его водой из кувшина и протерла глаза. Кровь уже начала засыхать.
Тщательно умывшись, Ураганова вернулась на ложе. Тревога, которую оставил после себя дурной сон, медленно отступала. Марта улеглась на мягкие подушки и накрылась одеялом. Прикрыв веки, цесаревна попыталась уснуть. Перед сложным и насыщенным днем ей следовало очистить голову от всех тревог и запастить покоем.
Последние дни она была как на иголках, впрочем, как и весь Мироград ― город, являющийся общей территорией пяти великих держав. Именно сюда правительницы Рамерита, Джайо, Рикриэнии, Неропаса и Стриборга приезжали каждые пять лет, чтобы обсудить ситуацию в мире и дальнейшие действия в ходе бесконечной войны против богини Тьмы Ариантреи.
Это событие именовалось Советом Пяти Стихий. Оно подразделялось на несколько этапов, включая Бал Открытия, Турнир Чести, Совет Правительниц, который мог длиться неограниченное время, и Бал Закрытия. На оба бала приглашалась только знать, а Турнир Чести ― развлечение, ради которого съезжались тысячи людей со всех уголков мира, ― был открыт для посещения каждому, независимо от происхождения, но за крупную сумму.
Марта переехала в Мироград, когда ей было семь лет. Через год к цесаревне присоединилась ее младшая сестра Екатерина. Воспитание вдали от родителей было традицией в царской семье Стриборга. Так не возникало привязанности, способной помешать мыслить рационально, если того будет требовать ситуация. Урагановой остро не хватало родительской любви с самого первого дня в этом городе. Пять лет назад царица и цесарь приехали в Мироград на Совет, и Марта встретилась с ними впервые с того момента, как покинула Стриборг. Тогда Марту постигла смесь разочарования и непонимания: вместо любящей мамы приехала холодная бесчувственная женщина, не имеющая ничего общего с той, кого любила Марта. К счастью, отношение отца не изменилось.
Марта погрузилась в размышления о грядущем событии, и до первых лучей солнца уснуть так и не удалось. Встретив рассвет, она послала стражника за служанкой, решив не тратить драгоценное время на бесполезные думы. Ведь если Ураганова выполнит большую часть дел до середины дня, то сможет начать тренировку пораньше и закончить до заката ― цесаревна тренировалась каждый день по шесть часов, улучшая магические навыки и оттачивая технику сражения на боевых веерах. Зачастую, именно по этой причине, Марта не успевала выполнить остальные задания.Цесаревна раздвинула плотные темно-фиолетовые шторы. Блеклый солнечный свет из окна, расположенного напротив кровати, озарил просторную комнату. Пришедшая через несколько минут темноволосая служанка, поприветствовала цесаревну лучезарной улыбкой. Карие глаза девушки воззрились на Марту в ожидании указаний. Ураганова всегда поражалась детской наивности Ольги Перовой, хотя той уже минуло девятнадцать лет.
– Принеси бежевый сарафан, расшитый рубинами и золотыми цветами, ― повелела Марта. ― И кокошник с бармой такого же цвета.
Служанка просияла. За годы, проведенные с Ольгой, Марта успела заметить, что каждый раз, держа в руках дорогие одёжи, Перова радовалась, будто маленький ребенок.
– Какую рубаху изволите, Ваше Высочество? ― открывая сундук, спросила Ольга.
Марта припомнила все свои рубахи, которые могли подойти к выбранному сарафану. В обществе Стриборга соблюдались жесткие требования к сочетанию цветов, чего не наблюдалось больше ни в одной культуре. Простой люд должен был носить строго оттенки серого цвета. Черный полагался людям, имеющим власть над Светом или Тьмой, каких в Стриборге обитали единицы. Все титулованные особы носили яркие цвета, а члены царской семьи обладали привилегией использовать светлые ткани. Белый могла надевать только царица. Любой стриборгчанин, который появится в белом, ― будь то обычный простолюдин или сам цесарь ― будет жестоко наказан, так как тем самым проявит крайнюю степень неуважения к монархине.
– Недавно сшили одну, нежного персикового цвета, помнишь?
Ольга, плохо разбирающаяся в цветах, не сразу поняла, о чем говорит госпожа, но после секундной заминки довольно закивала и извлекла одежду. Объемные рукава этой рубахи не были традиционными стриборгскими ― длинною в несколько локтей, а шились по последней мироградской моде, на основе культуры Рикриэнии.
Облачившись в изящный наряд, Марта встала перед большим зеркалом, любуясь на себя в отражении. Дорогая парча скрывала объемные бедра и заметные округлости в области груди, доставшиеся от матери. Изгибы запястий были украшены золотой вышивкой, узор которой цесаревна придумала сама. Поверх бежевого сарафана сияла барма, усыпанная жемчугами и гранатами. На ноги цесаревна надела оранжевые башмачки на невысоком каблуке с зауженными мысками.
– Вы такая красивая, Ваше Высочество! ― ликовала Ольга совершенно искренне, заплетая волосы Марты в косу. ― Никто по красе не сравнится с вами, Марта Александровна!
В дверь постучали. Марта позволила войти Андрею Мариевичу ― сыну княгини Своровой, который помогал ей во всех делах. Каждое утро Андрей Мариевич являлся в покои цесаревны и вручал расписание. В нем перечислялись обязанности, мероприятия, уроки, время для отдыха и тренировки, которые Марта должна была выполнить в течение дня. По мере приближения Совета Пяти Стихий рос и список ежедневных дел.
– Доброе утро, Ваше Высочество, ― поприветствовал Андрей, войдя в покои. ― Вы сегодня встали пораньше, Марта Александровна?
Сын княгини Своровой был темноволос, как и его мать. Но, в отличие от тетушки Марты, в его серых очах не сверкала сталь, наоборот, они светились добродушием. На щеках и подбородке темнела двухдневная щетина. Молодой человек был высок в сравнении с тридцатилетними сверстниками, но выглядел на десять лет моложе благодаря Метке Бессмертия.
Метка не позволяла организму стареть, поэтому тело не приходило в негодность, как происходило со смертными. Ни одна болезнь не могла возникнуть в таком человеке или боге ― она уничтожалась сразу же. Кроме того, Метка Бессмертия полностью восстанавливала поврежденное тело, если ранение было нанесено обычным оружием или магией: раны заживали, утраченные конечности и даже внутренние органы отрастали. Будь то половина тела, сердце, голова ― неважно. Однако при ранении Мертвой сталью от ран оставались шрамы, отрубленные конечности не вырастали заново, а поврежденные органы не излечивались. Если же такой сталью отсекали часть тела, где находилась Метка Бессмертия, то бессмертный становился смертным. Поэтому, боевые доспехи, которые носили маги, обычно имели дополнительную защиту в той части, где находилась Метка.
Мертвая сталь была погибелью для бессмертных. Ее создали в Рикриэнии для борьбы с теми, кто имел Метку Бессмертия. Такая сталь имела насыщенный черный оттенок и не отражала солнечный свет, будто умертвляя его. Достаточно было одного мелкого пореза, чтобы лишить сознания простого смертного. Более серьезное ранение стоило жизни. Поэтому смертных никогда не призывали на войну ― для них это равнялось самоубийству.
– Доброе утро, Андрей Мариевич, ― кивнула брату Марта. ― Да, верно замечено. Дел много, а времени не хватает, поэтому попросила Ольгу разбудить меня пораньше, ― соврала без запинки цесаревна.
Ольга, закрепляющая поверх волос изящный кокошник и фату, никак не выдала ложь наследницы.
– Похвально, Марта Александровна, ― улыбнулся Андрей и протянул расписание. ― Ваша сестра тоже проснулась с рассветом, чтобы закончить все пораньше. Мария Еленовна будет рада услышать о вашем энтузиазме.
Лицо Марты мгновенно утратило всякое радушие, между бровей появилась морщинка. Она была с сестрой в холодных, если не в ледяных, отношениях. Не говоря уже о том, что их ежедневно сравнивали друг с другом, выставляя Екатерину в лучшем свете, так еще и сама царевна была о себе высочайшего мнения. Екатерина постоянно досаждала Марте, старалась выделиться за ее счет и поворачивала ситуацию в свою сторону. Между ними шло бесконечное соревнование за право называться достойной дочерью царицы Александры. Настоящая война.
К огромному сожалению Марты, младшая сестра была хитрее и дальновидней, проявляла больше таланта в учебе. Ей легче давались языки, игра на музыкальных инструментах, танцы, арифметика и история. Екатерина, бесспорно, была прекрасным дипломатом. Когда главы Мирограда устраивали балы в чью-то честь, младшая сестра могла за один вечер обзавестись десятком новых знакомств и подружиться даже с теми, у кого друзей в принципе быть не могло. Однако именно Марта была искусным магом ветра, что, по мнению цесаревны, было важнее всех прочих умений. Царица, которая не может защитить свой народ в бою, ― обуза.
Нахмурившись, Ее Высочество посмотрела на второй лист в руках Андрея. Безусловно ― расписание Екатерины. Марта, не церемонясь, выхватила его из рук двоюродного брата.
– Марта Александровна, вам не стоит… ― сделал попытку отнять листок Андрей Мариевич, но Марта лишь выставила ладонь вперед, преграждая путь. ― Цесаревна, советую вам…
Марта взмахнула рукой, прерывая его возражения.
– Катя встречается с беженцами из Вотрова? ― спросила она удивленно: этого пункта не наблюдалось в ее собственном расписании.
Традиционно такими вещами занималась княгиня Мария. Однако иногда она позволяла царским дочерям брать на себя светские обязанности. Марта считала, что именно наследнице трона, а не младшей дочери царицы важно присутствовать на подобных мероприятиях для приобретения опыта.
«Тетушка снова отдала предпочтение одной Екатерине».
– Мне неведомо, Ваше Высочество, ― поджал губы Своров. ― Я не читаю чужое расписание.
Вотров, располагающийся к северу Мирограда, служил столицей Вотровского княжества в Стриборге. Княжество и Мироград разделяло Василисово море. Марта слышала о чудовищном захвате города армией богини Тьмы. Множество людей было перебито, почти никто не спасся. В стенах дворца об этом болтал каждый, кому не лень, однако ей было известно, что новость пытались скрыть от горожан, не желая вызвать панику.
– У меня нет никакой встречи, ― вновь прошлась глазами по своему листу Марта. ― Я ― Цесаревна Стриборга, ― Ураганова метнула жесткий взгляд на Андрея. ― Почему моя младшая сестра встречается с вотровцами, а я в это время присутствую на Публичном суде?
Марту охватил гнев. Конечно, на лице ее не высветилась ни одна эмоция, но голубой взор полыхал.
– Я ничего не знаю, цесаревна, ― смятение наполнило серые глаза брата. ― Княгиня не делится со мной планами…
Цесаревна обладала талантом, о котором мало кто знал. Она всегда видела, когда человек ей врал, насколько искусным лжецом он бы ни был. И именно этим сейчас занимался Андрей Мариевич. Лгал. Марта понимала это, разглядывая пунцовые щеки брата.
– Уходите, ― Марта протянула Андрею листок, предназначавшийся Екатерине.
Двоюродный брат, приуныв, поклонился и поспешил покинуть покои цесаревны. Марта сжала кулаки от гнетущей несправедливости. Злость, подобно неспокойному огню, завладела душой Урагановой, болезненно въедаясь в кожу. Негодование буквально пожирало ее.
Это неправильно.
Уже в который раз Мария Еленовна расставляет свои приоритеты, руководствуясь только ей ведомыми причинами, выказывая тем самым неуважение к цесаревне. К княгине Марии прислушиваются. Она подает пример того, как следует относиться к наследнице трона, и всем своим видом показывает, что Марта не достойна занимаемого положения. Многочисленные приближенные тетушки, желая заручиться расположением влиятельной княгини, разделяли ее настроение. Они не скупились на комплименты, обсуждая достоинства Екатерины, равно как не ограничивались вольными замечаниями насчет слабых сторон Марты. Иногда цесаревне казалось, что подданные нарочно забывают о ее талантах, дабы посильнее задеть чувство собственного достоинства наследницы. Но продолжала надеяться на лучшее.
Ураганова, пожелав остаться одна, отправила Ольгу к себе, а сама вышла на балкон вдохнуть свежего воздуха. Она обвела задумчивым взором город-остров, омываемый Василисовым морем, ― названным так в честь ее прабабушки Василисы, одной из основательниц Мирограда, и имеющим выход в Халитский океан. За территорией резиденции Стриборга раскинулись богатые постройки знати, живущей в Мирограде или приехавшей сюда по случаю Совета. Справа от многочисленных зданий с красными крышами расстилалось озеро Денница, мимо которого Марта любила проходить во время прогулок. За озером виднелся смешанный лес и северные скалистые горы. Среди их острых выступов находилось тайное место, куда молодая цесаревна часто выбиралась ночью, чтобы встретиться со своими друзьями. Никто не знал об этих вылазках. Если бы княгине Марии стало известно о ночных встречах, Марту навеки бы заперли в комнате.
Потому что для цесаревны должен иметь значение лишь Стриборг. Еë дыхание ― это ветер, сердце ― страна. Для наследницы трона нет ничего важнее благополучия государства, славы Дома Урагановых и нужд народа. Но в этот постулат незаметно ворвались друзья. Ворвался он. Они стали неотъемлемой частью Марты, и Ураганова уже не могла отпустить их, как бы ни желала.
Хоть девушка прекрасно осознавала все риски, не имела сил отказать себе в этой слабости. Друзья были не только выходцами из других стран, но и нетитулованными. Поэтому всякое общение с ними как минимум подверглось бы неодобрительному обсуждению бессмертного общества. Тем не менее, они были отрадой для души девушки. Марта жила в мире, где от каждого ее слова зависело мнение окружающих, где любая ошибка стоила репутации, а все любезности ― лишь фальшивка. Наследницу окружали люди, спокойно ожидающие провала цесаревны. Однако с друзьями все было иначе. Только рядом с ними Ураганова могла предстать самой собой и не получить осуждения в ответ.
Чувства ― это слабость, а слабость для цесаревны ― недопустима, Марта Александровна.
Слова тетушки, которые та неустанно повторяла, всплыли в голове. Марта была эмоциональной особой, но с годами обучилась держать свой пыл в холодных тисках. Приходилось подавлять все порывы, надевая на лицо маску равнодушия. Вскоре она научилась брать над собой верх и умертвлять все переживания или обиды, а затем хоронить их в душе под толстым слоем сдержанности. Ей пришлось сломать себя и стать второй Екатериной.
Марта встряхнула головой, отгоняя мучительные мысли. Сейчас не до жалости к себе. Ей нужно сходить к княгине Марии и потребовать изменений в расписании. Цесаревна не собиралась отсиживаться в стороне, пока сестра будет упиваться своим положением.
Наследница трона поспешно покинула покои. Стражники, охраняющие девушку днем и ночью, немедленно двинулись следом. Ураганова достаточно хорошо знала свою тетушку, чтобы пойти не в комнату княгини, а ее кабинет. Мария Еленовна вставала рано и почти сразу садилась за работу, а иногда вовсе игнорировала сон, поскольку для бессмертных он не был потребностью.
Метка Бессмертия наделяла своего носителя огромной выносливостью, заменяя привычные смертным источники энергии ― будь то сон, еда или вода. Марта, как и ей подобные, редко испытывала голод или жажду. В основном она трапезничала, чтобы насладиться вкусом яств. Зато желание организма отдохнуть ей было знакомым ― шестичасовые магические тренировки не проходили бесследно.
Эхо от быстрых шагов разлеталось по расписанным белыми и голубыми цветами стенам дворца. Потолки украшали фрески, исполненные в символике Стриборга и Дома Урагановых, подчеркивающие величие царской семьи. Окон в коридорах почти не было, поэтому путь до пристанища княгини проходил в полумраке.
Марта ворвалась в кабинет Марии без стука, заранее предвкушая недовольство, которое испытает родственница. Кабинет представлял собой большую комнату, каждая стена которой была заставлена книжными шкафами. Утренний солнечный свет пробирался сквозь окна, слегка закрываемые синими шторами с серебряной вышивкой. Лучи падали на Марию, отчего ее каштановые волосы блестели.
Враждебный взгляд голубых глаз встретился с металлическим взглядом тетушки. Мария восседала за деревянным столом, разбирая какие-то исписанные бумаги, одновременно всматриваясь в записи в бесцветных книгах. Сегодня на ней была бежевая рубаха с традиционными длинными рукавами и алый сарафан, украшенный драгоценными камнями.
– Ваше Высочество, ― сухо поприветствовала Сворова, поднимаясь и склоняя голову. ― Что вам угодно?
Княгиня всегда напоминала Урагановой мать. Непроницаемое выражение лица, рваные движения, колючий голос и убивающее спокойствие. Каждое ее слово сжимало живой огонь ледяными цепями, а бесстрастные глаза вонзали свои лезвия в сердца, обрекая их на гибель.
– Я узнала, что вы, тетушка, поручили Екатерине встретиться с беженцами из Вотрова? ― хладнокровно поинтересовалась Марта, но не старалась скрыть возмущения.
– Верно, Марта Александровна, поручила, ― сухо кивнула младшая сестра отца, опускаясь обратно на стул и возвращаясь взглядом к странице одной из книг, брошенных на столе.
Все внимание женщины концентрировалось на работе. Мария Еленовна явно не испытывала желания беседовать с племянницей. Но Марту безразличие княгини не заботило.
– Тогда, почему я ― наследница престола ― буду присутствовать на Публичном суде, когда как моя младшая сестра, ― повысив голос, выделила Марта последние слова и подошла ближе к тете, ― принимает вотровцев? ― Княгиня в ту же минуту встретилась серыми глазами с племянницей.
Цесаревна резала взглядом бесчувственное призрачное лицо: она ничуть не уступала своим напором духу Своровой. Непокорность была одним из тех качеств Марты, которое она унаследовала от царицы. Отец часто в шутку замечал, что семейная черта венценосного Дома Урагановых ― чрезмерное упрямство.